Hope is on the verge

Хонджун стоит напротив стола, смотрит на стопки листов, на чёрные дыры в них, и старается вспомнить хоть что-нибудь из сна, но в голове лишь пустота и неприятная мигрень. Он решает бросить это дело, пока головная боль совсем не свела его с ума. Только крепкий сон поможет альфе вспомнить что-нибудь ещё. Он слышит громкие голоса, доносящиеся с улицы, и незамедлительно бежит к выходу из комнаты. Скорее всего, несколько людей, включая Сонхва, вернулись с разведки. Альфа выбегает на улицу и, сбавив шаг, идёт к компании людей, что расспрашивают вернувшихся о жнецах. — Мы никого из них не встретили, — после этих слов Сана все выдыхают с облегчением. — Пока беспокоиться не о чем. — Если они появятся, Юнхо почувствует их, — говорит с энтузиазмом Уён, хлопая высокого омегу по спине. — И всё же частые разведки не повредят нам. К тому же на днях нужно будет найти какой-нибудь склад, чтобы пополнить запасы оружия, — Юнхо тяжело вздыхает. — Ладно, я отдыхать. Юнхо проходит мимо Хонджуна и, приветливо кивнув ему, скрывается в здании. Альфа быстро оглядывает всех людей и не замечает среди них Сонхва. Если бы Сан не сказал, что они не встретили жнецов, он подумал бы… Нет, Хонджун даже думать о таком не хочет. — Сан, а где Сонхва? — как бы невзначай интересуется альфа, и от него не ускользает шкодливая улыбка Уёна. — Он вон за тем зданием, — Сан указывает на самый дальний, полуразрушенный дом. — За ним стелется поле, где Сонхва частенько любит бывать, — Уён игриво двигает бровями. — Я понял, спасибо, — Хонджун поджимает губы, а омега забавно дуется, не слыша искренней благодарности в его словах. Сан качает головой и слегка улыбается, думая, что Уён — очаровательный, пусть он и любит дразнить людей. Сан вместе с омегой уходят в здание, а Хонджун решает сходить к Сонхва и убедиться, что с ним всё в порядке. Альфа не знает, почему он так хочет это сделать; он просто прислушивается к своему внутреннему чувству. Хонджун, пройдя мимо всех зданий, выходит к полю, с которого уже идёт омега. Он поднимает уголки губ, когда Сонхва замечает его, и ступает навстречу. — Всё в порядке? — Да, я просто любовался видом, — омега глядит на поле, по которому хочется пробежаться босиком, упасть на мягкую траву и смотреть на небо, что медленно окрашивается в лиловый цвет. — Думал, может, смогу увидеть звёзды. — Ещё рановато для их появления, — мягким тоном отвечает Хонджун, поднимая голову вверх. — Их нет и ночью, — тихо вздыхает Сонхва, огорчаясь этим фактом. — Я каждую ночь выхожу и смотрю на небо, но вижу лишь тёмную пелену. — Ты любишь звёзды? — Очень, — омега робко глядит на альфу. — Это глупо, да? — Вовсе нет! — Хонджун уверенно мотает головой, и Сонхва заметно приободряется. — Они красивые. — Особенно созвездия, — кивает омега, а в его глазах загорается тот самый живой блеск. — Возможно, и в реальной жизни я любил смотреть на звёзды, как они сияют посреди темноты и дарят пусть и холодный, но яркий свет, думать о причине их появления. Альфа слушает и заворожено смотрит на Сонхва. Если омеге нравится любоваться звёздами, то вот Хонджуну, походу, нравится любоваться его красивой улыбкой. Альфа мысленно даёт себе пощёчину, прогоняя навязчивые мысли о том, как он хочет обнять Сонхва. Они знакомы буквально один день, альфа ведь не мог за такое короткое время проникнуться к омеге симпатией? Хотя его сердце говорит именно об этом. Они возвращаются в здание, и Хонджун уже хочет уйти к себе, как Сонхва предлагает ему зайти в его комнату. Альфа поддаётся любопытству, поэтому соглашается на предложение омеги. Комната Сонхва оказывается такой же, как и его, только несколько ваз с красочными растениями придают ей яркости. Хонджун заинтересованно рассматривает цветы, сдерживая себя, чтобы коснуться их, ибо края некоторых лепестков покрыты чёрной дымкой. Хоть она и безобидна, альфа не хочет лишний раз дотрагиваться до неё. — Эти цветы — воспоминания о моей реальной жизни, — Сонхва без капли страха берёт один цветок и бережно вертит его в руках. — От них даже можно почувствовать аромат. Омега подносит к лицу Хонджуна цветок, и тот делает вдох, улавливая до дрожи в теле приятный запах. Альфа улыбается, ощущая в этом аромате нотку жизни. Даже во сне всё происходит не так ярко, как здесь — в коме. — Ты любишь не только звёзды, но и цветы, — Хонджун смотрит на Сонхва, щёки которого чуть румянятся из-за его слов. — Это прекрасно, Сонхва. — Думаешь? — Да, ведь это значит, что ты любишь жизнь, — альфа подходит к нему немного ближе — так, чтобы среди аромата цветов он смог почувствовать запах феромонов омеги, который, если честно, ему нравится намного больше. — Ты прав, я люблю жизнь и очень хочу вернуться в реальность, — Сонхва прикрывает глаза, где плещется чистый, грустный блеск. — Но ни я, ни кто-либо ещё не знает, как это сделать. — Мы вернёмся в реальную жизнь, — со всей уверенностью заявляет Хонджун, и омега смотрит прямо в его глаза. — Мы вернёмся, Сонхва. Главное — не опускай руки и не теряй надежду. Сонхва, не сдержав своего порыва, обнимает альфу, заставляя того замереть и хлопать ресницами. Сердце Хонджуна странно ойкает. — Я постараюсь, — шепчет на выдохе омега и закрывает глаза, когда чувствует приятный запах феромонов альфы. Хонджун наконец обнимает Сонхва. Им нравится стоять вот так — в тишине, —слышать лишь дыхание друг друга и ощущать чужое тепло. Альфа про себя понимает, что сделает всё, чтобы такой добрый и смелый омега, как Сонхва, остался в живых и не потерял надежду. Они обязательно найдут выход и вернутся в реальность.