Девочка с двумя косичками

Эрмонд вошёл в небольшую комнату, освещённую тусклым светом одинокой лампочки. Окон здесь также не было: подвальное помещение их не подразумевало. Парень повернул голову в правую сторону и его губы расплылись в мерзкой улыбке. Посреди комнаты вырисовывалась крепкая конструкция в виде двух столбцов, к верхним концам которой наручниками были прикреплены руки Рона, а к их основанию — его ноги. Его рубашки уже не было на нём, видимо об этом позаботились охранники Хвана. Парень гневно смотрел в глаза Эрмонда, отчего тому хотелось рассмеяться. — Добро пожаловать в мою любимую комнату, — улыбаясь, произнёс Эрмонд. Рон не спускал грозного взгляда с Хвана, не подавая даже малейшего намёка на страх, пусть в душе он и боялся. Вся эта ситуация казалась небезопасной и слишком абсурдной. — Наверняка ты в замешательстве, — продолжил парень, — Но не бойся. Ты почти не пострадаешь. А вот твоя психика — вполне. Рон испуганно сглотнул ком в горле, не сдержав эмоции и расширив глаза. Эрмонд же отошёл к трём коробкам, стоявшим у стены за спиной Рона. Порывшись там и взяв какие-то предметы, которые несчастный не мог видеть, он подошёл к нему вплотную сзади. Спустя мгновение, Рон почувствовал горячее дыхание у своего уха. — Ты же понимаешь, что делают с непослушными псами? Усыпляют. Но знаешь, — Эрмонд провел чёрной короткой плёткой по ярко выраженному прессу Рона, отчего у парня прошлись мурашки по всему телу, — Я думаю, мы с тобой ограничимся наказанием. Заодно познакомимся получше. Рон испуганно вытаращил глаза и стал тяжело дышать, медленно осознавая ситуацию. — Что ты... — Скоро узнаешь, — произнёс Эрмонд. Он провёл плёткой по мускулистой спине Рона, скаля зубы. — Обидно, что такое прекрасное тело так долго существовало без своего хозяина... Мне хотелось бы владеть им и истязать вечно, — полушёпотом проговорил Хван, затем замахнулся плёткой и хлестнул парня по спине, отчего тот вздрогнул и немного прогнулся вперёд, однако он не издал ни звука. Спустя несколько ударов, ситуация не изменилась. — А я и не знал, что ты, ублюдок, в партизаны записался. Неужели не хочешь со мной поговорить? Эрмонд ударил ещё пару раз, но это не оказало никакого эффекта на Рона, если не учитывать раскрасневшуюся от ударов спину и струйки пота, медленно и раздражительно скатывающиеся по лбу. В помещении действительно от чего-то становилось жарче и душнее. — Своим молчанием ты только выводишь меня из себя, — раздражённо произнёс Хван, отбрасывая в сторону плётку, которая со стуком, раздавшимся эхом по комнате, упала на бетонный пол. Затем, Эрмонд медленно стянул с парня штаны с нижним бельём. Какое-то время он промедлил, но после нежно прикоснулся к чужой заднице и мягко сжал в своих руках. Спустя несколько секунд, его движения стали резче и жёстче, заставляя Рона напрягать мыщцы всего тела. Сложно представить, какого сейчас было бедной жертве обстоятельств. Чувство беспомощности и стыда сжирало парня изнутри и выворачивало наизнанку, сжирая душу и оставляя лишь оболочку. Хотелось сбежать, забыть о происходящем и никогда не вспоминать. Хотелось домой, к маме, папе, сёстрам, братьям и Долорес. Хотелось уюта и заботы, которых он так давно не получал. Тем временем, Эрмонд не останавливался. Он отошёл к коробкам и вытащил оттуда контрацептивы и небольшую бутылочку. Хван ловким движением надел презерватив на средний и безымянный пальцы и обильно полил их гелем-смазкой. Он поднёс пальцы к анусу Рона и без предупреждения резко вставил их, внимательно следя за его реакцией. Парень прогнулся вперёд, крепко стиснул зубы, но продолжил молчать, сдерживая подступившие слёзы боли. Неудовлетворённый такой реакцией, Эрмонд стал безжалостно резко и быстро двигать пальцами внутри Рона. Тот, в свою очередь, повторял торсом каждое его движение, стиснув ноги вместе и скрежеча зубами. Эрмонд раздражённо цокнул, вытащил пальцы и отбросил испачканный презерватив. — Как наивно с твоей стороны предполагать, что если ты будешь притворяться немым, то я остановлюсь... Я всё равно заставлю тебя заговорить, говна кусок... После этих слов Рон услышал звук расстёгивающейся ширинки, но не успел ничего понять, Хван уже обнажил свой член и с усилием втолкнул в его анус. — СУКА! — вскрикнул парень, прогибаясь вперёд. Звуки клацающего железа наручников и его тяжёлого дыхания заполонили маленькую комнату. Глаза быстро наполнились слезами, а голос задрожал. Эрмонд прикрыл глаза от удовольствия, наслаждаясь возгласами Рона и приятными ощущениями, быстро распространившимися по всему телу. — Вот видишь, можешь же, когда захочешь... Посоветуй потом Алисе тоже почаще разговаривать, — с наглой улыбкой произнёс Хван. — Хватит измываться над немым человеком, ты, кусок дерьма.. Не успел Рон договорить, как Эрмонд начал движение внутри него, из-за чего парень прикусил губу, чтобы снова не закричать и впился ногтями в собственную ладонь, раня её до крови. Хван же, запрокинул голову и промычал от удовольствия. Затем, запустил руку в каштановые волосы своего узника и придвинулся к нему ближе, не прекращая движение. — Чёрт, неужели ты не понимаешь, что именно за такое поведение ты сейчас страдаешь? Нравится злить хозяина, жалкий пёс? — произнёс Эрмонд, скрепя зубами. Однако, нельзя было сказать, что парню не нравилась эта непокорность со стороны своей новой игрушки. Рон продолжал пытаться высвободиться, царапая собственную кожу об железо, но это было бесполезно. Ему оставалось лишь сдерживать свои жалкие стоны, глотая собственный голос и удерживая в грудной клетке. Он никогда бы не подчинился кому-то настолько ужасному, как Эрмонд. Нет... Он никогда не подчинялся таким людям, как он и не будет этого делать. Это слишком низко. Заметив, что Рон сдерживается, Хван ускорился, желая как можно скорее того расколоть, чтобы парень начал стонать как последняя шваль, чтобы увидеть как он в бессилии повиснет на наручниках, полностью поддавшись отчаянию, и как сильно дрожат его бёдра. Рон изо всех сил поджал губы и склонил голову вперёд. Эрмонд резким движением руки поднял его голову за волосы, на что парень зажмурил глаза. Поняв, что ускорение темпа никак не помогло, Эрмонд плюнул на свободную руку и начал активно мастурбировать Рону, всё-таки заставляя его выдать тихие стоны вместе с тяжёлым дыханием. — Наверное неприятно лишиться девственности так, да? Наверняка, ты хотел бы трахнуть свою подружку первой, — произнёс Хван, ухмыляясь, сильнее сжимая его член. — Заткнись, тварь!.. — прошептал Рон, задыхаясь в собственных слезах. — Меня зовут господин Хван. Эрмонд почувствовал, что близок к окончанию акта, поэтому крайне ускорился, из-за чего Рон повис на наручниках, не в силах сдержать стоны, ярким рядом срывающиеся с его губ, скорее исходившие из-за боли, нежели наслаждения. Ухмылка Хвана расползлась по его точёному личику ещё шире, после чего тот глубже зарылся в волосы партнёра, уже теряя рассудок от удовольствия и спуская своё семя внутрь мальчика. В этот же момент кончил и сам Рон, слегка содрогаясь и налаживая дыхание. Эрмонд медленно отстранился. Под обессиленным Роном на полу стали образовываться две белые лужицы, вязко стекающие по ногам и капая с места происхождения. — Надеюсь, наше маленькое знакомство удалось, — проговорил Эрмонд, протирая свой член влажной салфетком и застёгивая ширинку. Затем, он обошёл конструкцию, чтобы оказаться лицом к лицу с Роном. Он крепко схватил его за подбородок, приподнял голову и заглянул в глаза, — Теперь ты сможешь задуматься о своём поведении и поведении своей подружки. Эрмонд отошёл, оттряхнул руки, ещё раз насладился видом изнасилованного парня и уже открыл дверь, чтобы уйти. — Ах да, теперь за все её оплошности будешь отрабатывать ты. Ты мне понравился. Дверь захлопнулась.