Лава-Лампа

На момент написания этого фанфика вышла только 31-ая серия, поэтому все события описанные ниже являются чистой фантазией автора.

***

Радость. Истинное счастье и немая благодарность за то, что ты живёшь и существуешь. Как часто люди вообще испытывают подобное? Альфред не мог ответить себе на этот вопрос, но определённо мог описать такими словами свои чувства. Он помнил все те полтора месяца, которые провёл в виде лежачего зараженного овоща, в неспособности что-то сделать или перебороть себя и болезнь. Он был безмерно благодарен Лололошке и его близнецу за то, что его заперли в сонном измерении, а не выпустили на волю. Он не смог бы жить с грузом вины за убийства множества невинных, даже не взирая на то, что всё это происходило бы не по его воле и желанию. Долгое время Ло искал способ вернуть Альфреду контроль над телом и рассудком и в итоге нашёл. Ритуал, который, по сути, убил его и возродил затем через привязанный к душе предмет, был рискованным решением, но рабочим. Теперь в память о произошедшем кошмаре у Альфа остался только огромный крестообразный шрам прямо посреди груди. Сам парень относился к нему нейтрально, ведь тот не вызывал каких-то особенно ужасных или болезненных воспоминаний, но и приятного в гигантской царапине ничего не было. При сильном давлении на него шрам ещё побаливал, но в остальном дискомфорта не приносил. Вообще, ритуал был опробован на нём как на втором подопытном. Как выяснилось позже, первым этому "лечению" подвергся Марк — багрянник, живущий в сонном измерении вместе с остальными. Не потому, что Марк более крепок чем человек, нет. Перед смертью все равны. Просто Альфред был лишь на полпути к полному Воплощению, а Мрк'грш'траклар был воплощен несколько дней и затягивать больше не стоило. Так, двух потенциальных врагов связал общий ритуал и похожие ситуации. Хотя, справедливости ради, Марк сильно изменился, по словам Лололошки и остальных жителей сна. После того, как он испытал "Благословение" на своей шкуре он поменял мнение о Церкви и религии, решив принять сторону лечения этой болезни и поиска первопричины. После долгого времени жительства во сне все там крепко сдружились друг с другом и багрянник не стал исключением. Он тепло болтал с Гимлином и Лололошкой, терпел глупые шутки Беренгария, и даже порой сидел у Скинта, рассуждая о чём-то в разговоре с Невером. К Джону, однако, отношение его осталось прежним, и никто не смел судить его за это. Может, с ними Марк и был мягок, но Альфреда это не убедило. Он уже дружил с Ло, спокойно терпел ворчливость старого ворона, часто сидел с Беренгарием в благодарность за уход и помощь, нашел верного товарища в дворфе, чьи кулоны поражали своей изящностью, но не мог не вздрагивать при виде грозного багрянника рядом. Для него, человека обычного, подобная раса была чем-то не из мира сего угрожающим. Однако, со временем, парни стали сближаться. Марк старался искренне показать свои благие намерения и у него это получилось. Альф уже довольно скоро привык к необычной внешности сожителя, к его переменной грубости и к попыткам подружиться. Охотник со временем проникся этим существом, перестав испытывать животный ужас от одного его вида. Он даже один раз попробовал прикоснуться к нему, но почти сразу отдёрнул руку — кожа багрянника была для него обжигающе горячей. Поэтому они обусловились держаться на небольшом расстоянии, чтобы не причинять человеку дискомфорта. После нескольких дней восстановления Альфред решил, что раз он здоров, то ему нужен способ выбираться из сна во внешний мир. Поэтому сейчас во всю шёл процесс создания Путеводного амулета. Гимлин изготовил основу, Лололошка добыл небольшой кристалл с хорошим магическим восприятием, а Джон запитал камень магией, позволяющей простому человеку выходить из сонного измерения. Теперь оставалось только подождать, пока кристалл достаточно пропитается заклинанием и потому у Альфреда появилось свободное время. Стоило этому клочку времени появится, как Альф тут же направился к Марку. Ему всегда было интересно попробовать себя в ковке оружия, а Мрк'грш'траклар — мастер своего дела. Он без особых уговоров согласился дать охотнику небольшой урок кузнечного ремесла. И вот, Марк подготовил всё и начал объяснения. Как понял Альфред — для багрянника важна дотошность, поэтому перебивать монотонную лекцию он не стал, а смирно сидел и внимательно слушал. Слушал поначалу. Затем мысли плавно перетекли в неожиданное для него самого русло. Он сосредоточенно наблюдал за лицом Марка, смотря, как забавно двигаются порой жвала синхронно со ртом. Затем он перешёл на разглядывание огненных глаз существа, а после пошёл по телу. Подтянутое на вид крепкое тело выглядело внушительно. Мощные чуть грубоватые руки от работы, широкие плечи, под багровой накидкой явно есть неплохой такой пресс... Мысли шли далее и далее, петляя и в итоге добираясь до паховой области. Тут охотник чуть порозовел, потому что мысли уже были явно неприличные. Смотря на такое.. Устрашающее существо, в голову только и лезет, что и член у него, должно быть, не может разочаровать размерами. Только в момент окончания речи "учителя" Альфред почувствовал, что эти мысли имели последствия. Он ощутил лёгкий жар и тесноту в штанах, вдруг с ужасом понимая, что ему придётся провести в таком состоянии рядом с багрянником ближайшие несколько часов. Ровно в это мгновение Марк подошёл к нему и подозвал к рабочему столу, начиная всё объяснять и показывать. Альф старался сосредоточиться на работе и это у него успешно получалось, пока действия не зашли дальше. Не смотря на их маленькую договоренность о том, чтобы держать расстояние, так уж произошло, что в процессе работы Мрк'грш'траклар оказался к охотнику вплотную сзади, держа его руки в своих и помогая. Чужой низкий голос над ухом будоражил, казалось, максимально, и парень несдержанно выдохнул, чуть не застонав, но запоздало осознавая, что это действие было не особо лучше. Чужие руки вдруг на мгновение остановились, пока их хозяин, видимо, переваривал в голове чужую реакцию на происходящее. – Что, завёлся от своих фантазий или от моего жара? - Альфред вздрогнул, когда горячее дыхание обожгло его ухо. Он залился густой краской, не зная, что делать, как вдруг ощутил на своей шее нечто влажное. Длинный язык багрянника медленно прошёлся по бледной, не видевшей солнца, коже, оставляя дорожку вязкой слюны. Альф вновь вздрогнул, громко и прерывисто выдохнув, а затем отвернув голову вбок. Марк воспользовался ситуацией и мягко взял парня за подборок, приподнимая его, держа тонкими, но острыми и прочными когтями. Затем пару раз провёл языком по оголенной шее, чувствуя, как нижний елозит от ощущений и нетерпения. А после резко укусил человеческую плоть. Неглубоко, несильно, лишь пощекотав кожу жвалами и слегка всадив в неё острые, как лезвия, клыки. Но и этого хватило, ведь из-под багрянника послышался первый робкий стон, тут же приглушенный рукой смущëнного охотника. Марк усмехнулся. – Не думаешь, что пора сменить локацию? - тихим басом произнёс он на ухо Альфреда, на что получил неуверенный кивок. Альфред был готов сейчас умереть от ощущений. Он буквально чувствовал, как чужой член прижимается сзади к его заднице через слои одежды, чувствовал эти мокрые поцелуи и укусы на шее. Всё это возбуждало до невозможности, пусть он ещё и не был уверен в своих намерениях. Из раздумий его вытянул Марк, изящно подхватив на руки и практически за долю секунды перетащив его на кровать к себе в дом. Багрянник относился к нему бережно, как к самому хрупкому стеклу. Оно и понятно, исхудавший почти до костей охотник в сравнении с подкачанным багрянником выглядел как фарфоровая куколка. Прокручивая мысли в голове, Альфред сначала и не понял, в какой позе лежит, а когда понял, стало поздно. Мрк'грш'траклар уже стянул с себя кровавую мантию, затем потянувшись к Альфу. Он запустил горячие руки под чужую мешковатую кофту, исследуя пальцами каждую неровность. Жар от рук багрянника больше не приносил боли или дискомфорта. То ли на фоне собственного горящего тела, то ли просто адаптировавшись. Марк водил руками по тощему человечьему телу, оглаживая впалый живот, затем поднимаясь к груди и нащупывая шрам. Он легонько надавил на крестообразный рубец, вызвав у охотника лишь тихое шипение. Альфред не мог сказать, что это неприятно, даже наоборот, боль сейчас ощущалась иначе. Только будоражила и распаляла сильнее. Альф не смог больше терпеть, вдруг взяв дело в свои руки. Он схватил лицо багрянника руками и притянул в себе, вовлекая в сладостный и нежный поцелуй. Чужой длинный язык проник в рот, обследуя каждый уголочек, проходясь по нëбу, пересчитывая ровный ряд зубов. Жвала щекотали щёки, а Марк во время развязного поцелуя успел практически полностью стянуть с нижнего кофту. Альфред не отставал, пролезая под чужую одежду к рельефному телу. Он прошёлся по подкачанной груди, задевая соски, а затем по прессу, пока чужие руки ласкали его грудь и шрам на ней. Охотник несдержанно постанывал в поцелуй, думая, что кончит от одних только ласк. О, как же он был неправ. Наконец разрывая поцелуй и убирая язык из чужого рта, Марк решает пристроить его в другое место. Он почти рывком, но тем не менее с осторожностью, снимает с пассива штаны вместе с нижним бельем, открывая себе вид на подрагивающий от возбуждения член, худые ноги и сжатое колечко мышц. Альфред тут же сводит ноги вместе, закрывая красное от смущения лицо руками. – Мы можем остановиться, если ты этого хочешь. Ведь, поверь, ты успеешь ещë удивиться. Ты уверен, что готов продолжать? - Марк учтиво спрашивает его мнения, ведь просто не может позволить себе навредить столь хрупкому и беззащитному перед ним существу. – У-уверен... - почти шёпотом проговорил человек, подкрепив это кивком. Что ж, багрянник явно был доволен ответом. – Хорошо. Тогда, прошу, раздвинь ноги. В такой позиции мне будет сложно сделать что-либо. И он послушно раздвинул. Всё ещё смущенный и слегка напуганный, но доверяющий. Марк придвинулся ближе, сначала проводя дорожки кротких поцелуев по внутренним сторонам бëдер, а затем приблизившись к чужой дырочке скользким смоченным вязкой слюной языком и одним толчком вперёд проникнув в неё. Альфред вскрикнул от неожиданности и непривычных ощущений. Багрянник подождал пару секунд, чтобы охотник успокоился, а затем протолкнул язык глубже. Он водил языком внутри, слегка растягивая и смазывая анальное отверстие. Руки парня слегка сжимали его угольно-чëрные волосы, пока сам человек постанывал от наслаждения. Кто ж знал, что это так приятно... Блондин прикрывал рот руками, стараясь быть тише, но это не особо помогало. Стоило только Альфреду подумать о том, что он от такого скоро кончит, как он почувствовал, как Марк убирает одну из рук от его ягодицы и переносит на член, пальцами образуя довольно узкое кольцо на основании, не давая охотнику получить оргазм. Тем временем он заканчивает со своим делом, после этого приподнимаясь к Альфу лицом к лицу и показательно облизываясь. После чего впивается в чужие губы очередным поцелуем. В это же время свободной рукой он приблизился к анусу, вставляя один палец и начиная незамедлительно двигаться. Благодаря слюне багрянника там достаточно склизко, чтобы один палец вошёл без проблем. Второй через какое-то время тоже заходит следом без особых трудностей. Однако после третьего Марк делает паузу, давая Альфреду привыкнуть и отдышаться. Наконец, получая заветный кивок, Мрк'грш'траклар продолжает движение, но немногим мягче и плавнее, чем ранее. После тщательной растяжки внутри охотника уже свободно двигались четыре пальца, заставляя нижнего стонать, прикусывая руку. Слишком много ощущений за раз... Тем временем Марк вытаскивает пальцы под разочарованный вздох пассива и тянется к завязке на своих штанах. Спустив с себя все лишние тряпки, багрянник встаёт в полный рост, демонстрируя то, что заставляет Альфреда судорожно сглотнуть не то от страха, не то от возбуждения. Два сочащихся предэякулятом, твердо стоящих, чуть крупнее человеческих, члена. – Не волнуйся, оба я в тебя впихивать пока не собираюсь, - видя чужое замешательство, пытается успокоить нижнего Марк. Это не особо помогает, но Альфред теперь хотя бы допускает такие варианты исхода, где он всё-таки выживет. Багрянник же неспеша подносит ко входу головку, со всей нежностью и осторожностью вставляя её и потихоньку двигаясь глубже, переодически делая паузы, чтобы охотник привык. Марк отвлекает его поцелуями. В губы, в щёки, в шею, в грудь, а в особенности в крупный шрам. Наконец, после пары мягких и плавных движений он входит полностью, оставляя странное ощущение. Член гораздо горячее, чем остальное тело багрянника, а сейчас он ещё и возбужден до предела. Альфред должен бы сейчас выть от боли и жара, однако он чувствует лишь приятное тепло внутри себя. Глянув вниз, парень заливается краской. За время болезни он отощал настолько, что сейчас чужой крупный член был явно виден бугром на животе. Будто решая подразнить человека, Марк проводит по выпуклости большими пальцами рук, чуть надавливая, принося удовольствие не только пассиву, но и себе. Поняв, что он готов, Альфред кивнул, и багрянник начал медленно двигаться внутри, постепенно наращивая темп. Ощущения были крайне странные. Один из членов сейчас двигался внутри, задевая простату и выбивая стоны, а второй тëрся о собственный, подводя к оргазму. Первым кончил Альфред, пачкая собственный живот и грудь, а затем падая на кровать безжизненной тряпочкой. Следом за ним после пары толчков закончил и Марк, заполняя податливое человеческое тельце горячей спермой и пачкая ею и снаружи. Марк простым щелчком магии чистит их обоих, после ложась рядом с Альфом и прижимая его к себе в объятия. Они смазанно целуются, лёжа на кровати, а затем проваливаются в глубокий сон.