Потерянный

– Получайте, негодяи! – крикнула Эйла, когда её стрела с безошибочной точностью вонзилась в глаз одному из разбойников, чья удача явно иссякла. Она была жива. Каким-то непостижимым образом рыжая лучница сумела увернуться от дракона, рухнувшего на Златолист, избежав сначала его огненного дыхания, а затем и сокрушительного удара его тела. Не иначе как сами Девять вмешались, сохранив ей жизнь – то ли ради её миссии, то ли чтобы она продолжала раздражать Джона и втягивать его в неприятности. Эйла, эта неукротимая нордка, казалось, была рождена, чтобы испытывать его терпение. Джона мало волновало её выживание, но она, похоже, решила, что обязана стать его тенью. После битвы с драконом половина Вайтрана, от стражников до торговцев, пыталась набиться к нему в спутники, ослеплённые славой Драконорожденного. Джон всем отказывал, предпочитая одиночество. Но Эйла, с её дерзкой ухмылкой и упрямством, достойным горного тролля, проигнорировала его отказ. Она заявила, что обязана ему жизнью за победу над драконом и будет следовать за ним до конца своих дней – даже несмотря на его угрозы и попытки от неё избавиться. Не мог же он и правда её убить за это? Хотя искушение было велико, особенно когда он узнал, что Эйла, от его имени – имени Драконорожденного! – набрала кучу поручений от жителей Вайтрана. Теперь ему, чтобы не запятнать свою новообретённую репутацию героя, приходилось их выполнять. – Чародей Вайтрана просил добыть какую-то скрижаль, – заявила Эйла с самодовольной ухмылкой, когда они покидали город. – Я согласилась, потому что это укрепит твою славу, Довакин! Сука. Теперь, стараясь не обращать внимания на Эйлу, которая громко выкрикивала проклятия в адрес разбойников, Джон пробирался вперёд до Ветреного Пика. Им нужно было найти какую-то древнюю скрижаль, зачем-то понадобившуюся придворному чародею Вайтрана. Джон до сих пор не мог понять, как Эйлу вообще пустили в Драконий Предел, чтобы она могла взять это задание. Кто она такая, чтобы разгуливать по дворцу ярла и раздавать обещания от его имени? Хорошо хоть, что Эйла не была обузой. Её мастерство лучницы было неоспоримым: каждая стрела находила цель. Джон не переживал за её судьбу – он точно не проронил бы ни слезинки, если бы она погибла – но не мог отрицать, что иметь лучника, прикрывающего спину, чертовски удобно. Особенно в таких местах, как Ветреный Пик. Клинок Джона, отполированный до зеркального блеска, сверкнул в лучах тусклого света, пробивающегося сквозь щели в потолке руин, и с лёгкостью пронзил очередного разбойника. Глаза бандита расширились от ужаса, когда он понял, что жизнь покидает его. Джон не стал задерживаться, выдернул меч из тела и переступил через падающий труп, тут же поднимая клинок, чтобы отбить летящую в него стрелу. Металл звякнул, и стрела отлетела в сторону, врезаясь в каменную стену. После поглощения души дракона его тело и разум изменились. Сила, рефлексы, ловкость, скорость – всё стало лучше, острее, как будто он перешагнул границы обычного человека. То, что раньше казалось невозможным – например, отбить летящую стрелу – теперь было не сложнее, чем увернуться от удара в таверной драке. Если каждая поглощённая драконья душа будет усиливать его так же, Джон начал понимать, почему в легендах Драконорожденных считали почти полубогами. Эта мысль одновременно воодушевляла и пугала. Вражеский лучник, пытавшийся достать его, недолго был помехой. Лидия, двигаясь бесшумно, как тень, подкралась к нему и одним ударом своей тяжёлой булавы проломила ему грудную клетку. Треск костей эхом разнёсся по местности. Лидия... Джон до сих пор не мог понять, чего она добивается. Эта черноволосая нордка, как и Эйла, отказывалась оставить его, несмотря на все его попытки откупиться или отговорить. Она утверждала, что для неё честь служить тану Вайтрана – Драконорожденному. Джон этого не понимал. Добровольное подчинение безо всякой выгоды казалось ему противоестественным, его душа бунтовала против самой идеи. Но он не мог отрицать, что Лидия была полезна: она чётко выполняла приказы, умела думать самостоятельно и, в отличие от Эйлы, никогда не втягивала его в неприятности. Спокойная, сдержанная, она была полной противоположностью рыжей. – Так, слушайте внимательно, – начал Джон, когда последний разбойник у входа в руины перестал дышать, а его тело осело на холодный камень. – Нордские руины – опасное место. Полно ловушек и драугров... – Драугры? – перебила Эйла, нахмурившись. Её рука сжала лук так крепко, что костяшки побелели. – Я слышала о них от Соратников. Проклятые воины, что не знают покоя. – Она посмотрела на Джона, её зелёные глаза горели решимостью. – Я готова встретить их в бою. Назови свой план, Довакин. Джон бросил на неё раздражённый взгляд, смешанный с недоумением. – Да, драугры, – сказал он, строго глядя на Эйлу. – Будьте бдительны, внимательны и, главное, максимально тихими. Не стоит тревожить мёртвых без нужды. – Мы будем, мой тан, – почтительно кивнула Лидия, её голос был спокойным, как всегда. Джон надеялся, что они – особенно Эйла – прислушаются. Лидия пока не давала поводов для недоверия, её сдержанный характер внушал уверенность. Эйла же была безрассудной, бросалась в бой, как в омут, не раздумывая, и её энтузиазм частенько граничил с безумием. Внутри руин царила гробовая тишина. Джон уже подумал, что все разбойники остались снаружи и пали в бою, но вскоре обнаружилось нечто любопытное. У разведённого в руинах костра лежали тела трёх бандитов – свежие, убитые всего несколько часов назад. – Похоже, мы не единственные, кто решил наведаться сюда, – мрачно хмыкнул Джон, разглядывая трупы. – Кто их убил? Драугры? – заинтригованно спросила Эйла, присев рядом и внимательно осматривая тела. – Нет, точно не драугры, – ответил Джон, опускаясь на колени, чтобы изучить раны. Одному перерезали горло сзади – судя по застывшему удивлению на лице, он не успел ничего понять. Второй умер от метательного ножа, точно угодившего в глазницу. Третий пал от чего-то более серьёзного – уродливая рана на его лысой голове говорила о мощном ударе. Убийца действовал молниеносно, раз никто из них не успел поднять тревогу. – Идём дальше, – скомандовал Джон, поднимаясь. – И старайтесь не шуметь. Конечно, Эйла не смогла выполнить даже такой простой приказ. Через пару минут она нарушила тишину: – Кто бы это ни был, ему лучше не пытаться напасть на нас, – прошептала она, но её шёпот был слишком громким. – Мы не какие-то разбойники, с нами такие фокусы не пройдут. Джон лишь закатил глаза, раздражённый её самоуверенностью. Он не знал, откуда у неё эта непробиваемая наглость, но надеялся, что она скоро поумнеет, иначе долго не протянет. Через несколько коридоров они наткнулись на ещё одну мрачную картину. Несколько мёртвых разбойников лежали у рычага, открывающего железную решётку. Осмотр показал, что лишь двое были убиты тем же мастером, что орудовал у входа. Остальные пали жертвами отравленных дротиков, выпущенных из стен – результат неправильного решения загадки для открытия решётки. Тем не менее, путь был открыт, и их группа двинулась дальше. По дороге встречались лишь мёртвые злокрысы и разграбленные саркофаги. Кто-то явно не брезговал мародёрством, что Джон, в общем-то, мог понять. Чем глубже они продвигались, тем гуще становилась паутина, покрывая стены, пол и даже потолок, словно саван. – Приготовьтесь, впереди пауки, – шёпотом предупредил Джон, узнавая знакомое зрелище. Крипта Ночной Пустоты, где он бывал раньше, тоже была заражена пауками, и Джон надеялся, что здесь их не окажется больше, чем там. Пауков он недолюбливал, мягко говоря. – Эй, кто-то там! Помогите! – раздался крик из глубины коридора. Эйла мгновенно натянула тетиву, её зелёные глаза сузились, став острыми, как лезвия. – Это может быть ловушка, – сказала она, – но если там союзник, мы не оставим его умирать. – Она бросила взгляд на Джона, ожидая приказа, но её напряжённая поза ясно давала понять, что она готова рвануть вперёд в любой момент. За поворотом их ждало любопытное зрелище. Данмер, запутавшийся в густой паутине, дёргался и сыпал проклятиями, его красные глаза сверкали раздражением. Джон не торопился подходить. Он жестом приказал Лидии сохранять бдительность, и та кивнула, держа булаву наготове. Эйла, хоть и с явным нетерпением, последовала его примеру, внимательно осматривая помещение. Джон скользил взглядом по стенам, выискивая скрытые угрозы, пока его глаза не поднялись к потолку. То, что он увидел, заставило его сердце пропустить удар. Огромный паук – не дракон, конечно, но его уродливый, мохнатый вид и множество блестящих глаз вызвали дрожь по спине. Джон уже собирался наколдовать огненный шар, чтобы поджарить тварь, но внезапное першение в горле остановило его. Что-то рвалось наружу, как кашель, который ты пытаешься сдержать, но от этого лишь начинаешь задыхаться. – GaaN! – слово вырвалось инстинктивно. Волна пурпурной энергии, от которой волосы вставали дыбом, хлынула из него, устремившись к пауку. Тварь заскрежетала клешнями, её тело и восемь ног задергались в конвульсиях, а затем она рухнула на пол, подняв облако пыли. Паук был мёртв. Джон смотрел на тушу, чувствуя странный прилив сил и замечая ошеломлённые взгляды спутниц. Даже данмер, всё ещё запутанный в паутине, замер, глядя на него с смесью страха и изумления. – Так вот как выглядит ту’ум, – задумчиво пробормотал Джон, разглядывая мёртвого паука. Он знал о ту’уме лишь то, что рассказал придворный чародей Вайтрана: это дар Голоса, способность, превосходящая обычную магию на порядок. Глядя на результат – паук, убитый одним словом – Джон не мог отрицать, что это невероятная сила. Единственным минусом было саднящее горло, но это казалось мелочью. – Так, кто ты? – спросил он, подходя к данмеру, который всё ещё пялился на него и мёртвого паука. – Всё кончено? Оно сдохло? – недоверчиво переспросил эльф. – Да, мертвее некуда. – Отлично! Теперь, когда тварь мертва, освободи меня! – потребовал данмер. – Сначала скажи, кто ты, – холодно ответил Джон. – Один из дружков тех разбойников наверху? Не отрицай, я вижу по тебе, что ты разбойник. – Да, я один из тех, кого вы прикончили наверху, – нехотя признался эльф, но тут же самодовольно улыбнулся. – Но вы не можете меня убить! – Это ещё почему? – Джон медленно вытащил меч, отчего данмер занервничал. – Потому что у меня есть золотой драконий коготь – ключ от этих руин! – заявил он, пытаясь сохранить уверенность под угрозой клинка. – И это не просто ключ, который вставляешь и поворачиваешь. Это часть головоломки, замка! Без меня, знающего, как всё работает, вы никогда не пройдёте дальше! Но прежде чем Джон успел принять решение, выбор был сделан за него. Метательный нож просвистел в воздухе и вонзился данмеру между глаз, оборвав его слова. Эйла и Лидия мгновенно среагировали, направив лук и булаву в сторону, откуда прилетел нож. Джон лишь вздохнул и медленно повернулся, чтобы взглянуть на виновника. В проходе, откуда они вошли, стоял человек, скрестив руки на груди, ничуть не смущаясь направленного на него оружия. Его чёрный балахон скрывал кожаную броню, а лицо под капюшоном тонуло в тенях, придавая ему загадочный вид. – Ну, а ты кто? – устало спросил Джон, доставая кинжал и начиная срезать паутину с тела мёртвого данмера. – Моё имя неважно, – ответил незнакомец с театральной таинственностью, заставив Джона закатить глаза. – Но можешь звать меня Слышащим. Все так делают. – Чудесное имя, – саркастично фыркнул Джон, срезая последнюю нить паутины. Труп данмера с глухим стуком упал на пол. – Но, боюсь, золотой коготь тебе не достанется. Ты ведь за ним здесь? – Он вытащил из кармана мёртвого эльфа искусно сделанный коготь из чистого золота, поблескивающий в тусклом свете. – Почти, – ответил Слышащий, небрежно засунув руки в карманы балахона. – Мне заплатили за убийство этого данмера и возвращение когтя. Так что, боюсь, тебе придётся его отдать, иначе моя репутация не позволит оставить работу недоделанной. – Он мне нужен, чтобы открыть то, о чём говорил этот данмер, – Джон кивнул на труп. – Потом можешь забрать. – Зачем? Я могу просто взять его с ваших трупов, – угрожающе произнёс Слышащий. – Твоя специальность скрытность, – покачал головой Джон. – Ты явно не смог пройти мимо паука, на которого твоя скрытность не действует, а значит, либо не владеешь магией, либо владеешь чем-то, что не годится для открытого боя. Теперь, когда мы знаем, что ты здесь, никакие тени не помогут тебе застать нас врасплох… – Он слегка слукавил, но тон был уверенным. – Я бы не был так уверен, – парировал Слышащий. – И разве тебе не любопытно, какое сокровище скрывается за этими дверями? – добавил Джон, решив сыграть на жадности. – В компании легче добраться до него, если не единственный способ. Слышащий помолчал, явно взвешивая слова Джона. Наконец, он кивнул. Это было ожидаемо: увидев, на что способен Джон, услышав его доводы, оценив численное превосходство и соблазнившись перспективой нордских сокровищ, он не мог ответить иначе. – Хорошо, открываем, что нужно, но потом коготь мой. – Договорились, – кивнул Джон. – Мы так просто доверимся ему? – недоверчиво спросила Эйла, до этого молча наблюдавшая за разговором. – Он убил… – Разбойника, – оборвал её охотник на вампиров. – Не бойся, я сомневаюсь, что он тронет нас, если мы не нападём первыми… или если ему не заплатят. Так ведь? – Он перевёл взгляд на Слышащего, который ответил лишь холодным взглядом. – Прошу прощения, мой тан, – неожиданно вмешалась Лидия, к удивлению Джона. – Но Эйла выражает разумные опасения. Слышащий явно какой-то наёмный убийца… – А разве мы не такие же? – парировал Джон. – Нам ведь пообещали награду за эту скрижаль, верно? Разве мы не убивали разбойников у входа? Формальности могут отличаться, но суть та же. – Мы говорим не о… – начала Лидия, но Джон снова её перебил. – Да, ваши опасения разумны, но вы забываете, что он мог напасть, пока оставался в тени. Раскрыться было бы глупо, если бы он хотел нашей смерти. Слышащий молча наблюдал за спором, не проронив ни слова. Его молчаливость начинала действовать Джону на нервы, но он решил не заострять на этом внимания. Споры были отложены – не улажены, потому что никакие слова не развеяли настороженность Эйлы и Лидии. Группа двинулась дальше. Джон понимал их опасения, но интуиция подсказывала, что Слышащий не представляет угрозы – по крайней мере, пока. Возможно, он даже окажется полезным. Или это была гордыня? Джон нахмурился, поймав себя на этой мысли. После поглощения души дракона он заметил, что некоторые черты его характера усилились. Он стал сражаться смелее, почти безрассудно, опьянённый новой силой. Неужели он впитал что-то от драконьей натуры? Станет ли похожим на дракона, как в нордских мифах, алчным, высокомерным и коварным? Продвижение по руинам пошло быстрее с Слышащим, который ловко обезвреживал ловушки. Драугры не представляли серьёзной угрозы: огненные заклинания Джона и его возросшая сила делали их лёгкой добычей. Он размахивал двуручным мечом так, будто родился с ним в руках. Драугры могли брать только числом, но на этот случай у Джона были Лидия и Эйла. Иногда он использовал заклинания. Огонь и лёд были его стихиями, в отличие от молний, которые упорно не поддавались освоению. Слышащий, к неудовольствию Эйлы, взял на себя роль поддержки, метко поражая врагов из теней. Джон втайне надеялся, что раздражение Эйлы достигнет предела, и она развернётся и уйдёт. Но её упрямство, похоже, было крепче стали. Через несколько часов блужданий они вышли к массивной стальной двери, замок которой повторял очертания золотого когтя. Над замком располагались три вращающихся диска с изображениями животных. – Вот и загадка, – сказал Джон, разглядывая диски. Он поднял золотой коготь и заметил на его обратной стороне выгравированный узор – подсказку к головоломке. – Так и знал, что данмер просто набивал себе цену, – фыркнул он, вставляя коготь и поворачивая диски в нужном порядке. – Коготь, – подал голос Слышащий, едва дверь со скрипом отворилась. Джон, не раздумывая, бросил золотой коготь убийце. Тот кивнул. Сделка есть сделка. За дверью открылась огромная пещера. Лучи света, пробивающиеся сквозь пробоину в потолке, падали на возвышение с одиноким саркофагом и несколькими сундуками, явно полными сокровищ. Но внимание Джона привлекла не добыча, а стена в тени, исписанная древними иероглифами, похожими на те, что он видел в Крипте Ночной Пустоты. Пока Эйла и Лидия бросились к сундукам, Джон подошёл к стене, проводя пальцами по символам. В его голове начали складываться пазлы. Он вспомнил, как узнал слово ту’ума, убившее паука. – FUS, – выдохнул он, инстинктивно понимая письмена, сведённые к одному слову. Слово резонировало с пещерой, будто стены сами отозвались на его голос. Но его мысли прервал треск крышки саркофага. Обернувшись, Джон тяжело вздохнул. Драугр, выбравшийся из саркофага, застал Эйлу врасплох, одним ударом разрубив её лук пополам, когда она попыталась им защититься. Лидия бросилась на помощь, но драугр отбросил её мощным ударом, и она, споткнувшись, неуклюже скатилась с возвышения. Понимая, что от Слышащего толку мало, Джон поднял меч и ринулся на драугра. – ZUN-HaaL-ViiK! Он замер, недоверчиво глядя, как его меч вырвался из рук, описал дугу и исчез в тёмной части пещеры. – GaaN! – выдохнул он в ярости. Волна пурпурной энергии заставила драугра рухнуть на колени, но, к удивлению Джона, не убила его. Не теряя времени, он всем телом врезался в ожившего мертвеца, повалив его на землю, и начал яростно топтать, вбивая стальные подошвы в хрупкие кости. Хруст эхом разнёсся по пещере. В конце концов, это был его любимый меч.