Самая настоящая ложная тревога

      — Выпусти меня, сопляк, — тихий низкий голос прозвучал будто со всех уголков пустующей комнаты и заполнил её целиком. Откуда конкретно он исходил? Юноша с волосами цветущей сакуры в ужасе схватился за голову. Ответ был очевиден. До боли знакомый и столь ненавистный голос окутал его тело бешеной дрожью, сердце забилось сильнее, а дыхание будто нарочно сбивалось и оглушало наравне с довольным смехом.       — Ещё чего…       Выдавить из себя сейчас какие-либо слова было нереально сложно, а ещё сложнее сохранять уверенность в том, что всё в порядке. Мальчик выбежал из комнаты магического коллежа, сменяя бег на быстрый шаг, дабы не разбудить весь белый свет, а когда перед глазами предстала та самая комната учителя, чья поддержка сейчас была важнее воздуха, его в который раз остановил громкий смех в голове.       — И что же ты ему скажешь? Попросишь казнить себя от безвыходного положения или просто разрыдаешься, скуля как собака в ожидании, что тебя погладят по головке?       Юджи больше не мог сопротивляться, он лишь молча сжал кулаки, мрачно опустив голову. Слова двуликого походили на истину, именно этого он и хотел. Хотел, чтобы его успокоили, сказали, что он сможет справиться, но разве он сам этого не знал?       — Просто дай мне выйти, — настойчивый голос не замолкал, желая добиться своего. — Ну же, Итадори Юджи, освободи меня и избавь от своей скучной и унылой жизни.       Король проклятий давно поведал мальчику о том, что ему надоело сидеть в его теле и наблюдать изо дня в день за глупой чередой его жизни. Он даже убедил Юджи в том, что сбор всех двадцати пальцев может быть необязателен, достаточно просто заключить связывающий контракт и выполнить одно единственное условие. На все последующие вопросы двуликий не давал ответа, хитро улыбаясь и прищуривая глаза. И так каждый раз, когда они затрагивали эту тему.       Ещё немного постояв в коридоре, Юджи развернулся и устало поплёлся назад. Ему хотелось начать завтрашнее утро по-новому, а продолжать ходить к учителю, чтобы заткнуть Сукуну в своей голове, надоело. Нужно придумать новый способ отвлечения, может, ему стоит уделять больше времени своим друзьям? Что если с восходом солнца наведаться к Фушигуро Мегуми и разбудить его глупой выходкой? От этих мыслей уголки его губ приподнялись в лёгкой улыбке, а в глубине души стало куда спокойнее, чем было до этого. На этот раз справиться с тяжёлыми мыслями получилось куда быстрее, и по возвращению в свою комнату мальчик быстро уснул.

***

      Около семи часов утра Юджи лениво приоткрыл глаза. Пустое помещение освещали лучи солнца, а массивные шторы поддувал прохладный ветерок, гарантируя свежую погоду за окном. Одеяло накрывало тело парня лишь наполовину, отчего руки покрылись мурашками, окончательно пробудив его сознание: пора вставать. Тревожные воспоминания вчерашнего дня как рукой сняло, не зря говорят, что «в здоровом теле — здоровый дух». Хороший сон определённо пошёл мальчику на пользу, и он, потрепав свои розовые волосы, при этом взъерошив их ещё больше, устремился в ванную комнату, а дальше всё как обычно: тёплый душ, вкусно пахнущий шампунь, полоскание рта и заматывание самого себя в белое полотенце. Кажется, всё шло настолько гладко, как и когда ещё Короля проклятий и в помине не было в его жизни. Юджи смотрел на себя в зеркало, рассматривая карие глаза и изучая как в первый раз каждый сантиметр своего лица; он вертел головой и наконец-то прикоснулся к своим слегка мокрым волосам, приподняв чёлку. Нет, они не похожи, совершенно разные черты лица! Как вдруг маленькие шрамики под глазами парня распахнулись, и алый взгляд устремился в отражение. Юджи вскрикнул от испуга и тут же отстранился от зеркала, где теперь отражалась до ужаса знакомая улыбка. Её обладатель ехидно светил острыми клыками, растягивая рот ещё шире. Итадори не похож на него и никогда не станет таким же, как он. Все отличия тут же бросались в глаза: более мужественные черты лица, на котором красовались чёрные полосы — то ли проклятые метки, то ли татуировки, — слегка узкие, но без того выразительные кроваво-красные глаза, под которыми выглядывала ещё одна пара такого же коварства, тонкие и аккуратные брови, длинные чёрные ногти, зачёсанные волосы назад и, конечно же, та самая ехидная улыбка, что дополняла весь образ короля. Юджи в жизни бы не смог улыбнуться так же, как он, и передать всё это самолюбие и превосходство над другими через зеркало.       — Любуешься? — совершенно неожиданно разрушил тишину тот, кто докучал каждый божий день, каждую минуту, каждую секунду своими разговорами, даже если на них мальчик предпочитал не отвечать.       — Сукуна…       — О, ты наконец-таки решился, мальчишка?       Юджи тут же разбил зеркало кулаком, испачкав всю раковину в собственной крови.       — Идиот, я не буду залечивать твои раны в который раз, — смехом сопроводил своё недовольство Рёмен.       Больно, да и за зеркало придётся объясняться перед Годжо-сенсеем. Но сейчас не это беспокоило юного мага. Какого вообще чёрта Сукуна разговаривает с ним как с давним приятелем? Вообще, если так подумать, то их взаимоотношения изменились с того самого момента, как впервые зашла речь об освобождении этого паразита из тела Юджи. Он действительно походил своим поведением на паразита, который сидел и комментировал каждую мелочь, начиная вот с такого внезапного появления ранним утром и заканчивая словами поздним вечером: «Ложись уже спать». Он разговаривал с ним даже тогда, когда парень делал вид, что не слышит ни единого его слова, когда в бою вставал на колени и выблёвывал из себя кровь перед сильным врагом, когда ел вкусный завтрак, с трудом приготовленный собственными руками, и даже когда Мегуми улыбался и звал хорошо провести время вместе с Нобарой. Точно… Мегуми.       Итадори спокойно перебинтовал руку, переоделся в свой привычный костюм с красным капюшоном, выпил стакан воды и покинул комнату. Окровавленные осколки, пожалуй, подождут до вечера. И всё же… Из тех самых разговоров мальчик узнал даже то, чего не хотел бы знать. Теперь в его голове чётко вырисовывалось истинное обличие двуликого, и ему даже казалось, что он знал Сукуну слишком хорошо и мог предугадать, какой конкретно комментарий он сейчас выкинет, но король проклятий удивлял и будет удивлять своей остроумностью и едкостью. Имел ли кто-нибудь с ним такой же тесный контакт, как Юджи? Возможно, Ураэме? О котором совсем недавно поведали ему. Ну уж нет, тот являлся всего лишь личным поваром, да и не слишком красноречиво отзывались о нём в рассказах. Во всяком случае парень не знал, по какой причине двуликий доставал его своим монологом, подозревал абсолютно всё: скуку, желание свести Итадори с ума, но никогда не брал в расчёт беспечную заботу короля по отношению к себе, забивал огромный болт на то, что его вылечивают, как тот правильно выразился — «В который раз», и даже не допускал ни единой мысли о том, с каких это пор интонация Рёмена моментами становилась всё мягче и мягче. От такого проклятия, а вернее, сильнейшего шамана человечества, можно было ожидать всё что угодно, чего только стоил его таящий угрозу взгляд. Ранее мальчик ещё поддерживал с ним какой-то контакт в своём собственном сознании, но когда понял, что это как об стенку горох, вовсе перестал, лишь изредка перекидывался парой фраз, чтобы от него отстали. Зачем вообще разговаривать, когда тот имеет всё? Скучно наблюдать за жизнью подростка? А что, убивать ни в чём неповинных жителей Токио намного веселее? Такие громкие мысли мага доносились и до Сукуны. Он и так мог слышать его мысли, когда тот был на взводе в хорошем или плохом смысле, видел его глазами и даже иногда ощущал удары проклятых духов, когда Юджи терял контроль. Надоело. Ему самому надоело делить тело с двуликим бессердечным демоном, но жили они так порядком уже около года? И ничего, никто никого не свёл с ума, пока что…       На самом деле у Юджи было всё не так плохо, как можно было подумать, просто мальчик взрослел, менялся и становился более рассудительным, хоть и не отказывался от лишнего ребячества вне поле боя. Да и от Сукуны был хоть какой-то иногда толк.       — Ты не позавтракал, — вновь завёл свою шарманку двуликий.       — Не переживай, я собираюсь поесть вместе с Мегуми, — впервые за долгое время ответил Юджи.       — Кто сказал, что я переживаю о таком сопляке, как ты? Твой урчащий живот раздражает меня.       Юджи лишь обречённо вздохнул, прикрыв глаза. Ей богу, точно самый настоящий дядя, заботящийся о своём племяннике, заменяя ему родителей и самых болтливых друзей на свете. О, да, двуликий поведал ему и эту тайну, но таким необычным способом, что вспоминать было тошно: схватил его за грудки и, сохранив дистанцию в несколько сантиметров, заявил о их кровном родстве. Парень не помнит, от чего конкретно его бросило в жар: от такого бреда или же от того, что за пару секунд успел рассмотреть радужки в глазах Сукуны. Красивые были, кстати. Да и бред оказался вовсе не бредом.       — А ещё я не заправил кровать, не убрал разбитые осколки, не закрыл окно и даже не сказал тебе «доброе утро», — с улыбкой на лице произнёс Юджи, когда подошёл к комнате Мегуми, но двуликий ничего не ответил.       Он молчал весь день, пока парни развлекались и бегали сломя голову по всему городу. В какой-то момент к ним присоединилась Нобара, и они втроём выпили вкусный кофе, Юджи как всегда взял себе айс-латте с банановым сиропом, а Мегуми захотелось попробовать вкусную выпечку с сахарной пудрой; как же долго тогда смеялась девушка над белым носом черноволосого, а когда ещё и Итадори испачкался, так она вообще наделала кучу смешных фотографий этих двоих. Её было не остановить.       — Ну и дураки вы, конечно! Всё ещё не верю, что мне настолько сильно повезло с командой, ха-ха! — выпалила Нобара, любуясь фотографиями.       — А что не так? — совершенно не понимая, о чём она говорит, поинтересовался Юджи. Её смешинки напомнили о Сукуне…       — Пф, вы бы ещё без рук додумались есть, чтобы я точно лопнула со смеху! А ну-ка дай сюда, я покажу, как нужно правильно обращаться с выпечкой, которая своим украшением может напачкать вам лицо или, того хуже, вылиться на одежду! — девушка взяла половинку булочки и, положив её на тарелку, отрезала маленький кусочек, а затем вместе с вилкой поместила в рот.       — Нобара, мы же не на свидании, чтобы настолько аккуратно есть, мы пришли сюда просто утолить голод, — сдержанно произнёс Мегуми.       — А? Первый раз вижу, чтобы ты так ела! Это что за игра на публику? — Юджи аж привстал из-за стола, сейчас Сукуна точно как-нибудь подшутит над его поведением.       — Откуда тебе знать, как я вообще ем? А вам бы научиться манерам, а не оставаться дураками! — хихикнула девушка и заправила прядь волос за ухо. — Ладно, я шучу, спасибо вам за недолгий вечер, с вами было очень весело!       — Уже уходишь? — спросил Мегуми, предчувствуя её скорый уход.       — Ага, у меня дела, хорошего вам всё-таки свидания, мальчики, — она произнесла это в своей привычной манере с лёгкой иронией в голосе и удалилась из заведения, оставив неловкую паузу между ребятами. Какое ещё, блин, свидание? Ну, если только по-дружески…       И вот они снова остались вдвоём и, переглянувшись, точно подумали об одном и том же: как же тяжело порой с этими девушками. Забавно, что она так и не доела кусочек булочки, но даже при разрезании теста сахарная пудра осталась на месте, нисколечко не осыпавшись. Итадори взглянул на свои руки, что были все в белой присыпке, и без зазрения совести облизнул каждый палец, пока те не засверкали.       — Это было вкусно, как насчёт того, чтобы пройтись по парку, пока солнце не село окончательно?       Мегуми лишь одобрительно кивнул. Правда, до захода солнца было вагон времени, но никто и не говорил, что прогулка будет короткой. По дороге ребята обсудили много чего интересного, Итадори даже успел предложить в следующие выходные отправиться всем вместе в кинотеатр на какой-нибудь клёвый боевик, только сейчас их и выпускают в последнее время.       — Тебе что, не хватает драк в реальной жизни? — монотонно пробубнил Фушигуро.       — Что? Неужели ты хочешь сходить на комедийный фильм или, быть может, на романтику… — Юджи рассмеялся и пнул того в бок, явно дразня парня.       — Вышел же новый научный трейлер про учёного, который всю жизнь стремился…       — Ты серьёзно, что ли? — перебил его Юджи. Это уже явный перебор, Мегуми иногда такого зануду включает, что даже выпечка с сахарной пудрой не помогает. — Я готов посмотреть его с тобой дома, находясь в полудрёме, но в кинотеатр хочется пойти на что-то более будоражащее.       Ответ друга явно не удовлетворил любителя осмысленных фильмов, и он нахмурил брови, бросив на того серьёзный взгляд. Итадори же улыбнулся и скрестил руки на груди, зная, что тот вот-вот согласится.       — Ладно, я посмотрю трейлер, и если мне понравится…       — Я могу включить его прямо сейчас, — вновь перебил Юджи.       — Нет, спасибо, твоё присутствие не даст мне вникнуть в саму задумку сюжета и оценить его по достоинству, понимаешь? А это очень важно!       — А, понял, тогда напиши, на сколько звёзд ты его оценил!       Кажется, ребята смогли найти компромисс и, довольные, переключились на новую тему. Спокойствие ночного города одурманивало, давно мальчики не видели столько счастливых людей на улице, создавалось ощущение праздника. Даже проклятая энергия нигде не ощущалась, вот бы и проклятия могли отдыхать и наслаждаться людской суетой. Это же так весело!       — Мы пришли! Это мой любимый парк, Мегуми, смотри! Там высокие качели, на которых можно сделать солнышко!       Солнышко сделать не получилось, но накатались они вдоволь, а потом ещё и чистым звёздным небом полюбовались. Загулялись ребята, пора возвращаться домой. По возращению никто явно не ожидал получать нагоняй от Годжо, что караулил их возле входа.       — Комендантский час наступает после десяти часов, а вы время видели сколько? — почти серьёзно произнёс их учитель. — Завтра разбужу каждого из вас в шесть утра и заставлю бегать до потери пульса!       А тут уже было непонятно, шутит он или нет, но парни пулей разбежались по своим комнатам, как тараканы, что аж лапки засверкали, а Годжо лишь довольно посмеялся. Очевидно, он шутил.       Юджи даже не успел поблагодарить Мегуми за хороший вечер и решил оставить сообщение, на которое тут же получил ответ: «И тебе спасибо. Забыл спросить, что у тебя с рукой, но, думаю, об этом лучше лично поговорить». Юджи вспомнил, как Фушигуро в первые же секунды их встречи обратил внимание на перебинтованный кулак, но тактично промолчал, а дальше и возможности не было вновь поднять эту тему. Кровавые осколки, что всё это время ожидали его в ванной комнате, напомнили об утренних событиях, но не слишком ярко, а уже с мыслью, что это всё позади. Парень смёл их веником и закинул в мусорное ведро, переоделся, сходил в душ и понял, что без зеркала даже лучше; можно повесить плакаты с красивыми женщинами. Жуть, как хотелось спать, и очутившись под тёплым одеялом, он тут же провалился в сон.       Пустой вагон метро, по самые колени заполненный водой, с плавающей где-то одной единственной полосатой рыбой. Мокро, но шум движения поезда напрочь отсутствует. Слышно только переливание воды, что бьётся об сидения и об ноги Итадори Юджи. В окнах виднеются здания, что проезжает поезд, несущийся непонятно куда, и парень открывает глаза. Почему он совершенно один? Нет… тут есть рыба, что плавает у него под ногами и переливается своей чешуей на солнце. Уже утро? Как он сюда попал? Поезд тут же заезжает в тоннель, и в тёмном отражении вновь появляются алые глаза. Юджи хочет что-то спросить, но будто не может, да и Сукуна лишь улыбается и смотрит молча. Мальчик вновь засыпает.       Со следующим пробуждением он оказывается на территории Сукуны. Это всё больше походило на ночной кошмар, хотя как иначе это обозвать? Юджи опять в воде, чёрт побери, а вокруг него куча огромных черепов с рогами, и вместо неба — длинный и прочный скелет какой-то твари. На вершине же этих костей возвышался, точно статуя, сам король проклятий, лукаво выжидая, когда мальчик придёт в себя, а за его спиной во всё пространство стояла гробница с приоткрытыми вратами. Мутными глазами мальчик не сразу понял, что под ногами была не вода, а самая настоящая кровь, только запах не чувствовался.       — Отвратительно, — выдавил из себя Юджи. — Я, вроде бы, не напрашивался в гости…       Как по накатанной, смех двуликого заполонил собой всё пространство, и как только не посыпались эти кости из-под его ног. Таким довольным парень не видел его очень давно.       — Да что ты? Тебе не понравилось, как я целый день смиренно выжидал, пока ты наиграешься и, уставший, попадёшь в мои владения? Ты уж извиняй, но я расценил твоё поведение, как сильное желание постоять передо мной на коленях.       Юджи тут же окатило злоба до скрипа зубов, и он судорожно поднялся с колен. Теперь он стоял всё так же внизу, но уже крепко сжимая кулаки и раздражённо прожигал взглядом говорящего.       — Таким образом ты выглядишь уже не так симпатично, как ранее, но мне всё равно нравится.       — Спускайся и повтори это ещё раз!       — Ты же знаешь, что если я спущусь, ты будешь давиться кровью, что у тебя под ногами, так что тебе надо — ты и иди, — мурлыкал Сукуну и всё больше подливал масла в огонь.       С этих слов у парня взорвалась последняя капля терпения, и он ринулся на гору костей, быстро взбираясь по ней и отбрасывая в разные стороны мешающие черепа. Двуликий наслаждался зрелищем.       — Ещё немного поднажми, и мы точно сможем поменяться местами.       Когда Юджи осенило, он уже стоял возле трона короля проклятий и замахивался правой рукой, но было слишком поздно, чтобы оборвать сделанную глупость. Сукуна тут же исчез из поля зрения и оказался за спиной мага. Это было настолько быстро, что тот не успел и глазом моргнуть, а его уже сильным толчком ноги впечатали в спинку трона. И когда, откашливаясь, он развернулся, на грудь приземлилась тяжёлая нога, что совершенно точно обездвижила тело парня. Юджи впал в ужас, глаза его забегали в разные стороны, а двуликий нажимал на солнечное сплетение всё сильнее и сильнее. Он скрестил руки на груди, а после наклонился, чтобы поближе рассмотреть злость и ненависть в глазах юноши.       — Злишься на самого себя, засранец? Я устал упрашивать тебя сделать так, как нам двоим будет лучше, и раз ты не понимаешь моих слов…       — Это нечестный бой! — выкрикнул Юджи и тут же закашлялся.       — Я знаю, но что, по-твоему, означает честный бой? Драка на кулаках? Или честно будет тогда, когда я просто буду стоять столбом возле тебя?       — Нечестно то, кха… как ты заманил меня сюда…       Как-никак, а мальчишка был прав, Сукуна тут же заулыбался во все зубы от его разящей правоты и убрал ногу с груди еле живого мага. Юджи схватился руками за трон и попытался встать, но его схватили за воротник и с замахом выкинули с горы костей, устремив вниз, где ему самое место. С грохотом он полетел строго по направлению, сбивая все черепа своим телом, и плюхнулся в кровавую лужу.       — Не бойся, я не дам тебе здесь умереть, мы лишь мирно закроем один насущный вопрос и разойдёмся, — и да, для короля проклятий такой метод был действительно самым мирным из всех, что он мог осуществить. — Итак…       Продолжить диалог двуликий решил, сидя на спине мальчишки, чьё лицо было погружено в кровь. Быстрая смена локаций в своём же пространстве давалась ему проще простого, чем он умело и пользовался.       — Говорю в последний раз… Здесь и сейчас мы заключим связывающий контакт, а после для его подтверждения ты выполнишь одно моё условие, как и говорилось ранее, — когтистая рука схватила розоватые волосы парня и вытащила из лужи. — Твой ответ, сопляк?       Итадори тяжело дышал носом, а изо рта выливалась кровь, причём не его. Он смог опереться на локти для собственного удобства, а волосы его всё так же крепко сжимали и оттягивали назад.       — Тогда я спрошу ещё раз: что будет, если я откажусь?       — Скоро узнаешь.