#Odazaiweek24

Трель дождевых капель смешивается с тихим шорохом пера, скользящего по листу бумаги и оставляющего после тебя новые и новые слова, стекающиеся в предложения и абзацы под неторопливыми пальцами Оды. В этой особенной тишине, пропитанной запахом кофе и сигарет и спрятанной под покровом поздних сумерек, царила особенная атмосфера, его собственный мир, наполненный только мыслями и текстами. Кажется, что сейчас нет ничего, что могло бы нарушить эту идиллию, эту особую для Оды часть дня, когда не существует ни портовой мафии, ни перестрелок, ни поехавших боссов и вечного бега. Только он, перо, лист бумаги и бесконечно струящиеся мысли, которые даже наполненные страданиями, выливаясь в физическое воплощение, приносили мимолетный покой. Но все же было кое-что, что для Одасаку было важнее даже его рукописей. И сейчас это "кое-что" пыталось как можно тише перелезть через балкон, чтобы после этого вскарабкаться на крышу. Не знай Одасаку об этой привычке Дазая, легко бы подумал о том, что это просто неумелый киллер пытается пробраться в его квартиру, но сейчас он только отложил перо и как-то печально вздохнул. – Добро пожаловать домой, Дазай

***

Дождь теперь не был простым шумом за окном. Он колотил по зонту над головой Оды, наполнял лужи под его ногами и заставлял ежиться от холода. Как и ожидалось, Дазай был здесь – сидел на мокром бетоне на крыше дома и затягивался сигаретой, даже не обращая внимания на Одасаку. Тот тоже молчал, неторопливо приближаясь к Осаму и останавливаясь только когда зонт спрятал от дождя обоих. Судя по всему Дазай успел прикончить по меньшей мере две сигареты, перед тем как Ода наконец нашёл его и сердце предательски сжалось от неприятного осознания. Конечно, миссии портовой мафии редко были щадящими, но редко доводили до того, чтобы Дазай прибегал к таким способам справиться со стрессом. Время потеряло свой абрис, теперь превращаясь в тягучую массу, исчисляемую, пожалуй, только количеством сигарет, исчезающих в пальцах Дазая, который все ещё продолжал молчать, порождая в голове Оды все больше тревог. – Расскажешь как прошёл твой день? Этот короткий и казалось бы глупый в данной ситуации вопрос, прозвучал настолько тихо, что не прислушивайся Дазай к каждому вздоху Оды, вряд ли бы расслышал. Дазай поднял взгляд. Прищуренный. Бесноватый. Казалось закрадывающийся в самую душу, лишь бы скрыть усталость, которая пряталась под этим образом игривого равнодушия. – Не-а, – он криво улыбнулся, чуть склоняя голову и передавая эстафету в этой неожиданно возникшей игре, правила которой Одасаку были ещё неизвестны и он вздохнул. – Есть ли что-то, что мне нужно сделать, чтобы получить ответ? Попадание. Ода видит это по мимолетному блеску в глазах Дазая, в его движениях и изменившихся повадках. Последний окурок летит на мокрый асфальт и Дазай поднимается на ноги, торжественно протягивая руку Оде, который только слегка выгибает бровь. – Давай потанцуем? – Что? Но его уже схватили за руку и притянули к себе в беспорядочном шаге. – В портовой мафии все такие скучные, каждый день одно и тоже, избавь хоть ты меня от этого хаоса, – пробормотал Дазай, делая очередной шаг, похожий скорее на подскок. Это даже не было танцем, Дазай просто держал Оду за руку и кружился вокруг него, отворачивая лицо и утопая в своей попытке закрыться от всего того, что так сильно царапало сейчас его мысли. Для Оды это было ясно как день, понятно как часовой механизм. И сквозь напускные эмоции ему будто было даже виднее насколько сильно Дазай сейчас хотел спрятаться, насколько далеко хочет убежать и насколько для него важно цепляться пальцами за Одасаку. Зонт был отложен, одна рука легла на талию, а вторая удобнее перехватила пальцы Дазая. – Тебе от меня не спрятаться, Дазай, – пробормотал Ода, притягивая к себе и опуская взгляд на Осаму, который теперь, заключенный в объятия замер, поднимая голову. Одасаку почти видел как трескается его маска, как ссыпается осколками его веселье, оставляя после себя тёмный глубокий взгляд и спокойное выражение лица. Не знай Ода его вдоль и поперёк, решил бы, что переступил черту тактильного контакта, не понимай он что крутится в голове Дазая, решил бы, что он сейчас вонзит ему нож между рёбер, настолько пустым были глаза напротив, поглощающие, казалось, все, что в них отразится. Но Одасаку все понимал. Одасаку прижал его мокрое, пропахшее табаком тело плотнее к себе. Одасаку сплел дрожащие ледяные пальцы со своими. Одасаку сделал медленный шаг и с этого момента музыка казалась лишней в танце. Главной мелодией были их тревоги, гармонией служил осенний дождь, а каждый шаг казался идеально подобранной нотой. Ода чувствовал, как Дазай полностью отдаётся этому полёту и они продолжали неторопливо кружиться в кривом вальсе над суетливым городом, переливающимся тусклым светом фонарей. Сердца заходились от переполняющего трепета, хотя может это осенняя погода заставляла дрожать от холода, но то, как глубоко они сейчас чувствовали друг друга, согревало и прятало от всего, что могло бы потревожить их душевное равновесие. Только когда оба промокнут до нитки, они не сговариваясь вернутся домой. Дазай так и не произнесет вслух ни слова о том, что ему пришлось пережить в этот день, но Оде это уже и не нужно будет. Только когда просохшие и отогревшиеся, уже в тёплой комнате, будут заниматься своими делами, лишь слегка соприкасаясь кончиками пальцев, Одасаку задумчиво спросит о чем мечтает Дазай. Тот ожидаемо уйдёт от ответа, но Ода не станет молчать, глубоко вздыхая. – Знаешь, а я мечтаю чтобы когда-нибудь ты смог избавиться от этих оков, удерживающих тебя в мафии.