#Odazaiweek24

Сквозь зыбкую дремоту, Ода не сразу понял, что шорохи не часть его беспокойного сна, но стоило ему достаточно проснуться, как сердце пропустило удар, заставляя его подскочить, инстинктивно скрываясь за изголовем кровати и прижимая к груди пистолет. Он сделал это рефлекторно, теперь особенно сосредотачиваясь на своих чувствах. Способность предупредит, если он действительно будет на волоске, но осторожность сейчас все равно была особенно необходима. Звуки продолжали доноситься из-за двери спальни, освещаемой только лунным светом, отражающимся от сверкающего снега на подоконнике. Затаив дыхание, Одасаку метнулся дверному проему, про себя отмечая, что дверь в коридор все ещё была открыта, а значит Дазай так и не вернулся домой с миссии. В коридоре кроме шороха неожиданно послышался глухой стук. Одасаку медленно выглянул в коридор и наконец расслабился, откладывая свой пистолет подальше. – Какой-то ты шумный сегодня. Теряешь хватку, Дазай? – Пробормотал Одасаку, включая приглушенный свет и оценивающе окидывая взглядом его неустойчивую фигуру. Ода сразу отметил особенно бледный цвет кожи и помятость всего Дазая, то как он даже слегка, но опирался плечом о стену, то, как медленно он среагировал на слова, а после взгляд упал на всю перепачканную в крови одежду и все начало вставать на свои места. Чтобы настолько выбить Дазая из строя, его противники явно хорошо постарались, так что Ода уверял себя, что стоило бы радоваться хотя бы тому, что он жив и смог вернуться, но тревога уже заполнила все его мысли и, по-видимому, отразилась на лице. – Что такое, шестёрка? – Дазай попытался усмехнуться, но у итоге почти прохрипел эти слова, тут же закашливаясь и хватаясь за бок, после переводя взгляд на окровавленную руку и невесело скривился в улыбке. – А, ты об этом. Не парься, кровь не моя, – он пробормотал это, будто еле волоча языком, перед тем как, рвано вздохнуть и опасно накрениться вперёд. Тут Ода уже метнулся вперёд, стараясь придержать Дазая, вяло пихающегося в ответ и поднимаяющего голову. Тут в глаза бросились кровоподтеки, окрашивающие красным бинты на его лице и Ода осторожно приподнял липкие волосы, тут же пачкаясь кровью. – Ох, а это уже моя, – Дазай судорожно вздохнул, а его веки сейчас казались ужасно тяжёлыми. – Одасаку, будь другом, доведи меня до ванной. Но Оду не нужно было даже просить, потому что он уже ковылял к двери и включал свет, после усаживая Дазая на край ванной и стягивая с него верхнюю одежду, после расстегивая жилет и оставил только брюки с порванной в некоторых местах рубашкой, перед тем как уйти в соседнюю комнату за аптечкой. Запах медикаментов после горкого привкуса крови на языке, казался даже сладким, но сейчас Оду мало что волновало кроме ран на теле Дазая, которых было больше, чем тот сам осозновал. Одасаку вернулся в ванну, но был встречен бесноватым взглядом и резким конфузом Дазая, который успел стянуть рубашку и теперь стоял с голым торсом и прикрываемым только растянувшимися грязными бинтами. Взгляд Оды быстро скользил по лопаткам и позвоночнику, а стоило Дазаю резко развернуться, как он тут же метнулся и на его грудь и торс. Ода старался оценить степень ранений и понять за что бояться в первую очередь, но Дазай был другого мнения. – Выйди! – Воскликнул он, подлетая к Оде и он отвлёкся от рассматривания кровоподтеков и старых шрамов и перевёл взгляд на испуганное лицо и напряжённые руки, которые пытались прикрыть тело. – Я просто помогу тебе обработать раны... – Начал было Одасаку, когда его прервали. – Не смотри на меня! – Взвился Дазай, забирая аптечку, все ещё пытаясь сгорбиться и спрятаться, а после захлопнул дверь перед самым носом Оды, теперь растерянно стоявшего в темном коридоре в одиночестве. Ему ничего не оставалось, кроме как с тяжёлым вздохом опуститься на пол, опираясь затылком о дверь и прислушиваясь к чертыханиям Дазая, пытающимся справиться со своими ранениями самостоятельно. Стоило закрыть глаза и перед глазами снова встали очертания изгибов тела Дазая, испещренное шрамами, рваными и ровными полосами, протягивающимися через пол спины или небольшие пулевые отметины, старые, давно зарубцевавшиеся и ещё розоватые пятна, которые явно требовали обработки. А потом вспомнилось лицо Осаму. Увидеть такой бесноватый страх в глазах одного из исполнителей мафии пожалуй можно было бы записать в список личных достижений, но Оду это мало радовало. Куда больше ему хотелось иметь право быть рядом, не отворачивать взгляда и прикасаться к коже. Под это монотонное шуршание в ванной, Одасаку успел провалиться в дремоту, оперевшись о колени и чувствуя как тело постепенно наливается свинцом в сонном оцепенении, когда по ту сторону, Дазай с тихим стуком оперся о дверь, с рваным вздохом опускаясь на пол. Ода тоже выдохнул, приоткрывая глаза, сейчас, когда он знал, что его от Дазая отделяют только пара сантиметров фанеры, невозможность прикоснуться казалась особенно тяжёлой. – Одасаку. Тихий голос был плохо слышен сквозь тонкую, но все же существующую стену и Ода вздрогнул, надеясь зацепиться за такую жалкую, но возможность быть рядом. – Да, Дазай? – Ты ведь все равно увидел, да? Прошло несколько секунд, которые придали только бóльшую значимость ответу. – Да. Снова тишина. Снова непонятная тревога, сковывающая ледяными пальцами ребра. Снова непонимание того, как подступиться к Дазаю. – Ужасно, правда? – Ужасны те, кто сделал это с тобой, – коротко ответил Ода, а Дазай невесело усмехнулся и тяжело вздохнул, судя по всему планируя закрыть этот разговор, но Одасаку вскочил на ноги, неожиданно открывая дверь, о которую опирался спиной Дазай и заставляя его почти вывалиться из ванной, опускаясь на спину и заглядывая в глаза в немом вопросе. – Пошли. – Куда это? – Прогуляемся.

***

Холод неприятно проникал даже под несколько слоев одежды, заставляя ежиться и натягивать шарф выше на лицо. Дазай не оспорил предложение, но и не выглядел воодушевленно, пока Одасаку вёл его через заснеженный парк под тусклым светом фонарей, а может, так на нем сказывалась усталость, скопившаяся за этот непростой день. Остановились они только на окраине посадок, там, где парковых дорожек почти не оставалось, а сквозь кроны деревьев хорошо просматривалось небо. Ода развернулся к Дазаю, а после упал на снег, запрокидывая голову, под непонимающим взглядом Осаму. – Так будет удобнее. – Удобнее для чего? – Лицо и интонация Осаму казалось не выражали никаких эмоций, но Ода высматривал в его поведении и жестах нарастающее любопытство. – Присоединяйся, Дазай, – Только пробормотал Ода и поколебавшись несколько секунд, Дазай опустился рядом, неуверенно опускаясь головой на снег и ещё некоторое время, нервно ерзая, пытаясь улечься на мягком сугробе поудобнее и при этом не получить порцию обморожения за шиворотом, перед тем как наконец притихнуть. Над головой протиралось бездонное тёмное небо, уличные фонари почти не доставали до этой части парка и только пустые ветки деревьев окаймляли небесное полотнище, на котором были рассыпаны звезды. Дазай вздохнул, не в силах сдержать восхищения. Куда привычнее ему был пейзаж бетонных муравейников и запах крови, а взгляд зачастую был направлен сверху вниз, туда, где обычно были его враги. – Одасаку... – Еле слышно выдохнул Дазай. – Это звезды. – Да, но... – Я вижу тебя таким же, – коротко пробормотал Одасаку и Дазай резко замолчал. Не повернул головы, не потребовал объяснений и даже не попытался съязвить, а просто продолжил всматриваться в сияющие вкрапления в бездонной темноте. – Весь ты как огромное чёрное полотно, покрытое россыпью звёзд, каждая из которых на самом деле имеет огромное значение, но мало кто будет поднимать голову посреди ночи. Как думаешь, считаю ли я тебя ужасным? – Одасаку вернулся к вопросу, который ему озвучили каких-то пол часа назад и вздохнул, выпуская облачко пара, почти физически чувствуя, как всё внимание Дазая сейчас сосредоточенно именно на нем и сейчас он как губка впитывает каждое слово Оды. – Ты прекрасен, как звёздное небо, Дазай.