dollhouse

      Чимин делает последнюю затяжку, ощущая неприятную горькость на языке, и выкидывает фильтр под ноги. Он слегка откидывается назад, упираясь ладонями о капот автомобиля. Холодный ветер дует в лицо, лихорадочно теребя волосы.       Сегодняшний пятничный вечер знаменует окончание гоночного сезона в этом году. Считанные дни оставались до воцарения зимы над Пусаном, а это означало, что гонки больше не будут проводиться из соображений безопасности и ухудшающихся погодных условий.       Чимин осматривает машины участников сегодняшнего заезда в поисках заветного спорткара. Чонгука ещё не было. Возможно, опаздывает или же он вообще решил не участвовать. Альфе хотелось бы, чтобы Чон всего лишь задерживался. Он желает просто в очередной раз взглянуть на Чонгука, возможно, в ответ получить лишь презрение или обидную усмешку, но Пак готов к этому.       Со дня свадьбы Тэхёна и Юнги прошло чуть больше двух недель, и всё это время из головы Чимина никак не выходил злосчастный, но такой приятный поцелуй с омегой. Пак всячески старался отвлекать себя рабочими задачами, дома же — просмотром фильмов или сериалов. Однако, всё тщетно. Даже на сегодняшний заезд, спустя две недели перерыва из-за свадебного путешествия и отдыха Юнги и Тэхёна, Чимин приехал только лишь потому, что хотел увидеть Чонгука.       — Кого-то ищешь? — с издевкой спрашивает Юнги. Чимин поворачивается к другу, он совершенно не заметил, как альфа оказался рядом.       — И да, и нет.       — Его, возможно, сегодня не будет, — выдыхает Мин.       — Почему это? — Пак удивлённо изгибает бровь. — Неужели король гонок Чон Чонгук решил пропустить последний заезд в этом году?       — У него сейчас другие хлопоты.       — Сессия?       — Нет, подготовка к свадьбе.       Из-за одной фразы у Чимина будто бы асфальт уходит из-под ног. Он не хочет верить в сказанное Юнги. Пусть Пак всячески убеждал себя, что на одном лишь природном притяжении друг к другу у него с Чонгуком явно ничего не получится построить, но в глубине души он всё равно надеялся, что всё-таки у них был крохотный шанс. Теперь же новость о том, что Чонгук выходит замуж, звучала будто бы смертный приговор.       — Я очень рад, — выдыхает Чимин. Он рефлекторно тянется в карман, чтобы достать очередную сигарету, но всё-таки этого не делает — слишком мало времени осталось до начала заезда.       — Да… я уже подумывал поступить так же, как Намджун, и уйти в середине их праздника.       — Кстати, как прошло ваше свадебное путешествие? — Чимин решает сменить тему, чтобы немного отвлечься от гнетущих мыслей. Он должен оставаться спокойным перед гоночным заездом, пусть трасса и являлась для него способом выплеснуть эмоции, но сейчас он боялся, что его чувства настолько выплеснутся через край, что он и вовсе врежется в другую машину.       — Да, всё прошло отлично. Тэхён очень доволен, сделал множество фотографий и видео.       — Я очень рад, — коротко выдыхает Чимин. — Пожалуй, я оставлю тебя, нужно немного подготовиться.       — Увидимся на финише! Желаю удачи!       — Спасибо!       Пак подходит к двери мерседеса, открывает её и садится внутрь. Чимин сразу же включает на полную громкость музыку, чтобы не слышать свои мысли. Он крепко сжимает руль, шумно дыша. Хотелось вовсе разломать всё вокруг. Однако Пак понимал, что он совершенно не мог претендовать на Чонгука, у которого было всё — влиятельный партнёр, достаток средств. Чимину так сильно хотелось верить в то, что их поцелуй всё-таки что-то значил для обоих, но, видимо, это не так.       Пак подъезжает к старту. Все гонщики уже заняли свои позиции, осталось только лишь одно место рядом с Чимином.       Пак видит боковым зрением, как к линии старта подъезжает знакомый спорткар. Чимин не может сдержаться и смотрит в боковое стекло, встречаясь с печальным взглядом Чонгука. Неужели тот всё-таки не рад скорому замужеству?       — Удачи, — шёпотом произносит Пак.       Грид-омеги опускают и поднимают флаги — гонка началась.       Чимин жмёт на педаль газа слишком поздно, задумавшись о взгляде Чонгука. Все соперники уже успевают вырваться вперёд.       Пак чувствует, как сердце начинает с каждой секундой всё быстрее биться. Он удобно откидывается на спинку сидения, постепенно нажимая на педаль газа сильнее. Сегодня у Чимина нет цели прийти к финишу первым. Сегодня Пак хочет только лишь поговорить с Чонгуком. Он сам не понимает, о чём, но он должен услышать голос омеги.       Городские пейзажи быстро проносятся за окнами. Чимин плавно вписывается в поворот, видит, как Чонгук отрывается от остальных соперников. Пак ухмыляется. Сегодня Чон в очередной раз подтвердит титул короля гонок. Пак же проиграл не только на гоночной трассе, но и в жизни.       Финишная прямая приближается. Чонгук уже завершил гонку, вероятно, уже празднует победу. Пак жмёт на газ, обгоняя соседнюю машину, и приходит к финишу третьим.       Чимин плавно жмёт на педаль тормоза, останавливая машину. Пак выключает музыку и выходит из автомобиля, направляясь в сторону Юнги и Чонгука. Чимин замечает, что к ним присоединился третий участник — Тэхён. Видимо, омега решил забрать своего супруга после завершения гонок.       — Привет, — произносит Пак, подходя к компании.       — Привет, Чиминна, — радостно говорит Тэхён, радостно подходя к альфе и слегка его обнимая.       — Здравствуй, — слышится тихий голос Чонгука. Взгляд Чимина специально устремляется на правую руку омеги, он замечает помолвочное кольцо на безымянном пальце.       — Я уж думал, что ты, Чонгукка, сегодня не приедешь на заезд, — произносит Юнги. — Ты же теперь у нас полностью погружён в подготовку к свадьбе.       — Да, хён, подготовить список гостей, включив всех близких знакомых и деловых партнёров Намджуна, серьёзная задача… даже и не думал, что их столько. Но я справляюсь, — с усмешкой говорит Чонгук. — Тем более, я никак не мог пропустить сегодняшний последний заезд.       — И ты в очередной раз доказал, что твой титул короля гонок не простые слова, — подбадривает Мин.       — Надеюсь, ты не обиделся, что я в очередной раз тебя обставил? — язвительно выпаливает Чонгук, обращаясь к Чимину.       — Сегодня я даже и не старался.       — Хочешь задеть меня этим? — Чон изгибает бровь. — Мой главный соперник решил сегодня мне поддаться?       Чимин удивляется притворству Чонгука, тот ведет себя будто бы ничего между ними не произошло. Альфу это крайне сильно раздражает. Хотя, быть может, тактика Чонгука, снова надеть на себя маску язвительности и колкости — самое логичное решение в сложившейся ситуации.       — Можешь считать это моим свадебным подарком, — отчеканивает Пак.       Маска колкости на секунду спадает с лица Чонгука, открывая тоску и страх. Омега нервно теребит кольцо, смотря на Пака.       — Спасибо…       — Ребята, может быть, поедем в бар отметим конец гоночного сезона и предстоящую свадьбу Чонгука? — предлагает Тэхён.       — Так вот, зачем ты приехал! — восклицает Юнги, недовольно скрещивая руки на груди. — Я думал, что ты хочешь забрать своего любимого мужа домой.       — И это тоже, хён! — произносит, он берёт Юнги за руку, крепко сжимая. — Но мы не виделись компанией с нашей свадьбы.       — Ладно, ладно, ты прощён, — выдыхает Мин, посмотрев на омегу. — Так что, ребята, вы за?       — Да, я за, — коротко произносит Чонгук.       — Я тоже, — соглашается Чимин, решив, что совместное времяпровождение в компании с выпивкой поможет ему поговорить с Чонгуком.

***

      Приятная ненавязчивая музыка и спиртное постепенно расслабляли. Если до первого бокала виски Пак чувствовал себя скованно и сжато, стараясь украдкой смотреть на Чонгука, то теперь он совершенно не стеснялся, практически пялился на омегу. Реакция Чона была весьма забавной, омега нервно попивал свой бокал, всё время пытаясь не встречаться взглядом с Паком.       — И как Намджун сделал тебе предложение? — с интересом спрашивает Тэхён, подпирая локтем подборок. — Мы обсудили, как провели последние две недели, но не обсудили самого главного.       Чимин картинно закатывает глаза. Ему было весьма странно слушать рассказы друзей и Чонгука о том, как они развлекались в других странах в то время, как Пак старался закрыть месячные отчёты, выполнив все запланированные задачи. Однако послушать о том, как Намджун сделал предложение Чону было всё-таки интересно.       — Это было красиво… я зашёл в номер, всё было усыпано цветами… — произносит Чонгук, нервно постукивая пальцами по стеклянному бокалу. — Потом встал на колено… и ну, предложил выйти замуж.       — Вау… — восхищённо выдыхает Тэхён.       — Ну, думаю моё предложение было более эффектным, — подначивает Юнги.       — Не спорю… — продолжает Ким. — Ты чуть было не расплакался от волнения.       — Неправда!       — И когда намечена дата свадьбы? — подключается к разговору Пак.       Чонгук удивлённо переводит взгляд на старшего, не ожидая никаких вопросов от него.       — Начало июня. Могу и тебя пригласить в качестве моего главного побеждённого соперника, — с ухмылкой произносит Чонгук.       — Почту за честь быть приглашённым, — Пак вступает в игру на нервах.       Чимин наблюдает за Чонгуком, омега нервно делает очередной глоток виски из бокала.       — Надеюсь, Намджун хотя бы со своей свадьбы не упорхнёт на переговоры, — недовольно произносит Юнги.       — Он возьмёт отпуск в даты свадьбы, так что никакой работы, — отвечает Чонгук. — Я уже множество раз извинялся перед Тэхёном за такое поведение Намджуна, надеюсь, что ты, Юнги-хён, также простишь моего избранника.       — Мне не остаётся выбора, ведь он скоро станет твоим мужем.       — Спасибо, хён, — с улыбкой произносит Чонгук, отставляя бокал. — Я ненадолго вас покину, нужно выйти покурить.       — Не будешь против, если я присоединюсь к тебе? — с издевкой выдыхает Пак, зная, что Чон не откажет ему, боясь вызвать не нужные подозрения у своих друзей.       — Конечно, не против.       — Вот, наша свадьба объединила двух соперников, теперь даже курят вместе постоянно, — Тэхён пьяно смеётся, кладя голову на плечо Юнги.

***

      Чимин выходит из здания бара следом за Чонгуком. Холодный ветер в тот же момент отрезвляюще обдаёт лицо, напрочь стирая язвительное пьяное настроение, навевая лишь тоску.       Пак наблюдает, как Чонгук достаёт из кармана куртки пачку с сигаретами и зажигалку. Омега быстро подпаливает фильтр, делая затяжку.       — У тебя нет сигарет? — задаёт вопрос Чонгук. — Могу тебе дать.       — Я вышел, чтобы поговорить с тобой.       — О чём? — омега удивлённо изгибает бровь, делая вид, что совершенно ничего не понимает. Однако сигаретный фильтр в руке предательски вздрагивает.       — О том, что произошло между нами.       — Я же сказал тебе, что это было неправильно.       Чимин тихо усмехается.       — Сначала ты говоришь мне, что я могу тебя поцеловать, потом твердишь, что это неправильно, а сейчас и вовсе выходишь замуж. Я не понимаю тебя.       — Что тут непонятного? Это было обычное помешательство. Ничего серьёзного, — отнекивается Чонгук.       — И ты жалеешь об этом?       Ненадолго между ними воцаряется молчание, слышны лишь звуки мимо проезжающих машин и непонятный галдёж прохожих.       Взгляд Чимина изучающе скользит по лицу Чонгука, по маленьким родинкам, по едва заметному шраму на щеке. Пак в очередной раз подмечает, что Чон красивый.       — Или не жалеешь? — наконец-то разрывает тишину Пак.       — Я не жалею, — признаётся Чонгук, опуская взгляд. — Но я не могу поступить иначе.       — Почему? — непонимающе восклицает Чимин. — Потому что твои родители уже подыскали тебе достойную партию по жизни? А я совершенно не подхожу под эту роль? Я понимаю, что мы мало знакомы, но мы могли бы узнать друг друга лучше… хотя бы попробовать. Нас тянет друг к другу, а ты делаешь вид будто это не так и соглашаешься выйти замуж за богатого альфу. Ты боишься, что твои родители отвернутся от тебя, если ты ослушаешься их? — произносит Пак практически на одном дыхании. Действие алкоголя развязывает язык, не давая ни единой возможности утаит свои мысли.       Чонгук нервно смеётся, выкидывая окурок в рядом стоящую урну.       — Если бы всё было так, как ты говоришь, — выдыхает омега, пряча руки в карман.       — Что же на самом деле?       — Я не хочу вернуться в кошмар, из которого меня вытащил Намджун.       — Какой кошмар? — непонимающе спрашивает Пак.       — Я не хочу об этом говорить.       — Расскажи мне, — твёрдо произносит альфа, подходя ближе к Чонгуку. Он кладёт ладони на плечи омеги и произносит, смотря в глаза. — Я хочу узнать тебя лучше.       Чонгук виновато опускает взгляд, нервно кусая губы. Пак совершенно не понимает, что произошло такого в жизни омеги, что он так сильно держится за Намджуна.       — Мои родители вовсе не искали мне пару, — наконец-то произносит Чонгук. — Мои родители спились, когда я ещё был ребёнком. Постоянные крики, побои, отвратительный запах помойного соджу по всей квартире. Именно такое было моё детство. А Намджун… он заметил меня, когда я работал в подростковом возрасте официантом в кафе, и я ему понравился… И он вытащил меня из этого проспиртованного дома.       Чимин крепче сжимает омегу в своих ладонях. Сейчас ему хотелось обнять Чонгука, спрятать от этого несправедливого мира, сделать его счастливым.       — Я понимаю, что ты благодарен Намджуну за то, что он сделал, но это не обязывает тебя выходить за него замуж.       — Ты не понимаешь… Без Намджуна я никто! — нервно восклицает Чонгук. — Всё, что у меня есть, это заслуга Намджуна. Этот чёртов навороченный спорткар, обучение в университете, моя одежда… буквально всё мне это дал Намджун. А ты сейчас просишь отказаться от всего только лишь потому, что нас тянет друг к другу физически? Ты понимаешь, какую глупость ты мне говоришь? — смеётся Чонгук. — Представь, что я откажусь от всего этого, выберу, как ты выразился узнать тебя получше, Чимин, а дальше что? Мы потрахаемся, и всё это притяжение внезапно вдруг исчезнет. И я останусь ни с чем.       — Ты не веришь в то, что наши чувства могут вырасти в что-то большее? Или же ты всё-таки боишься остаться без денег?       Чонгук нервно втягивает воздух через рот, сжимая ладони в кулаки.       — Я ни во что не верю, Чимин, — шёпотом произносит Чонгук, Пак видит, как глаза омеги начинают предательски блестеть, а по левой щеке стекает скупая горячая слеза. — Мои родители предали меня, выбрав бутылку, а ты задаёшь мне вопрос: могу ли я поверить парню, которого знаю буквально пару месяцев?       Чимин наконец-то понимает, что хочет до него донести Чонгук. Действительно, трудно поверить человеку, которого практически не знает, после того, как самые близкие люди предали тебя, превратив жизнь в ад. И Чонгук поступает рационально, выбирая уже проверенный временем вариант остаться вместе с Намджуном. Однако… Чимин чувствует, как внутри него нарастает обида из-за несправедливости, потому что ему даже не дают шанса доказать обратное.       — Ты даже не дашь мне шанса?       — Не дам, — тихо выдыхает Чонгук. — Как бы мне не хотелось, но я не могу дать тебе шанса, Чимин. Я скоро выхожу замуж… и… как бы мне не хотелось тебя поцеловать сейчас, поверив в твои слова… я не могу.       — Мне тоже хочется тебя поцеловать, — признаётся Пак. — Могу ли я сделать это на прощание?       Чонгук отводит взгляд, произнося:       — Можешь.       Чимину больше не нужно никаких слов.       Их губы встречаются в лихорадочно страстном поцелуе, с привкусом горечи несправедливости мира и горечи слёз. И пусть Чонгук совершенно не хочет давать Паку шанса доказать, что из их притяжения может вырасти нечто большее, Чимин целует омегу так, чтобы тот запомнил этот поцелуй навсегда. Альфа нежно обхватывает ладонью скулу омеги, притягивая ближе и углубляя поцелуй. Чонгук приоткрывает рот, и их языки встречаются в быстром танце, от которого и вовсе начинают подкашиваться ноги. Пак чувствует, как феромоны омеги сильнее ударяют по нему, запах морского бриза приятно забивается в нос.       — Я тебя приглашаю на свадьбу, — шёпотом выдыхает Чонгук, разрывая поцелуй. — Всё-таки пообещал перед Юнги и Тэхёном.       — Буду ждать открытки-приглашения, — с притворной усмешкой отвечает Чимин, чувствуя, как внутри него всё болезненно разрывается. — Разрешишь себя поцеловать на твоей свадьбе, в месте, где не будут видеть другие?       — Разрешу, если попросишь.       — И скажешь, что всё это неправильно?       — Скажу.       Они возвращаются к Юнги и Тэхёну, делая вид, что ещё несколько минут назад не целовались до дрожжи в коленях.