Кинктобер: краткие истории Гермионы/Нарциссы

Гермиона стояла в центре элегантной гостиной Малфой-Мэнора, нервно разглаживая пальцами платье, тонкие колготки плотно облегали ее ноги. Нарцисса дала ей четкие инструкции. Она даже зашла так далеко, что попросила домашних эльфов принести ей одежду и чулочно-носочные изделия. Она знала, что не стоит ослушиваться. Нарциссе не нравились девушки, которые не слушались. Нарцисса сидела на стуле с высокой спинкой, грациозно скрестив ноги, ее взгляд был устремлен на Гермиону с выражением тихой власти. В позе Нарциссы чувствовалась непринужденность, но интенсивность в ее глазах была несомненна. Она контролировала ситуацию, и Гермиона, хотя и нервничала, была готова полностью подчиниться. «Сними обувь», — приказала Нарцисса, ее голос был ровным, но в нем слышался тот безошибочный тон превосходства, который всегда заставлял пульс Гермионы учащаться. Гермиона повиновалась без колебаний, выскользнула из обуви и шагнула вперед, ее ноги теперь были окутаны только тонкой, гладкой тканью колготок. Прохладный воздух в комнате вызвал у нее легкую дрожь, контрастирующую с теплом взгляда Нарциссы. Губы Нарциссы изогнулись в довольной улыбке, когда она указала на пол перед собой. «На колени». Сердце Гермионы колотилось в груди, но она двинулась без вопросов, опустившись на колени на плюшевый ковер у ног Нарциссы. Ткань ее колготок плавно скользила по ее коже, когда она вставала на колени, от этого ощущения у нее перехватывало дыхание. Было что-то глубоко интимное в этом акте — полностью подчиняться, зная, что Нарцисса обладает всей властью. «Хорошая девочка», — пробормотала Нарцисса, протянув руку, чтобы обхватить подбородок Гермионы, и приподняв ее лицо так, что их глаза встретились. «Сегодня вечером ты будешь служить мне по-другому». Пульс Гермионы ускорился от этих слов, ее разум метался от возможностей. Рука Нарциссы скользнула от ее подбородка, скользя вниз по шее, ее прикосновение было легким, но преднамеренным, когда она провела по краю платья Гермионы, приподняв его ровно настолько, чтобы обнажить больше прозрачных колготок под ним. «Я тут подумала», — продолжила Нарцисса, ее голос был мягким, но властным. «Ты ведь так хочешь угодить, не так ли?» Гермиона кивнула, ее щеки вспыхнули от тихой напряженности взгляда Нарциссы. «Да, мэм». Нарцисса улыбнулась темной, хищной улыбкой, от которой у Гермионы по спине пробежали мурашки. «Хорошо. Тогда ты не будешь против стать немного... более полезной для меня». Сердце Гермионы пропустило удар, когда она наблюдала, как Нарцисса грациозно поднимается со стула. Старшая ведьма медленно обошла ее, ее каблуки тихо стучали по полу, ее глаза не отрывались от коленопреклоненной фигуры Гермионы. Она чувствовала напряжение в воздухе, ожидание нарастало с каждой секундой. «Мебель служит для определенной цели», — задумчиво произнесла Нарцисса, ее голос был тихим и ровным. «Она существует для того, чтобы ею пользовались. Для поддержки. И сегодня вечером, мисс Грейнджер, именно ею вы и будете». Дыхание Гермионы сбилось, смесь нервозности и волнения затопила ее чувства, когда слова Нарциссы впитались в нее. Игра с мебелью — это была концепция, о которой она слышала только вскользь, и никогда не представляла, что станет ее частью. И все же, сама идея этого — стать молчаливым, послушным приспособлением в мире Нарциссы — заставила ее сердце биться чаще. Руки Нарциссы скользнули по ее плечам, ее пальцы слегка коснулись гладкой ткани платья Гермионы, прежде чем скользнуть вниз к изгибу ее талии. Мягким, властным толчком Нарцисса направила Гермиону наклониться вперед, ее руки инстинктивно поймали ее на полу. «Не двигайся», — прошептала Нарцисса, ее теплое дыхание коснулось уха Гермионы, когда она расположила ее именно так, как хотела. Тело Гермионы слегка дрожало, когда она подчинилась, ее тело теперь было согнуто, руки и колени поддерживали ее вес. Она чувствовала себя открытой, уязвимой, но также сильно возбужденной тем, как Нарцисса дирижировала каждым движением. Нарцисса отступила назад, ее глаза блуждали по телу Гермионы, словно оценивая ее. «Идеально», — пробормотала она. «Теперь оставайся в такой позе. Ты не двинешься, пока я тебе не скажу». Гермиона кивнула, ее сердце колотилось, пока она боролась, чтобы оставаться совершенно неподвижной, ее разум уже гудел от пьянящей смеси покорности и предвкушения. Она слышала мягкий шелест мантии Нарциссы, когда она двигалась по комнате, ее движения были спокойными и размеренными, как будто она готовилась к чему-то гораздо более обыденному. Звук трения ткани о ткань заставил Гермиону затаить дыхание, и она подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Нарцисса откидывается на спинку стула — на этот раз используя спину Гермионы как подставку для ног. Ощущение каблуков Нарциссы, слегка прижимающихся к ее спине, гладкие колготки ног Нарциссы, скользящие по ней, когда она двигалась, вызвали дрожь в теле Гермионы. Это было странное ощущение, когда ее так использовали, и все же это было естественно. Она была здесь, чтобы служить Нарциссе, поддерживать ее, как и мебель в комнате. «Удобно?» — спросила Нарцисса, ее голос был полон веселья, когда она скрестила ноги, перенося большую часть своего веса на спину Гермионы. Гермиона кивнула, ее голос был едва громче шепота. «Да, мэм». «Хорошо». Нарцисса откинулась на спинку стула, ее поза расслаблена, когда она посмотрела на Гермиону сверху вниз, ее нога слегка постукивала по ее пояснице. «Вы останетесь так на некоторое время, мисс Грейнджер. Молчаливое напоминание о вашем предназначении сегодня вечером». Время, казалось, расплылось, пока Гермиона оставалась на месте, ее тело неподвижно под ногами Нарциссы. Давление каблуков Нарциссы на ее кожу, мягкий звук дыхания Нарциссы, когда она двигалась, все это создавало странное чувство спокойствия. Как будто весь мир Гермионы сузился до этой единственной цели — служить Нарциссе, существуя исключительно для ее использования. Пальцы Нарциссы пробежались по шву ее колготок, когда она снова заговорила, ее голос теперь был тише. «Ты знаешь, насколько ты идеальна для этого?» — спросила она почти разговорным тоном. «Насколько легко ты подчиняешься мне?» Сердце Гермионы забилось от этих слов, ее тело реагировало на каждое движение Нарциссы, на каждое слово. Она чувствовала, как невольно сжимается от похвалы, ее тело выдает ее потребность угождать, быть полезной. «Ты так быстро учишься», — продолжила Нарцисса, и ее голос снова приобрел тот мрачный, довольный тон. «Я вполне довольна тем, как хорошо ты реагируешь. Возможно, я просто задержу тебя в таком состоянии дольше, чем изначально планировала». Мышцы Гермионы слегка дрожали под тяжестью, но она оставалась неподвижной, ее разум был сосредоточен на удовольствии, которое она испытывала от похвалы, от подчинения. Жар ее собственного возбуждения становилось все труднее игнорировать, но она знала, что лучше не просить облегчения. Пока Нарцисса не решила, что пришло время. После того, что показалось вечностью, Нарцисса наконец передвинула ноги, движение медленное и обдуманное, когда она спустила их со спины Гермионы. Ее рука потянулась, нежно приподняв подбородок Гермионы, заставив ее сесть обратно на колени. «Ну вот», — пробормотала Нарцисса, ее глаза заблестели, когда она осмотрела свою работу. «Ты так хорошо постаралась. Возможно, пришло время дать тебе другое применение». Сердце Гермионы забилось от слов Нарциссы, ее тело все еще трепетало от смеси напряжения и возбуждения, когда она опустилась на колени у ног Нарциссы. Она была неподвижна, как ей казалось, несколько часов, полностью подчиняясь контролю Нарциссы, и теперь... теперь приближалось что-то еще. Она чувствовала это в воздухе — изменение во взгляде Нарциссы, тонкую грань в ее голосе. Не говоря больше ни слова, Нарцисса грациозно поднялась со своего стула, ее движения были медленными и обдуманными, когда она пересекала комнату. Глаза Гермионы следили за ней, любопытство смешивалось с легким намеком на опасение. С Нарциссой всегда был элемент неизвестности, и это было частью того, что делало эти моменты такими волнующими, такими ужасающими. Нарцисса остановилась перед небольшим шкафом в углу комнаты, спиной к Гермионе, когда она его открывала. Гермиона услышала мягкий звон металла о дерево, а затем, медленным, почти томным движением, Нарцисса повернулась к ней лицом, держа в руке гладкий серебряный нож. Сердце Гермионы пропустило удар, внезапный прилив страха затопил ее разум, когда ее глаза сосредоточились на лезвии. Выражение лица Нарциссы было спокойным, почти безмятежным, но в ее глазах был блеск — что-то темное, что-то опасное. Губы Нарциссы изогнулись в небольшой понимающей улыбке, когда она увидела проблеск страха в глазах Гермионы. «Нервничаем, да?» — спросила она, ее голос был тихим и шелковистым, когда она приблизилась, нож сверкнул в свете костра. Гермиона с трудом сглотнула, ее пульс участился, когда Нарцисса подошла ближе. Она доверяла Нарциссе — она доверяла — но вид ножа в ее руке, холодный, расчетливый способ, которым она его держала, вызвал дрожь по ее спине. «Наклонись вперед», — приказала Нарцисса, ее голос был спокойным, но властным. «На четвереньках». Гермиона колебалась лишь мгновение, прежде чем подчиниться, ее сердце колотилось, когда она снова наклонилась вперед, ее ладони лежали на полу, ее колени поддерживали ее вес. Ткань ее колготок плотно прилегала к ее коже, и уязвимость ее положения послала еще одну волну предвкушения, пробежавшую по ней. Шаги Нарциссы были мягкими, но размеренными, когда она двигалась позади Гермионы, ее рука легко скользила по изгибу ее спины, ее прикосновение резко контрастировало с холодным лезвием ножа, который, как знала Гермиона, был у нее в другой руке. «Ты мне доверяешь, не так ли?» — тихо спросила Нарцисса, ее теплое дыхание касалось уха Гермионы, когда она опустилась на колени рядом с ней; теперь краем глаза Гермиона могла видеть нож. «Да, мэм», — прошептала Гермиона, ее голос дрожал, но был уверен. «Я доверяю вам». «Хорошо». Голос Нарциссы теперь был мурлыкающим, темным и полным удовлетворения. «Тогда не двигайся». У Гермионы перехватило дыхание, когда она почувствовала, как прохладное лезвие ножа прижалось к тонкой ткани ее колготок, прямо к изгибу ее задницы. Нарцисса медленно, осмотрительно скользнула лезвием ниже, вниз между бедрами Гермионы, дразня материал, но не разрывая его пока. Затем, быстрым движением запястья, Нарцисса разрезала ткань, проделав дыру прямо в центре Гермионы. Холодный воздух ударил по ее голой коже, заставив ее ахнуть, когда она поняла, насколько она сейчас уязвима. Ткань все еще липла к ее ногам, но дыра оставила ее открытой, уязвимой. «Вот и все», — пробормотала Нарцисса, ее голос был хриплым от одобрения, когда она отложила нож в сторону, ее руки двинулись, чтобы раздвинуть разорванную ткань, обнажая скользкое тепло Гермионы. «Такая нетерпеливая. Такая готовая для меня». Тело Гермионы задрожало, когда она почувствовала, как пальцы Нарциссы скользнули по ней, дразня ее, прослеживая края разорванной ткани, прежде чем скользнуть между ее складками. Ощущение было острым, интенсивным, и Гермиона не смогла сдержать тихий стон, сорвавшийся с ее губ, когда пальцы Нарциссы скользнули по ее скользкому теплу. «Ты истекаешь для меня», — прошептала Нарцисса, ее тон был темным и собственническим, когда она позволила своим пальцам скользнуть глубже, исследуя влажность Гермионы. «Я знала, что так и будет». Без предупреждения Нарцисса надавила вперед, глубоко вставив три пальца в Гермиону, полностью заполняя ее одним быстрым, преднамеренным движением. Гермиона ахнула, ее тело дернулось от внезапного вторжения, ее руки схватились за пол, когда она пыталась удержаться. «Оставайся на месте», — приказала Нарцисса, ее голос был резким, когда ее пальцы начали двигаться внутри Гермионы, проникая глубоко и твердо. «Мебель не двигается». Гермиона застонала, ее тело дрожало, пока она боролась, чтобы оставаться неподвижной, ее мышцы сжимались вокруг пальцев Нарциссы с каждым толчком. Ощущение было ошеломляющим — пальцы Нарциссы заполняли ее, растягивали ее, заявляли о своих правах таким образом, что у нее кружилась голова. «Почувствуй, как ты хороша для меня», — прошептала Нарцисса, ее пальцы теперь двигались быстрее, другая ее рука сжимала бедро Гермионы, чтобы она не двигалась. «Ты забираешь меня всю, не так ли?» «Да», — выдохнула Гермиона, ее голос срывался, когда внутри нее нарастало удовольствие, а скользкие звуки пальцев Нарциссы, входящих и выходящих из нее, наполняли комнату. «Я... пожалуйста, мэм...» Пальцы Нарциссы сжались внутри Гермионы, ударяя по идеальному месту глубоко внутри нее, заставляя ее тело сжаться вокруг нее. «Пожалуйста, что?» — спросила Нарцисса, ее голос сочился удовлетворением, когда она толкалась сильнее, глубже, ее хватка на бедре Гермионы крепла. «Пожалуйста, не останавливайся», — простонала Гермиона, ее тело дрожало от потребности в большем, в освобождении. «Пожалуйста, мне нужно...» «Тсс», — прошептала Нарцисса, ее пальцы теперь двигались еще быстрее, подталкивая Гермиону прямо к краю. «Ты кончишь, когда я скажу. И когда ты это сделаешь, я хочу услышать, как ты кричишь мое имя». Все тело Гермионы напряглось, давление внутри нее росло, когда пальцы Нарциссы глубоко проникли, заполняя ее полностью. Разорванная ткань ее колготок прилипла к бедрам. Она была на грани, балансируя на грани освобождения, весь ее мир сузился до ощущения пальцев Нарциссы и звука ее голоса. «Кончи для меня, мисс Грейнджер», — прорычала Нарцисса, ее пальцы сжались внутри Гермионы, ударив по тому месту, от которого все ее тело содрогнулось. «Сейчас». И Гермиона не могла больше сдерживаться. Оргазм пронзил ее, ослепляя, ее тело сжалось вокруг пальцев женщины, когда она закричала, имя Нарциссы вырвалось из ее уст отчаянным, надломленным стоном. Освобождение было ошеломляющим, каждая мышца в ее теле дрожала, когда волна за волной наслаждения накатывали на нее. Пальцы Нарциссы замедлились, но не остановились, выжимая все до последней капли удовольствия из дрожащего тела Гермионы, когда она наклонилась, ее теплое дыхание касалось уха Гермионы. «Такая хорошая девочка», — прошептала Нарцисса, ее голос был полон удовлетворения. «Ты так прекрасно принимаешь все, что я тебе даю». Гермиона рухнула на пол, ее тело выдохлось, ее дыхание стало поверхностным, когда интенсивность момента медленно угасала. Нарцисса медленно убрала пальцы, ее прикосновение задержалось всего на мгновение, прежде чем она выпрямилась, ее выражение лица было спокойным и собранным, как будто ничего необычного только что не произошло. «Теперь можешь отдохнуть», — тихо сказала Нарцисса, ее голос был нежным, но все еще нес в себе тихую команду. «Мы продолжим это, когда ты проснешься».