Перерождение хлеба или как на самом деле создавался ДэмОн

      Тэнэ с осторожной подозрительностью взялся за дверную ручку и потянул. Дверь поддалась и с тихим скрипом явила за собой… ничего? За ней была молочно-белая пустота, завивающаяся легкими колечками искрящейся дымки. Завороженный зрелищем, Кениг не успел осмыслить то, что уже делает шаг навстречу ее манящему плену.       Обволакивающая мягкостью пустота обступила его – парень почувствовал себя погрузившимся в мягкую сахарную вату. Сделав еще пару неуверенных шагов в «ничто», он заметил впереди тонко очерчивающийся искрящейся дымкой силуэт. Почти одного роста с ним, с русыми волосами и милыми белыми прядками у лица. Силуэт был едва видимым, но кажется потягивал к нему руку.       – Дэмон?.. – Тэнэ протянул ладонь в ответ, ускоряя свои шаги в сторону силуэта, что удалялся дальше в молочно-белую пелену, ведя его куда-то.       Кениг зажмурил глаза от резко ослепившего его яркого света, а когда открыл их… понял, что погрузился в воспоминание. Или даже скорей видение из будущего, что, возможно, произойдет с ним, если он выберет данный путь. Он не знал, как это понимание к нему пришло, но вмиг интуитивно понял: здесь он был другим, будущим Тэнэ. Ощущал его тело и мысли, видел его глазами, чувствовал его эмоции и проживал, словно в реалистичном фильме, все, что проживал тот в данный момент.       И это был момент той еще суматохи.              Тэнэ находился в ремонтируемой ванной комнате. На одной из ее стен еще не было отделки, да и в целом помещение казалось незаконченным, пустым. Здесь была установлена только сантехника: ванная, унитаз, биде и раковина. Привычных для ванной комнаты шкафчиков, ящиков и зеркала еще не было. Только криво прикрученная к стене над ванной белая сушилка для полотенец с решетчатыми полочками.       Кёниг оказался в помещении не один. Он, сидя на бортике ванной, наблюдал за сгорбившимся над раковиной с газовым ключом в руках Дэмоном, видимо, тоже из будущего, который усердно что-то пытался починить или наоборот доломать. Потому что серый кран, контрастирующий с белой раковиной, выглядел по меньшей мере удручающе.       – Может все-таки специалиста наймем? – Тэнэ сложил руки на груди, глядя, как Дэм усердно откручивал какую-то гайку ключом.       – Я мужчина или кто? Я сам заменю этот дурацкий смеситель!! А ты вообще молчи! Кто по акции покупает дешевые краны? Это же было очевидно, что такой потечет спустя пару дней пользования! Я говорил, что лучше брать самый дорогой!       – Ладно, я проебался, хотел сэкономить.       – Я тебе сколько раз говорил, что деньги не проблема? Это наша первая общая квартира, Тэнэ, ты же ведь тоже хочешь, чтобы тут все было идеально?       – Хочу, – он в легком смущении отвел взгляд, – кстати, че мы в итоге решили на оставшуюся стену хреначить? Как его там твой… бело-ванильный микробетон?       – Ой не напоминай… Ты прикинь че мне сегодня приснилось, – Дэм отодвинулся от раковины, вытирая пот со лба, и устало вздохнул, – сплю я короче и вижу, что в лесу один одинешенек. А вокруг меня начинают собираться пробники с отделкой под микробетон… Их все больше и больше, они меня окружают, подталкивают к костру за спиной. Мне бежать некуда, страшно пиздец. И тут они достают ножи и начинают палки затачивать, ну типа для меня. Тут я и понял, что кабзда мне, и проснулся.       – Тебе хоть раз че-то адекватное снилось?       – Ой иди ты! Если бы со мной вчера в строительный поехал и выбирал бы три часа без перерыва этот сучий микробетон, тебе бы тоже эта херня приснилась!       – Я бы выбрал отделку за пять минут.       – Конечно ты бы выбрал ее за пять минут, потому что ты не понимаешь моего плана, как тут все должно идеально сочетаться!!       – Да мне хватает и того, что в нашей квартире унитаз в шаговой доступности. А то в доме твоих родителей приходилось вставать в очередь или идти в подвал, чтобы…       – Знаю! Я там девятнадцать лет рос, поэтому и хочу, чтобы здесь у нас была большая оборудованная ванная комната, – Дэмон вздохнул и снова сгорбился над раковиной, – и ты перестал звать меня Келлерман – «человек из подвала». Так ладно, все, не мешай, я отвинчиваю кран.       Тэнэ закатил глаза, но любопытного взора от Дэма не отвел: ему всегда нравилось наблюдать, как тот увлеченно что-то делает.       Будь то написание конспектов в универе или общая практика в больнице, где тот усердно с высунутым языком учился ставить укол на бедном манекене. У Дэмона тогда первого с их курса получилось сделать действительно точный прокол, и Кениг в тайне гордился своим парнем-отличником. Своим парнем… они были вместе уже долго, и это было поистине счастливое время. С появлением в его жизни этого проклятого парня, все у него стало налаживаться. А когда он понял, что его пламенные чувства взаимны, их любовь расцвела в сердцах обоих исцеляющими бутонами самого красивого в мире цветка. Как бы это ни было слащаво-заезжено.       Жить с Дэмоном Тэнэ тоже нравилось. Покупка совместного жилья и ремонт, конечно, потрепали нервы обоим, но в целом все было хорошо. Кенигу нравилось просыпаться вместе со своим абсолютно красивым парнем в одной постели, неспешно завтракать в его компании и идти в универ. Так же, как и раньше, когда они были друзьями и жили в квартире у родителей Дэма, но неуловимо по-другому. Возможно, потому что тут они были обоюдно вместе и наедине все время, возможно, потому что Тэнэ до пламенеющих искр в груди нравилось делить с ним только их личный быт. Будь это хоть споры по поводу того, кто сегодня выносит мусор, или поедание плохо прожаренной Дэмом яичницы на завтрак. Но ведь для него же лично, для Тэнэ, пожаренной. Его Дэмоном. Значит самой вкусной, какой бы она ни была.              – Бля, да что ж эта гайка не отворачивается, ее сваркой что ли прихуячили сюда…       – Ты меня спрашиваешь? Я в сантехнике не понимаю ничего.       – Это был риторический вопрос… – Дэм пыхтел, налегая на газовый ключ, – ну давай уже хренушка, отвинчивайся…       – А ты… воду перекрыл?..       Не успел Тэнэ услышать ответ на свой вопрос, как тот стал очевидно видимым.       Нет, не перекрыл.       Гайка с жалобным звуком поддалась, и напор воды, срывая удрученный смеситель с места, хлынула фонтаном прямо из трубы в лицо Дэмона. Парень, перебирая вслух весь подчерпнутый за жизнь запас нецензурной брани безрезультатно пытался заслонится от струй воды руками. Тэнэ ринулся ему на помощь, но понял, что ничего этим не добьется – только сам замочится. Поэтому, быстро собравшись в критической ситуации и сообразив, что правильнее всего сейчас нужно будет сделать, он полез вниз к трубам и повернул рычаг, перекрывающий воду. Фонтан медленно схлынул и через минуту вода совсем перестала литься из трубы.       Дэмон стоял с видом котенка, по неаккуратности плюхнувшегося в тазик с водой. Абсолютно мокрый, грустный и чуть-чуть сердитый.       И как тот же котенок вызывал больше умиление, чем злости за учиненный бардак.       «Дэм расстроился из-за того, что не любит ударять в грязь лицом при мне…» – подумал Тэнэ и поднялся на ноги, соображая, как будет лучше исправить ситуацию.       – Ну, гайка зато отвинтилась, – он оценил состояние вывернутого с корнем крана и взглянул на Дэмона, – со всеми бывает, Дэм. В следующий раз будем знать, что нужно перекрывать воду перед откручиванием крана.       – Ебаная сантехника, – Келлерман отмер и провел пальцами по мокрым волосам, – всегда с ней все идет не так.       – Это ты про тот раз, когда засорилось биде? – Тэнэ рассудил, что напоминание о его собственной неудаче лучше всего отвлечет Дэмона от проигрыша крану.       – Я до сих пор понять не могу, как ты умудрился вылить в него масло от испортившихся шпрот… вот зачем??       – Да не различаю я эти ваши новомодные сортирные штуки! Никогда в жизни не было у меня никаких биде, а все протухшее я выливал в толчок!!       – Погоди. Ну сейчас же ты знаешь для чего нужно биде?.. Кениг, если ты продолжаешь пользоваться им вместо унитаза…       – Блять, Келлерман, я может и не догадливый иногда, но не тупой!!!       – Ну мне то откуда знать!!!       Посверлив друг друга наигранно злобными взглядами, парни рассмеялись. Атмосфера неудачи рассеялась и вновь все стало хорошо. За все совместно прожитое время, Тэнэ уже научился делать так, чтобы все проблемы у них разрешались быстро и с меньшими потерями. Да и Дэм тоже, он видел, что всегда шел навстречу. От этого было хорошо на душе. Он чувствовал, что искренне любит и любим в ответ.              – Ты выглядишь…       – Если скажешь «как мокрая курица», я хренану тебя этим…       – … насквозь промокшим. Это в какой-то степени очень даже горячо.       – К-кениг! Все не привыкну к тебе такому… откровенно заигрывающему.       – Давно пора привыкнуть.       Довольно улыбнувшись порозовевшим щекам, Тэнэ поманил Дэмона к себе, усаживаясь на бортик ванной.       От такого вида Дэма и правда было сложно не потерять голову: и так всегда красивый, сейчас он был до сладкого трепета в животе притягательным. С намокших светлых волос, обрамляющих лицо, стекали прозрачные капли, прочерчивая дорожки по скулам, щекам и вниз по шее, теряясь в вороте абсолютно мокрой белой рубашки. Тонкая, прилипшая к телу ее ткань, больше не скрывала того, что должна была скрывать. И Тэнэ не мог не соскальзывать взглядом на соблазнительные складки рубашки, что налипли на крепкие плечи, руки, на черт-возь-ми рельефный торс и грудь. Хренов демон с внешностью ангела. Его демон.       Дэмон понятливо ухмыльнулся, замечая голодный взгляд, разжигающий его своим честным восхищением. Подался вперед и, притиснувшись к Кенигу вплотную меж разведенных ног, приник к его губам.       Сколько бы между ними не было уже поцелуев, каждый раз у Тэнэ загорался метафорический огонь внутри от того, как же это было ахуенно приятно – целоваться с Дэмоном.       Вскоре жарко стало обоим. Кениг запустил руки под рубашку, борясь с липнувшей тканью за право огладить влажную спину. Дэм же вплел пальцы в черные волосы, оттягивая, заставляя Тэнэ приподнять голову, удобней подставляясь под поцелуи. От этого повелительного жеста пламя внутри разжигалось все сильнее, а от намеренно щекочущих заднюю сторону шеи кончиков пальцев и вовсе искрило, как от неисправной розетки. С Дэмоном так было с самого начала: шаг навстречу и тут же в омут этого огненно-звездного урагана чувств безвозвратно. Однажды и надолго. Навсегда, наверное.       – Нечестно… – прошептал своим самым соблазнительным тоном Дэм, отрываясь от его губ, но бесстыдно притираясь низом живота ближе.       – Что нечестно?.. – Тэнэ не чувствовал себя сейчас способным вдуматься в хоть какие-нибудь слова.       – Я весь мокрый, а ты сухой, – Дэмон наклонился и оставил дразнящий поцелуй в уголке губ. Провел ладонью по груди, сминая ткань сухой футболки и собирая ее в прочном захвате где-то у ключиц, чтобы притянуть за нее ближе, по-хозяйски не давая вырваться.       Не то, чтобы Тэнэ, действительно, сейчас хотел вырваться.       Первые пару мгновений точно, но вот дальше, раскусив чужой коварный план, все же немного захотелось.       Дэмон ухмыльнулся коварной улыбочкой, чуть наклонил его над ванной, придерживая за захваченный в кулак ворот футболки и включил душ, тут же обдавая Тэнэ, себя, да и пол около ванной бьющими струями холодной воды. Сегодня их соседи снизу не скажут им спасибо.       – ЕБАТЬ ТЕБЯ, ДЭМ!!! – от контрастно-холодной воды Тэнэ сбило дыхание, он отчаянно вцепился за спину Дэмону, чтобы не свалиться в ванную.       – К этому мы тоже придем… н-но позже… – парень скривил губы в смущенной улыбке, разрумянившись из-за своей же пошлой шутки, но с удовлетворением во взгляде продолжал рассматривать, как волосы и одежда Кенига все сильнее и сильнее намокают под холодными струями воды. Которые, почему-то, становились слабее и слабее с каждой секундой.       – И это я тут откровенно заигрываю??       – Это передается через поцелуи, наверное…       Дэм снова поцеловал Тэнэ, и он в отместку опустил ладони вниз по его спине, крепко сжимая ягодицы через ткань домашних штанов. Дэм тяжело выдохнул прямо в губы и приник к ним еще жарче. От контраста разгорячившегося тела и впитывающейся в одежду холодной воды чувства стали особенно острыми: в порыве Кениг обхватил бедрами ноги Дэмона и придвинул его еще ближе к себе, прижимаясь плотнее. Келлерман вздрогнул и, теряя равновесие, чуть ослабил хватку на чужой футболке. Из-за чего Тэнэ стал стремительно съезжать со скользкого бортика прямо в ванну.       Осознавая происходящее, Дэм тут же обвил его руками, стараясь остановить падение, и у него получилось, не считая того, что Кениг все же съехал достаточно далеко, чтобы треснуться затылком об криво повешенную над ванной сушилку. Из-за чего та жалобно скрипнула и с грохотом свалилась со стены.       – БЛЯ!!! – барахтаясь, как неспособная подняться со спины черепашка, Тэнэ пытался вернуть себе устойчивое, желательно, вертикальное положение, параллельно потирая ушибленный затылок.       – А я говорил, что ты не туда повесил эту сушилку! Кто вообще вешает сушилку для полотенец над ванной??       – Ты сейчас об этом поговорить хочешь?!! – зацепившись конечностями за Дэма и позволяя тому втянуть себя обратно, вспылил Тэнэ. – Я вообще не ебу в этих твоих полках, ты сказал приделать херню для шампуней над ванной, я приделал!!!       – Херня для шампуней выглядит по-другому!!! Это сушилка для полотенец!!!       – Блять, Дэм, я ебнусь с твоими запросами!!       – Ну да, такой вот я у тебя требовательный, смирись уже!!       Слова «я у тебя» враз смягчили натянутые нервы, и Тэнэ, успокаиваясь, выдохнул и легко улыбнулся. Затылок болел, но это было уже не так важно.       – Ладно, мне тоже стоит постараться разобраться получше в этих твоих ремонтах.       – Наших…       – Наших.       – Больно ударился?       – Не знаю, но, кажется, затылок у меня теперь в решеточку.       Дэм хихикнул и ласково погладил его по голове в месте удара, смягчая боль. Мягко улыбнулся и поцеловал его в макушку, прося прощение. Но вскоре приобрел задумчивый вид.       – Душ что ли тоже сломался… я его не выключал, а он перестал течь.       – Я воду перекрыл, когда тебя из крана залило, забыл? – ответил Тэнэ, оглядывая беспорядок, который они устроили в ванной комнате.       – Блин, да, забыл.       – Я вообще удивился, что из душа пошла вода.       – Может часть воды остается в трубах после перекрытия? Она и вылилась, ну сколько там было.       – Возможно, из крана на тебя тоже не сразу перестало литься, когда я ее перекрыл.       – Бля, ну вот почему в инете нет нормальных гайдов, где все это будет объяснено...       – Я тоже ничего не понимаю в этой хитровыебанной сантехнике. Но может уже займемся чем-нибудь?       – И чем же? – Дэм улыбнулся и снова придвинулся к нему чуть ближе, укладывая руки на плечи.       – Вытрем воду с пола, например, и подумаем, куда правильно повесить эту дурацкую сушилку, – Тэнэ в ответ принял свой самый невозмутимый вид. Однако улыбаясь в душе от порыва подразнить.       – Эй, я думал ты предложишь продолжить… то, на чем мы остановились…       – Доломаем ванную комнату окончательно?       – Блин, Кениг, хорош прикалываться, ты понял, о чем я.       – Соседи снизу жаловаться придут, что залили, если не уберем сейчас воду с пола. Да и сушилку кто вешать будет?       – Не надо ее вешать, она все равно не того цвета, ее надо сначала в черный покрасить, а соседи… Бля, Тэнэ, ну ты действительно способен обломать меня?! Особенно сейчас, когда ты сидишь тут весь такой мокрый и очень…ну… горячий?       – Ты прав, не смогу, нахер соседей.       – Нахер соседей…       С разгорающейся улыбкой, Тэнэ поднялся с бортика и мягко усадил на него Дэма. Тот прочно укрепил свое положение, сжав руками края ванны по обоим сторонам от себя, и всем своим расслабленным видом показал, что передает инициативу в руки Кенига. Он почувствовал нестройный марш предвкушающих мурашек по спине.       Тэнэ прижался к Дэму, крепко придерживая того за талию, и затянул глубокий поцелуй, переплетая их языки. В моменте почувствовав, что Дэм начинает входить во вкус, Кениг прервался, вызывая этим чужой недовольный стон. Отстранился, любуясь картиной жалобно сведенных бровей и расширившихся зрачков голубых глаз, а затем спустился поцелуями к шее, привычным движением втягивая кожу губами, дразня легкими укусами, и нежно зацеловывая те же места в извинении за излишнюю пылкость. Дэм же на все это тяжело дышал через приоткрытый рот, сильнее впиваясь пальцами в бортик ванной.       Как и с поцелуями, сколько бы между ними не было уже моментов близости, Тэнэ каждый раз ощутимо вело от такого Дэмона. Искренне распахнутого в своих эмоциях, податливого, тающего от прикосновений, с наслаждением отдающегося им без остатка. А Тэнэ заводился стремительно и до предела, как подожженная спичка, каждый раз только от одного вида такого его Дэмона.              У них было так не сразу. Далеко не сразу получилось преодолеть неопытную неловкость. Будучи первыми друг у друга практически во всех аспектах, оба не знали, как будет лучше, как вести себя, что делать со своими желаниями. Тэнэ глушил свою огненную пылкость, боясь отпугнуть, а Дэмон старался обуздать чрезмерную тактильность, чтобы не доставлять дискомфорт. И так было, пока они не вышли на ту общую, одну на двоих, волну доверия. Доверия на новом уровне, еще не познанного ни одним из них. Доверия, позволяющего быть собой с любимым человеком и не бояться распахнуть ему свою душу. Возможно, очень пылкую и неуклюжую, нежную и верную. Или вечно растерянную и чувственную, познающую себя и свою любовь через прикосновения.       Стоило только прочитать в ставших родными глазах это тепло взаимного доверия, как стало легче, и надуманные преграды покорились им, пропуская дальше. В обоюдное и такое приятное чувство принятия себя перед другим такими, какие они есть.       И стало легко отпускать мысли и отдаваться чувствам, что оказались такими похожими.              Пуговицы с жалобным надрывом выскакивали из петель мокрой рубашки под нетерпеливыми пальцами Кенига. Слыша все больше сбивающееся дыхание Дэма, видя побелевшие от напряжения костяшки рук, крепко сомкнутых на бортике ванны, Тэнэ продолжал дарить чувственные поцелуи телу своего парня. Коварно желая подольше потомить Келлермана в разжигающих ласках, чтобы довести до грани разбушевавшихся чувств, он сам уже еле держал себя в узде. Распахнул края освободившейся от пуговиц рубашки и впился губами в кожу под ключицей. Дэм несдержанно простонал, отпуская одной рукой бортик и вплетая пальцы в черные волосы, прижимая его голову ближе к себе. Опускаясь поцелуями ниже, Тэнэ мельком поглядывал вверх на лицо парня, упиваясь видом запрокинутой от удовольствия головы и закушенной нижней губы.       Он и не мог подумать раньше, что такая картина станет для него желанней созерцания любого произведения искусства. Потому что Дэмон сам был чертовым искусством.              Опускаясь ставшими более хаотичными поцелуями ниже по груди к животу, Тэнэ пришлось с плеском воды опуститься на колени. После их сегодняшних вмешательств в ремонт ванной, пол был залит одной сплошной холодной лужей, но в этот момент Кенига это совсем не волновало. Как и совсем не ощущалось дискомфорта от намочившихся коленей. У них всегда все было так: шумно, неаккуратно, в неразберихе. Во всем кроме, разве что, отношения друг к другу.       Проходясь длинным движением языка по прохладной коже над резинкой домашних штанов, Тэнэ чувствовал, с какой нетерпеливой и совсем неумышленной силой, Дэм сжимает и оттягивает пряди его волос. Он никогда не признавался в этом вслух, но такое возбуждало его до крайности. Впрочем, он думал, что Дэм это знал. Как безмолвно знал все, что касалось Кенига.       Аккуратно потянув, Тэнэ спустил чужие штаны с бельем ниже колен, стараясь не задевать тканью чувствительно напряженный до предела член. Келлерман провел кончиками пальцев по темной макушке до шеи с нажимом, вызывая этим у Кенига легкую дрожь от запредельного возбуждения. И Тэнэ в отместку (или благодарность) приник к нежной коже внутренней части бедра, чувственно целуя. Дэмон весь напрягся, как натянутая струна, и громко простонал, еще крепче впиваясь пальцами в затылок Тэнэ.       Отзвуками нестерпимого горячими и тягучими, словно раскаленное в печи стекло, этот звук пробрал Кенига до мурашек. И снес последний контролируемый барьер.              Последних крупиц здравых мыслей хватило только на то, чтобы прочно придержать Дэма за таз, уберегая от возможной потери равновесия. А затем Тэнэ обхватил губами его член и сорвался на неконтролируемо бешенный темп.       Дэмон захлебнулся в новом стоне. Отголосками сознания Кениг ловил, как сильнее напрягается чужое тело, как рука парня начинает дрожать на его голове от накатившего удовольствия. Его самого потряхивало от того, как Дэму ахуенно. Он до безумия любил видеть и чувствовать, как его парню было хорошо.       – Т-тэнэ!.. – Келлерман неумолимо съезжал с бортика ванной, бесконтрольно подаваясь ближе к его губам. Уже совсем откровенно стонал и прижимал его за затылок, впиваясь пальцами в кожу на голове.       – Д-дэм, любимый… д-держись, пожалуйста, двумя руками… упадешь… – Тэнэ стоило больших усилий отстраниться и мягко отодвинуть ладонь Дэмона от своей головы, как бы это прикосновение ни было приятно.       Он уложил ее на бортик, настаивая схватиться, и для верности придержал парня обоими руками за таз, предотвращая случайное падение. А после, не дав прийти в себя окончательно, снова скользнул губами по его члену, опаляя горячим дыханием живот и стремительно набирая содрогающий конечности темп. Заставляя подчиниться ему совсем поплывшего и вновь громко отозвавшегося сладким стоном Дэма.       У Тэнэ перед глазами полыхали огоньки, совсем те же, что уже давно горели внутри, сжигая его в этой страсти и возрождая обратно каждый раз от мысли, как им хорошо вдвоем. Как правильно. Дэмон был его кислородом, что раздувал пламя в груди до немыслимых пределов.       – Т-тэнэ… я…       Чувствуя, как сильнее напрягаются мышцы Дэма под его руками, а стоны обрываются частым дыханием, Кениг умышленно замедлился и, отстранившись с пошлым звуком, прошелся языком по всей длине, мягко прихватывая губами нежную головку. Дэм прогнулся в пояснице и неосознанно толкнулся ближе, всхлипывая от переполняющих ощущений. Для Тэнэ это стало последней каплей: отпустив его одной рукой, он окольцевал горячий член пальцами и ритмичными движениями, впиваясь поцелуем в крепкое бедро, помог Дэмону достигнуть предела. На оборванном стоне Дэм вновь вцепился пальцами в волосы Тэнэ, наплевав на всякую осторожность, прижал его ближе и излился ему в руку, достигая ошеломительного оргазма.       Чувствуя, как Дэмон расслабляется и обмякает в его руках, Кениг навалился на его торс головой, предотвращая соскальзывание вниз с бортика ванной. Прочно обнимая его одной рукой, освободил вторую и быстро нырнул ладонью в собственные штаны, осознавая, как же сильно он сам сейчас возбужден. Довел себя до оргазма в пару движений, чувствуя, как все искрит и взрывается огненными вспышками внизу живота, накаленное до предела. А затем уткнулся губами в живот Дэма, коротко его целуя, закрыл глаза и разрешил себе потерялся на пару минут в накатившем удовольствии освобождения и крайней степени счастья от любовной близости. Почувствовал, как мягко и заботливо Дэмон гладит его по голове, извиняясь за то, что так сильно тянул волосы. От ощущения нежной, успокаивающей кожу ласки растворился в осязании чужого уже такого привычного быстрого пульса, ощущаемого отзвуками по телу под прижатой к коже торса щекой. Утонул безвозвратно в накатившей тихой и обоюдной чуткой теплоте.              – Тэнэ… – тихо позвал его Дэм, продолжая ласково гладить по макушке, пропуская сквозь пальцы черные прядки.       – М? – расслабленно промычал он, отрывая голову от теплого живота и улыбаясь тому, каким Дэмон сейчас был румяно-привлекательным.       – Ты сказал… ну это… – тот явно мялся, непривычно нерешительно отводя глаза, – когда я чуть с ванны не соскользнул…       – Что сказал? – Тэнэ напрягся, не понимая, к чему ведет парень, и принимаясь стремительно раздумывать, что он мог сделать не так и не доставил ли ему дискомфорт какими-то действиями или словами.       – Ну… – Дэм еще пару раз прошелся пальцами по его макушке и опустил ладонь на щеку, ласково оглаживая теплую кожу, – ты меня никогда раньше не называл… ну…       Тэнэ судорожно вздохнул, понимая, что имеет в виду парень и чувствуя, что сам стремительно краснеет… Он всегда так называл Дэма в своих мыслях, боясь произнести это вслух. Из-за стеснения или переживаний о том, что тому может стать неловко от непривычной серьезности. Они еще не говорили друг другу три заветных слова «я тебя люблю», хотя и оба знали, что их симпатия давно уже переросла именно в то самое чувство.       – Это было слишком? – Тэнэ поднялся с колен и оправил рубашку Дэма, оставаясь стоять в нерешительности рядом, придерживая мокрую ткань в руках, не зная куда их деть еще.       – Нет, не слишком! То есть… – Кениг не видел лица Дэма, но по самому тону его голоса понимал, как тот смущен… и счастлив, – мне нравится… как звучит.       – Хорошо, – не выдерживая этой стремительно накатывающей и такой всепоглощающей нежности, он обнял сидящего на бортике ванной Дэмона, утыкаясь губами ему в макушку… и тихо, как самое личное и драгоценное для них двоих, прошептал, – любимый.       – Л-любимый… – прошептал в ответ Дэмон, обвивая его руками и утыкаясь носом в мокрую кофту на груди.              Наобниматься как следует им не дал громкий звонок в дверь. А затем в добавок и пара глухих стуков кулаком.       – Блять, соседи, – раздраженно бросил Кениг, с неохотой отстраняясь от Дэмона, – щас я с ними разберусь…       – Только без рукоприкладства, Тэнэ, – улыбнулся Дэм, поднимая с пола промокшие штаны и пытаясь натянуть их на затекшие после произошедшего ноги.       – Ты думаешь я способен?       – Нет, но… я на всякий, – он поднялся на ноги, чуть придерживаясь за плечо Кенига, – может мне с тобой?       – Нет, ты… не в таком виде, Дэм, – со стороны входной двери опять послышалась отчаянная трель дверного звонка, – я сам с ними поговорю, а затем уберем воду и… ну, еще пообнимаемся, если ты не против.       – Совсем нет, – Дэм приблизился и нежно поцеловал его в губы, – по мягче с ними, прошу, они не виноваты, что прервали нас именно в этот момент. Мы только недавно заселились в этот дом, не хочу портить с новыми соседями отношения.       – Хорошо. Что-нибудь придумаю. А ты иди сушись и переодевайся, Дэм.       Сделав пару шагов, отдающих хлюпаньем из-за залитого водой пола ванной, Тэнэ остановился на мгновение.       – Как закончим со всем, вместе глянем в инете, как чинить краны. Думаю, вместе у нас получится справиться самим.       – Хорошо…       Дэмон благодарно улыбнулся и до нежности мягко подтолкнул его к выходу из ванной комнаты.       – Спасибо… любимый.              

~~~

      Тэнэ почувствовал, как перед глазами все стремительно светлеет и его тянет куда-то назад. Ощущения реальности стремительно терялось, все пережитое становилось таким далеким, и он понял, что отделяется от «будущего Тэнэ» и от его видения. Почувствовал себя снова прежним, еще не знающим ничего только что пережитого, лишь наблюдающим его со стороны… В вихре мыслей он снова погрузился в молочно-белую дымку пустоты и вскоре осознал, что стоит на ногах перед закрытой дверью, в которую не так давно вошел.       Из того счастливого и приятного видения выходить совсем не хотелось. Хотелось остаться там, хотелось такого будущего. Но в голову пришло воспоминание того, что собака говорила о двух вариантах. Возможно, ему стоит посмотреть и второй? Ведь он всегда сможет выбрать этот, если захочет.