Inebriation

      Тем вечером Светлячок заходит в бар, где было решено встретиться в перерыве между загруженными расписаниями, и уже чувствует запах спиртного, исходящий от губ Зарянки. Светлячок знает, что она любит выпить, и просто обожает пробовать все доступные сочетания, кроме своих любимых. Иногда она беспокоится, не переборщит ли Зарянка, если ее нет будет рядом.       В то время как Светлячок присоединилась к ней и выпила ровно для того, чтобы согреться, но не потерять голову, Зарянка как следует опьянела. Но при этом Светлячок не мешает ей баловать себя, ведь можно сказать, что для той это — непозволительная роскошь.       Однако у всего должна быть мера, поэтому Светлячок не позволяет Зарянке выпить еще. Тогда галовианка наклоняется ближе к ней, ее голова покоится на ее плече.       Речь у Светлячок становится невнятной:       — Мэм, мне кажется, что вам достаточно на сегодня.       — А я думаю, что нет.       Да, обычно Зарянка гораздо лояльнее, но, судя по ее раскрасневшемуся лицу и тому, как медленно она демонстративно протягивает руку куда угодно, только не к бокалу, возможно, она выпила бы чего-нибудь покрепче, если бы не Светлячок.       — Ты такая тепленькая.       Светлячок не двигается с места, когда Зарянка кладет руку ей на бок, рисует произвольные линии на ее ляжках и тычется носом ей в шею. Она кусает нижнюю губу. Никто не обращает на них внимания, так как в баре полно людей, которые либо пьяны, либо под кайфом, и им на них откровенно все равно, но то, как Зарянка украдкой гладит ее по коленям, ляжкам и ее горячее дыхание на чувствительной коже — это слишком, чтобы вынести все сразу.       В конце концов, Светлячок останавливает Зарянку, пока ее рука не добралась до чего-нибудь еще, и, приобняв ее, уводит их обоих от бара, оставляя предварительно щедрые чаевые на столешнице. Светлячок поддерживает и направляет Зарянку, положив руку той на бедро, иногда спотыкаясь и икая.       К счастью, Светлячок знает пароль от комнаты, которую Зарянка сняла для них на эту ночь, — это единственное спасение от потасовки (Пусть и безобидной, но все же!) с пьяной галовианкой за ключ-карту.       Когда чужой рот накрывает нежную кожу у нее за ухом, Светлячок не может не задаться вопросом, а почему Зарянка вдруг так раскрепощена. Но вместо этого она тараторит:       — М-мэм, мы еще не дошли!       Зарянка не слушает, но в коридоре хотя бы тишина. Музыка, доносящаяся издалека из бара, кажется еще более далекой, когда Светлячок чувствует язык Зарянки, приятно обжигающий ее кожу.       С большим трудом ей удается затащить их обоих в комнату, не дав им в итоге поцеловаться в коридоре. Она едва успевает закрыть за ними дверь, как Зарянка обвивает рукой шею Светлячок, требуя поцелуя. Сначала прижатые друг к другу губы, затем Зарянка приоткрывает рот для и проводит языком по ее уголку губ, как будто любезно приглашает ее на танец. Крылья за ее ушами изгибаются, закрывая их и будто защищая от всего мира. Больше никаких слов, только действия.       Светлячок никогда не устала бы от того, как Зарянка целует ее, на этот раз с дополнительной горечью алкоголя и сладкими нотками от смешанных коктейлей. Светлячок, возможно, не знает всех напитков, которые Зарянка заказала сегодня вечером, и задумывается, почему та топит себя в алкоголе. Но, по крайней мере, если это поможет хоть немного развеять ее что бы там ни было, пусть будет так.       Они даже не успевают добраться до кровати, как Зарянка в одно быстрое движение оказывается на полу вместе со Светлячок, и первая тянется к коже на открытой шее. Зарянка не оставляет без внимания ни миллиметра, попутно расстегивая ее рубашку. Светлячок сглатывает, и Зарянка замечает это, после чего облизывает ее шею, отчего Светлячок издает тихий вздох.       Зарянка покрывает поцелуями ее ключицу, оставляя жадные следы от помады. Она лишь на мгновение поднимает взгляд, одаривая Светлячок улыбкой, которая согревает ее до глубины души.       В темной комнате отблеск нимба галовианки является их единственным источником света, и от этого Светлячок еще больше жаждает Зарянку. Та сбрасывает верхнюю одежду Светлячок, оставляя ее лежать на полу, а затем развязывает остатки лент, украшающей ее одежду, в то время как рот, губы и зубы продолжают слаженную работу.       Затем все внезапно прекращается, когда Зарянка добирается до груди Светлячок.       — Мэм?       Единственным ответом, которым ее удостоили, стало легкое сопение, и Зарянка устраивается поудобнее, как будто грудь Светлячок — ее подушка.       — Она уснула?!       Светлячок не может найти в себе сил злиться. А если вообще, то для этого нет причин. Просто так получилось, что Зарянка вымоталась и напилась; в этом нет ничего плохого, хотя, несомненно, Светлячок слишком возбуждена, чтобы просто взять и остановиться.       Возможно, если бы Зарянка не поставила ее в такое затруднительное положение и не давила так восхитительно на Светлячок своим весом, ей и в голову не пришло бы это сделать.       Светлячок прерывисто выдыхает, медленно меняя позу, осторожно укладывает Зарянку на пол и снимает с нее одежду, которая в данный момент выглядит и ощущается сковывающей.       Она нависает над Зарянкой, стоя на четвереньках, и оставляет мокрые поцелуи на шее спящей галовианки. Даже после этого Зарянка не просыпается, и Светлячок легонько прикусывает ее кожу.       Осмелев, Светлячок опускает кончики пальцев вниз, скользит по животу Зарянки и останавливается там, в то время как губами исследует ее грудь. То, как Зарянка слегка покачивает бедрами, когда Светлячок касается ее, то, как она сладко вздрагивает в момент между пробуждением и сном, — услада для глаз Светлячок.       Она сглатывает, ее ведущая рука уже опускается, поглаживая то место, где у Зарянки ныло от возбуждения, но не встречает никаких признаков того, что та проснулась. Часть Светлячок думает, что с ее стороны неправильно продолжать, и все же она чувствует, что это подходящее «наказание» за то, что Зарянка вытворяла с ней в баре.       Светлячок задерживается, чтобы взять сосок Зарянки в рот, и вдруг...       — Ой! — Зарянка вздрагивает, ее глаза медленно открываются. Светлячок тепло ей улыбается.       — Вы проснулись, мэм.       — Светлячок? Что... — Ее голос перетекает в милый писк, когда Светлячок обхватывает губами ее сосок. Рука, которая ранее сжимала ее клитор, уже скользит вниз по половым губам, а дальше пальцы ловко раздвигают мокрый вход.       Зарянка снова крупно вздрагивает, принимая пальцы. Ее стоны лучше любого подарка, и Светлячок замедляет свои движения, наклоняясь и целуя Зарянку, дабы скрыть собственное смущение.       — Теперь вы отрезвели? — поддразнивает Светлячок, сгибая два пальца, которые глубоко внутри Зарянки. Конечно, на этот раз она не может ответить ей должным образом, и Светлячок еще немного играет роль дьявола.       — Подожди, я...       Теперь она ее не слушает.