Better Than Cake

      — Вау, какой ты нарядный! — улыбается Енджун, когда Чанбин проходит мимо стойки регистрации. — Круто выглядишь!       Тот одет элегантно: мягкая тёмно-бордовая рубашка заправлена в пару облегающих, но удобных брюк, а сверху надет тёмно-серый оверсайз блейзер.       — Боже мой, — изумляется Черён, — это его штаны для свиданий.       — У меня нет штанов для свиданий, — Чанбин хмуро смотрит на неё.       — Есть, ты всегда надеваешь их на свидания, — Черён указывает на его брюки, прежде чем, прищурившись, посмотреть на него. — Подожди, можно я быстренько приведу в порядок твою прическу?       Чанбин жестикулирует, словно говоря: «Вперёд!»       — Я не перестану повторять тебе, что твои вьющиеся волосы очень милые, и тебе не нужно пытаться их выпрямлять, просто слегка уложи, — Черён хмурится, быстро поправляя прическу.       — Куда ты идёшь? — спрашивает Джисон, отрываясь от компьютера, в котором он обновлял записи о пациентах.       — Не хочешь взять это? Я думаю, оно дополнит образ, — Енджун достаёт из-под халата свою собственную тонкую серебряную цепочку с медальоном.       — Бери, — говорит ему Черён, отступая на шаг и критически осматривая волосы Чанбина. — Хорошо! Выглядит неплохо.       — Спасибо, — улыбается он ей, прежде чем повернуться к Енджуну. — Ты так думаешь?       Джисон оглядывается и вместе с Черён говорит:       — Да.       Чанбин принимает дополнительный аксессуар от Енджуна.       — Подожди, ты так и не ответил, куда ты идёшь? — снова спрашивает Джисон.       — Очевидно, на свидание с Хёнджином? — Черён говорит так, будто это само собой разумеется.       — Нет, я знаю, но обычно он так не выряжается на свидания — это его единственная пара приличных туфель.       — Почему вы знаете весь мой гардероб?! — Чанбин вздыхает, прежде чем ответить: — Я веду Хёнджинни в галерею.       — Ох! — восклицает Енджун.       — Не устаю удивляться тому, какой ты на самом деле романтик, — улыбается Черён, прежде чем хлопнуть его по плечу. — Это так мило!       Морщась и отодвигаясь от неё, Чанбин потирает руку.       — Спасибо?       — Я не знал, что ты увлекаешься искусством? — Джисон поворачивается и смотрит на своего лучшего друга. Разве Чанбин когда-нибудь говорил о галереях или живописи раньше?       — О, я не очень хорошо разбираюсь в этом всём, — честно объясняет тот, — но Хёнджинни это нравится, он с удовольствием посещает такие места. Мне бы хотелось лучше понимать искусство, чтобы обсуждать с ним его или может даже нарисовать что-то вместе. Но я не умею, так что это мой способ быть частью того, что приносит ему удовольствие, частью его самого.       — Тебе не будет скучно? — с любопытством спрашивает Енджун.       — Я же иду не ради себя, — фыркает Чанбин, — я иду ради него. Если ему весело, то…       — О боже, это будет так слащаво, — стонет Черён в кулак, заранее морщась.       —…то я счастлив, — мудро кивает Чанбин.       Хёнджин, наверное, даже не догадывается, но он мог бы вить из Чанбина верёвки.       — Ладно, вали уже, — Черён хлопает в ладоши, — оставь нас, одиноких людей, в покое, иди наслаждаться своим свиданием в галерее и пялиться на Хёнджина, или чем ты там ещё занимаешься.       — В основном именно этим он и занимается, — бормочет Енджун себе под нос.       — Что-что? — Чанбин склоняется над стойкой регистрации.       — Ой, столько работы! — Енджун указывает на свой монитор. — Веселись, Бинни!       Они все машут Чанбину на прощание, пока тот бросает на них подозрительные взгляды, направляясь к выходу.       — Ах, счастливый… Какой счастливый человек, — говорит Енджун, потягиваясь. — Знаете, а ведь за ними приятно наблюдать, они не из тех бесячих парочек, понимаете?       Джисон искренне соглашается, пытаясь проморгаться, чтобы не так ощущалась сухость в глазах и продолжая усердно печатать. Как Енджуну удаётся делать это целый день? У него что, какие-то суперувлажнённые глазные яблоки или как?       — Чанбин, на самом деле, никогда не был бесячим, — говорит Черён, — разве что специально, когда хотел добиться реакции.       — Да уж, не терпится посмотреть, как будешь вести себя на его месте ты.       Подождите-ка, Черён что, с кем-то встречается? Или в ком-то заинтересована? Джисон этого не заметил. Но, учитывая тот факт, что он и не особо общался с ней в последнее время, за исключением тех моментов, когда они посещали один и тот же семинар или случайно проходили мимо друг друга в разных частях больницы, он бы и не узнал…       Джисон поднимает глаза и видит, что Енджун, и Черён выжидательно смотрят на него.       — Что?       — Как поживает человек-кот? — улыбается Енджун.       Джисон фыркает, прежде чем вернуться к своему монитору.       — У Минхо-хёна всё хорошо, — говорит им Джисон. — Знаете, с тех пор, как вы оба видели его в последний раз, где-то в четверг?       Это был последний раз, когда сам Джисон видел его. А также это была последняя их встреча после того, как он передал конфету в форме топаза с четырнадцатью сердечками на проклятом клочке бумаги.       Джисон просто не может думать об этом, иначе он начнёт покрываться холодным потом.       Минхо отправил ему фотографию в субботу вечером с забавной подписью «Теперь ты проклятие всей моей жизни №3», и с тех пор ничего не было.       И вот уже вечер вторника, а они всё ещё не общались.       Не то чтобы это было чем-то необычным. Но всё же.       К тому же с того момента он не видел никого из клиники.       Так что Джисон абсолютно точно не накручивал себя из-за всего этого. Что такое тревожность? Пф-ф, никогда о ней не слышал.       Он держал в руках телефон, просматривал сообщения и перечитывал их по нескольку раз, его палец зависал над кнопкой вызова.       Что бы он вообще сказал?       С чего бы начал?       Джисон не в состоянии даже начать рассуждать в этом направлении.       Так что он просто старается не думать.       Он надеялся увидеться с Минхо где-нибудь на обеде или на станции. Хоть где-то. Но его не видно. И никого из салона тоже. Он даже Хёнджина не видел, хотя днём Ёнбок обедал с ними на фудкорте.       Спустя ещё час борьбы с сухостью глаз Енджун протягивает ему глазные капли (так вот в чём секрет) и машет на прощание, пока Джисон готовится к бессонной ночи в библиотеке.       В следующем году он начнёт курировать студентов-медиков и интернов вместе с доктором Ли, чем Чан занимается с прошлого года (ещё год, и он станет таким же крутым как Чан, вау) так что у него будет гораздо более стабильный график. Как физиотерапевт, он знает, что всё не так уж плохо. Он видел других ординаторов, которые не возвращались домой по нескольку дней, но Джисону важно знать, что с его графиком всё хорошо и что у него будут заслуженные, спокойные выходные.       Он конечно мог бы поработать над этим отчётом завтра. Но, если он завершит эту часть сейчас, то к завтрашнему дню полностью закончит все дела, и, исходя из его пятничного расписания, сможет отправиться домой сразу после обеда.       Идельно.       Длинные выходные.       Он мог бы съездить к родителям и пополнить запасы еды в холодильнике. Поиграть с Ббамой. Возможно, глянуть какой-нибудь фильм. Звучит заманчиво.       И вот, с надеждой на приятные выходные, Джисон сразу же погружается в свою исследовательскую работу. Он собирался принять участие в научном исследовании о клинической депрессии у пожилых людей, это будет основной темой его диплома. Доктор Ли уже пообещал ему помочь.       Самым сложным этапом будет получить разрешение от дома престарелых на проведение своего исследования и интеграцию его с уже существующей программой.       Но это будет в следующем году, так что сейчас Джисону нужно постараться написать правильный запрос, который будет представлен в университетский совет.       Он чуть не подскакивает на месте, когда кто-то тяжело опускается на кресло рядом с ним несколько часов спустя.       — Прости, я не хотела тебя пугать, — смеётся Черён, — или хотела, не знаю. Мне казалось я довольно громко подошла.       — Всё в порядке, — улыбается Джисон, — наверное, я был слишком сосредоточен. Не замечал, что происходит вокруг.       — Лично я вообще не в состоянии думать прямо сейчас, — говорит она, сбрасывая сумку рядом с его и опускаясь на стол, сложив руки под головой. — Это осознанное решение, если что.       — Это из-за доктора Лима?       Черён издаёт забавный звук из-под скрещенных рук.       Джисон смеётся.       — Я не знаю, что произойдёт раньше: я убью доктора Лима или выпрыгну из окна в буквальном смысле этого слова.       — А как насчёт того, чтобы не делать ни того, ни другого? — с надеждой спрашивает Джисон.       — Либо всё либо ничего.       — Почти уверен, что оба варианта означают «всё».       — Уф, — снова стонет Черён.       — Ты здесь, чтобы просто вырубиться или…?       — Мне нужна была передышка, — говорит она. — Библиотека — самое тихое место, и я точно знаю, что доктор Лим сюда не заходит. Это что-то вроде анти-доктор-Лим территории.       Черён права, Джисон никогда не видел здесь доктора Лима. Он знает, что доктор Ли приходит сюда, видел, как другие врачи тоже заходят время от времени. Но он ни разу не встречал тут доктора Лима. Вероятно, он был слишком хорош для библиотеки.       Он внимательно осматривает помещение и понимает, что они буквально одни из последних посетителей. Посмотрев на часы, Джисон замечает, что уже почти полночь.       — Эх, вот бы сейчас оказаться на месте Чанбина, — стонет Черён, — с красивой девушкой, чтобы весь вечер притворяться, что разбираешься в искусстве. Приятно.       —…подожди, ты что завидуешь Чанбину? — недоверчиво спрашивает Джисон.       Черён фыркает.       — Нет, не совсем, просто я уже три недели ни с кем не виделась, кроме вас, ребята. Без обид, но мне бы хотелось хоть иногда сменить обстановку.       Джисон понимает.       — Я думаю, нам всем стоит попробовать заняться чем-нибудь вместе, — предлагает он. — Не знаю, сходить в игровые автоматы или ещё куда-нибудь.       — Игровые авторматы? — смеётся Черён, поднимая голову со своих рук.       — Разве тебе не нравится стрелять? Ты можешь пострелять в игровых автоматах, — заманчиво улыбается Джисон.       — А это неплохой вариант.       — Мне кажется, даже покричать на автомат, из которого надо вытягивать дешёвые плюшевые игрушки, может быть полезным занятием, — пожимает плечами Джисон. — Или, к примеру, взять самые высокие ноты, известные человечеству, в караоке.       — Знаешь, а это действительно звучит круто, — соглашается Черён. — Да, давайте попробуем что-нибудь придумать. Я думаю, мы все нуждаемся в отдыхе и заслуживаем его.       Внезапно она вздрагивает, дотрагивается до шеи и отводит плечи назад.       — Хочешь подушку? Я могу принести? — предлагает Джисон.       — Нет, я в порядке. В любом случае, я не могу задержаться надолго, — говорит она приглушённым голосом, опуская голову обратно. — Мне нельзя чувствовать себя слишком комфортно.       О, Джисон такое прекрасно понимает. Он часто удивлялся, почему Чан выбирал дремать на самых неудобных стульях, пока сам не начал делать то же самое.       — Можно взять твои наушники ненадолго? Мне нужно послушать григорианские песнопения или что-то в этом роде, — срашивает Черён, приподнимая голову. Она выглядит так же плохо, как Джисон себя чувствовал ещё буквально вчера.       Он без возражений протягивает ей наушники.       Надев их, девушка опускает голову обратно.       Джисон продолжает печатать свой отчёт ещё десять минут, и тут Черён поднимает голову и, прищурившись, смотрит на свой телефон, пробегая глазами по сообщениям.       — Эй, ты не могла бы присмотреть за моими вещами, мне нужно найти одну книгу, — говорит ей Джисон, слегка подталкивая её локтем.       Не глядя на него, Черён утвердительно хмыкает.       Джисон пробирается между полками, чтобы найти ту книгу, которая, как он знает, была где-то здесь. Когда он возвращается, девушка снова лежит на столе. Она едва заметно шевелится, когда Джисон садится обратно.       Примерно через полчаса она, пошатываясь, садится.       — Спасибо, — выдавливает она из себя, возвращая ему наушники, — это был хороший сон.       Это не было похоже на хороший сон, но на данном этапе им приходится довольствоваться тем, что есть. С тихим вздохом Черён собирает свои вещи и уходит.       — Пока, — шепчет она, пока идёт к выходу из библиотеки, шаркая ногами.       — Пожалуйста, не умирай! — кричит Джисон так тихо, как только может.       Он возвращается к своему ноутбуку и тихо работает в течение следующего часа, пока не начинает звенеть будильник. Собрав вещи и вернув на место книги, он пытается засунуть свой ноутбук в сумку, когда замечает, что что-то явно не так.              Он застывает на несколько секунд, прежде чем отреагировать, чуть не уронив ноутбук в спешке, чтобы вытащить невзрачный коричневый бумажный пакет.       Вау, Черён хороша.       Он всё же убирает компьютер в сумку, быстро выходит из библиотеки, останавливается у стены и открывает бумажный пакет.       Это Черничный пирог.       О, он так идеально приготовлен. С золотистой корочкой и насыщенного цвета черникой. Осторожным движением руки Джисон достает маленький кусочек бумаги, частично спрятанный под выпечкой.       Нежный и освежающий.       Энергия: 125       Здоровье: 56       А снизу дописано:       «Предупреждаю, это всего лишь замороженная черника, а не свежая».       А ещё ниже — четырнадцать сердечек.       Джисон победно вскидывает кулаки в воздух.

***

      Длинные выходные Джисона начинаются в тот момент, как заканчивается семинар по вторичной профилактической интервенции в онкологии, и его мозг чувствует себя выжатым. Но! Пришло время для замечательного обеда с Чанбином, Чаном и Черён, с огромным количеством мяса.       — Честно говоря, мне показалось, что на сегодняшнем семинаре было гораздо больше медицинской терминологии, чем необходимо, — признаётся Чанбин.       — Я слышала, что онкологи часто специально так делают, — говорит Черён, когда они выходят из аудитории для семинаров.       Чанбин стонет.       — Да и пошло оно всё, пора перекусить мясом! — радостно кричит Черён.       — Да! — Джисон тоже радуется. — А где Чан-хён?       — Э-э-э… — Чанбин проверяет свой телефон, — он написал, что встретит нас около банкомата на входе.       — Как удобно, мне как раз нужно снять немного наличных, — смеётся Черён.       — О, — Чанбин всё ещё смотрит на свой телефон с ошеломлённым выражением лица.       — Что случилось?       — Вау! — Черён пялится на экран телефона Чанбина, прежде чем тот прижимает его к груди. — Боже мой!       — Что… что там? — не может устоять на месте Джисон, пытаясь заглянуть в телефон Чанбина.       — Это… типа… сейчас? — спрашивает Черён.       — Что «это»? О чем вы? — снова интересуется Джисон, переминаясь с ноги на ногу, пытаясь разглядеть хоть что-то.       — Да ладно тебе, это же просто селфи, почему ты так стараешься его спрятать? — Черён тычет пальцем в Чанбина, который сдаётся и показывает экран своего телефона.       Хёнджин прислал селфи в зеркале. И ещё два фото, на которых он с другими работниками салона. Все они одеты очень официально, как будто направляются в какое-то изысканное место.       Хёнджин собрал половину своих волос, оставив спереди несколько прядей, которые лежат идеальными лёгкими локонами. Он одет в мягкую белую рубашку с широким воротником и блестящими серебряными пуговицами.       — Мы как раз будем идти мимо салона, мы просто обязаны зайти посмотреть на них! — Черён приближает фотографию всей их группы, включая Йеджи. — Мадам, наступите на меня этими ботинками, — восклицает она, доставая свой телефон.       — Я оплачу твой ужин, если ты скажешь ей это в лицо, — бросает вызов Чанбин.       Черён издаёт довольный смешок, быстро что-то печатая:       — Договорились.       — Они собираются на обед со своим боссом, — объясняет Чанбин, когда они останавливаются у банкоматов. — Надо сказать Хёнджину, что мы зайдем поглазеть на них.       — Ты будешь пялиться на него, а я спрошу у Йеджи, где она взяла эти ботинки! — говорит Черён, прежде чем достать телефон и показать их.       Йеджи прислала ей чёткое фото своих впечатляющих ботинок.       — Я когда-то пробовал ходить на каблуках и пришёл к выводу, что это не то, ради чего стоит страдать, — рассказывает Джисон.       — Сколько сантиметров? — спрашивает Черён.       — Примерно четыре?       — Слабак.       — Да, но мне нравится, когда мои лодыжки целы, — возражает Джисон.       — Всё в порядке, Ханни, у тебя прекрасный рост, — Чанбин хлопает его по плечу, прежде чем помахать кому-то за спиной Джисона.       В их сторону идет Чан, одетый, как обычно, во всё черное, если не считать медицинской формы и халата.       — Держу пари, Чан-оппа отлично смотрелся бы на каблуках, — говорит им Черён.       Чан, кажется, улавливает тот факт, что они говорят о нём, потому что его шаги замедляются, и он с подозрением смотрит на всех троих.       — Хён! — Чанбин и Джисон кричат ему в унисон.       — Что бы это ни было, нет, — говорит он, как только оказывается достаточно близко.       — Мы хотим заглянуть в салон по дороге на обед! — говорит ему Черён.       — О, да, конечно! — тут же соглашается Чан, несмотря на свои предыдущие слова. — Пойдём?       Черён рассказывает Чану о ботинках Йеджи, и тот соглашается, что они действительно потрясающие.       Они быстро добираются до салона, и по какой-то причине в этот день невероятно тепло. Джисону кажется до смешного нелепым, как их команда физиотерапевтов, половина из которых в рабочей форме, а другая половина — в спортивных костюмах, потеет и выглядит так, как будто им всем жизненно необходимы как минимум три дня сна. Это сильно контрастирует с прекрасно одетыми работниками салона, которые даже через стекло входной двери выглядят как люди, пахнущие очень изысканным парфюмом.       Хёнджин замечает их первым и сразу краснеет от смеха, потому что, конечно же, Джисон, Черён и Чан начинают вести себя как папарацци за окнами.       Чанбин буквально достаёт телефон, чтобы сфотографировать, прежде чем они войдут в двери с перевёрнутой табличкой «Открыто».       — Что здесь делают модели? — спрашивает Джисон, когда Йеджи и Субин начинают позировать, а Ёнбок танцует какой-то танец из тиктока. — У меня такое ощущение, что мы должны платить за возможность просто посмотреть на вас.       — Да, любуйтесь нами, — продолжает позировать Йеджи, убирая свои волосы в блестящий хвост. — Мы демонстрируем здесь все эти купленные на распродаже вещи исключительно дла вашего удовольствия.       — Подожди, где ты нашла эти ботинки?! — требовательно спрашивает Черён, а потом резко добавляет: — О! Точно, Йеджи-онни! Наступи на меня!       Йеджи почти истерично хихикает, когда Черён победно оглядывается на Чанбина, наставив на него пистолеты из пальцев.       Но тот слишком занят, фотографируя Хёнджина. Он почти лежит на полу, снимая своего парня под выгодным углом. У того уже покраснели щёки и уши, но, тем не менее, он продолжает позировать.       — Пожалуйста, передайте ему потом, что я попросила Йеджи-онни наступить на меня.       — Я передам, — шутливо отдаёт ей честь Чан.       — Что происходит? — смеётся Йеджи.       — Просто пари, которое я прямо сейчас выиграла, — объясняет Черён, прежде чем жестом попросить Йеджи покрутиться.       — Кто-нибудь знает, как правильно завязывать галстук? — уныло спрашивает Субин. — Здесь никто не умеет.       — Только аристократы умеют завязывать галстуки, — говорит ему Ёнбок, — мы не аристократы.       — Я помогу тебе, — улыбается Чан, — как мы все знаем, врачи — те ещё аристократы.       — Хорошо, доктор Бан Кристофер Чан, — произносят Йеджи, Хёнджин и Черён в один голос.       — Я не умею завязывать галстук, — хмурится Джисон, — значит ли это, что я не врач?       — К сожалению, да, — драматичным тоном говорит ему Хёнджин, когда Чанбин заканчивает фотографировать, явно наслаждаясь процессом.       — Ну, твой парень тоже не умеет завязывать галстук, так что…       — Пошел ты, Хан, я знаю, как завязывать галстук, — хмурится на него Чанбин.       — Чанбин-хён, не мог бы ты тогда мне помочь? — Субин ухмыляется и подходит к нему.       — Ты слишком высокий, попроси Чана, — Чанбин ловко направляет его к окнам, вызывая всеобщий смех.       — О! Рюджин и Юна здесь! — восклицает Субин, стоя у окна, — Что-то они рано!       — Хм?       Рюджин и Юна?       Джисон оборачивается как раз в тот момент, когда Чанбин громко кричит:       — Чёрт возьми, Минхо-хён!       Джисон понимает, что всё потеряно и нет никакой надежды справиться с собой, потому что Минхо стоит у двери, придерживая её для Рюджин и Юны, которые благодарят его и по очереди заходят в салон.       Минхо выглядит… Он выглядит…       — Надо же, мы на их фоне как самые настоящие крестьяне, — приводит его в чувства голос Чанбина.       Минхо ухмыляется, глаза блестят, как будто он точно знает, какой эффект оказывает на Джисона.       — Хён, это что каблуки?! — восклицает Ёнбок, подбегая к нему и уставившись на его ноги, и Джисон тоже опускает взгляд.       Это конечно не такие ботинки, как на Йеджи. Эти похожи на «Челси», заужены спереди, на небольшом каблуке и выглядят невероятно красиво, с чёрными строгими брюками, жилетом и простой белой рубашкой, приталенного кроя…       — Не совсем, — отвечает Минхо Ёнбоку, который восхищается какой-то деталью на бронзовых пуговицах его жилета. Через руку у Минхо перекинут пиджак, который он явно решил снять во время прогулки из-за неожиданно тёплого дня.       Он уложил волосы так же, как в прошлый раз, когда был в официальной одежде. На самом деле, Джисон почти уверен, что на Минхо те же брюки и рубашка, но жилет его вообще сбивает с толку, и…       — Вау, выглядишь сексуально!       — Это Гуччи?! — спрашивает Субин, как только входит Сынмин.       — Да, и это подарок моих родителей на выпускной, — фыркает Сынмин, поглаживая свой роскошный, но простой галстук с эмблемой в виде крошечной пчёлки.        — Почему ты такой красивый, какого хрена?       А, так это он сказал. Ещё и вслух.       Дерзкое выражение лица (и как ему удаётся быть одновременно милым и сексуальным?!), которое было у Минхо, быстро сменяется на что-то застенчивое и…       — Нет, типа… как?! — Джисон делает шаг вперёд.       — Да ладно тебе, боже мой, на мне просто официальная одежда, — Минхо отступает на полшага, не глядя Джисону в глаза.       — Он ещё и накрашен, — безо всякой необходимости добавляет Сынмин.       Чёрт, он прав.       Макияж неяркий, но красивый.       — Окей, это незаконно, — говорит ему Джисон, — никогда больше так не делай.       Минхо весело смеётся и тянется, чтобы слегка ударить его по руке.       — Почему вы такие красивые, я ненавижу это, — жалуется Черён, пододвигая девушек, чтобы они встали вместе, и пристально на них смотрит. — Уф, я никогда не испытывала такого чувства упущенной возможности. Нам на любое мероприятие приходится надевать наши самые чистые халаты или просто рабочую форму.       — Хён, встань вон там, я обязан тебя сфотографировать, — говорит Джисон Минхо, отводя его в сторону. — Это нужно задокументировать.       Минхо пытается не рассмеяться, щёки приподняты, а плечи слегка опущены от всеобщего внимания.       — Если бы Енджун пришел на это мероприятие, он бы надел платье, — говорит им Чанбин, стоя рядом с Хёнджином и держа того за руку.       — Да, и выглядел бы при этом лучше меня, — замечает Черён без тени горечи.       — Хён, вон туда, у окна, там отличное освещение… — Джисон подсказывает Минхо, у которого уже ярко-красные уши, но он всё равно следует указаниям. — Окей, вау…       Минхо буквально отворачивается, пряча лицо в ладонях, не в силах удержаться от смеха. Джисон садится на корточки, поднимает телефон, чувствуя, что он не может перестать улыбаться.       Вау, какое замечательное начало выходных.       Его глаза благословленны.       Минхо удаётся взять себя в руки, и он должным образом позирует перед камерой.       Джисон нарочно преувеличивает свои позы, растягиваясь на полу и давая абсурдные указания. Сначала Минхо издаёт смущённые смешки, но в итоге с комичной послушностью следует странным инструкциям.       — Теперь прими позу цветка. Но сделай это так, будто ты персонаж второго плана в дораме для домохозяек, а главная героиня отказала тебе!       Минхо задумчиво хмурится, поднимает руки к лицу, обдумывая инструкцию, а затем напускает на себя задумчивое и невинное выражение, которое одновременно выражает надежду и странную уверенность в своей правоте.       — Это так здорово! — смеётся Ёнбок.       — А теперь представь, что ты Грю из «Миньонов», только в отличие от него сексуальный и с волосами.       Минхо складывает руки вместе, слегка соприкасаясь кончиками пальцев, наклоняет голову, но смотрит вверх и ухмыляется.       — Как у тебя это так хорошо получается?! — смеётся Субин, пока Чан фотографирует Джисона, который фотографирует Минхо.       — Субинни, стань миньоном Минхо-хёна! — восторженно предлагает Ёнбок.       Субин спешит вперёд, присаживается на корточки и смотрит на Минхо снизу вверх с преувеличенным благоговением и преданностью. Джисона трясёт, когда он фотографирует их. Миньон ростом сто восемьдесят пять сантиметров — это и правда уморительно.       — Эй, ребята, извините, что прерываю ваше веселье, но Бэмбэм-оппа только что написал, он будет здесь через пять минут! — кричит Йеджи.       Джисон убирает телефон и встаёт.       — Я хочу увидеть эту фотку! — говорит Субин, бросаясь к нему.       Джисон открывает фотографию, когда Минхо подходит к ним, слегка отряхивая пыль с пиджака. Они все наклоняются к экрану и смеются.       — Пожалуйста, скинь мне её, — смеётся Субин, — Это очень красиво, можно я выложу?       — Конечно, — усмехается Джисон.       — Хён, можно отметить тебя? — Субин поворачивается к Минхо, который просто издаёт смешок.       — Ох уж эти дети. Конечно.       — Смотри, хён, эта получилась будто на обложку журнала, — Джисон держит в руках телефон и показывает одну конкретную фотографию, на которой он попросил Минхо позировать так, будто тот снимается в рекламе кофе для чрезвычайно хипстерской компании на фоне Исландии.       Минхо бросает на фото один взгляд и смеётся над своим чересчур серьёзным выражением лица, когда он делал вид, что смотрел вдаль на исландский горный хребет.       Вау, от него и правда восхитительно пахнет.       — Хён, ты восхитительно пахнешь.       — И это даже не освежитель воздуха, — радостно сообщает Минхо, глядя на Субина, которому пришлость присесть, чтобы Чан помог ему наконец завязать галстук.       — Окей, можете встать все вместе для фото? Мне кажется, это особенный момент, и я хочу запечатлить его на память, — говорит Черён, махая всем, чтобы они подошли к одной из стен салона.       — Я подержу твой пиджак, хён, — предлагает Джисон.       — Пожалуйста, только не помни его, мне пришлось одолжить отпариватель у доктора Пака, — говорит Минхо скривившись. — Я чуть не обжёг себе руку.       Джисон преувеличенно аккуратно держит пиджак обеими руками, заставляя Минхо запрокинуть голову и рассмеяться.       Все направляются к стойке регистрации, чувствуя себя неловко, но не особо стесняясь, поскольку в момент, когда Черён начинает обратный отсчет, они все, как один, кладут руки на бедра и изгибаются в поясницах.       После нескольких комичных фото все успокаиваются и принимают более достойные позы.       — Не буду врать, эта фотка выглядит так, будто Ёнбок и Сынмин женятся, — смеётся Чанбин, глядя на экран телефона Черён.       И действительно так и есть, потому что эти двое стоят в центре, слегка повернувшись друг к другу, в то время как остальные собрались вокруг них, Рюджин — словно свидетельница со стороны Ёнбока, а Хёнджин — со стороны Сынмина.       — Ким Сынмин! — кричит Минхо. — Я думал, ты моя жена?!       — О да, кстати, мы разводимся, — Сынмин берёт за руку истерически хихикающего Ёнбока. — Я нашел кое-кого другого.       Юна делает вид, что задыхается от ужаса при виде разворачивающейся драмы, а Рюджин начинает скандировать «Драка, драка, драка!».       — Итак, теперь мне нужно, чтобы все, кто не идёт на этот шикарный обед, который мы получаем в качестве бонуса и благодарности, убрались отсюда в течение минуты, я засекаю время! — кричит Йеджи тоном, не допускающим возражений и точно показывающим, почему она работает одним из менеджеров салона, подталкивая физиотерапевтов к двери.       — Вы, ребята, выглядите великолепно, я вас всех люблю! — кричит Черён. — Пожалуйста, съешьте побольше вкусной еды!       — Обязательно! — Юна поднимает большой палец вверх. — А вы, пожалуйста, ешьте побольше мяса!       — Обязательно! — заверяет её Чан, когда они идут к двери, прежде чем добавить: — А ещё я в восторге от того, что вы все покрыты собачьей шерстью.       Его слова встречают удивленными взглядами и паникой, из-за чего они начинают смеяться, выходя из помещения.       Юна стонет, вытаскивая из своего крошечного клатча валик для ворса.       — Как он вообще туда поместился?! — спрашивает Чанбин, в то время как Хёнджин радостно смеётся и машет рукой на прощание.       — Ты что, никогда не видел, как много Черён умещает в своей сумке? — усмехается Чан, когда за ними закрываются двери.       Оглядываясь назад, Джисон замечает, что Минхо слегка машет ему рукой с мягкой улыбкой.       — Нам приходится. Вы видели, какого размера карманы в женской одежде? Что я смогу туда сложить? Ничего, вот именно.       Джисон слегка поворачивается, идёт боком и поднимает руки сердечком.       Минхо закатывает глаза, но продолжает улыбаться, теребя свою серьгу.       Внезапно Сынмин протягивает руку, делая вид, что хочет украсть сердце и съесть его.       Минхо в считанные секунды хватает его за шею.       Хихикая, Джисон в приподнятом настроении следует за своими друзьями по улице.