Better Than Cake

      Вау, он действительно собирается это сделать.       Он не уверен, что именно это означает.       Хочет ли он, чтобы это что-то означало?       Был ли это очень, очень тонкий и ненавязчивый способ Джисона сделать первый шаг? И был ли его ответный жест, шагом навстречу?       Минхо снова смотрит на лист бумаги.       Четырнадцать сердечек.       Честно говоря, он даже не задумался. Просто нарисовал четырнадцать сердечек.       Листок бумаги, который был в коробочке с топазом, висит на дверце его холодильника вместе с остальными. У него достаточно красных ленточек, чтобы можно было сделать настоящий плетёный брелок.       Может, Джисон просто сделал это, потому что, технически, персонажи игры, которых они проецировали на себя, были одинокими, и, следовательно, для наилучших отношений с ними в любом случае нужно четырнадцать сердечек.       Сейчас они на пятом.       Восьмое сердечко…       Минхо подумает об этом, когда придёт время.       А пока он засовывает бумажку обратно в крафтовый пакет и заходит в больницу, совершенно не выделяясь среди других людей, которые приносят продукты для пациентов или разносят еду для персонала. Он спускается вниз и видит, что здесь почти никого. Было бы жутковато, если бы Минхо был из пугливых, но в пустых коридорах и полутёмных комнатах он, наоборот, находит что-то странно успокаивающее.       Поворачивая за угол к физиотерапевтическому отделению, он замечает, что в регистратуре горит свет. Но за стойкой не Енджун.       Там Черён.       И Минхо не знает, как к этому отнестись.       — О! — она сразу же замечает его. Учитывая, что в это время в этой части больницы было довольно пусто, Минхо трудно не заметить. — Минхо-оппа!       Может, всё будет хорошо.       — Привет…       — О боже, — у Черён отвисает челюсть. — Я тоже стану свидетельницей этого?       — Свидетельницей чего? — Минхо в замешательстве оглядывается по сторонам.       — Того странного обмена едой из видеоигры, который происходит у вас с Джисонни, — Черён практически вибрирует от радости.       Возможно, это слишком уж восторженная реакция. Но Минхо не может отказаться сейчас, что он скажет? Что у него назначен прием в отделении физиотерапии на восемь часов вечера?       — Э-э-э... Да.       Черён слегка подпрыгивает на месте.       — Так что, э-э-э...       — Боже мой, я точно знаю, что делать! — восклицает она, обходя стойку регистрации и останавливаясь перед ним. — Джисонни сейчас в библиотеке, пишет свой отчёт, он пробудет там некоторое время, — взволнованно говорит она. — Я поднимусь наверх и притворюсь, что мне нужно вздремнуть — я имею в виду, мне действительно не помешал бы отдых, так что даже не придётся притворяться. И в это время я смогу положить всё, что нужно, в его сумку!       — Вау, это звучит слишком тщательно продуманно, чтобы ты быть спонтанным потоком мысли.       — Это идеальный план, пожалуйста, отдай мне этот предмет! Я доставлю его! — Черён протягивает обе руки.       Минхо посмеивается над её энтузиазмом.       — Ух, это так мило, что я сейчас расплачусь, — говорит она, морщась. — Посмотрите-ка на всех моих друзей: один пошёл со своим парнем в художественную галерею, о которой он ничего не знает, просто чтобы сделать его счастливым, а другой получает вкусняшки домашнего приготовления, фу, отвратительно.       Минхо смеётся, протягивая ей печенье.       — Я могу испечь ещё что-нибудь и принести всем… Кстати, если ты скажешь Ёнбоку, что никогда не пробовала брауни, он тут же приготовит для тебя целую коробку.       — Но я пробовала брауни…       — Но ты никогда не ела брауни Ёнбока.       Черён прищуривается, рассеянно глядя в коридор, явно прикидывая, как достать брауни.       — Что ж, пожалуй, я тебя оставлю, — Минхо делает шаг назад, — спасибо.       — Я не преувеличиваю, когда говорю, что мне доставляет огромное удовольствие делать это, — она слегка потряхивает плечами, явно очень довольная. — Спокойной ночи!       — И тебе! Пожалуйста, не перегружай себя работой! — говорит Минхо, поворачиваясь и направляясь обратно по коридору.       Он сделал это.       И, к своему собственному удивлению, он ни о чем не жалеет.       На самом деле, у него почти кружится голова, когда он позволяет себе полностью всё осознать, предвкушая, как Джисон поступит дальше.       Проснувшись следующим утром, первое, что Минхо делает, это берёт телефон (что не является чем-то необычным для него — он всегда тянется к нему, чтобы либо отключить будильник, либо проверить время) и открывает сообщение от Джисона.       Оно было отправлено в два часа ночи (он надеется, что сейчас тот спит), и в нём две фотографии.       На первой изображен пирог на тарелке, явно у младшего на кухне.       Потребовалось ли Минхо целых три попытки, чтобы пирог получился идеальным? Да. Расскажет ли он кому-нибудь? Точно нет.       На следующем снимке Джисон сидит с очень довольным видом, подперев подбородок руками, уставившись на тарелку с пирогом.       На фотографии он выглядит особенно мягким и уставшим, освещение его квартиры-студии не помогает скрыть тёмные круги под глазами.       Hannie Bee:       Я съем это с удовольствием ~ <3       Минхо совершенно точно не хихикает в подушку.

***

      — Тут как-то непривычно пусто без физиотерапевтов, — жалуется Ёнбок, когда они усаживаются за самый большой стол на фудкорте. — Я даже как будто слышу голос Чанбин-хёна.       — Думаю, это какая-то форма тиннитуса, — говорит ему Сынмин. — Тебе стоит проверить слух.       — Как дела у Юны? — спрашивает Субин у Кая, — у неё были экзамены, правильно?       — У неё по-прежнему экзамены, — отвечает тот, — но она очень усердно работает!       — Слишком усердно, — уныло вздыхает Рюджин. — Я не видела её целых три дня.       — Ну тише-тише, — Хёнджин похлопывает её по спине.       — Ты же меня понимаешь, оппа, правда? Когда ты в последний раз встречался с доктором Со Чанбином?       Хёнджин смеётся над официальным обращением.       — На прошлой неделе, — кажется, его это не сильно расстраивает. — Но мы часто созваниваемся по видеосвязи.       — Слишком часто! — Йеджи улыбается, подходя к ним, прежде чем помахать всем. — В любом случае! — она садится. — Я уверена, вы все помните, что нам причитается награда за наше участие в Dogs in the Bark.       — Ах, да, — кивает Сынмин.       — И вот, наконец-то, после нескольких электронных писем и тонких намёков, мне удалось напомнить Бэмбэму-оппе об этом, — она кладёт руки на стол, выпрямив спину, как будто выступает на собрании. — После согласования с Чонён-онни мы, наконец, выбрали дату! Бэмбэм-оппа уже обсудил это с вашими людьми и…       — Нашими людьми, — хихикает Минхо.       —...и поэтому мы все идём на поздний ланч в очень изысканное заведение, доступное только по предварительному бронированию, с официальным дресс-кодом…       Субин и Рюджин стонут в унисон.       — О, так вы, ребята, не хотите бесплатной еды? — Йеджи поднимает бровь, глядя на них.       — Нет! — тут же восклицает Рюджин. — Я точно хочу бесплатную еду! Вкусная бесплатная еда!       — Я вечно что-нибудь проливаю себе на рубашку или манжеты! — жалуется Субин. — Но, конечно, я тоже хочу бесплатную еду, название которой я не в состоянии выговорить!       — Лучшее решение — просто не надевать рубашку, — подкидывает ему идею Минхо.       — Пожалуйста, ради всего святого, наденьте одежду, — умоляет Йеджи, прежде чем оглядеть их всех. — Я пришлю вам подробности в чате, но, думаю, мы можем встретиться в салоне и отправиться туда все вместе!       — Звучит так весело! — печально говорит Кай. — Пожалуйста, съешьте столько дорогой еды, сколько позволят ваши моральные принципы!       Рюджин хрипит от смеха, протягивая руку, чтобы обнять стажера.       — Ладно, но, когда ты говоришь про официальный дресс-код, насколько строгую одежду ты имеешь ввиду? — уточняет Минхо, потому что ему придётся специально отдать некоторые вещи в прачечную, если надо выглядеть очень официально.       — Представьте себе свадьбу в отеле! — подсказывает им Йеджи, — но на открытом воздухе.       Как ни странно, это отличное описание, чтобы отфильтровать ту немногочисленную одежду, которая у него есть. Хорошо, значит, не придётся ехать к родителям и выбирать что-то более официальное и строгое.       — Я никогда не носил ничего в таком стиле,— хмурится Ёнбок. — Если подумать, я ни разу не был на официальном мероприятии с тех пор, как приехал сюда.       — Как давно это было? — с любопытством спрашивает Рюджин.       — Около шести лет назад? — Ёнбок задумчиво наклоняет голову. — Да, уже почти семь.       — Давай выберемся сегодня на шоппинг? — предлагает ему Хёнджин. — Подберём вместе что-то для тебя. Если нет, я дам тебе что-нибудь из своего.       — Или можно взять у Чонина. Думаю, учитывая его нынешнюю работу, белых рубашек у него предостаточно, — фыркает Минхо.       — Вообще-то, ты прав! — восклицает Ёнбок. — Я напишу ему прямо сейчас.       — Кстати, он вроде упоминал, что на этой неделе у него будет выходной и мы сможем все вместе поужинать, — говорит им Сынмин.       — Почему он никогда не рассказывает мне об этом, — ворчит Хёнджин.       — Потому что ты всё время пытаешься его поцеловать, — напоминает ему Минхо, заставляя Субина рассмеяться на середине глотка и чуть не выкашлять легкое.       — Я бы тоже избегал тебя, будь я на его месте, — притворно вздрагивает Сынмин.       — Иди сюда, дай я тебя поцелую! — Хёнджин делает вид, что тянется к Сынмину, который убегает за спину Рюджин с криком «О нет, пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне!».       — Прячься за мной! Я избавлюсь от этого монстра! — она берёт ложку и взмахивает ею, как волшебной палочкой.       Звук камеры заставляет их всех обернуться и увидеть Бан Чана, который, широко улыбаясь, держит в руках телефон.       — Удали это сейчас же! — тычет в него пальцем Хёнджин.       — Нет! — тот лишь широко улыбается, прежде чем снова взять свой поднос обеими руками. — Я смотрю, вы наслаждаетесь обеденным перерывом.       Минхо слегка отодвигает свой стул, жестом приглашая его присоединиться к их столику.       — Хён, мы бы подождали тебя, если бы знали, что ты придёшь! — говорит ему Ёнбок.       — Честно говоря, я и сам не ожидал, что у меня будет обеденный перерыв в нормальное время, — отвечает Чан, — но вот я здесь.       — Как жизненно! — произносит Ёнбок драматическим тоном.       — Нет другого места на Земле, где бы я хотел оказаться! — подпевает в ответ Чан, заставляя их всех уставиться на эту парочку.       — Ребята, вы что, не знаете эту песню?! — восклицает Ёнбок, а Чан смеётся.       — Кстати, я связался с Дахён-ши, — говорит ему Чан, когда Ёнбок начинает рассказывать остальным о том, что «Спирит: Душа прерий» — один из самых недооцененных по его мнению анимационных фильмов, которые когда-либо существовали. — И я думаю, мисс Юн довольна нашим решением.       — О, я рад это слышать, — искренне говорит ему Минхо.       — Она подумывает взять кота, — улыбается Чан.       — Но я думал, она любит собак?       — Мне кажется, она выбрала кота по тем же причинам, что и ты, — говорит ему Чан, набрасываясь на еду. — В квартире, где она живёт, разрешены только небольшие животные.       — Эй, доктор Бан Чан, — внезапно окликает его Рюджин. — Я слышала, вас недавно добавили в список НПС-персонажей в игре «Минсоны».       Минхо переводит взгляд на Чана, затем на Рюджин, а затем опять на Чана, который выглядит смущённым первые несколько секунд, прежде чем весело рассмеяться и кивнуть.       — Да, добавили.       — Ура! — она протягивает руку, чтобы дать ему пять. — Я тоже участвовала!       — И я, — Хёнджин поднимает руку.       — О! Я тоже! — присоединяется к ним Кай. — Это было так захватывающе! Но я чуть не перепутал время!       — О, у тебя были временные рамки? — Рюджин улыбается.       — Что-то в этом роде. Я был на территории главного босса, — отвечает Кай, сопровождаемый почти истерическим хихиканьем.       — Я тоже! — радостно восклицает Хёнджин. — Я буквально побывал в его логове!       — Я совсем запутался, — произносит Сынмин, когда Субин толкает локтем Ёнбока, который тоже пожимает плечами, прежде чем спросить:       — Что это за игра?       — О, она относительно новая, — говорит им Рюджин, — мы с Юной играли вместе, и это было действительно весело.       — Ты знаешь, о чем они говорят? — спрашивает его Сынмин.       — Честно говоря, я играю только в Stardew Valley, поэтому понятия не имею, какую видеоигру вы, ребята, обсуждаете, — отвечает Минхо, прежде чем повернуться к Чану. — Что это? Какая-то ролевая игра? Или новая стрелялка?       По непонятной причине это заставляет Хёнджина смеяться так сильно, что ему приходится буквально закрывать лицо руками.       — Это что-то в стиле otome, — быстро объясняет Кай. — Но не совсем.       — А, — кивает Минхо, — мне не нравятся otome-игры.       Хёнджин чуть не умирает от смеха, когда Сынмин бросает на него странный взгляд, прежде чем пожать плечами, глядя на Минхо.       — Это зависит от типа игры, — взволнованно начинает Субин, — конечно некоторые из них просто бессмысленные, но есть и такие, в которых происходит что-то действительно крутое, связанное с загадочными убийствами или тайнами.       — О! Например, Amnesia:Memories! — Кай хлопает в ладоши, энергично кивая.       Субин тоже хлопает и указывает на него:       — Да! Именно так!       Качая головой в ответ на их нелепое поведение, Минхо особо не задумывается об этом до тех пор, пока они не возвращаются в клинику, и он не заканчивает надевать намордник на очень нервную собаку. В этот момент до него доходит.       Доктор Пак удивлённо смотрит на него, когда он громко стонет.       — Тебя обложили вонючими снярядами? — спрашивает он, кивая на немецкую овчарку.       — Нет, — вздыхает Минхо, на мгновение уставившись в потолок и осознавая всё произошедшее. — Просто анализирую все свои жизненные решения, и размышляю, почему я их принимал.       Доктор Пак смеётся.       Чудесным днём в среду Минхо совершает свою месть. Мстит он только Хёнджину, но тот сам виноват, потому что смеялся больше всех. Остальные понесут заслуженное наказание со временем. Если он вспомнит об этом. На данный момент, хватит и Хёнджина.       — Не могу поверить, что мы выбрались на пикник, — улыбается Сынмин, когда они входят в парк с термосумками в одной руке и надувными подушками в другой.       — Не могу поверить, что я приготовил еду для пикника, — фыркает Минхо. — В круглосуточных магазинах есть всё, что нужно для...       —...пожалуйста, не притворяйся, будто ты сделал это не потому, что сам вызвался, — Сынмин закатывает глаза. — Буквально никто ничего не говорил о еде, когда ты сказал: «А знаете, пожалуй, я что-нибудь приготовлю», — он пытается подражать голосу Минхо, но у него ничего не получается, — так что сам виноват.       — Эй, дай мне просто поныть хоть иногда, — Минхо вяло пинает его ногой.       — Ребята!       На Хёнджине большая шляпа от солнца, он машет им, как будто его можно было не заметить, в то время как Ёнбок прыгает вверх-вниз, его недавно осветлённые волосы практически как зеркало отражают свет.       — Интересно, осознаёт ли он, что иногда стоит как беременная женщина, — с усмешкой замечает Сынмин.       Случайным прохожим в парке, особенно пожилым леди, кажется, очень нравится их весёлая компания.       — Он беременен красотой.       — Это самое ужасное, что я когда-либо от тебя слышал, — Сынмин с отвращением морщится, заставляя Минхо захихикать.       — Герой нашего дня ещё не пришёл, — говорит им Хёнджин, прежде чем махнуть рукой в сторону заросшей травой территории парка. — Мы решили, что это лучшее место: отсюда видна река и как минимум два входа.       — Мне показалось несправедливым, что готовил только Минхо-хён... — Начинает Ёнбок.       —...Я думаю, это вполне справедливо... — перебивает его Сынмин, но подпрыгивает, когда Минхо опять замахивается на него ногой.       —...так что я принёс немного сладостей! — Ёнбок держит в руках на удивление приличных размеров контейнер с выпечкой.       — Выглядит потрясающе... — начинает Минхо, пока тот достает ещё один пластиковый контейнер.       — А это для Инни и его друзей по работе, — говорит Ёнбок.       — Эй, Феликс, ты ангел, — поёт Хёнджин по-английски. Ёнбок просто разводит руки в стороны, широко улыбаясь и принимая комичную позу.       Они расстилают одеяло на траве и раскладывают еду, когда к ним приближается знакомая фигура.       Все приветствуют Чонина так громко, как только могут, с единственной целью — опозорить его. Он останавливается на полпути, кажется, всерьёз задумываясь о том, чтобы развернуться, но в конце концов вздыхает, качает головой и подходит к ним.       — О, смотрите, наш криптид здесь! — Хёнджин смеётся, как только Чонин оказывается достаточно близко.       — Да пошел ты, — говорит он безо всякой злобы, — я и правда чувствую себя криптидом. Может, они так и появляются? Просто психически истощённые студенты, которые проскальзывают в лиминальные пространства в тумане академического напряжения, возникающего то тут, то там в присутствии какой-то смутно здоровой пищи, и кричат, потому что кому нужно общение, когда можно просто отпугивать людей.       Он падает лицом в подушку, которую ему приготовили. Бумажный пакет, который он принёс с собой, остаётся валяться на краю одеяла.       — Эй, ты в порядке? — спрашивает Ёнбок, протягивая руку, чтобы нежно погладить Чонина по голове.       — А похоже, что я в порядке? — доносится приглушённый ответ.       — Когда ты в последний раз был на солнце, вампир? — смеётся Минхо, похлопывая младшего по щеке. Тот выглядит похудевшим, щёки ввалились, под глазами заметные мешки.       — Я даже не знаю, как выглядит моя комната днём, — стонет Чонин, поднимая голову, чтобы посмотреть на них. — Ух, не могу поверить, я действительно скучал по вам, ребята!       — О-о-о, как мило! — Хёнджин ложится на Чонина, потом то же делают Ёнбок и Сынмин. Должно быть, он и правда соскучился, раз даже не пытается сопротивляться такому обнимательному хаосу, а только радостно улыбается.       Поэтому, конечно, Минхо тут же падает на них сверху, вызывая возмущенное кряхтенье.       — Мы слишком старые, для этого, — выдыхает Сынмин, сворачиваясь калачиком подальше от них.       — Кажется, я вывихнул плечо.       — Твой парень — физиотерапевт, с тобой всё будет в порядке, — стонет Чонин. — А что насчёт меня?!       — Чонин-а, ты что, забыл про меня? — улыбается Минхо, поднимаясь с земли. — Иди сюда, дай мне решить все твои физические проблемы…       — Я, если честно, всегда слегка побаиваюсь Минхо-хёна, — говорит Ёнбок, корча гримасу, потирая локоть после удара чувствительной точкой. — Никогда не понимаю, шутит он или реально собирается сделать что-то безумное.       — Я просто идеален, — Минхо откидывает волосы назад.       Они наконец берут себя в руки и начинают нормально организовывать пикник, ведь времени на повалять дурака у них не так много. Минхо берёт на себя задачу аккуратно разложить еду в центре, а Хёнджин ответственно достаёт напитки.       — Ах, как хорошо, когда не нужно обслуживать людей, — восклицает Чонин, откидываясь на руки и потягиваясь.       Сынмин фыркает, прежде чем кинуть ему пару одноразовых палочек для еды:       — Пожалуйста, сэр, ваши приборы.       — О, да, большое спасибо, мой покорный слуга…       Сынмин швыряет ему всю пачку.       Они болтают обо всяких мелочах, с удовольствием набрасываясь на еду. Чонин рассказывает им о том, как прошлой ночью какая-то пьяная женщина непонятным образом умудрилась пройти через чёрный ход, предназначенный только для персонала, и вошла в комнаты сотрудников в одном ботинке. Минхо в это время открывает коробку с нарезанным кимбапом и ставит её в центр стола.       — Хён, это так вкусно, — восклицает Ёнбок, прожёвывая, — просто идеальный баланс всех ингридиентов.       — М-м! Я тоже хочу попробовать, — Хёнджин взволнованно щёлкает палочками для еды.       — Вот, Хёнджин-а, — Минхо протягивает ему кусочек, — я так рад, что вам нравится.       — Конечно нам нравится, хён, — фыркает Сынмин, в его тоне нет ни капли сарказма, — это очень вкусно.       — Спасибо, хён! — Чонин с агрессивным энтузиазмом поднимает вверх большой палец.       — Кстати, знаете, Черён недавно присоединилась к той видеоигре, о которой вы, ребята, говорили, — произносит Минхо, при этом поддерживая зрительный контакт с Хёнджином.       Тот уже жуёт свой кимбап с улыбкой, но внезапно его лицо полностью искажается.       — В какую видеоигру?.. — Чонин хмурится, но затем Хёнджин начинает хрипеть, хватая бутылку с водой, стоящую рядом, по его лицу текут слёзы.       — Эй, ты в порядке?! — Ёнбок в волнении опускается на колени.       — Что ж, я должен был это предвидеть, — откашливается Хёнджин, смеясь и плача одновременно. Минхо доволен собой. — Возможно, я это заслужил.       — Боже мой, — фыркает Сынмин, замирая с оставшейся половинкой кимбапа в руке.       — Как ты вообще это распланировал?! — спрашивает Ёнбок, в равной степени с благоговением и беспокойством. — Любой из нас мог бы взять этот кусок!       — Я надеялся на лучшее, — улыбается Минхо.       — А если бы он попался мне? — спрашивает Сынмин.       — Значит, заслужил. Может авансом за то, что ты определённо сделаешь в будущем, — категорично отвечает Минхо, а Чонин весело смеётся.       — Это дискриминация, — выдыхает Хёнджин, всё ещё находясь под впечатлением от васаби. Его было немного, но, учитывая фактор неожиданности, Минхо вполне доволен результатом. — Ты бы никогда так не поступил с Джисоном.       — Я сделал бы ровно то же самое.       Он бы не стал. Он не может представить себе ситуацию, в которой он положил бы пасту васаби в еду Джисона — тот едва мог пережить острый соус. Минхо не настолько бессердечен.       — Ладно, я совсем запутался, — поднимает руки вверх Чонин.       — Кажется, я понимаю в чём дело, — фыркает Сынмин, — На днях эти придурки говорили о хёне и Джисоне в зашифрованном виде — они называли их Минсонами…       — А-а-а, — кивает Чонин, как будто это имеет смысл.       —…и как я понимаю, все они были НПС-персонажами, которые доставляли конфеты, печенье или что-то в этом роде от этих двоих друг другу, просто потому что вот такие вот они отвратительные…       Ёнбок начинает смеяться, запрокидывая голову от удовольствия.       —…а Минхо-хён не понял этого, потому что он старый...       — ...вот почему ты заслужил васаби в своем кимбапе, — бормочет Минхо, наливая немного сока Хёнджину.       — Видимо, он всё же догадался, и, поскольку Хёнджин — единственный из нас, кто был NPC-персонажем, я полагаю, хён решил отомстить ему, — заключает Сынмин. — Я прав?       — На все сто процентов.       Чонин смеётся, радостно хлопая в ладоши.       — О, это так здорово. Джинни, как ты провернул свою «миссию»?       — Я спрятал подарочную коробочку с какой-то конфетой в кровати хёна, когда пришёл к нему домой некоторое время назад, — с ухмылкой говорит Хёнджин, — Джисонни был таким милым.       — Кто ещё участвовал в этом странном обмене подарками? — смеётся Чонин.       — Ну, я думаю, Чан-хён, — говорит Ёнбок, — это было, когда мы все ели на фудкорте, и вы оба ушли в одно и то же время?       Минхо кивает.       — Рюджин и Юна тоже. Кажется, Джисон попросил их передать что-то хёну, — говорит Сынмин, прежде чем рассмеяться и добавить: — Кай тоже!       — Это безумие, — заливается смехом Чонин, — почему вы не можете просто дарить эти подарки друг другу, как нормальные люди? Нет ну серьезно, это как-то не похоже на хёна...       —…а мне кажется, это очень мило, — улыбается ему Ёнбок. — Должен признаться, это я помог Джисонни найти место, где можно сделать конфеты на заказ.       Подождите.       Подождите-ка секунду.       Конфеты были сделаны на заказ?       Теперь, размышляя об этом, Минхо понимает, что конечно же эти конфеты были сделаны на заказ. Невозможно, чтобы кто-то массово выпускал сладости в форме драгоценных камней, которые выглядели так, будто их привезли из Stardew Valley. По крайней мере, Минхо не мог не услышать о таком хотя бы мимоходом.       — Вы с Джисоном так агрессивно, но ненавязчиво флиртуете — это самое раздражающее, и в то же время самое милое, что я когда-либо видел! — Хёнджин яростно жестикулирует руками. — Мне так это нравится!       — Ого, а у тебя есть фотографии конфет? — спрашивает Чонин, выглядя искренне впечатлённым и заинтересованным. — Я хотел бы посмотреть, если ты не против?       — Почему я должен быть против? — закатывает глаза Минхо и достает свой телефон.       Все они восклицают, впечатленные конфетами, и, как ни странно, Минхо чувствует гордость — за кого или что, он не уверен, но нотка самодовольства присутствует. Это странно, но он старается не задумываться над этим.       — О кстати, я взял тебе три разные рубашки, — говорит Чонин Ёнбоку, — выбирай любую.       — Хён, а что ты собираешься надеть? — спрашивает Хёнджин.       — То же, что я надевал на благотворительное мероприятие, куда мы ездили с доктором Паком, — отвечает Минхо. — И пиджак, его нужно погладить.       — Только это? — Хёнджин хмурится. — Хён, надень свой жилет.       — Какой жилет? — Минхо прикусывает губу.       — Почему ты знаешь о его одежде больше, чем он сам? — смеётся Сынмин, когда Ёнбок демонстрирует им рубашки. — О, вот эта милая, Ликси.       — Потому что недавно я пересматривал шкаф хёна и увидел тот невероятно красивый жилет, — объясняет Хёнджин, прежде чем указать на одну из рубашек. — Согласен. Эта.       Минхо бросает взгляд на шелковую рубашку и кивает в знак одобрения.       — Что ж, значит решено.       — Я хочу фотографии в полный рост. Хочу целый видеоблог, в стиле GRWM, — говорит им Чонин.       — Что такое GRWM? — спрашивает Минхо, искренне не понимая.       В ответ он слышит четыре стона.       — Чонин-а, а вот и твой ДЖИ АР ДАБЛ Ю ЭМ влог, — произносит Минхо своим самым раздражающим голосом, поднимая телефон и тыча большим пальцем себе за спину. — Смотри, там Сынминни борется со своим дорогущим галстуком.       — Да не дорогущий он, боже мой, — уныло стонет Сынмин, прежде чем выдохнуть: — Доктор Пак! Вы не могли бы мне помочь, пожалуйста?       Смех доктора Пака слышен по всей комнате для персонала.       — Давай я, — смеётся Рюджин, протягивая руку к галстуку.       На ней самой галстук. Гладкий и шелковистый, потому что Рюджин, конечно же, одета в костюм и выглядит невероятно элегантно. Юна одета в простое, но изящное тёмно-зелёное платье. Она выглядит уставшей, но очень довольной, ведь буквально на днях сдала все экзамены, так что для неё это приятный праздник, по крайней мере, так она сказала.       Минхо вспоминает свои экзамены по профильному курсу и то, что он чувствовал после их сдачи, и последнее место, куда бы он захотел пойти, — это дорогой вычурный ресторан.       — О! Привет, Чонинни! — Рюджин машет рукой, завязывая Сынмину галстук.       — Привет! — радостно здоровается он. — Отлично выглядишь!       — Спасибо! — Рюджин шутливо отдаёт честь.       — О, Минхо-хён, какие красивые ботинки! — восклицает Кай, заглядывая внутрь помещения, чтобы посмотреть на всех.       — Это ботинки Минхо-хёна, которые он надевает, когда хочет произвести впечатление, — совершенно без надобности рассказывает всем Чонин.       — Ладно, пока, Чонин-а! — сияет Минхо и вешает трубку, заставив всех в комнате рассмеяться.       Доктор Чхве просовывает голову в комнату, широко улыбаясь.       — Прекрасно выглядите, ребята.       — Мы точно можем быть свободны на всю оставшуюся часть дня? — решает ещё раз уточнить Минхо.       — Точно-точно, — успокаивает его доктор Чхве. — Это даст Каю возможность привыкнуть справляться со всем самому. Кроме того, Сонхва всё равно придёт пораньше, ему нужно отработать пропущенные часы.       — Пожалуйста, не стесняйтесь объедать Бэмбэма, — говорит доктор Пак, тоже заглядывая в комнату. — Мы даём вам полное разрешение.       — Сделаем всё, что в наших силах! — Юна сияет от счастья.       — И готово! — Рюджин затягивает галстук Сынмина. — Хорошо смотрится, правда?       Сынмин поворачивается к врачам, и они оба одобрительно кивают.       — Я чувствую себя родителем, отправляющим своих детей на их первую вечеринку, — доктор Чхве притворяется, что плачет, в то время как доктор Пак достаёт телефон.       — Дети, станьте кучнее, мне нужно сделать фото!       Они все стонут, но встают в центр.       — Вы все так хорошо выглядите! — искренне говорит им Кай. — Я чувствую себя Золушкой!       — Как?! — Сынмин недоверчиво смеётся.       — Ну, когда мачеха Золушки и уродливые сводные сестры ушли на бал, а она…       —… ты хочешь сказать, что мы — уродливые сводные сестры?! — спрашивает Рюджин.       — Нет! — выпаливает Кай, поспешно вытягивая руки перед собой. — О, боже мой, вовсе нет!..       — О, тогда я, очевидно, уродливая мачеха, — Минхо улыбается той улыбой, которая, как он знает, пугает людей, и Кай изо всех сил пытается исправить ситуацию, в то время как доктор Чхве безудержно смеётся.       На улице тепло — теплее, чем ожидалось. Поэтому Минхо решает аккуратно перекинуть пиджак через руку, а не надевать его. Совсем не хочется вспотеть, прежде чем они доберутся до этого модного ресторана.       Юна грациозно идёт впереди, не обращая внимания на пристальные взгляды, которые на неё бросают прохожие, в то время как Рюджин из-за её спины испепеляет взглядом каждого, кто смотрит на Юну хоть на секунду дольше необходимого.       — Ты должен делать так же для меня, — указывает Минхо на них.       Сынмин в ответ только закатывает глаза:       — Извини, это ты должен делать так для меня.       Они приходят в салон немного раньше, чем планировали, но, как всегда говорит Давон-хён, лучше прийти раньше, чем опоздать. Хоть он обычно и имеет в виду кастрацию кобелей, а не светские мероприятия.       Минхо делает несколько больших шагов вперёд, обгоняя Рюджин и Юну.       — Леди, — он останавливается у автоматической двери и кланяется, приглашая их войти первыми.       — Джентльмены, — кивает Рюджин, и в этот момент изнутри раздаются возгласы.       — Сразу говорю, я купила это все на распродаже в конце года в Zara, — тут же говорит Юна, в то время как Черён ахает при виде неё.       Минхо запоздало понимает, что здесь не только команда салона, но и…       — Чёрт возьми, Минхо-хён, — кричит Чанбин.       Джисон оборачивается при упоминании его имени и…       Минхо видит, как взгляд Джисона дважды пробегается по его фигуре, прежде чем он, похоже, осознает, что делает. Глаза расширяются ещё больше, а лицо краснеет.       — Надо же, мы на их фоне как самые настоящие крестьяне, — хохочет Чанбин.       — Хён, это что каблуки?! — восклицает Ёнбок, подбегая к нему и уставившись на его ноги, что заставляет Джисона тоже посмотреть вниз на ботинки «Челси» на небольшом каблуке.       Ёнбок одет в шёлковую рубашку Чонина, пиджак перекинут через руку. На его волосах глиттер, что придаёт ему совершенно неземной вид.       — Не совсем…       — Вау, выглядите сексуально! — восклицает Йеджи, выходя из-за стойки регистрации, одетая в нечто вроде двубортного пиджака, который на самом деле является платьем, и сапоги длиной чуть ниже колен.       — Это Гуччи?! — cпрашивает Cубин, как только Сынмин появляется рядом с ним.       — Да, и это подарок моих родителей на выпускной, — фыркает тот, поправляя свой галстук.       — Почему ты такой красивый, какого хрена?       Джисон всё ещё не отрывает от него глаз и совершенно этого не смущается.       Теперь Минхо хочет спрятаться.       — Нет, типа… как?! — Джисон изумлённо смотрит на него.       — Да ладно тебе, боже мой, на мне просто официальная одежда, — Минхо не может смотреть ему в глаза, поэтому отводит взгляд, разглядывая всё вокруг. Он ощущает, как его лицо начинает гореть.       — Он ещё и накрашен, — без необходимости добавляет Сынмин.       Ким Сынмин и правда проклятие всей его жизни номер один.       — Окей, это незаконно, — говорит ему Джисон с серьёзным и искренним выражением лица. — Никогда больше так не делай.       Минхо громко смеётся.       Джисон восхищается так искренне и от всего сердца. В его словах нет ни скрытого подтекста, ни преувеличения. Обычно Минхо терпеть не может комплименты. Да, сегодня он с ними тоже не слишком хорошо справляется, но от Джисона они звучат по-другому, и Минхо просто…                    Минхо просто хочется свернуться калачиком и спрятаться где-нибудь в уголке. И одновременно с этим возникает желание прижаться к Джисону, к его уютному теплу и утонуть в нём.       Джисон начинает самую нелепую фотосессию, и уже через минуту Минхо решает с головой окунуться в неё, разделяя энтузиазм младшего, когда тот просит его позировать как Грю, а Субин подходит, чтобы побыть его миньоном.       — Смотри, хён, эта получилась будто на обложку журнала, — говорит ему Джисон, показывая фотографию.       Минхо смеётся над своим притворно серьёзным выражением лица на экране.       — Хён, ты восхитительно пахнешь, — замечает Джисон, глядя на него сияющими глазами.       Минхо хочет наклониться и прижаться лбом ко лбу Джисона.       — И это даже не освежитель воздуха, — говорит он вместо этого.       Сделав ещё несколько групповых фоток, которые действительно выглядят как свадебные, команда физиотерапевтов уходит. Или скорее Йеджи их выгоняет.       Они машут на прощание и желают друг другу приятно провести вечер.       Оказавшись на улице, Джисон оборачивается, солнце ярко играет на его волосах и коже.       И затем он поднимает руки в виде сердечка, улыбаясь так широко и лучезарно, что Минхо почти хочется носить официальную одежду всегда, если это даст ему шанс видеть Джисона в таком настроении.       Сынмин появляется из ниоткуда и делает вид, что хочет украсть сердце.       — Ты такой жалкий старик, — бормочет он себе под нос.       Ким Сынмин и правда проклятие всей его жизни номер один, и с этим надо что-то делать. Так что Минхо сразу же хватает его за шею. И, поскольку Сынмин психопат, он смеётся, а Йеджи приходится их разнимать, выглядя так, будто она управляет группой детей.       Они добираются до ресторана целыми и невредимыми. Субин умудряется опрокинуть на себя только одну чашку с водой, но, поскольку у Рюджин потрясающие рефлексы, она успевает подхватить её, прежде чем всё разольётся по столам из красного дерева. Еда на самом деле вкусная, не как на какой-нибудь дурацкой дегустации. Бэмбэм и правда отлично всё организовал. Он не забывает в течение вечера побеседовать с каждым. Главный менеджер Чонён также приходит, и они вполне неплохо проводят время. Несмотря на то, что заведение явно высококлассное и роскошное, персонал и атмосфера здесь не кажутся чопорными.       Около четырёх часов дня они заканчивают обед, кланяются и машут на прощание Бэмбэму и Чонён. Стало немного прохладнее, так что Рюджин отдает Юне свое пальто, в то время как Минхо накидывает на плечи Рюджин свой пиджак. Хёнджин пытается предложить ему свой плащ, но Минхо решительно отказывается продолжать этот круговорот верхней одежды.       — Что ж, это было восхитительно! — восклицает Ёнбок.       — Полностью согласен! — кивает Субин.       Некоторое время они просто молча стоят на тротуаре, наблюдая, как постепенно увеличивается поток машин, по мере того как люди и студенты начинают расходиться по домам.       — Ладно, кто хочет немного лапши быстрого приготовления? — внезапно предлагает Рюджин.       — Я, — немедленно отвечает Минхо.       — О боже, мне жизненно необходимо поесть еды с глутаматом натрия после всего этого…— Субин выдыхает с облегчением.       — То же самое!