Better Than Cake

      О, всё так плохо.       Всё очень, очень плохо.       — Ты выглядишь так, будто переживаешь серьёзный внутренний кризис.       — Так и есть.       — А-а, — медленно кивает Черён, — я надеюсь, ты, э-э, справишься с этим?       Джисон вздыхает.       Он уснул — не совсем, как будто не до конца. Был в полудрёме? Наполовину в сознании? Он не может понять, что из происходившего было странным полуосознанным сном, а что реальностью, или, возможно, всё это как-то переплелось.       Он не очень-то любит дневной сон, особенно если тот длится меньше десяти минут. Он просто абсолютно дезориентирован, его тошнит, а в голове невероятный туман.       Но среди всего этого изнеможения, усталости до костей, боли в мышцах, дезориентации он цепляется за тепло и стабильность, которыми был Минхо.       Ему действительно понравилось, когда Минхо носил его на спине? Невероятно, но это так — всегда есть какая-то детская радость в том, что тебя поднимают и носят на руках. Уровень серотонина у него никогда не был таким высоким. Бонусные очки: он смог осуществить свою мечту стать ракушкой и приклеиться к Минхо, как будто тот был деревянной лодкой в море, его последней надеждой на спасение.       Енджун был прав — Минхо очень сильный.       Наверное, ему стоит порасспрашивать его о режиме тренировок или о чем-то подобном.       Но дело даже не в этом.       Скорее в том, как нежно Минхо разбудил его. Джисон хочет запомнить, как Минхо произнес его имя, закутаться в этот звук и остаться в его блаженном тепле навсегда.       — Хочешь кофе? Обналичь тот бесплатный, — Черён хихикает, хватая куртку, готовая уйти домой на целый день. Какая удача.       — Мне не помешало бы сейчас броситься в бассейн.       — Ну ты можешь пойти в душ? — она смеётся. — Если у тебя нет полотенца, могу одолжить своё?       — Спасибо, — смеется Джисон, — у меня есть одно с собой. Пожалуй, я пойду постою под струёй воды минут десять, бессмысленно пялясь на кафельную плитку.       — Это всегда хорошая идея, — она хлопает его по руке и, весело помахав, покидает раздевалку.       Джисону хочется запереться в своем шкафчике, чтобы никто никогда его не нашёл. По целому ряду причин.       Он был вымотан и устал, что привело его к случайному, но не слишком неожиданному упадку сил. Подобные выгорания случаются часто в их работе — и вообще в любой работе, думает он, — и вот он уже пару дней варится в своем эмоциональном опустошении.       Чанбин, Чан и Черён знали об этом и понимали, когда нужно оставить его в покое. Он выполнял свои обязанности, как обычно, разговаривал, как обычно, с людьми, с которыми ему приходилось взаимодействовать, и делал всё, как обычно. Но чаще всего он просто надевал наушники, обхватив голову руками. А сегодня у них был семинар по тимбилдингу, и это, конечно же, так сильно нравится Джисону, когда он в таком настроении. Погода тоже не помогала.       Но потом появился Минхо, и Джисон не уверен, понял ли тот, что с ним что-то не так, но он чувствовал, как Минхо дарит ему спокойствие — или, возможно, это просто потому, что он не готов признаться, но он скучал по нему.       Он не видел его почти неделю с Хэллоуина. Поэтому, весь его негатив как рукой сняло, и он заснул, положив голову на бедро Минхо.       Проснулся он, конечно, чертовски дезориентированный, но после этого тяжесть в душе немного спала.       Обычно ему хотелось просто побыть вдали от людей, какое-то время провести наедине с собой. Ему это было нужно — возможно, есть какой-то способ получше, чтобы справиться с выгоранием, но он умел только так. И через несколько дней ему, обычно, становилось лучше, и он возвращался к «нормальной жизни».       Но теперь.       Все в нем хотело следовать за Минхо куда угодно. Что-то примитивное, маленькое, но очень громкое в его усталой голове сосредотачивалось на ветеринаре как на главном месте комфорта и безопасности.       Джисон поливает себя горячей водой, как и обещал, в течение десяти минут подряд, прежде чем начать нормально мыться.       Он натягивает носки, заворачивает волосы в полотенце идеальной улиткой (сестра научила его так делать, когда они были подростками, и Джисон всегда, независимо от длины, заворачивает волосы в полотенце улиткой), когда вибрирует телефон.       Номер неизвестен, но Джисон сразу понимает, что это Чонин.       Неизвестный номер:       На случай, если ты думаешь, что хён сильный или что-то в этом роде       И следом отправляет смешное фото, на котором Минхо свернулся калачиком на том, что, вероятно, является его диваном, обхватив себя одной рукой за талию, явно испытывая дискомфорт, что выглядит скорее забавно, чем тревожно, потому что очевидно, что он переигрывает.       Неизвестный номер:       Ты физиотерапевт, что он должен сделать, чтобы почувствовать себя лучше?       Хихикая, Джисон отвечает.       Hannie Bee:       Выпить бесплатного кофе.       Innie:       Я знал, что могу рассчитывать на тебя, Газировка.       Теперь Джисону легче. Возможно, на самом деле это из-за физической активности, смеха, которым обменивались друзья и коллеги, и комфорта от присутствия Минхо, но в любом случае, он улыбается, немного потягиваясь, чувствуя себя значительно лучше и легче.

***

      Джисон собирается на обход с доктором Ли и мельком проверяет телефон — не столько ради уведомлений, сколько в ожидании письма с подтверждением от одного из членов совета о встрече по его диссертации.       На электронной почте ничего нет, но есть уведомление о сообщении от Минхо.       Это фотография.       Он явно находится в IKEA, а на фото видно смущенного сотрудника магазина сбоку и массивный шкаф, который кажется слишком большим для чего-то, кроме огромного дома или одной из тех стильных просторных квартир.       Неуверенный в том, что происходит, Джисон не отвечает на это сразу, ожидая каких-либо объяснений, и убирает телефон в карман, направляясь на встречу с доктором Ли.       Спустя некоторое время, стоя в лифте вместе с ним и медсестрой Им, которые обсуждают что-то, что она показывает на своем планшете, Джисон снова проверяет телефон.       И точно, его ждут еще две фотографии шкафов из IKEA, на которых тот же самый сотрудник магазина выглядит ещё более неловко.       И это продолжается в течение часа.       Джисон не совсем понимает, что делать со всеми этими случайными фото мебели, которые Минхо присылает ему без всякого контекста. Но, тем не менее, он высказывает свое мнение по поводу каждого фото.       А затем всё внезапно прекращается, и примерно через час Минхо присылает ему смешной извиняющийся смайлик, и на этом всё.       Честно говоря, это вполне в его духе, так что Джисон просто принимает всё как есть и с лёгкой усмешкой продолжает свой день.       Он не ожидает, что поймёт смысл этих случайных фотографий, и уж точно не предполагает, что объяснит ему всё Ёнбок на следующий день во время обеда.       После нескольких часов полноценного сна в своей постели, Джисон чувствует себя лучше, чем когда-либо. Он подходит с Черён к столику, за которым уже сидят Чанбин, Енджун и Чан, когда она ахает. Джисон следит за её взглядом и сразу же замечает Субина.       — О-о-о-о! — громко восклицает он. Лицо Субина становится ярко-красным, пока Хёнджин и Ёнбок весело смеются. Йеджи выглядит странно довольной их реакцией.       — Чхве Субин, вау! — восклицает Черён. — Черт возьми!       — Отлично выглядишь, парень! — Енджун хлопает в ладоши, приветствуя высокого мужчину, закрывающего лицо руками.       — Мне конечно жаль твою кожу головы, но смотрится и правда супер! — присоединяется Джисон.       — Благодарите все меня, это я затащила его в парикмахерскую, — элегантно кланяется Йеджи.       — Видимо, мне следовало бы чаще поддерживать импульсивные идеи Йеджи, — улыбается Субин, выглядя смущённым, но довольным.       — Получается, теперь все в салоне, за исключением Йеджи, блондины, — смеётся Чан.       — А вы все упорно остаётесь брюнетами, — отмечает Хёнджин.       — Совет директоров, не колеблясь, исключил бы меня, если бы я покрасился, — сухо замечает Чан.       — Чушь,— усмехается Джисон. — Ты мог бы перекраситься в цвет пожарной машины, и они всё равно бы тебя оставили.       — Именно так, — кивает Черён в знак согласия.       — О, кстати, кто-то хочет? — спрашивает Хёнджин, вытаскивая из кармана двух крошечных стеклянных лошадок.       — Какого..? — Енджун смеётся, протягивая руку за оранжевой, в то время как Джисон хватает красную. Они такие милые, слегка квадратные и очень…       — Разве это не те лошадки из IKEA? — улыбается Чан.       — Точно! — смеётся Хёнджин. — Они достались мне бесплатно. Я решил, что вам, врачам, они пригодятся больше, чем мне.       — Если это от Хёнджинни, я конечно хочу такую! — сразу же заявляет Чанбин, бросаясь отбирать одну из лошадок у Енджуна, который притворяется обиженным.       — О, это так мило, — восклицает Черён, когда Джисон отдает ей свою. — Можно я оставлю её себе?       — Конечно.       — Её хочется укусить, — говорит Ёнбок.       — И вот поэтому нам нельзя поставить её в салоне, этот определенно хочет оказаться в больнице, — замечает Хёнджин, указывая на Ёнбока, который просто сияет в ответ.       — Она выглядит как желешка!       — Кстати, так и есть, — кивает Субин, соглашаясь.       — Да, конечно, серьёзная угроза для здоровья, — усмехается Чанбин, водя большим пальцем по стеклянной лошадке.       — А вы были в IKEA? — спрашивает Джисон и всё сразу становится на свои места.       — И не позвали меня! — обиженно восклицает Йеджи. — И даже не привезли мне икеевский пакет в качестве извинения!       — Но ты буквально была на парах, — невозмутимо отвечает Хёнджин.       — Да…       Внезапно Ёнбок разражается смехом.       — Ты чего? — с любопытством спрашивает Енджун.       — Нет, просто... это было так забавно, — хихикает Енбок.       — Ты расскажешь подробнее или...? — медленно уточняет Черён.       — Двое человек пытались подкатить к Минхо-хёну, — хихикает Ёнбок.       — Буквально два сотрудника IKEA в одном и том же магазине, — вставляет Субин.       — Как так получилось, что вы все были в IKEA вообще?       — Действительно, зачем кому-то ходить в IKEA? — отшучивается Хёнджин.       — За мебелью, — отвечает Чанбин.       — За фрикадельками, — предлагает Джисон.       — За атмосферой, — подхватывает Енджун.       — Чтобы создать мысленный каталог того, как ты хочешь, чтобы выглядела твоя будущая квартира, — говорит Черён.       — Всё это правда, но на самом деле мне просто нужно было купить новый комод, вот мы и поехали, — объясняет Хёнджин.       — А я наконец-то нашёл новый диван, — с облегчением вздыхает Ёнбок.       — А я просто хотел фрикаделек, — говорит им Субин, поднимая (очень большую) руку, чтобы Джисон дал пять.       — А у Минхо-хёна есть семейная скидочная карта, — добавляет Хёнджин, — и, короче, знаете этих консультантов, которые там стоят за компьютерами, чтобы, если что, помочь найти что-нибудь. Они ещё постоянно спрашивают, нужна ли помощь. Так вот, этот парень... Ну, наверное, он был симпатичным?       — Да, он был хорош собой, — подтверждает Енбок, в то время как Субин корчит гримасу, заставляя всех смеяться.       —… Но я ведь красивее, правда? — Чанбин притворяется, что впадает в панику, его руки трясутся.       Хёнджин разражается смехом, запрокидывая голову назад, прежде чем пихнуть локтем своего парня, который хихикает, довольный, что смог его рассмешить.       — Ну и вот, мы решили сначала посмотреть диваны, а потом уже комоды, — продолжает Ёнбок, — и тут хён говорит, что устал, и садится на один из диванов. И этот парень, который всё время ходил за нами, даже не особо это скрывая, подходит к нему поболтать.       Джисон уже догадывается, к чему всё идёт, и подаётся вперёд с нетерпением. Что-то подсказывает, что он вот-вот узнает, зачем Минхо присылал ему фотографии шкафов без какого-либо объяснения.       — Сначала хён вежливо отвечал на его вопросы, потому что мы всегда должны быть вежливы с обслуживающим персоналом, мы же воспитанные люди, — Хёнджин машет рукой, — но потом, как только понял, что этот чувак там не просто для того, чтобы выполнять свою работу, выражение его лица изменилось.       — Всё было не так уж плохо, — смеётся Субин, — он просто поблагодарил его таким прощальным тоном, встал, подошел к нам и такой…       — …он буквально сказал: «Вау, Ёнбок, это будет так уродливо смотреться в твоей комнате, давай посмотрим вон там», — хихикает Ёнбок.       — Но тот парень следовал за нами по всему магазину! — Хёнджин драматично восклицает. — Почему люди думают, что это хоть немного романтично или привлекательно?!       — Итак, мы нашли диван.       — Ребята, он на самом деле такой классный, — взволнованно говорит Ёнбок, — приятного желтого цвета и...       — Ладно, подожди, не обижайся, но я хочу знать, что было дальше с консультантом из IKEA и Минхо-оппой, — перебивает Черён.       Чан обнимает Ёнбока одной рукой, а тот делает вид, что дуется и злится.       — Представляте, этот парень без стеснения всё время обращался к Минхо, хотя мебель выбирали мы с Ёнбоком! — возмущенно, но с явным весельем в голосе говорит Хёнджин.       — И хёну, очевидно, это надоело, — рассказывает Ёнбок, — поэтому он повернулся к нему… Этот чувак был выше его, но вы же знаете ту жуткую улыбку хёна.       Все одновременно кивают.       — И он такой: «Вообще-то, знаете что, мне действительно нужна помощь», — Ёнбок едва может сдержать смех, — а тот парень такой весь из себя довольный, и хён такой…       — Посмотрел ему прямо в глаза и сказал: «Мы с партнёром съезжаемся в следующем месяце и ищем новый шкаф, какой бы Вы порекомендовали?»       — Боже мой! — хрипит Черён, а Чан смеётся.       Джисон буквально вибрирует на месте с такой силой, что может разбить стекло, с нетерпением ожидая продолжения истории.       — В его глазах была настоящая паника, — хихикает Субин, — мне пришлось отвести взгляд и перевести дыхание, потому что я был так близок к тому, чтобы рассмеяться!       — Этот работник пытался что-то сказать, но Минхо-хён такой: «Вон тот шкаф кажется довольно симпатичным. Вы могли бы открыть его, чтобы я сделал несколько фотографий, чтобы отправить своему чаги?»       Черён разражается неудержимым смехом, а у Чана отвисает челюсть.       — И потом он потащил его по всему магазину, заставляя его демонстрировать все шкафы и рассказывать про каждый в течение двадцати минут, пока он фотографировал и делал вид, что отправляет их своему чаги…       Джисона трясет, его телефон горит в руке от больше чем десятка фотографий шкафов, на каждой из который видно неловко выглядящего сотрудника IKEA. Щёки Джисона горят.       — О, он так уверенно это делал! — в восторге восклицает Ёнгбок. — Это абсолютно не выглядело наигранным! Он так естественно говорил: «О, мой чаги обычно носит длинные пальто, так что нам нужно что-то повыше» и «Вы абсолютно правы, думаю, чаги это оценит, ему это точно понравится» и «Можете, пожалуйста, подержать рулетку вот здесь? Огромное спасибо, я очень ценю это, нам это очень поможет с обустройством нашей спальни!»       — И когда я подошел к хёну, чтобы сказать ему, что купил всё, что мне было нужно, Минхо так горячо поблагодарил его за помощь, что бедняга буквально убежал, весь в поту!..       — И мы подумали, что на этом все закончилось, поздравили хёна с его гениальной тактикой, когда расплатились и пошли в зону упаковки.       — А потом! — восклицает Хёнджин.       — … в зоне упаковки один из сотрудников пытался заговорить с хёном, — объясняет Субин.       — Это слабо сказано, — качает головой Хёнджин. — Я думаю, более точным описанием было бы то, что он был в шаге от того, чтобы повиснуть на хёне.       — Ладно, Субин преуменьшает, а Хёнджин явно преувеличивает, — закатывает глаза Ёнбок. — Этот работник флиртовал с хёном, а тот пытался быть вежливым, чтобы, знаете, не создавать неловкости, надеясь, что он поймёт намёк. Но в этот раз ему не пришлось прибегать ни к каким крайним мерам, потому что мы почти сразу уехали.       — Ребята, это было так забавно, — смеётся Хёнджин, — мы спросили хёна, не купить ли ему маску или что-то в этом роде, он выглядел таким усталым.       — И часто с оппой такое случается? — спрашивает Черён.       — Ну-у-у… — Хёнджин с Чанбином поворачиваются, чтобы посмотреть на него.       — Это нечестно, — сразу же говорит Джисон, заставляя Черён расхохотаться.       — Всё в порядке, — говорит она ему, похлопывая по спине, — тебя никто не переплюнет.       Разговор переходит на их любимую еду из IKEA. Естественно, фрикадельки занимают первое место в списке почти у каждого.       Джисон замечает, что Чанбин и Хёнджин негромко переговариваются, причём Хёнджин показывает парню что-то на своем телефоне — вероятно, новый комод.       Ему нравится время от времени наблюдать за ними, когда они не подозревают, что на них смотрят, и не чувствуют себя в центре внимания.       Любой мог сразу понять, насколько Чанбин без ума от Хёнджина. Иногда он нарочно переигрывал, изображая восторг при одном только взгляде на него или с преувеличенной заботой открывая ему бутылку с водой. Но за всеми этими шуточными выходками скрывались моменты неподдельного восхищения — едва уловимые, но оттого ещё более искренние. И самое интересное было — наблюдать за реакцией Хёнджина, когда он это замечал.       Но не менее приятно было видеть, как Хёнджин всем сердцем обожает Чанбина. Как его друг, Джисон рад, что чувства Чанбина взаимны. Может, Хёнджин проявляет их по-другому, но так же искренне и безоговорочно.       Чанбин смеётся, приближает изображение на экране телефона Хёнджина и что-то тихо ему говорит. Но тот вместо того, чтобы смотреть в телефон, просто улыбается и рассматривает Чанбина, его глаза тёплые и ясные.       Что-то сжимается у Джисона в груди и…       Он одёргивает себя.       «Боже мой, я что, завидую им?»       — Я, кажется, буквально увидел, как твоя душа покидает тело, — хихикает Ёнбок, сидящий рядом с ним. — Ты в порядке, Сонни?       — Конечно, — удаётся выдавить Джисону, — всё чудесно.       Ёнбок усмехается.       — Как скажешь.       Джисон решительно выкидывает это из головы и высказывает свое мнение о том, почему картофельное пюре вкуснее в качестве гарнира к фрикаделькам, чем само по себе.       На самом деле он очень доволен сегодняшним днём. И завтрашним. И послезавтрашним. Потому что каким-то чудом у него вполне нормальный рабочий график.       Вот почему, когда ему сообщают, что его последний пациент на сегодня отменил приём и он сможет уйти на час раньше, чем ожидалось, Джисон готов станцевать небольшую джигу в раздевалке.       Собрав сумку и надев пальто, он выходит из служебного помещения и направляется к стойке регистрации, чтобы узнать, на какой день будет перенесён отмененный прием, но с удивлением обнаруживает там Минхо, болотающего с Енджуном.       Он несколько раз моргает.       В то время как у Джисона было несколько рабочих дней с адекватным графиком, у Минхо все было с точностью до наоборот, и следующие несколько дней ему предстоят ночные смены.       Енджун замечает его первым и машет рукой, заставляя Минхо тоже обернуться.       На нём очки, которые он обычно носит во время ночных смен, и очень мягкая удобная толстовка с капюшоном поверх рабочей формы.       — Енджун-ши сказал мне, что ты на сегодня закончил, — Минхо указывает на Енджуна, который ободряюще подмигивает ему, как только Джисон подходит. — Пациент отменился?       — Да, — ухмыляется Джисон. — Но хён! Что ты здесь делаешь?       — Тут недалеко открывается новый ресторан с очень многообещающим меню, а я до сих пор не завтракал. Мне жизненно необходимо как минимум три яйца прямо сейчас.       Джисон смеётся.       — Окей, для тебя это будет завтрак, а для меня ужин! — улыбается он, прежде чем повернуться к Енджуну, у которого очень спокойное выражение лица. У Джисона нет сомнений, что он расскажет буквально всем об этом, как только они выйдут. — Хён, что там с переносом приёма?       Минхо начинает рассматривать информацию для пациентов, внимательно изучая буклет по женскому здоровью и кивая, как будто его действительно интересует мазок Папаниколау.       — Получается, неожиданное свидание? Мило, — тихо смеётся Енджун, клацая по клавиатуре.       — Пожалуйста, не делай и не говори ничего, — шипит Джисон, всё ещё улыбаясь.       — Перенесено на следующую неделю, — сияет Енджун, прежде чем жестом подозвать его поближе. Джисон с любопытством наклоняется.       Енджун что-то протягивает ему, и Джисон берёт это.       — Приятного свидания, — шепчет Енджун.       Это спрей для нейтрализации запаха изо рта.       И ладно, Джисон уже собирается впихнуть ему это обратно, но, с другой стороны, свежее дыхание в любом случае всегда полезно, поэтому он неохотно брызгает себе в рот, прежде чем повернуться и подойти к тому месту, где Минхо рассматривает брошюру о проверке уровня гормонов.       — Интересно, стоит ли мне провериться, — непринужденно говорит Минхо. — Всегда полезно знать, на каком уровне твой кортизол.       — Если действительно надумаешь, Чан-хён знает здешнего эндокринолога, она невероятно милая, — говорит ему Джисон. — Енсун-нуна на самом деле провела несколько семинаров о том, что эндокринология и физиотерапия связаны теснее, чем многие думают. Именно на этом Чан-хён основал свою диссертацию.       — Да? — Минхо выглядит заинтересованным. — Это действительно круто.       — Вот именно! Это очень увлекательно, но спрашивай об этом Чан-хёна только тогда, когда будешь знать, что у тебя есть как минимум час свободного времени.       — Буду иметь это в виду.       Они гуляют около двадцати минут, прежде чем Минхо приводит его в небольшой, но аккуратно обставленный ресторанчик. Он явно новый, так как всё ещё очень чистое, а на ножках стульев и углах столов кое-где до сих пор осталась защитная пленка.       — Мясо на завтрак?       — Ну, почему бы и нет, — Минхо пожимает плечами.       Одна из многих вещей, которые нравятся Джисону в походах по разным заведениям вместе с Минхо — это то, что они всегда быстро определяются, что заказать, и абсолютно не переживают из-за выбора. Ещё он ценит, что, даже несмотря на свою любовь к острой еде, когда они решают заказать что-то на двоих, Минхо всегда выбирает неострую версию.       Джисон не понимает, почему он вообще завидовал отношениям Чанбина и Хёнджина теперь, когда он здесь. Это кажется почти глупым, когда Минхо рассказывает ему о дикой сове, которую привезли в клинику с травмами крыльев. Его глаза горят, когда он вспоминает, как объяснял Каю, как правильно обращаться с птицами и другими крылатыми существами, а также делится с Джисоном знаниями о том, как лечить и предотвращать распространение клещей, которые характерны именно для птиц, особенно диких. Запоминает ли Джисон что-нибудь из этих особенностей ухода за пернатыми?       Нет.       Но ему очень нравится, как сильно Минхо увлечён этим. Честно говоря, Джисон чувствует, что мог бы выслушать абсолютно всё, что Минхо хотел бы ему рассказать.       — Кстати, я слышал, вчерашний вечер был интересным? — спрашивает он, когда Минхо прерывает рассказ о птицах, сосредоточившись на приготовлении следующей порции мяса.       Минхо закатывает глаза.       — Кто тебе сказал, Хёнджин или Субин? Потому что, в зависимости от рассказчика, произошедшее могло быть сильно искажено.       — Ёнбок.       — О, тогда, я думаю, он рассказал самую правдивую версию, — усмехается Минхо.       — Кстати, чаги, я думаю, что четвёртый шкаф был самым лучшим вариантом, — улыбается Джисон.       Минхо смеётся.       — Ах да, извини за это. И спасибо за комментарий, на самом деле, мне тоже очень понравился четвертый.       — Повезло, что у нас обоих хороший вкус, — усмехается Джисон, а затем добавляет: — Даже без всей этой драмы от Хёнджина, это всё равно звучало как раздражающая череда событий — дважды за вечер, да ещё и в одном и том же месте.       — IKEA большая, — рассуждает Минхо с притворно задумчивым выражением лица.       Джисон хихикает.       — Эй, такое случается, — Минхо пожимает плечами. — Я уверен, что ты сталкивался с подобным дерьмом много раз. Я, конечно, стараюсь быть вежливым, но когда люди не понимают намеков…       — Э-э-э, нет? — честно отвечает Джисон.       — Что? — Минхо выглядит шокированным, замирая.       — Почему ты так удивлён? — Джисон начинает с лёгкого смешка, чувствуя себя немного неловко. — Не думаю, что мне приходилось отправлять фотографии шкафов без предупреждения, просто чтобы избавиться от нежелательных ухажёров.       — Ты хочешь сказать, что к тебе никогда не подходили незнакомцы, чтобы подкатить? — недоверчиво переспрашивает Минхо.       — Э-э... — Джисон немного ёрзает, не зная, куда смотреть.       — Это несправедливо, ты горячий.       Джисону и правда становится жарко.       — Нет, — Минхо всё ещё хмурится, — какого чёрта? Я не говорю, что это плохо, что ты не сталкивался с объективацией или что-то вроде того, я просто... что?       Минхо выглядит таким обиженным, что Джисону хочется рассмеяться.       — Ну, мне кажется, что это даже хорошо. Я не многое упускаю, — улыбается Джисон.       Минхо задумчиво хмыкает, накладывая себе в тарелку ещё немного рагу, прежде чем рассмеяться.       — Что? — спрашивает Джисон.       — Хотел бы я сказать то же самое, но ладно.       Настала очередь Джисона удивляться.       — Хён, при всем моем уважении, какого хрена?       Минхо просто одаривает его довольной улыбкой.       — Иногда подкаты бывают нормальными, — нараспев произносит Минхо, прежде чем сделать задумчивое лицо. — Ну… в смысле… очень редко… один раз это может быть окей.       Джисон полностью озадачен. Честно говоря, он абсолютно этого не понимает, но если Минхо так считает, то ладно.       — Ну... наверное? — растерянно произносит он.       Минхо смеётся, выбирает хороший кусок мяса и кладёт его себе на тарелку.       — Давай просто поедим, Ханни.       До Джисона доходит только когда он уже дома, вешает полотенце сушиться на балконную дверь после душа.       Ох.       Ох.       Ох, вау.       «Я идиот».