Better Than Cake

      Минхо в его свитере.       Да.       Изначально, в клинике, Джисон ещё не был уверен. Но теперь он убедился на сто процентов.       Это его свитер, который он оставил Минхо в день благотворительной ярмарки.       Он задумывается, помнит ли Минхо, что свитер на самом деле его. Но это не имеет никакого значения, ведь, как какой-то наивный дурачок, конечно же, он в диком восторге от того, что видит.              Миллионы лет эволюции, отказа от примитивных идей и обычаев, и всё ради того, чтобы сейчас он сидел и глупо радовался тому, что Минхо носит его одежду, словно это хоть что-то значит.       Мышление первобытного человека, честное слово.       Возможно, ему стоило бы задуматься о собственном внешнем виде. А может, и нет.       Потому что он просто возвращался домой после тридцати часов работы (или около того — коротенький перерыв на обед с Сынмином не в счёт, как и время, проведенное с собаками Черён), и он знает, что выглядит ужасно.       Джисон понимает, что его волосы уже не удастся привести в порядок. Он убеждает себя, что Минхо видел его в самое разное время дня и ночи, разной степени усталости и в самых непрезентабельных видах, так что волноваться не о чем.       Но всё же.       Он натянул шапочку на голову, тщательно протер очки, прежде чем надеть их, и просто надеялся на лучшее.       Не верится, что их первое свидание (если это вообще можно так назвать — они просто решили, что оно будет свиданием, но тогда, получается, все их прошлые встречи тоже были свиданиями?) он проводит, будучи в медицинской форме, с немытыми волосами под шапкой, в разных носках и, в лучшем случае, с кремом с SPF на лице.       Вау, ему действительно нужно как можно скорее устроить настоящее свидание с Минхо, потому что это просто неприемлемо. Он должен как следует одеться — это же позор! Нужно показать Минхо, что он вполне способен пригласить его на красивое свидание в адекватное время суток, выглядя при этом отлично, и что он точно достойный партнёр.       Люди видят, как он держит за руку Ли Минхо на людях, пока выглядит вот так? Ужас. Настоящее преступление против человечества. Кстати, руки им приходится отпустить на подходе к станции, чтобы приложить карты к считывающему устройству и пройти через турникеты. Минхо стоит перед ним на одну ступеньке ниже, пока они спускаются по эскалатору.       Когда они становятся в очередь, чтобы войти в поезд, Минхо снова берёт его руку, и Джисон даже не пытается сдержать улыбку. Честно говоря, какая разница, что он выглядит как какой-то наивный идиот, ведь по сути, так и есть. Минхо тихо рассказывает ему о кроликах и их состоянии, потому что Джисон очень хотел понять, что же на самом деле имел в виду Хёнджин, говоря о «липких попках». Он думает, что это немного мило, но все же чуть-чуть противно, если углубиться в детали.       На выходе со станции им снова приходится отпустить руки, и на этот раз Джисон первый тянется обратно. Минхо протягивает ладонь в ответ сразу, как они оказываются за турникетами.       Смотреть друг другу в глаза не получается всю дорогу до пекарни.       Они берут по кусочку чизкейка, и Минхо улучает минутку, чтобы спросить, готовят ли здесь пудинги, на что получает досадное «нет».       — Ну вообще… пудинги же не выпекают, правильно? — спрашивает Джисон, когда они выходят, по-прежнему держась за руки.       — Да, не выпекают, — хихикает Минхо, оглядываясь на витрину, как будто хочет убедиться, что это действительно всего лишь пекарня. — Но на всякий случай решил уточнить. Не знаю, на что я надеялся.       Джисон смеётся.       Не сговариваясь, они начинают идти к ресторану, в который уже когда-то ходили. Однако, когда они приближаются к заведению, Минхо отпускает его руку, переходит на другую сторону и снова берёт его пальцы в свои.       — … я подумал, что это может быть экзема, ведь это не редкость у домашних животных, — продолжает он, пытаясь выглядеть непринужденно, хотя уши покраснели, — потому что он вроде как получал достаточно физической нагрузки. Собаки иногда делают такие же вещи, как мы, когда грызём ногти или выдавливаем прыщи — это своего рода подсознательная привычка.       — А-а…       Джисон не особо понимает, что происходит, но он в любом случае не против. Когда они заходят внутрь, Минхо тянет их к одному из столиков, напротив того, на который указывала официантка, и намеренно обходит вокруг, опускаясь на диванчик, все ещё не отпуская его. Джисон пару секунд медлит перед тем, как сесть, в основном потому, что он немного сбит с толку.       Минхо по-прежнему держит его руку. Над столом. И держит так легко, будто говорит Джисону, что ничего страшного, если он захочет забрать её. Меню приносят почти сразу, и Джисон уже знает, что здесь заказать, так что без раздумий делает свой выбор. Минхо поступает так же, улыбается и благодарит официантку, ловко передавая ей меню свободной рукой.       Левой рукой.       Он амбидекстр, и Джисон считает это чем-то вроде суперспособности. Получается, он специально продумал, с какой стороны взять его за руку, чтобы продолжать держать её над столом, не мешая при этом Джисону испльзовать доминирующую руку. Вау.       Минхо по-прежнему не смотрит на него.       Джисон готов закричать. Вместо этого он слегка сдвигает их руки, чтобы держать Минхо крепче.       — Хён, — Джисон не может сдержать улыбку.       — Хм? — Минхо рассматривает фотографии в рамках на стене так, словно от этого зависит его жизнь.       — Как думаешь, ты уже в состоянии смотреть на меня?       Минхо внезапно переводит на него взгляд, и вся уверенность Джисона улетучивается, потому что уже через три секунды он сам отворачивается и начинает с интересом рассматривать фотографии в рамках, будто от этого зависит его жизнь.       Иногда, в такие моменты, он вспоминает, как же невероятно красив Минхо, вспоминает, что у него самые прекрасные глаза, которые он когда-либо видел. Поэтому, конечно, он не может на него смотреть.       Минхо смеётся, поглаживая тыльную сторону его руки большим пальцем, как будто считает его милым.       В конце концов, они всё-таки отпускают друг друга, потому что, на самом деле, для большинства дел всё равно нужны обе руки. К тому же им нужно снять громоздкую верхнюю одежду, и именно тогда Джисон замечает свитер.       Он как будто физически ощущает, как серотонин растекается по венам, это просто безумие.       Минхо рассказывает ему о плане рождественского оформления клиники, который придумал доктор Чхве, и о том, как ночная смена будет всё украшать, а также о возможном новом лаборанте.       — А что, у вас работал кто-то ещё? — спрашивает Джисон, задаваясь вопросом, есть ли в клинике сотрудники, с которыми ему ещё предстоит встретиться. Он всегда думал, что познакомился со всеми.       — О, нет, — Минхо качает головой, — лабораторными исследованиями всегда занимались либо доктор Пак, либо доктор Лим. Просто теперь, с финансовой точки зрения, мы можем позволить себе нанять отдельного лаборанта. Это поможет снизить нагрузку на врачей.       — А-а-а, — кивает Джисон, — это так круто. Кажется, у меня был предмет по лабораторным исследованиям на втором курсе, и я довольно быстро понял, что это не для меня.       Минхо смеётся.       Они заканчивают ужин и с удовольствием (ну, по крайней мере Джисон точно) приступают к чизкейку. Почему-то сегодня он кажется ещё вкуснее.       Они медленно прогуливаются по улице, как те парочки, которые всегда так бесили Джисона. Но теперь, когда он сам оказался в такой ситуации, это кажется ему вполне оправданным. Он просто хочет провести с Минхо больше времени. И, судя по всему, Минхо руководствуется тем же.       Джисон снова прячет их руки в свой карман.       Он провожает Минхо до входа на станцию и, как обычно, посылает ему множество сердечек, которые тот, без промедления, сбивает. Сегодня он решил бросать в них воображаемые камни, с комичным выражением сосердоточенности на лице.       Джисон знает, что люди пялятся на них, но, честно говоря, сияющие глаза Минхо того стоят.       — Да, — тихо выдыхает он, кивая себе, когда Минхо исчезает в глубине станции. — Я настоящий сентиментальный дурак.

***

      — Милый, я дома! — объявляет Джисон, входя в квартиру Чанбина, зная, что там будет пусто, чтобы забрать сумку, которую тот попросил привезти ему для ежегодной акции по сбору пожертвований.       Больница организовывает такое каждый год. Можно приносить всё: от одежды и техники до кухонной утвари. Главное, чтобы вещи были в рабочем состоянии. Затем сотрудники сортируют их: что-то продаётся, и вырученные деньги идут на благотворительность, а что-то отправляется в виде гуманитарной помощи в разные уголки страны или даже за её пределы.       Контейнеры для сбора пожертвований вообще-то круглый год стоят на территории больницы и университета, но именно в это время года поступлений больше. Енджун когда-то объяснил это тем, что перед Рождеством люди обычно становятся щедрее, а потом разразился тирадой о капитализме.       В этом году у Джисона не так много вещей для пожертвования, а вот Чанбин превзошёл самого себя — у двери его ждут целых две огромные сумки из IKEA с одеждой и ещё одна тяжёлая коробка с чем-то непонятным. Он упомянул, что поговорил с сестрой и родителями, и те решили присоединиться и тоже что-то отправили.       Джисон фотографирует всё это и отправляет Чанбину на всякий случай, прежде чем начать думать, как, чёрт возьми, он собирается спустить всё это вниз. Может быть, у консьержа есть тележка, которой ему разрешат воспользоваться?       Чан присылает сообщение, что будет у него примерно через десять минут.       На первом этаже консьерж действительно указывает Джисону на тележку, так что обратно он поднимается уже на лифте, когда Чанбин подтверждает, что всё, что стоит у двери, нужно забрать. Вдогонку он отправляет забавное фото Хёнджина и его сестры, которые, кажется, ведут оживлённый спор: оба жестикулируют, наклонившись друг к другу с воодушевлёнными выражениями лиц.       Поставив сумки и коробку на тележку и заперев за собой дверь квартиры, Джисон снова спускается вниз. На этот раз Чан ждёт его у входа, и они вдвоём укладывают всё на заднее сиденье. Внутри уже лежит множество сумок и коробок, и, Джисон уверен, в багажнике их тоже предостаточно. Как и ожидалось, Чан привозит больше всего вещей. Это неудивительно, учитывая, что у него, кажется, примерно миллион друзей.       Рюджин и Кай уже привезли вещи от сотрудников клиники, а недавно заходил Субин, и сразу после него — Йеджи, вся покрытая шерстью, потому что как раз перед этим приводила в порядок огромного линяющего сенбернара. Минхо сказал, что они с Сынмином заедут позже, после работы.       Сегодня последний рабочий день Джисона перед праздниками, и у него уже есть планы на вечер.       Да, это немного скучно, но от этого не менее важно. Он уже завершил первый шаг: прошёлся по своей квартире и собрал вещи, которые ему больше не нужны. Он вспомнил, как Черён говорила, что избавление от лишних вещей, которые загромождают пространство, помогает очистить сознание. И решил, что начать Новый год с меньшим количеством хлама в жизни и в голове — лучшая идея.       После этого он собирался устроить генеральную уборку всей квартиры. Неряшлив ли он? Конечно. Но это организованный беспорядок: он знает, где лежат все нужные вещи. Хотя ему определённо стоит навести порядок в шкафу и бесчисленных ящиках.       Вау, оказывается, во взрослой жизни 50% времени тратится на работу, 20% — на еду, ещё 20% — на уборку и 10% — на размышления о том, что можно сделать с этими оставишимися десятью процентами, умудряясь при этом не сделать ровным счётом ничего.       Они добираются до больницы и на парковке встречают Уёна и…       — Чан-а!       — Чан-хён?!       Бан Чан и Ли Чан радостно приветствуют друг друга, громко смеясь.       Ли Чан работает в отделении скорой помощи, он когда-то учился вместе с Енджуном в медицинском, а ещё он очень дружит с Чанбином. Теперь, когда Джисон задумывается об этом, он понимет, что 80% друзей Чанбина — медики.       — Это так странно — приходить в больницу не на работу, одетым в обычную одежду? — Уён хихикает в знак приветствия, оглядывая их обоих. — Хотя я всё равно одеваюсь «безопасно», это так глупо.       На нем нет украшений, завязок и всего, что потенциально может привести к удушью. В педиатрии существуют строгие правила, и первое из них гласит: на шее не должно быть ничего.       Оказывается, у детей и младенцев просто невероятная хватка, и они могут легко задушить человека, если не быть осторожным. По этой же причине, кстати, все длинноволосые врачи обязаны завязывать на голове крепкий высокий пучок. Никаких косичек и хвостов, ни в коем случае. Джисон однажды наблюдал, как Джису вынимала минимум тридцать невидимок из своей прически, и решил, что, если он когда-нибудь решит работать в педиатрии, то, скорее всего, как доктор Шин, побреется налысо, потому что короткие волосы не гарантируют, что дети не выдерут их прямо со скальпом.       — Я начал искать рабочую форму и понял, что она мне не нужна, — закатывает глаза Чан.       — Хён... — начинает Джисон, и все трое мужчин поворачиваются и выжидающе смотрят на него. Он выдыхает. — Какой отстой.       В комнате для пожертвований они встречают Наён, Джису и Хон Джису — ещё одного старшего фельдшера, хотя он чаще представлялся Джошуа.       — Вот это у нас судьбоносная встреча тёзок, — хихикает Уён.       — О, ребята, вы только что разминулись с тремя Чиминами, — говорит Наён с весёлым смехом, прежде чем добавить: — Чан-а! Что, чёрт возьми, всё это значит?!       Джису ахает, глядя на одну из коробок:       — Ого, неужели это только косметика?!       — Хён, — Джисон поворачивается к Чану, — тебе не нужен макияж, ты прекрасен, таким, какой ты есть.       Уён трясётся всем телом от смеха, а фельдшер Чан хихикает.       Они всей толпой решают вместе пообедать, выбирая не столовую, а барбекю-ресторан, который подходит для всей компании. Странно видеть закрытым салон напротив, но это вполне логично, учитывая, что все отдыхают. Джисон быстро отправляет Минхо сообщение, приглашая его на обед, как раз когда Чан спрашивает, открыта ли клиника.       Джисон скидывает Минхо гео-локацию, и в ответ получает фотографию Сонхва с игуаной на лице, оба они выглядят невероятно скучающими, на обоих шапочки Санта-Клаусов.       Эти двое появляются вскоре после того, как компания усаживается в ресторане. Сонхва, к его большому разочарованию, приходит без игуаны и шапочки Санты. Джисон специально выбрал себе место ближе к углу, оставив соседнее пустым, чтобы Минхо мог сесть там, и теперь тихонько хлопает в ладоши, когда Минхо садится рядом, а Сонхва — напротив него.       — Но нам скоро придётся уйти, — предупреждает Минхо. — На ближайшие пару дней мы единственные работники клиники.       — О, врачей не будет? — интересуется Джисон.       — Доктор Чхве зайдёт утром, а потом будет на связи, если произойдет что-то экстренное, — объясняет Минхо, перед тем, как его начинают представлять новым лицам за столом.       — Две Джису и два Чана, — громко удивляется Сонхва. — Кажется, я никогда не встречал никого по имени Сонхва.       — Это потому, что ты единственный и неповторимый, — нахально улыбается Уён, сидя через несколько стульев от него. Сонхва состраивает смешную гримасу, прежде чем официант подходит принять их заказы.       — В нашей больнице слишком много сотрудников с одинаковыми именами, — заявляет Чан. — Вы знали, что есть ещё две Джису, одна в отделе кадров, другая в радиологии?       — Я думаю, нам всем следует объединиться и создать свой отдельный профсоюз, — задумчиво комментирует Джошуа.       — Кажется, в педиатрическом отделении два Ким Тэхёна.       Джису кашляет, энергично кивая.       — Есть ещё один Джисон, но он работает в эндокринологии, верно? — задумчиво хмурится Джисон.       — Да, — кивает фельдшер Чан, — и, мне кажется, там был ещё один Чан, но я не уверен...?       — Я только что вспомнила, — внезапно смеется Наён, глядя на Минхо, — у нас был однокрусник, которого тоже звали Минхо — Чхве Минхо.       — Это тот, который нравился всем одногруппницам и их мамам? — спрашивает Джошуа с весёлым смехом. Минхо тоже смеётся, возвращая меню официанту с коротким кивком головы.       — Именно он! — Наён энергично кивает.       — О да, на моем факультете было по меньшей мере трое Минхо, — смеётся Минхо, возвращаясь к разговору, — но у нас никогда не было общих пар...       — Кажется, ты первый Минхо, которого я встретил, — задумчиво произносит Джисон, пытаясь вспомнить, знал ли он раньше кого-то по имени Минхо.       — Оу, — восклицает Уён, когда Сонхва удивлённо приподнимает бровь.       — И я буду единственным Минхо, которого ты когда-либо встретишь, — говорит Минхо, и это звучит скорее как угроза, чем что-то другое, поэтому Джисон притворяется, что съёживается, пытаясь использовать смеющуюся Джису в качестве щита.       — Кстати, я слышал, вы, ребята, работаете в праздники? — обращается к ветеринарам Уён.       — Да, — вздыхает Сонхва, — хотя, конечно, обычно на праздники работы намного меньше, потому что большинство людей уезжают из города.       — Ты что, забыл прошлый год? — невозмутимо спрашивает Минхо.       — Я стараюсь не вспоминать прошлый год, — серьёзно отвечает Сонхва.       — Хотим ли мы знать, что произошло в прошлом году? — нерешительно спрашивает Чан.       — Нет, — отвечают фельдшера в один голос.       — Лично я собираюсь попробовать все праздничные напитки в каждом кафе с Суён-хёном, — сообщает им фельдшер Чан.       — Это звучит как ужасная идея, — хмурится Чан. — Прямо каждый празничный напиток?       — Чан-ши, мне кажется, это отличный способ провести Рождество, — говорит Минхо фельдшеру Чану.       — Спасибо, Минхо-ши, — улыбается тот, показывая ему поднятый большой палец, прежде чем повернуться к Джошуа. — Хочешь присоединиться?       — Конечно, почему бы и нет, — пожимает плечами тот, — кто-то же должен присматривать за этим безобразием.       — Джису-ши самый главный в своей группе друзей? — спрашивает Минхо у Джисона, который фыркает и качает головой.       — Скорее, молчаливый подстрекатель, — объясняет Джисон.       — А, — Минхо кивает в знак одобрения, — думаю, он мне нравится.       — Вы уже пробовали рождественскую курицу? — спрашивает Джису.              — Где? — спрашивает Наён.       — Да буквально где угодно? Она сейчас в каждом ресторанчике есть, — Сонхва смеётся. — Рождественское розовое рагу — это буквально то же самое, только чуть более красное.       — Эй, разве в Макдональдсе нет специального праздничного меню? — спрашивает Уён с набитым ртом.       — Есть, — кивает Чан, — честно говоря, оно выглядит аппетитно.       — Там вроде был мясной пирог? — спрашивает Наён. — На днях мы с Черён-и хотели его заказать, но в тот день он уже закончился.       — А, да, со мной тоже такое случалось, — кивает Джошуа. — Они пополняют свои запасы обычно в полночь, но я же не собираюсь идти в Макдональдс посреди ночи ради мясного пирога.       — Честно говоря, мне кажется, что ты на это вполне способен, — замечает фельдшер Чан, на что Джошуа только мило улыбается.       Джисон думает, что у Джошуа и Минхо есть нечто общее — какая-то безумная энергия, скрытая за их привлекательной внешностью. Но, с другой стороны… сезонный мясной пирог? Это звучит как отличный…       — Хён… — он поворачивается к Минхо.       — Джисон-а... — уже тянет тот, его глаза заинтересованно светятся.       Они осознают, что повернулись друг к другу одновременно, и разражаются смехом.       — О, тогда возьмите мне тоже! — говорит им Сонхва, как будто уже точно знает, что они планируют.       — Нет, — Минхо блаженно улыбается своему коллеге, который закатывает глаза, прекрасно зная, что Минхо купит ему мясной пирог.       — Супер, — Джисон протягивает кулак, который Минхо легонько отбивает, на его губах играет довольная улыбка.       — Кстати, мы пойдём куда-нибудь выпить завтра вечером? — спрашивает фельдшер Чан. — Енджун говорил, что в отеле есть неплохое место для отдыха?       — О, ты про тот бар, где Джисони угощал Минхо-ши газировкой? — Наён восхищенно выдыхает.       Эм-м, ладно, но как старшая медсестра Им Наён узнала об этом… Хотя неважно, Джисон и так знает. Он собирается серьёзно поговорить с Ли Черён в следующий раз, когда увидит её, и попросить, чтобы она не использовала случившееся с ним, как повод лишний раз поболтать с Наён только потому, что сама она — «бесполезная лесбиянка» (её же цитата).       — Газировкой в баре?! — восклицает фельдшер Чан. — Ничего себе, это или храбрость или…       Джисон закрывает лицо руками, а Минхо и Джису, смеясь, хлопают его по спине.       — Надо признать, что газировка там правда очень вкусная, — говорит Чан, пытаясь отвлечь внимание от Джисона, заставляя остальных смеяться ещё больше.       Он бросает взгляд на Минхо, пытаясь понять, комфортно ли тому. Честно говоря, самому ему не так уж и стыдно — учитывая всё, он считает, что это было одно из лучших решений, которые он когда-либо принимал.       Минхо отворачивается от Чана и смотрит на него, затем улыбается, чуть наклоняя голову, как будто спрашивая, не напрягают ли его эти подколы. Джисон улыбается в ответ, и Минхо нежно гладит его по затылку, прежде чем снова взять приборы и продолжить есть.       Прощаться приходится слишком быстро, но Минхо и Сонхва действительно пора. Они весело машут медсёстрам, после споров о том, кто кого угощает ужином.       Оба Чана начинают жарить на гриле вторую порцию мяса, когда подходит один из официантов и ставит перед Джисоном шоколадный тарт.       — О, мне тоже стоило оставить место для десерта, — сокрушается Джису, — выглядит так вкусно!       Джисон определённо этого не заказывал. Но затем, смотря на уже оплаченный счет, он понимает, откуда взялся тарт.       Он быстро делает фото, прежде чем аккуратно отставить десерт в сторону и продолжить ужин.       Чан высаживает его на перекрёстке, откуда ходит автобус до его дома, и Джисон отправляет Минхо фото шоколадного тарта со множеством вопросительных знаков, изображая полное недоумение.       Минхо отвечает удвоенным количеством вопросительных знаков, удивлённо заявляя, что, видимо, Санта всё-таки существует.       И, как какой-нибудь придурок в музыкальном клипе, Джисон обнаруживает себя прислонившимся к окну. Он смотрит в телефон, сияя от счастья. Хорошо, что автобус немного опустел, и он не ощущает на себе озадаченных взглядов.       Чувствуя себя очень сытым, Джисон решает, что прогулка ему не повредит, и выходит на одну остановку раньше, чтобы немного пройтись. Он идёт мимо кафе, где обычно покупает утренний кофе после пробежки (если график позволяет), и подумывает, не зайти ли ему сегодня за кофе, когда его взгляд падает на магазин напротив, отражённый в стекле.       Это цветочный. Джисон не может точно сказать, был ли он здесь всегда или это новое место. Наверное, он просто никогда не обращал внимания.       Он пялится на витрину, чувствуя, что на него вот-вот снизойдёт озарение.       Рассеянно переходит почти пустую улицу и останавливается перед окном.       Он стоит там, наверное, чуть дольше, чем нужно, ловя на себе настороженные взгляды работников, прежде чем оторваться от созерцания и зайти внутрь, невольно задумываясь, бывал ли он раньше хоть в одном из них.       Когда ему нужно было купить цветы, он обычно заказывал их через интернет-магазины, выбирая просто по картинкам.       Здесь невероятно приятно пахнет зеленью.       — Добро пожаловать! — радостно приветствует его милая девушка. — Вам что-то подсказать?       — Э-э-э...       И тут у него в голове что-то щёлкает.       Ладно, вау, он действительно собирается это сделать.       — Вообще, да… э-э-э, Вы можете повторить букет по картинке? — спрашивает он, вынимая телефон и подходя к стойке.       — Если у нас есть подходящие цветы, то конечно! — с радостью отвечает флористка.       Джисон быстро набирает слова в поисковой системе и открывает изображение, чтобы показать ей. Её брови взлетают вверх.       — Ну, такое я вижу в первый раз… Вы знаете, что это за цветы? — спрашивает она, вглядываясь в изображение.       — Э-э, нет, но… — Джисон забирает телефон и вводит запрос, прежде чем вернуть его работнице.       Она читает список и улыбается.       — Я думаю, у нас всё получится. Возможно, некоторые цветы придется заменить, не возражаете? — спрашивает она.       — Конечно, думаю, главное — чтобы выглядело похоже.       — Без проблем, — она на самом деле выглядит радостной. — Пожалуйста, присаживайтесь!       Джисон садится на одну из скамеек, внутри у него всё перемешивается, пока в голове появляется что-то вроде плана.       О, ему точно нужно будет всё тщательно продумать — но это должно произойти именно на Рождество. Это, конечно, не очень удобные временные рамки, но учитывая, что они с Минхо видятся, чтобы вместе поесть, поболтать или просто прогуляться в абсолютно любое время дня и ночи, он уверен, что это вполне реально организовать…       Подождите-ка.       Мясной пирог.       Джисон никогда не думал, что ему придёт в голову такое, но слава богу, что есть Макдональдс.