Better Than Cake

      Стрижка была импульсивным решением. И, несмотря на то, что из-за отросших волос у Минхо появился отличный повод время от времени проводить по ним рукой и заправлять пряди за уши (!!!), Джисон всё равно решил, что пора подстричься. Его андеркат начинал достигать той стадии, которую он сам прозвал «шлемом», а идти на свидание с «волосами-шлемом» он категорически не собирался.              Кроме того, длинные волосы мешают на работе, и Джисон не хотел быть одним из тех докторов, которые то и дело поправляют свои волосы, как будто считают это сексуальным.       Он искренне рад, что салон рядом с его станцией метро работает по утрам, и ещё больше он рад тому, что стрижка и правда вышла отличная. Он не просил об этом, но ему даже уложили волосы, и теперь он просто обязан узнать, как они это сделали, потому что это выглядит настолько хорошо, что хочется повторить самостоятельно.       Конечно, Джисон должен был догадаться, что все в больнице уже в курсе про его свидание: он полностью «выпал» из разговора во время утреннего видеозвонка с Чанбином и Чаном. Естественно, это не осталось незамеченным, и в какой-то момент он просто брякнул, что идёт на свидание. Ну а дальше всё, как обычно: начался настоящий хаос.       Сначала Чанбин роняет телефон и кричит, потому что уронил телефон. Затем он начинает звать Хёнджина и тут же отключается.       Потом Чан приходит в себя и искренне поздравляет его — потому что он, вообще-то нормальный человек. А Чанбин, тем временем, восстанавливает соединение. Изначально он вообще позвонил просто для того, чтобы показать им абсурдно большое джакузи в маленьком пансионе, где они с Хёнджином остановились на Чеджу отпраздновать Новый год. Да, джакузи и правда было какое-то нелепое… но Джисон в тот момент был поглощён совсем другими мыслями — в частности, о том, что же ему надеть.       И именно об этом Черён спрашивает его, как только они пересекаются в коридоре.       — Ну что, ты уже решил, в чём пойдёшь? — спрашивает она, бросая взгляд на его сумку, которая явно больше обычного — всё потому, что Джисон захватил с собой одежду для свидания. Вернуться домой и переодеться он просто не успевает: слишком велик риск опоздать.       — И Вам доброе утро, доктор Ли, — невозмутимо произносит он.       — Ой, ну тебя, — она быстро хлопает его по руке, — это так волнующе! Куда вы идёте?       — Э-э, мы собираемся поужинать, — говорит Джисон, не в силах сдержать улыбку. — И, типа, погулять, провести время вместе, что-то в этом роде.       — Ох, — тянет Черён, — это так мило!       — Привет, любовничек! — радостно восклицает Енджун. — Выглядишь супер!       — Я... да, спасибо, хён, — выдыхает Джисон. — Сколько людей знают?       — Джисон-а! — здоровается старшая медсестра Наён, проходя мимо. — Желаю хорошо провести время сегодня вечером!       — Спасибо, нуна, — сияет Джисон, прежде чем бросить взгляд на Черён, которая притворяется, что с большим интересом рассматривает свои ногти.       — Ах, Чанбин резвится на Чеджу со своим любимым, Уён ухаживает за Саном, и это, как ни странно, работает, а теперь ты тоже идёшь на свидание, — драматично вздыхает Енджун, — когда уже я буду как вы все…       — А у тебя разве не запланировано свидание? После того случая в рождественскую ночь? — спрашивает его Черён. — По крайней мере, я что-то такое слышала.       — Да, всё в силе, — Енджун выглядит очень довольным, — но мы встретимся только второго числа. Она возвращается в свой родной город на Новый год.       — О? У вас всё хорошо? — спрашивает Джисон.       — Да, — Енджун смущённо, но с довольным видом улыбается, — мы переписываемся и всё такое, она действительно классная! Работает графическим редактором в архитектурной фирме.       — Я понятия не имею, что это такое, но звучит круто! — смеётся Джисон.       — Надеюсь, у вас всё сложится, — говорит Черён, сжимая кулачки. — Чёрт возьми, я просто окружена людьми, которые либо счастливы в отношениях, либо стремятся к этому.       — Ты всегда можешь попросить о помощи свою тетю... — начинает Джисон, но отпрыгивает в сторону, когда Черён протягивает руку, чтобы ущипнуть его.       Он наивно полагает, что на этом всё закончится.       Но не тут-то было.       Он отработал свои пол дня и собирается переодеться, когда Уён появляется из ниоткуда в дверях раздевалки.       — Какого хрена?!       — Ты! — Уён указывает на него. — Ты должен заплатить мне и Джису.       — За что?! — спрашивает Джисон, теперь он смотрит во все глаза, потому что Джису действительно появляется за спиной Уёна, лучезарно улыбаясь ему.       — Мы накрасили тебя на Рождество! — восклицает Уён, подходя к нему. — Благодаря нам у тебя теперь свидание!       — Ты всего лишь открыл тюбик с тинтом, — невозмутимо отвечает Джисон.       — Тогда хотя бы заплати Джису! — Уён указывает обеими руками на свою коллегу-медсестру, которая весело смеётся. — Это был её хайлайтер!       — В этом нет необходимости, Джисони, — успокаивающе говорит она ему, — я здесь только для того, чтобы пожелать тебе удачи!       — О, спасибо...       — Да, мы здесь для того, чтобы тебя подбодрить! — подхватывает Уён, подходя к нему и протягивая руку, — и чтобы отдать тебе это.       Он вкладывает Джисону в ладонь спрей для свежего дыхания и подмигивает. Второй раз в жизни Джисону хочется метнуть этот флакон обратно, но вместо этого он с неохотой забирает его — потому что, как ни крути, полезная штука.       — Повеселись! — подбадривает его Джису.       — Пусть всё пройдёт просто отлично, бро! — серьезно говорит ему Уён, похлопывая по плечу и твердо кивая.       — Э-э-э, спасибо? — удаётся выдавить из себя Джисону, когда они уходят с сияющими улыбками на лицах. — Что ж… это было мило?..       Он вытирает лицо насухо и тянется за увлажняющим кремом, когда из-за угла выглядывает Чан, пугая его.       — Хён! — выдыхает он, прижимая руку к сердцу.       — Прости! — Чан сияет, совсем не выглядя огорченным.       — Зачем так подкрадываться?!       — В чём ты пойдёшь? — спрашивает голос, который звучит очень похоже на…       — Это Чанбин-хён звонит, да? — спрашивает Джисон.       Чан виновато улыбается, прежде чем поднять свой телефон и повернуть его экраном к Джисону.       — О, ты уже собираешься? Что наденешь?! — спрашивает Чанбин, вернее, его пиксельная версия с экрана телефона Чана. — Хён, не забудь его сфотографировать.       — Хорошо, — зачем-то кивает Чан.       — Ни в коем случае, я телепортируюсь отсюда, — говорит им Джисон, вспоминая, что ему нужно ещё увлажнить лицо. Раньше он этого не делал, но одна душераздирающая и наглядная лекция на семинаре по онкологии заставила его купить солнцезащитный крем сразу после занятий, так что теперь он, по крайней мере, заботится о том, чтобы наносить увлажняющий и солнцезащитный крем на лицо независимо от времени года и погоды.       — Ты же не пойдёшь в медицинской форме, правда?! — требует ответа Чанбин.       — Я отказываюсь что-либо выслушивать об этом от человека, который на восемьдесят процентов своих свиданий ходит в рабочей одежде или спортивном костюме! — Джисон драматично указывает на телефон, который держит Чан.       Раздаётся обиженный вздох.       Ему всё-таки удаётся выпроводить Чана, чтобы наконец-то собраться. Тратит ли он неприлично много времени на брови? Да. Но он доволен результатом, а это — главное. Затем он переодевается из медицинской формы. Ему совсем не хочется быть тем человеком, который обливается парфюмом, но и пахнуть больницей он тоже не желает, поэтому аккуратно наносит — как однажды сказал Енджун — социально приемлемое количество духов.       Он складывает форму, прячет в карманы кошелёк, телефон и тот самый нейтрализатор дыхания и, окинув последний взглядом своё отражение — лицо, одежду, обувь — выходит из раздевалки… прямо в хаос.       — Вау, ничего себе!..       — Блин, не знал, что ты можешь быть таким симпатичным!       — Джисони, ты так хорошо выглядишь, боже мой, повернись-ка…       Он чуть не подпрыгивает от неожиданности.       Черён, Уён, Енджун, Джису и Чан уже в приёмной и, очевидно, ждут его.       — У тебя всё получится! Удачи! — подбадривает Черён, поднимая свой телефон, на котором бегущей строкой высвечиваются слова «Джисони, файтин!».       — Эй, круто выглядишь! — подаёт голос Чанбин из телефона Чана.       Он чувствует, как заливается краской, торопливо благодарит друзей и почти убегает под возгласы вроде «ты отлично выглядишь!» и «хорошего вечера!».       Это не совсем тот заряд уверенности, на который он рассчитывал, но, возможно, именно тот, который ему был нужен — тревога и волнение теперь ощущаются вполне контролируемыми.       Он уже в поезде, когда получает сообщение… На удивление — от Сынмина.       SeungMong:       Не выключай свою геолокацию       Hanji:       ??       Эм       Почему?       SeungMong:       =)       Hanji:       Это очень зловеще       В тот момент, когда он выходит из поезда на станции, где они договорились встретиться, всё его мнимое спокойствие испаряется в одну секунду, и Джисон перестаёт чувствовать пальцы на ногах.       Вот теперь накрыло по-настоящему.       Он ужасно нервничает. Никогда раньше он не чувствовал себя настолько не в своей тарелке перед свиданием.       Но это ничто по сравнению с тем, что он чувствует, когда видит Минхо. Потому что внутри всё это время ему грыз внутренности маленький, необъяснимый страх: а вдруг Минхо всё отменит, скажет, что им не стоит пытаться встречаться… Джисон даже не может начать спорить с собой, потому что знает: то, что между ними происходит, если уж быть реалистом — ещё не совсем определённое и далеко не гарантированное.       Но этот крошечный страх исчезает. Словно его и не было вовсе — как только Минхо улыбается ему.       И снова, как в прошлый раз, всё, что он до этого думал и чувствовал, теряет всякий смысл.       — Ты… эм… ты же не против, если мы будем держаться за руки, правда? — спрашивает Джисон.       — Мы ведь уже держались за руки, — улыбается Минхо, сверкая глазами.       Да, Минхо прав, в его словах есть смысл, но…       — Н-ну, это же как бы… официальное свидание, так что я… э-э… я просто хотел убедиться, — спешит объяснить Джисон.       — Да, — Минхо издаёт тихий смешок. — Да, я совсем не против.       — Ага, — Джисон старается не прыгать от радости и вместо этого смотрит на их руки. — Окей. Круто.       — Круто, — повторяет Минхо в ответ, явно улыбаясь. А затем переплетает их пальцы и добавляет: — Не важно, на людях мы или нет.       — Круто, — это единственное, что может сказать Джисон.       — Круто.       О, это здорово. Это так приятно. Кто бы мог подумать, что держаться за руки может быть так приятно и успокаивающе, но в то же время и головокружительно одновременно?       — Кстати, хён, — неожиданно для себя произносит он, когда они садятся в такси.       — М-м?       — Думаю, твой кавалер был бы полным дураком, если бы не считал, что ты выглядишь круто. Что ты всегда выглядишь круто. Независимо от того, есть ли на тебе эти потрясающие ботинки, — говорит ему Джисон.       Сам факт того, что Минхо хотел хорошо выглядеть для свидания. И то, что Минхо был на свидании с ним. Это значит, что он был его парой. Минхо хотел хорошо выглядеть для него. Джисону хочется кричать.       Минхо отворачивается, но не раньше, чем Джисон замечает его смущённую улыбку.       — Да?       — Угу, — отвечает Джисон, очень довольный собой.       — Тогда, думаю, твой кавалер хотел бы, чтобы ты знал: ты тоже всегда круто выглядишь. Не важно, с бровями или без, — заявляет Минхо.       — Да? — Джисон хихикает, нежно поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони.       — Без сомнений.       Ресторан, в который они направляются, был, если честно, немного случайным выбором — просто первое место, что пришло Джисону в голову, куда он мог бы сводить Минхо на свидание. Еда там действительно вкусная (меню с уклоном в современную японскую кухню с элементами фьюжн), атмосфера — уютная и спокойная, без лишнего пафоса, но и не в духе притворно-трендовой «глубинки». В целом, отличное место: не слишком вычурное и не слишком простое.       Джисон знает, что Минхо не гонится за роскошью и внешним лоском, но это всё-таки первое свидание, а значит — хочется, чтобы оно было особенным. Обычно сюда не так просто попасть: бронирование строго по записи, но Джисон воспользовался старыми знакомствами со времён университета, и зарзервировал столик в последний момент. Да, иногда действительно выгодно быть тем самым человеком, который тащит всю командную работу на себе, и иметь хотя бы одного сокурсника, который чувствует за это вину — теперь его можно немного «эксплуатировать».       Он не думал, что всё когда-либо приведёт его именно к этому моменту, но вот они — стоят у входа, и бронирование оформлено на его имя. До ресторана, конечно, можно было доехать на такси, но Джисон упрямо захотел прогуляться. Что поделать, ему очень хотелось пройтись по красивым улицам с красивым человеком рядом. Считайте его сентиментальным.       Минхо, к счастью, не возражал. Наоборот, Джисон знал, что тот тоже любит такие прогулки. Они и раньше гуляли вместе просто так — ради самого процесса. И теперь эта маленькая прогулка превратилась в приятную, почти волшебную часть их вечера.       Он даже начал ощущать некое спокойствие, лёгкий контроль над ситуацией… пока Минхо не взял его за руку и не поцеловал её. В этот момент Джисон мысленно рассыпался на атомы.       Он чуть не выронил телефон, пока показывал подтверждение брони сотруднику у входа.       — Бронь? — говорит тихо Минхо, и в его голосе звучит удивление. — Джисон-а, может, мне стоит позволить тебе организовывать все наши свидания с этого момента?       — На самом деле, у меня ещё столько мест в запасе…— начинает Джисон, пока их провожают к столику.       Минхо смеётся и легко подталкивает его локтем:       — Нельзя же тебе одному получать всё удовольствие, — улыбается он.       Их усаживают у широкого окна с неожиданно роскошным видом на город. Минхо одобрительно хмыкает. Когда Джисон впервые побывал в этом месте, он сам удивился, насколько просторным оказалось помещение и каким потрясающим был вид. Честно говоря, в этом ресторане любой столик предлагает хороший обзор, но он всё равно рад, что им достался именно тот, что у окна.       Как обычно, они быстро делают заказ, и как обычно разговор между ними течёт легко и непринуждённо. Всё как всегда.       С одним исключением: теперь они куда увереннее смотрят друг другу в глаза. И никто уже не пытается сдерживать нервный смех, хотя Минхо всё ещё иногда отводит взгляд, щёки заливаются румянцем, и он делает глоток из стакана. А Джисон порой ёрзает на месте, чувствуя себя слегка смущённым.       Впервые Минхо не спорит по поводу счёта, хотя, судя по его лицу, внутренняя борьба всё же идёт. Джисон с радостью платит, а Минхо тут же оставляет ресторану пятизвёздочный отзыв — как и предполагал Джисон, еда ему действительно понравилась.       — Знаешь, — говорит Минхо, когда они выходят на улицу, их дыхание превращается в облачка, а руки сами по себе сцепляются, — я тут подумал.       — М-м? — Джисон смотрит на него.       — Ты же говорил, что это всё немного банально — просто поесть и всё такое? — вспоминает Минхо Джисоново неловкое замечание о том, что свидание вроде как типичное, хоть и очень приятное. Тогда Минхо честно сказал, что он любит банальные вещи — особенно если они заканчиваются сытым животом.       — Так вот… давай сделаем что-нибудь ещё более банальное, — усмехается Минхо, кивая в сторону. — Хочешь сходить на Намсан?       До Намсана и правда недалеко — минут пятнадцать, особенно если сразу к канатной дороге.       — Я, вообще-то, никогда там не был — признаётся Джисон.       — Я тоже.       Они оба тут же начинают смеяться.       — Ну, значит, мы продолжаем миссию «банальное свидание», — говорит Минхо, доставая телефон. — Боже, как неловко, приходится гуглить, как туда добраться.       — А нам сделают скидку? — вслух размышляет Джисон.       — С чего бы это? — удивлённо спрашивает Минхо.       — Скидку за твою красоту, хён! — фыркает Джисон, пока Минхо с кряхтением толкает его в бок.       Выяснив, как добраться до башни, они садятся в такси и направляются к станции. Покупают билеты на канатную дорогу и поднимаются по эскалатору вместе с небольшой группой людей.       — Я должен кое-что сказать, — произносит Минхо, когда они входят в подсвеченную кабину канатки.       — М? — откликается Джисон.       Они занимают место в глубине. Вопреки ожиданиям, людей оказалось не так уж много. Похоже, большинство решило, что тут будет слишком многолюдно, и предпочло не рисковать. В итоге всё складывается как нельзя лучше — разве что завтра здесь, возможно, будет аншлаг.       — Я боюсь высоты, — признаётся Минхо.       Джисон распахивает глаза.       — Прямо серьёзно боишься? Или просто немного некомфортно? — осторожно уточняет он.       Минхо лишь крепче прижимает их сцепленные руки.       — Я планирую держать глаза закрытыми следующие пятнадцать минут.       — Тогда я тоже закрою, — кивает Джисон.       Минхо тихо смеётся.       — Нет, хён, правда, я сам боюсь высоты, — добавляет Джисон, усмехаясь.       Минхо с трудом сдерживает смех, немного съёживается и, в итоге, приваливается к нему плечом.       — Может, выйдем пока не поздно? — предлагает Джисон.       — Нет… нет, ночь же. Думаю, не будет так уж страшно, — Минхо делает глубокий вдох, стараясь взять себя в руки.       Но было страшно.       Оба так и не смогли посмотреть в сторону окон, не говоря уже о том, чтобы полюбоваться видом. И всё же ни один из них об этом не пожалел.       — Что ж, это определённо была не самая лучшая идея.       Джисон хихикает.       Они оба смотрят в потолок, взявшись за руки для эмоциональной поддержки.       — Я уверен, вид просто великолепный.       — О, без сомнения.       — Это освещение очень научно-фантастическое, я чувствую себя как в Звёздных войнах.       — Мне кажется, больше напоминает атмосферу из Стартрека.       Они оба начинают смеяться, плечами то и дело задевая друг друга.       — Ты знаешь, почему боишься высоты? Или это выяснилось в результате какого-то неудачного опыта? — спрашивает Джисон, слегка повернувшись к Минхо.       — Наверное, я просто всегда знал, — отвечает тот, пожимая плечами. — Не могу вспомнить момент осознания. А ты?       — Когда мне было шесть, родители взяли меня и сестру в поездку. Не помню куда именно, но мы остановились на мосту, чтобы пофоткаться, — начинает Джисон. — Рядом была другая семья с тремя детьми. И самый младший уронил свою игрушку с моста. Она просто полетела вниз, а он так закричал… Я не мог перестать смотреть, как она падает. Почему-то это засело у меня в голове. С тех пор мне и страшно.       — Жуть, — хмурится Минхо. — Понимаю, почему это могло оставить след.       — Да, — усмехается Джисон. — Но, как ни странно… сейчас даже весело.       Минхо сдавленно смеётся:       — Да, Ханни, ты прав. Странно, но весело.       Когда фуникулёр останавливается, они выходят на подгибающихся ногах, но с сияющими лицами.       — Обратно только пешком, — с серьёзным видом заявляет Минхо.       — Я, скорее всего, просто буду ползти по земле, — смеётся Джисон.       Они поднимают глаза на башню, вдумчиво переглядываются, а потом:       — Ну что, сразу на самый верх?       — Конечно.       Видом они, по правде говоря, не наслаждаются: оба избегают смотреть вниз или на тёмное небо, поэтому идут осторожно, почти на ощупь, держась за руки и стараясь не врезаться в прохожих. Они выглядят как настоящая ходячая авария, но им весело. Настолько весело, что даже не важно, кто из них «смелее» — оба одинаково цепляются друг за друга и шепчут «аккуратно» и «ой» при каждом шаге.       Они обходят площадку, смотря больше на саму башню, чем на панораму, и по очереди говорят что-то вроде «как красиво!» или «вон там, наверное, река», после чего оба тут же начинают смеяться, прекрасно понимая, что ни на что толком не смотрят.       Оказавшись внутри здания, они подходят к автомату с напитками, и в этот момент Минхо слегка тянет Джисона за рукав и с чуть застенчивой улыбкой кивает в сторону фотобудки.       — Вот зачем я сегодня так запарился с бровями.       Они становятся в очередь. Перед ними две парочки, компания друзей и семья с ребёнком. Когда, наконец, доходит их очередь, они с трудом втискиваются в будку.       — Как там мои тени? Не размазались? — спрашивает Минхо, запрокидывая голову.       Джисон кивает, подтверждая, что всё отлично, и в ответ спрашивает:       — А мои брови на месте?       Минхо делает паузу, изображает серьёзное лицо и с притворным сожалением качает головой:       — Мне так жаль…       Несмотря на постоянные смешки, им удаётся сделать четыре довольно милых снимка. После этого они выходят, дожидаются, пока фотографии напечатаются, и Джисон немедленно их забирает, две тут же вручает Минхо, остальные две оставляет себе.       Разглядывая кадры, он вдруг осознаёт, что это их первые общие фото. И как-то особенно приятно, что они настоящие, напечатанные. Он уже собирается подколоть Минхо, что его брови отлично видны на втором снимке, как замечает: тот смотрит на фотографии с такой тихой, нежной улыбкой, что Джисон, кажется, забывает дышать.       Почему-то у него замирает сердце, когда Минхо аккуратно убирает фотографии во внутренний карман пальто и ладонью приглаживает ткань, словно хочет убедиться, что снимки не помнутся.       Они берут друг друга за руки, пока медленно выходят из башни.       Джисон всё же не ползёт вниз по лестнице, но они действительно останавливаются на нескольких смотровых точках, чтобы наконец-то взглянуть на ночной пейзаж. В какой-то момент оба включают приложение с компасом на телефонах и пытаются определить, где находятся их квартиры — абсолютно безуспешно, но с огромным энтузиазмом.       — Я тебя провожу, отказ не принимается, — объявляет Минхо, когда они заходят на станцию. На часах уже довольно поздно, но в преддверии Нового года вокруг по-прежнему полно людей.       — Но хён… — пытается возразить Джисон.       — Я же сказал, никаких «но», — твёрдо отвечает Минхо.       Ну и… Джисон совсем не против провести с ним чуть больше времени.       В поезде не так много народу, но они всё равно стоят близко друг к другу. На этот раз Джисон прижимается к Минхо, положив голову ему на плечо. Они почти не разговаривают, но краем глаза Джисон замечает, как Минхо улыбается сам себе.       Они выходят на его станции, и вокруг них становится больше пространства, меньше людей, и их обоих охватывает какой-то неожиданный прилив энергии. Крепко взявшись за руки, они прогуливаются по прилегающему мини-парку рядом со станцией. В какой-то момент Минхо разворачивает Джисона, и тот издаёт пронзительный смешок, который тут же проглатывает. Минхо останавливается, притягивая его немного ближе, чтобы поправить его волосы, которые растрепались.       Они оба явно пытаются растянуть этот вечер, делая паузу, чтобы поиграть в классики на тротуаре перед закрытым магазином игрушек. После такого внезапного всплеска физической активности они останавливаются у круглосуточного магазина, чтобы купить что-нибудь выпить, и садятся снаружи, слегка свесив ноги с выступа по обе стороны от ступенек, ведущих в магазин.       Минхо рассказывает ему забавную историю о том, как в одиннадцать лет у него впервые свело мышцы из-за того, что он слишком много играл в классики. Он вспоминает всё это с такой серьёзностью, что Джисон смеётся до упаду.       Когда они подходят к его жилому комплексу, уже опредёленно полночь или что-то около того. Они останавливаются у въезда на подъездную дорожку, которую нельзя даже назвать подъездной дорожкой, поскольку она находится всего в трёх метрах от улицы и ведёт прямо к парковке.       Они стоят лицом друг к другу, и сегодня улыбки не сходят с их лиц даже в самые спокойные моменты.       Джисон надеется, что Минхо так же счастлив, как и он сам.       Он протягивает руки к Минхо, который тут же вкладывает свои ладони в его. А затем, давая Минхо время отступить, если он захочет, притягивает его ближе и раскрывает объятия в молчаливом и обнадёживающем вопросе.       — Ты можешь обнимать меня, — хихикает Минхо, не глядя на него, делая шаг вперёд, — тебе не обязательно спрашивать. И держаться за руки… Я имею в виду, если я не держу что-то в руках и это не доставляет неудобств? Понимаешь?       — О, я, э-э, да, — выдыхает Джисон, а затем крепко обнимает его.       Они стоят так какое-то время. Джисон задумывается: а если замедлить дыхание, замедлится ли и время? Может быть, тогда он сможет хоть немного растянуть этот момент.       — Спасибо, что проводил меня, хён, — тихо говорит он.       — Я не оставил тебе выбора, — усмехается Минхо.       — Мне очень понравилось сегодня, — добавляет Джисон. — Спасибо, что пошёл со мной на это свидание.       Минхо обнимает его крепче, чуть сильнее прижимаясь.       — Спасибо, что пригласил меня, — отвечает он, так же тихо. — Пусть это и произошло спустя месяц после приглашения, но… сам знаешь.       Джисон начинает слегка раскачивать их из стороны в сторону, закрыв глаза. Ему плевать, следит ли за ним охрана с камер наблюдения.       — Это было чудесное свидание, Ханни, — шепчет Минхо рядом с его ухом, нарушая тишину.       — Мы даже не смогли посмотреть на вид! — Джисон не сдерживает смеха.       Минхо тоже смеётся, слегка встряхивая их обоих.       — Мне что, скопировать Чанбина-хёна и сказать что-нибудь дико приторное вроде «ты сам был видом»? — Джисон начинает смеяться ещё сильнее, когда Минхо тычет ему в бок, заставляя подпрыгнуть.       — Нет, ты был видом! — парирует Минхо, отступая назад, указывая на него пальцем, с яркими глазами и раскрасневшимися ушами.       — Прости?! — Джисон топает ногой. — Ты был видом! Целая панорама — горная гряда на рассвете, снежные вершины, окрашенные в золотой и розовый от первых лучей солнца, звёзды ещё видны, а вокруг — лес в глубоких синих оттенках!       Минхо замирает, уставившись на него, а потом с вызовом произносит:       — Нет! Это ты — вид. Море сразу после шторма, тёмный и влажный песок, серые и глубокие волны, лёгкий бриз, облака, плывущие по небу, а за ними — целый калейдоскоп цвета!       — Ночное небо, усыпанное звёздами! — подхватывает Джисон, сияя от восторга, пока они медленно расходятся в разные стороны, не глядя под ноги. — Звёзды и созвездия, всюду, они бесконечны!       — Осенний лес, где всё вокруг переливается тёплыми красками!       — Дождливый рассвет, когда мир окутан голубым сиянием, а городские огни сверкают сквозь капли!       — Теплица, полная цветов!       — ДВА ИДИОТА, ОРУЩИЕ ПОСЕРЕДИ НОЧИ! — разрывает воздух неожиданный вопль, и Джисон подскакивает от испуга.       — ПУСТЬ КРИЧАТ, ЭТО МИЛО! — отвечает кто-то ещё, и Минхо, смертельно смущённый, прикрывает рот ладонями и отступает.       — МНЕ СПАТЬ НАДО! ПУСТЬ БУДУТ МИЛЫМИ ГДЕ-ТО В ДРУГОМ МЕСТЕ!       Джисон машет рукой и посылает сердечки, пока Минхо бросает последний взгляд и, несмотря на покрасневшие уши, улыбается, прежде чем скрыться за углом.       — СПАСИБО!       — Простите! — кричит Джисон в ответ, кивая с виноватой гримасой в сторону тусклых окон. Он молится, чтобы его никто не узнал и не подал жалобу. Ответа не следует, и он шмыгает прочь, сияя от счастья, изо всех сил избегая взгляда охранника.       Дома он сбрасывает с себя верхнюю одежду, включает обогрев и с удовольствием плюхается на диван. Осторожно достаёт фото. Нужно, как у фанатов, купить прозрачный чехол на телефон, чтобы вставить карточку внутрь — она идеально подойдёт. Но вместо этого он идёт к зеркалу в полный рост и прикрепляет снимок на верхний угол рамы.       Из всех четырёх фото его любимое — третье.       На нём они смотрят друг на друга. Джисон помнит, как в тот момент говорил Минхо подумать о чём-то серьёзном, чтобы получился нормальный кадр (и на четвёртом снимке они действительно выглядят подозрительно серьёзно). А Минхо... Минхо смотрит на него тем самым взглядом. С той самой улыбкой. Той, от которой у Джисона сбивается дыхание. Он не в силах смотреть на Минхо, когда он так улыбается, поэтому он рад, что этот момент попал в объектив. Теперь он может любоваться этим взглядом сколько захочет.       Он делает снимок зеркала с фотографией, на котором видно кусочек его лица и, конечно, брови, и отправляет Минхо.       Минут через тридцать Минхо отвечает, что уже дома. Следом приходит фото: их снимок, прилепленный на дверь его холодильника.       Но взгляд Джисона цепляется не только за фото.       Красные ленточки. Знакомые записки. Яркая упаковочная бумага.       С абсолютно спокойным видом он открывает клавиатуру и начинает печатать сообщение.       Hannie Bee:       Ты такой милый       You Know?!:       Неправда       Иди спать       Hannie Bee:       </3       T_T       You Know?!:       Это не должно так на меня влиять       Hannie Bee:       </3 T_T       You Know?!:       Ладно, ладно              <3       Hannie Bee:       <3!!!!!!       You Know?!:       Спокойной ночи, Ханни       Hannie Bee:       Добрых снов ~