Наше новое начало

— Ноги сюда, — голос Кадзухи доносился сзади, вызывая лёгкую дрожь по спине. Я ощущал его прикосновение на коленях. — А руки вот так. Молча повинуясь его указаниям, чувствовал странное напряжение по всему телу. Это не страх или отвращение, а нечто совсем иное. Закончив выстраивать идеальную, по его мнению, позу, Кадзуха закрепил свои руки на моей пояснице. Пальцы аккуратно легли на живот, тянулись к границе пупка. Мурашки не переставали маршировать по телу. И даже слушать его указания было трудно, ведь внимание постоянно отвлекали эти странные, но приятные ощущения. — Готов? — прошептал находясь совсем рядом. Выдохом он слегка пощекотал моё ухо. Зачем же эта томная интонация? — Я... Да, готов, — прикрыв один глаз от переизбытка чувств, ответил, подражая его интонации. — Тогда смотри внимательно, — в поле видимости появилась его кисть, которая плавно прошла под моей подмышкой. Пальцем Кадзуха указывал на проплывающую рядом рыбу. — Будет достаточно близко, резко вгоняй. — Вгонять? — Сглотнув, переспросил я. — Верно... — В тишине возникшей после, лучше всего слышно дыхание за спиной. По какой-то причине этот момент оказался тягучим и волнительным. Время будто замедлило ход, запечатлев нас в этой позе на добрые часы. Хоть я и пытался сосредоточиться на рыбе, проплывающей близко, мне трудно было избавиться от разнообразных мыслей. Наконец, пытаясь поставить точку в этой злосчастной рыбалке, я подловил момент и со всей силы всадил кол в рыбину. Кадзуха восторженно воскликнул, а я, подняв улов вверх, неожиданно заметил улыбку на своём лице. Искреннее подтверждение счастья. Радость длилась недолго: из-за того, что копьё пробило хвостовую часть, рыба резко дёрнулась и сорвалась вниз. Светловолосый тут же рванул, протянув руки. Каким-то чудом он поймал её в сантиметрах от воды и что есть мочи прижал к груди обеими руками. То ли из-за скользкого днища, то ли из-за резкого и неожиданного манёвра, он вместе с рыбиной начал падать назад, аккурат после резкого разворота. Я быстро выставил руку в сторону, и мне удалось подхватить талию Кадзухи, предотвратив падение. Держа его тело над водой, краем глаза я заметил, что белоснежный хвостик уже плавал на поверхности. Сейчас это не имело значения, ведь всё внимание было сосредоточено на смущённом, смазливом лице. Широко распахнутые рубиновые глаза быстро прыгали по нависшему над ним лицу, а нежные пунцовые губы отблёскивали в свете закатного солнца. Уста слегка открыты от удивления. Этот контраст с предыдущим ним порождал в голове мысли, которым не суждено остаться взаперти. — И зачем это всё? — тихим, немного неуверенным голосом спросил я. — Ч-что ты имеешь ввиду? — лёгкая дрожь в речи и эта запинка наделяли образ этого ранимого Кадзухи дополнительным слоем милоты. — Зачем ты пытаешься доказать свою силу? — Я... — Кажется, мне удалось попасть в точку. — Неужели мои слова не помогли? — Продолжал выпытывать становясь смелее. — Твои слова ценны, но я хотел показать, что... тоже могу быть таким, как ты, — уводя взгляд в сторону, он даже не пытался скрыть румяные щёчки. Лежа на моей руке, позволял любоваться очередным проявлением слабости. — Ты оба раза принял меня, мои чувства, и помог выкарабкаться, а я для тебя... — Ты для меня такой, как нужно, ведь самое главное — быть собой настоящим, — что уж скрывать, и я уже чувствую, как горят щёки. Ситуация не может оставить равнодушным. — Забавно слышать это от человека, который скрывался за фальшивой улыбкой, — вновь взглянув на меня, на лице Кадзухи возникла улыбка. Эти сладкие губы вырисовали аккуратную дугу. Моё внимание обхватило их и упустило детали разговора. Кто прав, а кто нет, уже не имело значения. Хотелось лишь коснуться, ощутить тепло, которое представляет собой этот запретный плод. Медленно приближаясь к желанным устам, я следил за тем, как его глаза постепенно закрываются. Наши дыхания сплелись, и оставался лишь шаг... Но вдруг что-то плюхнулось в воду. — Рыбка выпала, — проговорив, Кадзуха улизнул в сторону, когда уже должен был произойти поцелуй. Приземлился в воде на колено, поднялся и чутка отошёл от меня. — А... Чёрт, прости, — мне стало ужасно неудобно, что я дал волю этим необъяснимым чувствам и позволил себе настолько смелые вещи, выходящие за рамки дозволенного. — Вот и она! — хохоча, он подобрал упущенный ужин. Рыба была уже мертва, поэтому спокойно болталась на поверхности. Заметив, насколько же ему неприятна была эта тема, что он аж решил отстраниться, перевести фокус, игнорируя мои слова, я обернулся и пошёл к берегу, опустив взгляд. Едкое, паршивое чувство стало жечь в груди. Что я творю? Это ведь неправильно... Такого вообще не должно быть! И он, видимо, понимает, а я... оказывается, тот ещё паршивец. Стиснув зубы, едва сдерживаю тот град эмоций, который рискует хлынуть из глаз. Босые ноги чувствуют холод остывшего песка, ещё и ветер добавляет проблем, обдувая влажную кожу. Рыба послушно лежит в его сандалиях, и, чтобы отвлечься, я решил собрать её прямо так, в руки. Мысли, как мухи, всё жужжат над тем, что происходило сегодня. За долгое время впервые ощутил приятное внутреннее тепло. Случайный встречный смог... Нет, его зовут Кадзуха, и он смог сделать мою жизнь чуточку ярче. Вот только, видимо, долго этот "союз" не продержится. Забавно, но рыба постоянно соскальзывает вместе со слезами, которые скатываются по щекам. Эмоциям удалось найти способ выбраться наружу. Перед глазами всё расплывается. Я пытаюсь вытереть рукавом, но тщетно. Хорошо хоть он не видит. Закрыв глаза, более не смог открыть их. Темнота окутала глаза, и открыть не удаётся, ведь кто-то, скорее всего, обхватил мою голову. Слегка прохладные, мокрые руки, пахнущие рыбой. Кадзуха нежно прижался к моему затылку своей мокрой одеждой, но даже несмотря на это, ощущалось тепло. — Вот... Рыбу собираю, — ответил я, слегка кашлянув, чтобы привести голос в порядок. — Я заметил, как ты смотрел на меня и... хочу сказать, что мне было хорошо, но это тяжело... — его голос пытался казаться спокойным, но в нём была толика волнения. Приятный, сладкий, словно яблочный сироп, пусть и говорил несколько ранящие вещи. Одна часть меня понимала правильность его решения, вторая могла лишь ныть. — Надеюсь, мы и дальше будем проводить, вот так приятно время. — Не знаю...