Отторжение

      «Что со мной происходит?»       Данный вопрос все чаще стал мелькать в голове Лололошки. Сейчас, под конец диалога с Невером, он зачем-то сказал то, о чем даже не хотел упоминать. Кто его вообще за язык дергал?! В последнее время он, то на Невера надавит, то на Джона огрызаться начнет, что вообще ему не свойственно. Как так можно? Еще этот странный прилив энергии… Какой-то злой и агрессивной. Будто под действием этой силы его поведение и мысли стали какими-то… другими. Инородными?       Выйдя из домика ворона и медленно спускаясь по массивному стволу дерева, в не очень хорошем расположении духа, Лололошка вымучено плетется к своему островку. Как же все злит. Обида вперемешку с безысходностью затмевают разум, беря контроль над сознанием, заставив поддаться порыву несдержанных эмоций. Ладони, что начинают чуть подрагивать, так и норовятся сжаться в кулаки. Раз уж и Невер не захотел помогать ему, то он сам защитит город от нападения. Снова будет делать все в одиночку. Кто ему поможет? Да никто. Видимо остался лишь единственный в этом мире, которому не все равно на других. Да и кто он такой, чтобы заставлять друзей делать то, что они не хотят? А друзей ли?       Угрюмо погрузившись в свои мысли, Лололошка, что не успел еще уйти с центрального острова, видит периферийным зрением, как к нему со стороны замка направляется Джон. Уже предвещая, как тот его остановит и снова начнет доставать своей пустой раздражающей болтовней ни о чем или глаголить в своей манере о том, какой Джон Дейви Харрис гений, а все остальные тупые и немощные, Ло помрачнел еще сильнее. Сжав кулаки, что начинают уже чесаться, ускоряет шаг. Желания разговаривать нет. Особенно с ним.       Либо его кислое лицо так подействовало, либо Джон сам не в духе, но на удивление второй не проронил ни слова, остановившись у путеводного скинта. Тот лишь молча наблюдал, прожигая напряженную спину взглядом, как его копия все дальше отдаляется от него, уходя по мосту к себе домой. Вроде должно быть облегчение, что Джон сейчас ничем его не донимает, но такое поведение не вписывается в характер альтер-эго, и это… заставляет насторожиться. Сильно. Неужели тот тоже меняется? Неужели тоже что-то чувствует? Хотя какая разница. Плевать. Аметистово поебать.       Кулаки начинают чесаться все сильнее. Он уже не выдерживает, надо что-то делать. Быстро сократив расстояние до пугала большими шагами, Лололошка на ходу заносит меч и рывками начинает наносить сильные удары, что попадали прямо в грудь «врага», так и норовя растерзать всего на мелкие куски. Действия резкие и беспощадные. Рука до побеления костяшек впивается в рукоять меча крепкой хваткой, постепенно немея, из-за чего создается неприятное трение и покалывание, заставляя немного поубавить пыл.       Множество вопросов и мыслей, что проносятся с бешеной скоростью, теперь заглушаются лязгом меча об твердую поверхность. Эмоции, которые все еще бушуют внутри, постепенно остывают. От монотонных движений Лололошка погружается в некий транс, концентрируясь только на своей цели.       Уже который раз занося оружие для удара и собираясь разрезать им воздух, Ло замечает что-то движущееся справа от него и подходящее все ближе. Немного дернувшись от неожиданно нового объекта, что появляется в его поле зрения, он ослабляет хватку на мече, и тот пронесся в нескольких сантиметрах от лица, как оказалось, Джона, а этот гад даже не шелохнулся.       Эмоции, что недавно утихомирились, возвращаются с новой силой.       — А если бы я по тебе мечом попал? — укоризненно смотря на копию из-под черных линз очков, как можно холоднее спросил Лололошка, показывая, что на диалог он вообще не настроен.       — Ну так не попал же! — как ни в чем не бывало проговорил Джон, будто это вообще его не волновало.       Он издевается? Так. Спокойно. Спокойно. Вдыхая полной грудью и прикрывая глаза, Ло убирает меч, стараясь успокоиться:       — Если ты пришел не по чему-то важному, то можешь возвращаться. У меня нет настроения.       — У-у, Какие мы серьезные… — откидывая часть очков вниз, Джон с прищуром разглядывал Ло, а после, обратно надевая, ухмыльнулся.       — Джон.       Смотря на ухмылявшееся лицо собеседника, Лололошка держится на последнем волоске. Злость охватывает все сильнее, а кулаки снова чешутся. Раз уж меч он использовать не может, то, развернувшись, начинает наносить мощные удары по твердой поверхности пугала голыми руками, из-за чего Джон слабо дергается.       — Ну ладно тебе, ты что-то совсем сегодня молчаливо-унылый, — заводя руки за спину, Джон несильно качается на пятках вперед-назад, — В чем дело?       — Я не горю желанием изливать душу. Особенно тебе. Уходи.       Слова Лололошке даются все сложнее. Действия становятся все более дерганными.       — А я и не прошу мне ныть в плечо, знаешь ли. Рассказывай, — проговорив в своей манере, Джон перестает качаться, уставившись на свою копию.       Но в ответ лишь молчание.       — Лололошка?       Снова молчание. Названный даже не обернулся.       — Так и будешь игнорировать, симпапусик?       Это была последняя капля.       Замахнувшись и сделав неожиданный для собеседника рывок вправо, Лололошка попадает кулаком прямо в грудную клетку Джона, выбивая из нее чуть ли не весь воздух и заставляя второго по инерции отшатнутся от удара назад к стене.       — Ты что-       Джон уже хотел было возмутиться, но прервался на полуслове, вовремя подставив левую руку для следующего удара, что следовал уже в лицо. Отразив атаку, он сделал ответный удар наугад, попав в плечо Лололошки. Но заградив взор, Джон не смог рассчитать, что следующая быстрая атака придется в солнечное сплетение, от чего он врезается в деревянную поверхность дома, немного согнувшись.       Попытавшись опередить «не врага», Джон наспех сделал жест недавно изобретенного заклинания, выставив левую руку вперед. В воздухе появились зеленые частицы, которые должны были волной оттолкнуть Лололошку на приличное расстояние, но… они лишь удержали того на месте всего на несколько секунд.       Не успев даже опешить, Джон чувствует, как чужой кулак врезается ему в левую скулу, от чего оранжевые очки срываются с лица, а голова ударяется об стену. Заморгав, Джон немного пошатнулся, но тут же выпрямился, скрипнув зубами от боли в виске. Лололошка, не теряя времени, бросился вперед, намереваясь нанести очередной сокрушительный удар. Но Джон ловко ушел влево, скользнув по траве, и кулак Лололошки пролетел мимо, всего на волосок не задев его.       Сжав зубы от ярости, он напряг мышцы и, используя инерцию, вложил всю оставшуюся мощь в резкий апперкот, который пришелся противнику в челюсть. Голубые очки слетели, открывая вид на такие же глаза полные гнева. Лололошка пошатнулся, но удержался на ногах, почти сразу восстановив баланс, и лишь раззадорился от боли. Он ответил без колебаний — удары снова устремились в голову, но Джон, успешно заблокировав их, провел внезапный удар коленом в живот Лололошки. Тот зашипел от боли, но успел выполнить боковой удар, который заставил Джона отскочить обратно к стене, оставляя за собой ссадины и царапины.       Лололошка двигался резко и беспощадно. Он снова рванул вперед, его кулак устремился прямо к груди противника. Но в последний момент Джон успевает немного сместиться в сторону, и удар лишь вскользь задевает его бок, со звуком разрезая воздух. Собрав последние силы, он сжал кулак и замахнулся на лицо Лололошки. Но реакция оказалась моментальной — тот ловко уклонился, проскользнув вбок, и, выставив правую ногу, подсек Джона. Он рухнул, прокатившись по траве и остановившись в метре от обрыва. Еще немного и он точно свалился бы в пропасть.       Лололошка не собирался давать Джону ни секунды передышки. Он подошел к лежачему телу, собираясь сделать удар ступней, но Джон, прижимаясь к земле, резко выкидывает ноги вперед, попадая ботинком в колено Лололошки, заставляя того со рванным вдохом упасть.       Приподнимаясь на локтях, Джон отползает подальше от края, задыхаясь от напряжения. Быстро оглядываясь вокруг, он своим взглядом цепляется за темный браслет, который соскользнул с его запястья еще в начале драки и теперь лежал у стены. Встав на ноги, Джон, качаясь, метнулся к браслету. Пальцы судорожно потянулись вперед, и он успел схватить его в тот миг, когда Лололошка, ослепленный гневом, поднявшись, уже направлялся к нему, замахиваясь для финального удара. Сжав браслет, Джон разворачивается к Лололошке и, прижавшись к стене, активирует заклинание. Кажется, не успеет — кулак уже был на расстоянии вытянутой руки.       Готовясь к худшему, он зажмурился.       Спустя нескольких секунд, что длились вечность, Джон медленно открывает глаза. Кулак Лололошки остановился в дециметре от лица, а его тело застыло, как будто попало в невидимые цепи. Зеленые частицы окутывали его, удерживая на месте. Заклинание, конечно, снова не сработало так, как ожидалось, но если бы оно и вовсе не подействовало, то перелом черепа кому-то точно был бы обеспечен.       Встав напротив лица Лололошки, который, тяжело дыша, метал гневные взгляды, Джон, также с трудом восстанавливая дыхание, медленно выпрямился и вытер кровь с разбитой губы:       — Какого хрена?! Я в кои-то веки помочь удумал, а ты кидаешься!       — Помочь? Помочь?! — яростно выкрикнул Лололошка, пытаясь пошевелиться, — Если так сильно хочешь помочь, то съебись отсюда!       Заклинание ослабевает, и кулак резко впечатывается с характерным звуком в стену рядом с лицом Джона, который дернулся от неожиданности.       — Понятно? — чуть ли не рычит Лололошка, прожигая гневным взглядом.       — Воу-воу, успокойся…       Лололошка, схватив Джона за ворот халата, ударяет, приложив головой об стену:       — Я не слышу.       — …да, — сквозь зубы отвечает Джон.       Джон рывком отцепляет от себя руки Ло, чуть ли не толкая, и, подняв лежащие с травы очки, уходит, оставляя его одного.       Тем временем мысли Лололошки вновь вернулись к вопросу:       «Что со мной происходит?»