Детка

      — Я это не-на-де-ну, — отрицательно мотает головой и дует губы Хёнджин, разделяя слово по слогам для пущей убедительности. Перед ним на кровати лежит плиссированная юбка, которая вряд ли прикроет ягодицы полностью.       — Джинни, заканчивай истерить, — устало стонет Феликс и потирает пальцами переносицу, сидя за компьютером. — Ты уже надел гольфы. И кружевные трусы, между прочим, тоже. Юбка — это лишь малость, на которую я согласился по запросу клиента.       — Мне плевать на их запросы, — отчеканивает Хёнджин и складывает руки на груди, сжимая в ладони кружевную маску. — Юбки в мои планы не входили. Просто отмени сегодняшнюю трансляцию.       — Он уже заплатил семьдесят процентов авансом…       — Да хоть двести, Феликс! Переводи всё обратно! — взрывается, ведь терпения больше не остаётся.       — Мы уже прошли через этап с женскими гольфами, чулками и короткими шортами, — спокойно продолжает Феликс, поднимаясь со своего кресла, закончив с настройкой оборудования перед трансляцией. — Просто расслабься и получи удовольствие. Я обещаю снять её с тебя при первой возможности. Ты думаешь, мне самому приятно заставлять тебя это делать? Я бы просто занялся с тобой сексом — так, как ты любишь. Но сейчас мы впустую теряем время.       — Это снова тот мудак в костюме? — спрашивает Хёнджин. Феликс согласно кивает, отчего первый кривится, забавно сморщив нос. — Старый извращенец. Да они вообще все придурки.       — Джинни, — Феликс усмехается и берёт с кровати юбку, лежащую рядом с чокером. — Нормальные — и на камеру не трахаются.       Это тот самый факт, на который Хёнджин протестующих слов не находит. Секс на камеру через онлайн-приложение, за сеанс в котором им раз в неделю платят достаточно, едва ли не вдвое больше месячной зарплаты, они практикуют не первый год. И всё всех устраивает. По крайней мере, раньше устраивало, пока не начали поступать особые запросы от постоянных зрителей VIP-уровня, а протесты и отказы Хёнджина не утроились по частоте. Самым отвратительным, пожалуй, был случай с игрищами «в животных». Лисьего хвоста, который удерживался бы на ремнях, они тогда не нашли, а плаг с пушистым меховым концом заказчик запретил убирать даже во время проникновения.       Вообще, подобные игры нравятся им обоим. Они начинали с обычного хоум-видео, которое пересматривали в первое время сами, прежде чем решились залить ролик в сеть. Успех тогда оказался колоссальным, так что идея попробовать парные сеансы онлайн пришла сама собой. Клиентская база нарастала стремительно, хоть в первые недели было неловко делать это открыто перед кем-то посторонним в реальном времени, а не просто перед включенной камерой. Есть что-то особенно волнительное, когда на тебя смотрят. Если кого-то возбуждает твой образ во время интимной близости и твоё лицо в моменты удовольствия, это придаёт дополнительный азарт. А неизвестность, по какому сценарию будет проходить акт, добавляет остринки ощущениям, когда ты и так рассыпаешься на осколки от близости с любимым человеком.       Хёнджин — хороший актёр, доводящий своими реакциями зрителя до пика, но и Феликс тоже не промах. Он легко вживается в роль ведущего доминанта или ласкового любовника, когда это необходимо. Их роли заранее распределены, и клиентов это не смущает. Запросов на изменение позиций пока не поступало. Хёнджин по натуре более спокоен и нежен в роли актива. Если самого Феликса во время обычного секса это более чем устраивает, то на камеру нужно прислушиваться не только к своим ощущениям и предпочтениям нижнего, но и в первую очередь удовлетворять потребности того, кто за всё происходящее платит.       Сегодня образы выбраны не ими, что случается не так часто. Лишь пара постоянных клиентов запрашивает свои ролевые сцены, которые обычно обговариваются заранее. Хёнджин уже одет в белые школьные гольфы и кружевные белые трусики, с которых он по-детски смеялся, заливаясь слезами, когда впервые рассматривал сшитое из нескольких полосок прозрачной ткани бельё. На нём белая рубашка с коротким рукавом, несколько верхних пуговиц которой расстёгнуты, обнажая межключичную ямку, а под воротником свободно повязан чёрный бант. Он высокий, элегантно стройный и грациозный, с длинными ногами и красивыми округлыми ягодицами. Только руки прокачаны по-мужски — с отчётливо выделяющимися бицепсами, которые плотно обтягиваются рукавами рубашки.       Феликс этим вечером выглядит более классически: белая рубашка без рукавов и обтягивающие бёдра чёрные брюки. Светлые волосы собраны сзади в небрежный пучок, пряди из которого топорщатся в разные стороны. На глазах уже красуется гладкая чёрная маска, прикрывающая верхнюю половину лица. Губы Феликса слегка увлажнены блеском, что обычно не доступно Хёнджину — клиенты чаще требуют от пассива яркую помаду, а не прозрачный бальзам.       Не поддаваясь препирательствам, Феликс забирает из рук Хёнджина белую кружевную маску и протягивает ему чёрную юбку с парой нашитых светлых лент вдоль подола. Уверенным движением он накрывает глаза своего партнёра кружевом и улыбается. Хёнджину чертовски идёт эта маска, о чём Феликс каждый раз напоминает, вздыхая с трепетом в голосе. Тёмные волосы, уложенные вьющимися локонами разной длины, прикрывают ленту, удерживающую на голове аксессуар, оставляющий право на анонимность за её носителем.       Короткий поцелуй в щёку, ради которого Феликс чуть встаёт на носочки, рассыпает рой мурашек по спине и заставляет Хёнджина томно вздохнуть, вздрагивая. Губы опускаются ниже и касаются участка шеи под воротником, отчего из лёгких вырывается слабый стон. Феликс укладывает кожаный чокер с держателем-сердечком на своё привычное место — посередине кадыка Хёнджина, и застёгивает пару кнопок сзади.       — Ты прекрасен, — тихо шепчет он в шею и обвивает руками талию партнёра. — Осталась всего одна маленькая деталь.       — В следующий раз сам нарядишься в девчонку, — хмурится Хёнджин и сминает в руках плиссированный клочок ткани.       — В следующий раз я не соглашусь на такие условия, сколько бы за них ни предлагали, — серьёзным голосом уверяет Феликс.       Хёнджин знает, что Феликс так говорит специально. Лжёт, ведь согласится. Да и сам Хёнджин вряд ли откажется от нового опыта, если только это не показательная порка плетью или совсем извращённые игры с неподходящей атрибутикой для сексуальных утех. Но отстоять свою точку зрения в любом случае стоит. На самом деле у них уже имеется отдельный ящик с интим-игрушками, а одна — самая безопасная по мнению Хёнджина и самая любимая — находится сейчас в нём, добавляя распирающие ощущения, которые спустя время практически не чувствуются. Он, высвобождаясь из объятий, отходит в сторону к зеркалу и натягивает на себя треклятую юбку.       — Надолго он забронировал? — уточняет Хёнджин и рассматривает себя в зеркале, поворачиваясь из стороны в сторону. Всё, как он и думал: крошечный кусок ткани в складку не прикрывает ягодицы, которые аппетитно выглядывают из-под подола. Это выглядит… мило? Но всё равно бесит.       — Полчаса, — отвечает Феликс. — Должны успеть.       — Без вибраторов?       — Пока да, — говорит Феликс и, в последний раз проверив качество соединения, убирает в сторону стул от стола с ноутбуком и подключенной к нему веб-камерой, устанавливая лучший ракурс для обзора расположенной напротив кровати. — Но его желания всегда меняются в процессе, так что исключать эту возможность я бы не стал.       — Главное, чтобы без зверств, — хмыкает Хёнджин. — Ладно. Я готов.       Юбка и вправду на Хёнджине смотрится божественно. Феликс, — хоть и не является любителем всех этих феминных кинков, а возбуждается от своего партнёра даже в строгом деловом костюме с туго затянутым галстуком — при виде такого Хёнджина, игриво закусывающего губу и с грациозной походкой кошки, приближающегося к нему, уже чувствует щекочущее внутренности вожделение.       — Пара минут, чтобы расслабиться, — едва слышится шёпот на ухо, покрывающий Хёнджина новой порцией мурашек и приподнимающий каждый оставшийся волос на теле. — Сделать массаж? — руки с аккуратными пальцами ложатся на плечи, слегка разминая их.       — Подключайся, — отвечает Хёнджин, блаженно прикрывая глаза. — Раньше начнём, быстрее закончим.       И действительно, клиент, забронировавший VIP-чат для звонка, уже подключился, судя по истории сообщений. Старый знакомый заказчик, а по мнению Хёнджина — старый и в прямом смысле этого слова. Мужчина в привычном сером и, по виду, дорогом костюме, чьё лицо полностью скрыто чёрной маской, включает камеру в ответ. Он даже никогда не притрагивается к себе, что вызывает у Хёнджина вопросы: а встаёт ли у него вообще или там давно всё безнадёжно? Просто наблюдает за ними, вносит коррективы в действия через чат (благо система позволяет автоматически озвучивать входящие сообщения через приложение на смартфоне) и щедро платит авансом, а после сеанса — остаток оговоренной суммы и бонусы за выполнение дополнительных условий.       — Добрый вечер, Господин, — ровно говорит Феликс и обнимает за талию Хёнджина, устроившегося у него на коленях. — Мы готовы.       «Рад видеть вас».       «Наша детка сегодня особенно прекрасна».       Хёнджин терпеть не может это прозвище, но и показать это в прямом эфире не имеет права. Он вообще не детка ни для клиента, ни, в принципе, даже находясь в принимающей позиции. Но Феликс категорически против смены ролей на камеру. Ему Хёнджина не переиграть, что является основным аргументом в подобных спорах. И если партнёру очень даже нравится, как скулит и извивается Феликс под ним, сам он не видит в этом ничего сексуального, за что можно заплатить хорошую сумму. Сам бы он точно не заплатил.       — Покажись нашему другу, детка, — услужливо просит Феликс, подталкивая Хёнджина встать и подойти ближе к камере. — Покрутись немного.       «Наклонись для меня, малышка. Покажи свою задницу».       «Ммм, вижу, что в твоей попке блестит кое-что для меня».       «Но твои ягодицы пока слишком светлые. Позволь своему другу сделать их более яркими».       Хмурясь, Хёнджин продолжает вертеться перед камерой и оглаживать ладонями изгибы тела, приподнимая юбку выше. Снова порка? Стоя лицом к Феликсу, он, не стесняясь, привычно морщит нос, доводя первого до приступа подступающего смеха, который приходится сдерживать обоим. А затем несколько раз сминает пальцами мягкую округлую плоть ягодиц, выпускает из захвата и хлопает сам себя со звонким шлепком и придыхательным стоном.       — Ты хочешь, чтобы он отшлёпал меня ладонями? — томно спрашивает Хёнджин и медленно возвращается к Феликсу, укладываясь животом вниз поперёк его коленей. Он тянет время и продолжает скользить по своему телу руками, привлекая внимание к себе. Чем короче сам акт, тем меньше возможности на дополнительные желания клиента.       «Да. Хочу, чтобы твоя задница выглядела алой после шлепков».       Феликс, в отличие от Хёнджина, не медлит. Он задирает юбку, оголяя приподнимающиеся ягодицы, и перехватывает руку партнёра за запястье, сразу заводя её за спину и прижимая к пояснице. Вторая ладонь резко опускается на ягодичную мышцу со жгучим шлепком, от которого Хёнджин звонко ойкает, вздрагивает и прогибается, пытаясь подняться.       «Лежи смирно, детка. Я знаю, что тебе это нравится».       «Бей сильнее».       Оглаживая нежную кожу ладонью, Феликс повторяет шлепок на другой ягодице, на которой загорается розовый след, и снова ласкает попку успокаивающими движениями. На третьем ударе оба полушария ярко алеют и горячо ощущаются под пальцами от притока крови, а Хёнджин недовольно ёрзает на коленях, демонстрируя, что ему становится неприятно. Очередной шлепок получается слишком звонким и болезненным, до хныкающих стонов снизу, и Феликсу хочется просто зацеловать любимую попку в прямом эфире. Однако такой команды не было, поэтому он просто останавливается и слегка пощипывает чувствительную кожу пальцами.       «Достаточно. Нашей детке не должно быть больно».       «Раздень её».       Хёнджин в очередной раз кривится от женского обращения в свою сторону. Сколько бы Феликс ни убеждал его, что подобные нюансы облегчают отработку сценария и исключают дополнительные уточняющие вопросы, он никогда не привыкнет к этому. Но клиент всегда прав. В конце концов, они получают за это хорошую оплату, на которую могут себе позволить дорогие автомобили и отпуск с комфортом бизнес-класса.       От трения чужих бёдер о пах у Феликса уже каменно стоит в штанах. Снимать с себя Хёнджина, который возбуждён после разогрева не меньше его самого, кажется настоящей пыткой. Феликс перекладывает партнёра на кровать, переворачивая его на спину, и нависает сверху, аккуратно развязывая шёлковый бант, а затем принимается за пуговицы. Слишком медленно, обнажая участок за участком чуть вспотевшей кожи, он любуется превосходным телом, словно смотрит на Хёнджина в первый раз и не видел его несколькими минутами ранее полностью без одежды.       Если бы было можно пройтись сейчас по каждому оголённому участку языком, слизать с Хёнджина терпкую на вкус влагу тела, Феликс вряд ли бы уже остановился и точно бы нарушил все оговоренные заранее правила. В начале пути вебкам-моделями они не отыгрывали чужие ролевые запросы, а просто любили друг друга так, как нравилось обоим. Но клиентоориентированность — штука сложная. Чтобы удержать постоянных зрителей, со временем пришлось сместить приоритеты, в результате чего увеличилась и стоимость подобных сессий.       Рубашка полностью расстёгнута и распахнута по бокам, обнажая грудь с розовеющими сосками. Феликс оглаживает торс Хёнджина, слегка лишь задевая бусины, чем срывает с его губ тихие всхлипы. Ладони спускаются ниже, гладят разведённые бёдра, сминая их, и поднимаются вверх, задирая юбку до талии. Пальцы тянутся к боковой молнии, но из динамика мобильного, лежащего на ближайшей тумбе, слышится роботизированный голос:       «Нет. Юбку оставь. Детка слишком прекрасна в ней».       «Сними только трусы. И покажи мне, как она готова для нас».       Гневно прищуриваясь, Хёнджин бросает едкий взгляд на партнёра. В его глазах плещется открытое негодование, когда во взгляде Феликса искрит ничем не прикрытое сожаление. «Прости,» — беззвучно произносит Феликс только губами и стаскивает кружевное бельё с ягодиц, медленно скользя мягкой тканью по бёдрам, голеням в белых гольфах, пока не откидывает трусики в сторону. Хёнджин, глубоко вздохнув, разворачивается лицом к камере, упираясь локтями позади себя, а затылок укладывает на груди устроившегося за ним Феликса, широко разводя ноги в стороны без капли стеснения.       Над кольцом мышц переливается пастельно-розовый камень стальной анальной пробки. Устраиваясь поудобнее, Хёнджин работает мышцами ануса, заставляя игрушку перемещаться внутри себя, и закусывает нижнюю пухлую губу, подкрашенную нюдовой помадой. Кристалл переливается в свете кольцевой лампы, установленной на столе, при каждом движении, концентрируя на себе всё внимание, а ощущение упирающегося в простату конца плага учащает дыхание. Изящная ладонь тянется к гладко выбритой промежности, проходит по красивому члену с идеальным изгибом, поблескивающему порцией предсемени, стекающего с головки, и пальцы оглаживают серебристое, отполированное до блеска основание игрушки.       «Прекрасно. Позволь своему другу подрочить тебе твоей любимой игрушкой, детка».       Обиженно надувая губы, Хёнджин убирает свою руку от промежности и поднимается с Феликса, позволяя тому переползти на край кровати. Он с радостью сделал бы это сам, но позволяет партнёру управлять процессом. Заводя руку под согнутую, отведённую в сторону ногу, Феликс цепляет двумя пальцами пробку под широким ограничителем с камнем и медленно тянет его на себя, любуясь зрелищем, как мышцы ануса расходятся и выпускают наружу плаг, растягивающий стенки изнутри.       Металл поблескивает в свете, охлаждаясь на воздухе. Вершиной конуса Феликс очерчивает заранее смазанную промежность по кругу, прежде чем снова медленно ввести игрушку внутрь, отчего с губ Хёнджина срывается стон. Член в штанах вздрагивает и начинает болезненно пульсировать от мелодичных звуков партнёра. Хёнджину сейчас явно лучше, чем самому Феликсу, которому не разрешено даже притрагиваться к себе.       И снова игрушка оказывается снаружи, чтобы с силой проникнуть внутрь. Хёнджин откидывает голову назад и прогибается в спине, приподнимая ягодицы для лучшего обзора камеры. Мышцы ануса сжимаются вокруг узкой части под ограничителем, чтобы снова и снова разойтись под воздействием ритмичных проникновений, сопровождаемых едва слышимым хлюпаньем смазки. Приятно, но не настолько, чтобы можно было кончить.       «Достаточно. Теперь трахни её пальцами».       — Я могу поцеловать нашу детку? — аккуратно спрашивает Феликс, не поворачиваясь к камере, и оставляет пробку рядом, она в любом случае им ещё пригодится.       «Да. Главное, чтобы я видел. И чтобы она кончила».       На кровати заранее оставлены пара презервативов и флакон лубриканта. Феликс быстро выливает на ладонь необходимое количество смазки, растирает её между пальцами и приставляет указательный со средним к сжимающейся промежности. Медленно вводит их внутрь, ловя губами жалостливый стон Хёнджина. Подушечки без промедления находят простату, слегка надавливая на чувствительную железу. Хёнджин выгибается в руках Феликса, сминая пальцами покрывало под собой.       Мягкие губы скользят друг по другу. Влажный поцелуй с громкими причмокиваниями заполняет соблазнительными звуками помещение спальни. Хёнджин высовывает кончик языка, позволяя Феликсу обхватить его губами, слегка посасывая. В уголке рта сверкает кристальная капля слюны, медленно стекающая вниз — специально, ведь оба знают, как заводят такие маленькие детали зрителей.       Аккуратные пальцы всё быстрее проникают внутрь, с хлюпом ударяясь костяшками о промежность и выскальзывая обратно. Хёнджин извивается, прогибаясь в спине, и покачивает бёдрами в такт движениям руки партнёра, разводя ноги ещё шире. Он старается самостоятельно насаживаться на пальцы, отдаваясь поцелую, томно постанывая в рот Феликсу и ощущая затягивающийся клубок приближающегося оргазма от постоянной стимуляции простаты. Вздрагивает, останавливаясь, и впервые за вечер кончает, обильно изливаясь на живот и ткань юбки, расплескивая белёсую жидкость неровными семяизвержениями.       Феликс прижимает пальцы к железе, плавно массируя её круговыми движениями без поступательных движений. От этого Хёнджина всего передёргивает, продлевая расслабляющее чувство оргазма. Загнанное дыхание рвано проникает в рот Феликса, смешиваясь с его выдохами в поцелуе. Чёрт! Под брюками в прямом смысле уже болезненно ноет возбуждение, стянутое плотной облегающей тканью.       Кинув быстрый взгляд на табло электронных часов, Феликс задумывается, что осталось всего десять минут до конца. Могут и не успеть, а в этом случае продлить придётся минимум на полчаса. Хёнджин тяжело переживает активный секс, особенно если приходится постоянно стимулировать точку удовольствия — он и без того слишком чувствительный, чтобы долго терпеть повышенную гиперстимуляцию. А увеличение времени чревато дополнительными условиями, такими как, например, игрушки с вибрацией.       «Это было прекрасно», — слышится из динамика. — «Теперь слижи с неё всё. Прибери случившийся беспорядок, прежде чем приступить к заключительному акту».       Вздыхая, Феликс с трудом отрывается от любимого рта, так прекрасно ощущающегося на его губах. Хёнджин старается восстановить дыхание и расслабляется, эротично вытягивая стройные голени в белоснежных гольфах, слегка поджимая пальцы. Позволяет партнёру спуститься ниже и вздрагивает, когда паха касаются нежные губы. Медленными движениями Феликс собирает оставшиеся капли языком, вылизывает чувствительную кожу и опаляет её своим дыханием, отчего Хёнджин снова томно начинает постанывать и ёрзать бёдрами от новой волны возбуждения.       Губы накрывают покрасневшую от прилива крови головку члена. Мягко целуют, пока язык касается уретры, собирая оставшуюся там сперму. Затем Феликс опускается ниже, чуть втягивая член, легко лаская плоть плавными неглубокими движениями. Хёнджин открывает глаза и поднимает запрокинутую голову, чтобы посмотреть в камеру. Его взгляд полон томительного ожидания и бесконечного удовольствия. Мягкие губы ещё больше припухли после поцелуев и постоянных покусываний. Он смотрит на клиента, одна рука которого в этот раз находится не на столе. На лице Хёнджина, покрытом сладкой негой, расплывается соблазнительная улыбка, а по губам скользит кончик языка для лучшего эффекта.       «Оставь пару капель для нашей детки. Мне кажется, она очень голодна».       Хёнджин ещё больше растягивает улыбку, делая хищный акцент на одной половине лица. Опускает голову ниже, смотря в глазок камеры исподлобья, и закусывает нижнюю губу, плавно выпуская её из захвата, пока его подбородка не касаются тёплые пальцы Феликса, побуждая его посмотреть на партнёра. Он переводит взгляд вверх — томительно-нежный и доверчивый — и приоткрывает рот, высовывая язык. Феликс не медлит. Смешивает со слюной оставшиеся частицы спермы и выпускает беловато-пенистую вязкую жидкость, тянущуюся тонкими нитями, которая опускается на язык Хёнджина. Тот прикрывает рот с удовлетворённым стоном, смакуя предоставленную «пищу», и медленно глотает, отчего кадык скользит вверх-вниз под чокером, покачивая металлическое сердечко.       Горьковатый, терпкий привкус дополняется последующим поцелуем, медленным, когда между губ тянутся нити слюны, разрываясь в воздухе. Хёнджин вылизывает языком рот Феликса, сталкиваясь с чужим плавными прикосновениями. Эротично и страстно — так, как положено «детке». Феликс скользит пальцами по подбородку и шее Хёнджина, иногда задевая чокер, создавая звонкие звуки ударов металлического держателя о крепление. Терпеть собственное возбуждение больше не остаётся сил, как и времени, судя по оставшимся семи минутам.       «Можешь трахнуть её», — звучит из динамика.       Белая рубашка импульсивно стягивается через горловину, даже без расстёгнутых пуговиц. Штаны быстро отлетают в сторону, обнажая каменный стояк крупного члена, облегчённо колеблющегося в воздухе после узкого плена плотной ткани. Феликс раскладывает Хёнджина на кровати в удобном положении для лучшего обзора и разводит его ноги. Тянется за упаковкой с презервативом, пока не слышит:       «Без защиты. Наполни её своей спермой».       Они оба знают, насколько Хёнджин не любит, когда в него кончают без резинки. Терпеть не может вымываться после такого и не забывает каждый раз ныть в подушку несколько дней подряд. Но и клиенту отказать сейчас не могут. Это — самая малость из того, что зритель может попросить в прямом эфире. Да и переживать не за что — других партнёров ни у кого из них не было, а анализы они сдают раз в полгода для подтверждения безопасности и доверия друг к другу. Так что Хёнджин хмурится, но принимает новые правила игры, доверчиво подставляя промежность под смазанный лубрикантом член.       Крупная головка, направляемая рукой, надавливает на сфинктер, растягивая мышечное кольцо своим объёмом. Скользит медленно внутрь, обхватывается мышцами полностью и погружается вглубь, задевая чувствительные точки. Хёнджин протяжно стонет от распирающих ощущений и пытается свести колени на автомате. Но Феликс перехватывает обе ноги руками, одну закидывая себе на плечо, другую, для качественной визуализации, вжимает в матрас, чуть разворачивая партнёра к камере. Входит полностью, задерживаясь на мгновение, и совершает первый медленный толчок.       Тёплые стенки окутывают член гладким шёлком, сжимая узостью и доводя до непроизвольных звонких выдохов, смешанных с гортанным рычанием. Осталось всего пять минут до окончания сессии, и Феликс срывается на быстрый темп, вторгаясь внутрь жестко и резко. Хёнджин захлёбывается стонами и выгибается в спине, стремясь грудью вверх. Поворачивает голову к камере, смотря вперёд глазами, покрытыми пеленой удовольствия. Приоткрытым ртом он хватает воздух, терзая губы то языком, то зубами, не контролируя доводящие до мурашек вскрики и позволяет брать себя агрессивно.       Звонкие шлепки вспотевших тел наполняют помещение. Два стона разной тональности — высокий, нежный и низкий, грубоватый — звучат в унисон. Ещё немного, и Феликс точно кончит. Он слишком долго этого ждал — целых двадцать минут без возможности хоть как-то снизить возбуждение от партнёра. Но первоочередная задача остаётся неизменной: первым оргазм должен испытать Хёнджин.       «На выбор — немного придуши её ошейником или сожми соски».       Выбор не из лёгких. От первого Хёнджин будет не в восторге. А второе его перевозбуждённое тело перенесёт с трудом. Соски — самая чувствительная эрогенная зона Хёнджина. Но руки сами тянутся к торчащим бусинам, отпуская ноги — благо Хёнджин не пытается капризничать, а терпеливо, хоть теперь и испуганно, смотрит в камеру, держа себя в нужном положении. Пальцы пару раз проходятся по возвышенностям на вздымающейся от частого дыхания груди, отчего нижний всхлипывает и с силой закусывает губу, жмурясь.       «Смотри на меня детка. Хочу видеть твой взгляд».       Хёнджин распахивает глаза, за секунду наполнившиеся каплями горячей влаги, и смотрит перед собой, практически не разбирая происходящего. Всё кажется лишь размытыми образами, пока по виску и переносице щекочуще ползут дорожки слёз. Он сминает под собой покрывало руками и громко стонет, доводя своего партнёра до сумасшествия. Феликс дрожит, но продолжает размеренными движениями вторгаться в податливое тело и прихватывает пальцами соски, аккуратно перекатывая бусины под подушечками, добавляя нижнему обжигающего удовольствия, взрывными волнами распространяющегося по телу. Хёнджина гнёт и плавит до головокружения, а концентрация кипящей лавы внизу живота готова мощно вспыхнуть всепоглощающим огнём.       «Сильнее. Сжимай сильнее».       Звучно рыкнув, Феликс напрягает пальцы, зажимая возбуждённые и чувствительные до болезненности бусины. Хёнджина вскидывает на кровати до звонкого крика, его тело буквально трясёт, накрывая ослепляющим оргазмом, сопровождающимся онемением кончиков пальцев рук и поджатыми ступнями на содрогающихся от яркой вспышки удовольствия ногах. Сперма сильными толчками разбрызгивается на грудь, стекает на живот и пачкает пах Феликса, который замедляет свои движения, щадя партнёра от подобной пытки.       «Не останавливайся. У вас ещё две минуты».       Мысленно Феликс называет заказчика всеми известными непристойными словами, имеющимися в его лексиконе, но продолжает уверенно скользить внутри, стараясь как можно реже попадать по простате. Он чуть меняет угол, но это не облегчает положение Хёнджина, уже открыто скулящего от гиперстимуляции. Его тело вздрагивает на каждой фрикции, готовое рассыпаться на атомы от третьего оргазма, подступающего слишком близко.       Феликсу резко приходит абсолютно бредовая идея, вне всяких оговорённых условностей, которая может помочь Хёнджину пережить последние минуты без эмоциональных травм. Он наклоняется ниже и, на своих заключительных толчках, накрывает его сосок губами. Теплом рта согревает возбуждённую плоть, перекатывает и дразнит языком до задушенных всхлипов снизу. А когда зубы смыкаются на бусине и чуть оттягивают её, оба синхронно стонут, ярко кончая. Горячая сперма наполняет прямую кишку Хёнджина, растекаясь глубоко внутри и согревая растянутые стенки своей температурой. Феликс непроизвольно совершает короткие движения на каждом семяизвержении, откидывая голову назад, и низко рычит.       Всего оказалось слишком много за такой короткий промежуток времени. Хёнджин обессиленно падает на матрас, периодически вздрагивая изнурённым от нагрузки телом. Три оргазма за пятнадцать минут — это его личное достижение, хотя он вряд ли захочет повторить это в ближайшее время. Зрение постепенно восстанавливает свою функцию, а образы принимают более чёткие формы и цвета. Мужчина на экране ноутбука продолжает смотреть на них, и Хёнджин взирает в ответ, ожидая дальнейшей команды. Загнанный Феликс, пытаясь восстановить дыхание, даже не решается выйти из партнёра, просто легко поглаживает кончиками пальцев его подтянутый живот.       «Это было превосходно. Спасибо за такую отдачу».       «Напоследок покажи мне, чем тебя наполнили, детка».       Выпуская Феликса из себя с тихим всхлипом, Хёнджин разворачивается к камере спиной и прогибается, словно кошка, укладываясь грудью на матрас. Голову поворачивает к компьютеру, томно смотря на своего зрителя через плечо, и усердно работает анальными мышцами, выталкивая из себя капли спермы, которые выходят тонкими струйками.       «Ты совершенство», — роботизированный голос, озвучивающий комплимент, греет душу до расслабленной улыбки.       «Теперь собери все капли обратно и верни на место игрушку. Пусть это побудет немного в тебе. Ты же не против?»       Последние несколько секунд даже препираться не хочется. Хёнджин заводит руку за спину, собирает длинными пальцами капли спермы, стекающие по гладкой мошонке, и аккуратно проталкивает их внутрь, издавая приятные стоны. Второй рукой он принимает от Феликса стальную пробку и медленно вводит её в себя.       «Спасибо за сеанс».       После этих слов оба обессиленно падают на кровать. Хёнджин убирает трясущимися пальцами влажные от пота пряди волос и откидывает их в сторону, глубоко дыша. Развернувшись на спину, он позволяет обнять себя Феликсу, который сразу тянется к его губам, оставляя на них трепетный и нежный поцелуй.              — Ты в порядке, милый? — тихо спрашивает Феликс и игриво чмокает в кончик носа партнёра.       — В полном. Надо только дыхание перевести, — отвечает Хёнджин.       Тёплые ладони Феликса скользят по поджарому телу успокаивающими поглаживаниями. Они проходят по расслабленному животу и бёдрам, покрывшимся испариной и колючими мурашками от озноба. А затем Феликс нежно смотрит на Хёнджина, нервно покусывая губы в задумчивости. Откуда-то взявшееся резкое вожделение пленяет его и заставляет глубоко дышать, ощущая сердцебиение всем телом. Ладонь останавливается внизу живота, слегка задевая не до конца опавший член пальцами. Хёнджин рвано вздыхает от приятной чувствительности и закрывает глаза.       — Моя сперма всё ещё в тебе, — томно шепчет Феликс, наклоняясь ближе к губам. А затем нажимает пальцами внизу живота Хёнджина, продолжая: — вот здесь. Милый… Ты сможешь ещё раз? Ничего не могу с собой поделать…       — Может, подрочить тебе? Я могу… — мученически стонет Хёнджин, но раздвигает ноги под давлением тёплых рук.       — Не поможет, сладкий.       Пробка быстро извлекается, а на её место возвращается твёрдый член, сплошным толчком входящий до упора. Жидкости внутри слишком много, что добавляет громких хлюпающих звуков на каждом движении. Феликс не пытается взять грубо. Уверенно, быстро, но осторожно скользит внутри, закидывая обе ноги в гольфах на свои плечи. Хёнджин забывается в моменте и, расслабляясь, выгибается, ища в себе силы подмахивать ягодицами навстречу каждому проникающему движению.       Секс заботливый, без чужих условий и корректировок. Обхватывая пальцами возбудившийся член Хёнджина, Феликс поглаживающими движениями стимулирует только чувствительную головку, пока его не взрывает последними редкими каплями семени, содержащими в основе только сок предстательной железы — прозрачный и более жидкий. Сам кончает следом от активной пульсации внутри и задерживается сверху партнёра на несколько минут, опуская его ноги на кровать и упираясь влажным лбом в его плечо.       — Легче? — трясущимся голосом спрашивает Хёнджин.       — Теперь — да, — загнанно усмехается Феликс и поднимается, усаживаясь на пятки. Рядом всё ещё лежит анальная пробка, и он без промедления берёт её в руки, возвращая на первоначальное место — в растянутый, припухший и покрасневший анус Хёнджина.       — Эй! — протестующе всхлипывает Хёнджин, поднимаясь на локтях.       — Пусть это побудет немного в тебе. Ты же не против? — передразнивает автоматический голос робота Феликс и улыбается кошачьим оскалом.       — Ты предатель, — прыскает Хёнджин и падает обратно на кровать.       — Кстати, — аккуратно начинает Феликс, поправляя подол задравшейся и напрочь испорченной результатами сексуальных утех юбки. — Я бы оставил эту вещицу и для дальнейшего использования… Только уже без лишних глаз.       — Только если ты сам её наденешь, — шипит в ответ Хёнджин.       — Но Джи… — начинает было Феликс, однако остаётся прерванным внезапно ворвавшимся в пространство знакомым голосом из динамика смартфона.       «Дополнительное поступление — за приятный нежный бонус вне оговоренного времени».       Оба резко подскакивают на месте и поворачиваются в сторону компьютера. На тёмном экране уже горит красная надпись «Disconnected», но Хёнджин всё равно хмурится, обращаясь к партнёру.       — Он что, не отключился сразу?       — Понятия не имею, — пожимает плечами Феликс. — Обычно сразу завершает сеанс, так что я не подумал даже…       — А вот в следующий раз подумай! — игриво капризничает и смешно морщит нос Хёнджин.       Он устало прикрывает глаза, пару секунд потирает виски и тянется за телефоном на тумбе, переворачиваясь на живот. Ягодицы, между которыми поблёскивает камень нежного оттенка, приподнимаются вверх, и Феликс тяжело втягивает воздух через зубы. Они за полчаса прошли целый секс-марафон, а ему, кажется, этого мало. Подползая ближе, Феликс усаживаясь на бёдрах Хёнджина и начинает поглаживать ладонями нежную кожу ягодичных полушарий. Пальцами намеренно задевает ограничитель с камнем, чуть надавливая на него.       — Он перевёл двойную сумму, — задумчиво тянет Хёнджин, собираясь показать экран смартфона партнёру. — Значит, та сумка Versace теперь моя! О, подожди.       Комнату снова наполняет звук очередного входящего сообщения.       «Запрос на следующий сеанс:       1. Взаимный горловой с обязательной эякуляцией.       2. Поменяйтесь ролями. На блондине — белые кошачьи уши и ошейник с поводком.       Никакой косметики. Вибропуля на гениталиях.       3. Время сеанса — не меньше часа.       За лёгкое связывание готов заплатить тройные бонусы. Но это на ваше усмотрение.       До скорой встречи».       — Боже, да! — радостно вскрикивает и ехидно улыбается Хёнджин, резко переворачивая Феликса на спину и нависая сверху. — Сколько же я этого ждал!       — Ну нет… — начинает препираться Феликс.       — Значит, как меня в юбку, так это без вопросов, — хмыкает Хёнджин и наклоняется ниже, шепча в самые губы. — Рад буду поиграться с котиком Феликсом. Ты же будешь послушным? — ласково чешет за ухом, на что Феликс фыркает и хохочет от щекотки. — Знаешь, а этот мудак мне уже начинает чуточку нравиться…