Том 2: «Белые волосы в такой тёмной ночи»

«Отвергая, обнимать не надо. И зачем, скажи мне, отвергать, Если раньше даже с полувзгляда Мы могли друг друга понимать? Да, мы были чуточку моложе, Но и раньше были далеки, Думали, что всё исправить сможем Нам самим и жизни вопреки…»

Отрывок из стихотворения Ирины Расшиваловой «Отвергая, обнимать не надо».

***

В комнате повисла секундная шоковая тишина. Мисако, опомнившись, подбежала к своему сыну и мужу. Следующим опомнился Кай, и его реакция не заставила себя ждать: — Ты какого Они тут творишь?! — крикнул он ей с агрессией. Аделаида с полнейшей невозмутимостью демонстративно закатила глаза, будто показывая идиотизм всех собравшихся в комнате. Объяснили её реакцию слова Гармадона: — Успокойтесь, всё хорошо. — сказал он. — Ллойд в порядке. Внезапно пришло осознание: «Слово «поспать» в данном случае играло буквально. Ллойд действительно просто уснул». — Перестаньте уже считать меня вселенским злом. Не наврежу я лопушку. — показательно попросила она, хотя было видно, что ей всё равно, кем они её считают и что они о ней думают. — Тем более я его тоже растила, как и вы. Мисако еле видимо вздрогнула. Аделаиде сразу стало ясно — больная тема. Как бы Ада не презирала эту женщину и её поступки, она ещё не опустилась настолько низко, чтобы топить человека. Тем более, когда этот человека топит себя же своим чувством вины. Аделаида решает это проигнорировать. Её тон становится властным, безэмоциональным и холодным: — А теперь помолчите. Все ваши эмоции от рассказа выразите друг другу после, когда я уйду. — она знала, что после этого начнутся разборки, чувствовала это. И присутствовать здесь ей явно не хотелось. Лишь Гармадон не впал в оцепенение от приказа Аделаиды. Он передал своего сын в руки подбежавшей помочь Джульетты, которая, указав на лестницу, посеменила по ней же наверх, на второй этаж. Сам же мужчина скрылся за углом, что отделял кухню от столовой. Он не узнал бы из рассказа ничего нового — догадался о чём пойдёт речь. Ибо в жизни его отца был лишь один чёрный момент. Длиной в несколько лет… — Что ж. Часть про сотворение Ниндзяго вам слушать незачем. И так уже знаете. Думаю, что лучше начну с предисловия. Речь пойдёт, по большей части, о моей подруге — Омои Канашими. Она — жена Шисо. Шисо Монтгомери — это ваш «Первый мастер кружитсу». — титул Ада произносила с максимальным отвращением в голосе. — Как вы уже поняли «Канашими» — это её девичья фамилия. Как мы познакомились рассказывать не стану, да и вас это волновать не должно. — закончила предисловие она. — Скорее всего вы ошибочно подумали, что в этом браке она была счастлива. Разочарую, это не так. Возможно поначалу всё и было хорошо, но всё это на огромной скорости съехало вниз. Признаю, я не видела, что конкретно происходило в её доме, но я видела последствия: синяки, как под глазами, так и по телу, явно от побоев, её усталость, часто охрипший голос, — я видела, как она вяла на глазах, но вопреки этому всё равно старалась улыбаться. Изо всех сил она старалась ради одного человека, до мужа же прекратила попытки достучаться. Он её не слышал. Я помогала ей чем могла. Шисо же до этого не было никакого дела. Он был слишком занят работой и своим статусом, чтобы помнить о том, что у него есть ещё и семья. — Ада сделала десятисекундную паузу, видимо пытаясь настроиться на следующую часть. — Всё дошло до того, что она заболела. Сначала, на вид, это было обычное переутомление. Но я уверена, что она уже тогда знала, что болезнь куда серьёзнее. Домашняя работа, что всё ещё была на её плечах, лишь усугубляла её состояние. А вторые роды… Почти добили её. После этого Шисо, наконец-то, оклемался, но… Было уже слишком поздно. — Аделаида снов сделала паузу, чтобы успокоить подступающие эмоции, но на других это подействовало, как нагнетание. — Ей оставалась от силы неделя. Шисо начал судорожно искать врачей или лекарство, но не смог. Он опоздал. Позже, ткнув самого себя лицом в свою ошибку, он решил поменяться. Но его «осознание» и «изменение» и гроша не стоят.Он лишь больше запятнал себя, в моих глазах. Если бы он с самого начала уделял внимание семье, то он бы заметил подступающую болезнь. — Ада цыкнула. — Но нет, статус бога ведь куда важнее. — с сарказмом и ядом произнесла она. — Вы можете мне не верить, можете его оправдывать, мне всё равно на это. Но я прошу лишь об одном — просто не используйте этот статус при мне. Он его не достоин. — поставив точку в своей речи, она отправилась по лестнице наверх, оставляя людей и их эмоции от услышанного тут. Дейл растворился в тенях, отправившись за своей госпожой. В многолюдной комнате было тихо. Ни у кого не было нужных слов к тому, что они сейчас услышали. Кому-то просто было тяжело поверить, у кого-то перевернулся весь мир, а кто-то уже давно всё знал. Гармадон поставил чайник на стол и, оставив в руках лишь свою кружку, уже наполненную, прислонился спиной к стене, давая себе опору и ожидая чего-то. Некоторые тоже налили себе чаю, чтобы успокоиться, кивнув в знал немой благодарности. Но Ву сейчас успокаиваться не собирался. — Ты ведь всё знал. Не так ли? — голос Ву хоть и был спокоен, но подавленные обида, раздражение и злость всё же слышались в нём. Хотя девушка упоминала эту информацию лишь вскользь и намёками, не трудно было догадаться, какой ещё социальный статус носила Омои. — Ну разумеется. — голос Гармадона не выражал ничего, даже спокойствия, будто он умалчивал какой-то пустяк, а не ошеломляющую правду. Но истина в ином. Ву же её сейчас не видел… — Почему? — голос вечно спокойного Ву начал дрожать от злости, и некоторых это даже напугало. — Почему ты скрывал это от меня? Ты думал, что я не смогу это принять?! — голос его сорвался на крик. Гармадон заговорил лишь после паузы, подбирая слова: — Не только. Я не хотел рушить тот мир, что ты выстроил вокруг себя. — подтвердив слова брата, сказал он. — «Рушить мир»? Брат, ты серьёзно?! Я не ребёнок, чтобы это могло как-то меня травмировать! — не замечая в самом себе очевидного, кричал Ву. — Но именно так ты себя и ведёшь. Ты бы просто не смог принять всю правду. Ни тогда. — Гармадон вздохнул. — Ни сейчас… Всегда спокойный Мастер Ву уже был готов чуть ли не кидаться на своего брата с кулаками. Он хотел было продолжить, но его прервала Мисако, вставшая между ним и Гармадоном: — Хватит. Нам всем нужно прийти в себя. — спокойно сказала она. — И вам двоим тоже. — хоть выражалась она тактично, руки выдавали её позицию: правая была на плече мужа, молчаливая поддержка, а левая была вытянута, выставляя ладонь, преграждая путь, останавливая Ву. Со стороны Ву сейчас выглядел, как ребёнок, которому родители не дали то, что он хотел, как бы он не умолял. Мужчина лишь цыкнул и вышел на улицу, хлопнув дверью. Гармадон покачал головой и поднялся по лестнице чуть, после повернувшись к Мисако и протянув ей руку. Та, улыбнувшись, приняла её, и они поднялись наверх вместе. В столовой остались только ниндзя. — Вот это… Поворот… — сказал Кай. — И… Что нам теперь делать? — спросил Джей. — Нам остаётся только наблюдать… — сказала П. И. В. В. Ж., и Зейн кивнул, соглашаясь с ней.

***

Ада стояла около окна, слегка угрюмо смотря в него. Она просчиталась, допустила ошибку. Теперь от них не зависело ничего. Нужно было лишь время, которого у них в запасе не много… В комнату зашли Гармадон и Мисако. Что ж, придётся рассказывать. — Я просчиталась. — скажет она, Мисако и Гармадон замерли. — Он должен был проснуться, как только я дёрнула за струну во второй раз, но… Из-за того, что я не сдержала эмоции, он всё видит. Полностью. — Он в порядке? — тихо спросила женщина. — Разумеется. — ответила Аделаида, повернувшись к ним. Родители выдохнули. — Просто теперь он увидит это, а я усыпляла его как раз для того, что он не видел. — девушка вздохнула. — Зачем вообще я согласилась… Знала же, что вы не готовы… Мисако подошла к кровати, слегка, по-матерински, проведя по волосам своего ребёнка. — Ву всё равно среагировал бы так. — спокойно сказал Гармадон. — Главное, что Ллойд в порядке. — Мисако кивнула словам мужа. Ада по-доброму усмехнулась этому. — Джули присмотрит за ним. — чуть погодя сказала девушка. — Забота заботой, но время не щадит. Есть дела. Джули, сидевшая на полу, согнув колени, рядом с Дейлом кивнула. Выглядевшая на шестнадцать, хрупкой и слабой, она на удивление легко подняла Ллойда и затащила его на второй этаж. В голове Гармадона всё же периодически мелькал вопрос, кто же они такие. Но пока что он предпочитал игнорировать эти условности. Не время для этого. — Дейл, отправляйся следить. Если что-то заметишь, немедленно сообщи. — холодно приказала Аделаида. — Да, госпожа. — сказал Дейл и обернувшись вороном, вылетел в заранее открытое Адой окно. Закрыв его, девушка спросит: — Вы же хотите поговорить со мной не так ли? — голос её явно смягчился. Четверо опекунов, родных и нет, остались наедине…

***

Когда Ллойд открыл глаза, над ним был деревянный потолок его комнаты. Хоть он и проснулся, вставать не было никакого желания и сил. Голова немного болела, а в ушах чуть звенело, но постепенно этот эффект от пробуждения стал проходить. Он невольно стал вспоминать ту информацию, что увидел своими глазами совсем недавно. Он и представить не мог, что его дедушка был таким человеком. И хоть это тяжело вязалось с тем, что он привык слышать, это была правда. Нет, истина. Его бабушка натерпелась многого, отец не меньше. Он прекрасно понимает, почему Ада и отец не могут простить Шисо. Это просто невозможно… Переведя взгляд вбок, Ллойд увидел Джул, которая сидела на столе, по-детски болтая ножками и играя со Спарком. Сейчас ей было, на вид, лет четырнадцать. Увидев, что Ллойд проснулся, она улыбнулась ему и помахала ручкой. Ллойд поднялся и сел на кровати, не слезая с неё. — Сколько часов я спал? — … — Джул помотала головой, как бы говоря «нет» или «не правильно», а взгляд её намекал на ошибку. — Дней? — заменил последнее слово Ллойд. Джул показала три пальца. Ллойд тяжело вздохнул и упёрся лбом в свои руки, локти уперев в колени. — Три дня… — пробормотал он. — Это много… Очень… Вздохнув ещё раз он поднял голову и с небольшой тревогой, переживая за то что тут могло случиться, спросил: — Расскажешь, что я пропустил, пока спал? Джул активно закивала, но потом резко остановилась и показала пальчик, прося подождать её. Она подбежала к его столу и вытащила из одного из ящиков игру в го. После она подбежала обратно и посмотрела с мольбой поиграть. Ллойд усмехнулся её детскому, такому привычному поведению и согласился. — Неспокойно было только в начале. — между словами были небольшие паузы, как и в любой другой раз, когда она «говорила» с помощью магии. — Тот дедушка покричал что-то внизу. Я не видела. А потом ушёл. Не возвращался. Пока что. Остальные успокоились довольно быстро. Твои папа и мама приходили. Спрашивали. Ребята тоже заходили. Реже. Пару раз. Они отошли ко второму дню. Занимаются сами. Трудно. Все отошли. Почти. Но трудно. Ллойд периодически кивал, слушая её, подчёркивая для себя некоторые моменты. Иногда он даже улыбался, всё же с такой детской манерой даже плохие новости звучат не так уж и плохо. Партия окончилась ничьей. — Много видел? — спросила она, намекая на видения во сне. — Да. Всё. — кивнул он. — Сестрица так же сказала. — усмехнулась она. — Я пойду. На чердак. Нужна помощь по делу. Будет. Зови. Навестить захочется. Заходи. — сказала Джул и растворилась в белых перьях. На секунду можно было заметить её большие, пушистые, белые крылья, что были похожи на облака. Ллойд остался один. Минуту посидев в тишине, собираясь с мыслями, он поднялся и подойдя к шкафу переоделся. Он быстро сменил одежду на обычную, прогулочную: летнее худи цвета айвори, тёмный свободные штаны, белые носки и японские шлёпанцы. Юноша тихо вышел в коридор. Он не хотел с кем-то пересечься до разговора с отцом. Из одной из комнат второго этажа — гостинной — доносились звуки голосов и игр. Выйдя из монастыря на улицу, Ллойд увидел учеников отца, которые сражались на деревянных мечах парами, двое против двух. Ниндзя увидел отца чуть поодаль и сразу пошёл к нему. Он предполагал, что скорее всего отец уже в курсе, что он проснулся. Гармадон улыбнулся, увидев своего сына. — Как самочувствие? — голос звучал заботливо, с ноткой переживания. — Я в порядке, правда. — честно ответил Ллойд. — Стадии принятия тоже быстро прошли ещё… Не уверен, где я был. — неловко усмехнулся Ллойд. Гармадон был рад, что его сын в порядке. — Дядя Ву не наделает глупостей? — немного резко спросил Ллойд. — Джули сказала, что он сильно кричал. Что случилось? — с переживанием спросил юноша. По большей части Ллойд переживал за то, что дядя мог много чего наговорить отцу, что могло всколыхнуть боль старых ран. — Не должен. По крайней мере я надеюсь на это. — лицо стало более нейтральным, показывая его переживания, но голос оставался тёплым. — Насчёт того, что случилось… Отец много для него значил. Его мир просто взял и рухнул тогда. Даже если он вернётся и извинится, то полностью принять реальность пока не сможет. Отец был для него примером для подражания, а оказалось… Вот так. Ллойд кивнул. — Он не плохой человек. Но он сильно ошибся и эти ошибки нельзя простить. — Я тоже так считаю. Ллойд улыбнулся. Отец давно принял реальность и не держал обиды, хоть и не простил Шисо. — Надо вытащить ребят в город. Развеяться. Думаю, что это будет полезно всем нам. — Не могу не согласиться. — по-доброму усмехнулся Гармадон и потрепал сына по голове. Ллойд немного посмеялся от того, что волосы начали щекотать его, а после обнял отца. Гармадон обнял сына в ответ. Они в порядке, и это главное.

***

В городе было шумно. Звуки проезжающих машин, разговоры людей на улице, прилавщики, кричащие друг на друга через дорогу. Звуков было много, очень много в сравнении с тихой природой. Ребята, переодевшиеся в обычную одежду, уже находились в городе, почти в полном составе. Гармадон с Мисако отделились от их группки чуть раньше. — У кого-то есть предложения куда пойти? — спросил Джей. — Я предлагаю разделиться. — сказал Ллойд. — Разобьёмся на группы и каждая из них пойдёт туда, куда нужно или хочет. — По-моему дела тут только у тебя. — усмехнувшись подметил Кай. — Не скучно будет одному гулять? — А кто сказал, что я буду один? — В смысле? А с ке- — Со мной! — прервав вопрос Джея, крикнула Руми, что подходила к ним. — Еле пробралась к вам через эту толпу. — устало выдохнула она. Ребята, мягко говоря, удивились её появлению. Несколько взглядов, полных подозрения к новоприбывшей персоне, устремились на Ллойда в поисках объяснения. — Ребята, я уже несколько раз вам говорил, что ей можно доверять. Взгляды, полные подозрения, никуда не делись. — Мне кажется, это бесполезно. — сказал Морро, единственный, кто не испытывал к Харуми подозрения даже вопреки рассказанной ему истории. Ллойд вздохнул и решил попробовать ещё раз. Харуми пыталась сдержать хихиканье, очень уж комично выглядели эти взгляды, чтобы не вызвать ещё больше ненужного и неактуального подозрения к своей персоне. — Ребят, Руми действительно поменялась. У человека обычная спокойная жизнь, она занимается любимыми хобби, фотографирует курочек и… — Стой, что? — переспросил Кай, подумав что ему послышалось. — Чем ты занимаешься? — Фотографирую курочек. — ответила Харуми. — Я из развожу, как и коз. — она быстро достала телефон, что-то ища, а потом показала ребятам фотку курочек. — Убедились? На лицах ниндзя ярко отразилось их недоумение. У некоторых чуть приоткрылись, будто они хотели что-то сказать, но слова не ложились на язык. Но отчасти… В изменение верилось. Представить, чтобы та, прошлая Харуми, в серьёз разводила и фотографировала курочек, не являлось возможным. Потому, вздохнув и обменявшись взглядами, на этот раз они всё же решили отпустить подозрения. Почти. — Ладно, мы поверим тебе. — сказала Ния. — Но не дай Первый мастер, он не вернётся или вернётся мёртвым, ясно? Харуми закатила глаза, а Ллойд, посмеявшись, помахал им на прощание и утянул Руми куда-то за собой, в толпу…

***

Зал с игровыми автоматами встретил их шумом аппаратуры, звуками игр и гомоном голосов. Кай, Джей и Коул, по предложению второго, решили расслабиться именно здесь. — Куда пойдём? — расслабленно спросил Коул. — На то, чего у нас нет! — гордо заявил Джей. — Я слышал, что вышла новая игра, поэтому мы попробуем её. — А нас ты спросить не хочешь? — в шутку спросил Кай, ибо знал, что они с Коулом не откажутся от чего-то новенького. — Потому что я вам не позволю. — так же в шутку ответил Джей. В итоге ребята стояли за тремя автоматами для новой игры, сражаясь друг против друга и зарабатывая очки. Выражения их лиц менялись: кто-то был сосредоточен, кто-то расслаблен и уверен в победе, а кто-то колотил по кнопкам, что есть мочи, лишь бы победить, однако буквально через секунду выражения могли переместиться между ребятами. Такое происходило, когда ход игры неожиданно менялся. И хоть победа, несомненно, подарит кому-то из них дополнительное удовольствие, сам процесс, его радость, они незаменимы…

***

Сейчас будний день, потому в парке достаточно мало людей. Мастера ветра и льда неспешно прогуливались по мощёной дороге в полном молчании. Мастер ветра не совсем знал, что им двигало, когда он напросился к Зейну, который планировал прогуляться один, в компанию. Он хотел как-то завязать разговор, но слова никак не вязались друг с другом. Ниндроид давно заметил, что брюнету тяжело завязать разговор, хотя предполагал, что Морро явно хотел о чём-то поговорить. Они ходили так уже минут десять, потому Зейн всё-таки решил помочь: — Ты хотел что-то обсудить? — спросил ниндроид. Давая почву для начала диалога. Морро выдохнул, этот выдох совмещал в себе и усталость от неудавшихся попыток начать разговор, и немую благодарность за помощь с этим. — Вообще да, но… Не знаю, как сказать. Мне немного трудно поддерживать нормальный диалог. — сказал Морро и вскоре добавил, — Ты прости, что я так резко напросился к тебе. Наверное, ты хотел погулять один. — Не переживай насчёт всего этого. — ответил Зейн. — Я не против, даже рад компании. Да и в разговоре пойму любую манеру, говори так, как тебе комфортно. — Прости за личный вопрос, но почему, если тебе так нравится компания, ты не пошёл со своей девушкой? — спросил Морро и быстро поправил себя, — Женой, то есть. — П. И. В. В. Ж. и Ния хотели прогуляться и поболтать полностью женской компанией. Предполагаю, они пошли к Скайлор. Я просто не стал препятствовать их пожеланиям. — ответил Зейн. — Вот как. Понятно. — Ты всё ещё хочешь поговорить о том, о чём хотел, или уже передумал? — спросил мастер льда. — Да, да… — Морро сделал вдох и выдох, чтобы говорить увереннее. — Я в последнее время стал часто вспоминать и анализировать… Свои поступки в прошлом, скажем так. И… Чем больше я задумываюсь об этом, тем чаще ко мне приходит понимание, каким же идиотом я был. — мастер ветра сделал паузу. — И постоянно с этим пониманием приходит ещё и стыд. Это… немного мешает. — Морро выдохнул так, будто затащил на гору несколько тонн груза. Для него откровения всё ещё являются тяжёлым делом. — Я могу это понять, у нас тоже было подобное. — сказал Зейн. — Позволь спросить, почему ты решил поговорить именно со мной? Почему не с Сенсеем Ву, например? Ну, я имею в виду, до той ситуации или тогда, когда он успокоится и вернётся. — Да как-то тяжело сказать. У меня… Просто не получается говорить с сенсеем о подобном. Я пытался, но диалог выходил немного… — Морро покрутил рукой в воздухе подыскивая слово. — Странным. А почему именно ты… Ну, ты выглядишь надёжным. Тем, кто не станет рассказывать о нашем диалоге всем остальным, как… Некоторые могли бы. — Морро чуть усмехнулся. — Должен признать, эта надёжность подкупает. Зейн улыбнулся, эти слова были ему приятны. — А что ты имел в виду под тем, что у вас тоже было подобное? — поинтересовался брюнет. — Это довольно забавная история. — сказал ниндроид, и его усмешка воспоминаниям лишь подтвердила его слова. — Наша команда тогда по сути только-только сформировалась. Мы не уделяли должного внимания тренировкам, считали, что раз Гармадон вернётся не скоро, то мы всегда успеем подготовиться. Тогда нас до нас дошли ложные вести из деревни Джаманакай. Мы собирались быстро, в хаосе. И когда возвращались, из сумки сенсея, которую Кай случайно взял вместо своей, случайно выпало пророчество о зелёном ниндзя. Честно, мы чуть не переругались из-за этого, постоянно подогревая самих себя, то спорами, то руганью, а там ещё и мне вещий сон о зелёном ниндзя приснился… В общем, мы тоже тогда были глупыми. Зато сейчас вспоминаем с улыбкой. — И… Как вы поняли или приняли то, что не вам суждено исполнить пророчество? — спросил Морро, находясь в небольшом недоумении. Он не ожидал, что у других в команде тоже была ситуация, похожая на его. — Мы с Джеем и Коулом просто перестали об этом задумываться, когда открыли свои истинный потенциал. Да, мысли и мечтания проскакивали, но для нас тренировки были в большем приоритете. А на мечты мы хоть и надеялись, но скорее поняли, что в итоге примем любой исход. А вот Кай… Не так просто отошёл. Он был тогда последним, кто ещё не открыл свой потенциал, и начал периодически творить различные… Не самые умные поступки, мягко говоря. Нам нужно было спасти Ллойда из плена серпентинов и заполучить хоть один острозуб, чтобы остановить их. Вулкан начал рушиться и нас отделило от Кая и Ллойда. Дальше, со слов Кая, перед ним встал выбор: либо заполучить острозуб, либо спасти Ллойда, который еле держался на плавающем в лаве камне. Как он сказал, в какой-то момент ему пришло осознание: он не должен быть зелёным ниндзя, он должен защищать его. Это помогло сделать ему правильный выбор и открыть свой истинный потенциал. Ну и как раз после его рассказа сенсей решил проверить идею, что родилась у него, и Ллойд действительно оказался зелёным ниндзя. — Зейн снова усмехнулся. — Это сделало наше самостоятельно начатое противостояние ещё смехотворнее. Морро был в полнейшем шоке. Ему было очень тяжело поверить, чтобы Кай, который сильнее всех пытался вытрясти его из тела Ллойда и, как считал Морро тогда, давно, пытался помешать ему изменить судьбу и доказать ей, что она ошибается, так же, как и он, творил полнейшую дичь, в попытках стать зелёным ниндзя. В голове просто не укладывалось, что они с ним настолько похожи… — Это… Неожиданно. — Морро улыбнулся. — И действительно забавно. — Ллойд тоже смеялся, когда слушал всё это, да и мы вместе с ним. — Зейн улыбнулся. — Думаю, что тебе тоже стоит воспринимать прошлое с меньшей строгостью к себе. — Пожалуй, что так. — согласился Морро.

***

Ллойд и Харуми шли рядом, мирно прогуливаясь по оживлённым, даже несмотря на будний день, улицам Ниндзяго и обсуждая иногда встречающихся интересных прохожих. — Что за идиотом нужно быть, чтобы носить подобный костюм с таким видом, будто он Бог этой вселенной? — усмехнулась Харуми. — Думаю, ему просто нравится этот костюм. Но я согласен, — Ллойд прервался на небольшой смешок, — костюм у него отстой. — юноша тоже залился смехом, вспоминая этот несуразный прикид — розовый костюм тройка и цилиндр, полностью ушитые разноцветными перьями попугаев, — и то, с какой гордостью мужчина лет пятидесяти шёл в нём. В какой-то момент Харуми, чуть не споткнулась о пробегающую мимо кошку, резко охнув, схватившись за сердце и отойдя чуть назад. Ллойд лишь немного вздрогнул, как и кошка от неожиданности. После пепельно-серая кошка своими жёлтыми глазами внимательно оглядела Харуми, потом Ллойда, чуть задержав своё внимание на нём, а потом мяукнула и попыталась потащить его за штанину в сторону переулка, рядом с которым они сейчас находились. — Видимо дела нашли нас сами. — усмехнулась Харуми. Ллойд лишь улыбнулся с её слов, и они пошли за их случайной встречной. В переулке их уже поджидала их знакомая: девушка лет двадцати четырёх, с длинными русыми волосами, заплетёнными в очень свободный, выше резинки, ассиметричный хвост, перекинутый через правое плечо. Волосы создавали подобие капюшона. Черты лица были элеганты и мягки, создавая ощущение лисьей хитрости. На девушке была надета белая майка, поверх которой была накинута нежно-розовая тонкая куртка с декоративным, но настоящим мехом по верхнему краю. На руках был аккуратный красный маникюр, цвета вина. Ниже была точно такого же цвета юбка-карандаш. На ногах, ниже капроновых колготок в тон кожи, находились белые высокие сапоги на каблуках с чёрной подошвой. Кошка мяукнула при виде своей хозяйки и подбежала к ней, запрыгивая на ручки. — Почему так долго? — девушка театрально надула губы. — Я передала сообщение вашим подручным ещё два дня назад, а вы пришли только сейчас. — Вербена, ты же уже откопала информацию, что я был без сознания. — закатив глаза, сказал зелёный ниндзя. Девушка по-лисьи улыбнулась: — Всё-то мы знаем. — растянула она. После она немного гортанно посмеялась и продолжила, — Ладно уж, перейдём к делу. Я согласна помочь и не выдать вас. — Письмо о встрече есть? — спросила Харуми. — Ну разумеется. — ухмылка Вербены стала чуть шире. Она, удерживая кошку одной рукой, вынула второй из внутреннего кармана куртки конверт, — Вот. Отдай его своим ниндзя и приходите на встречу с Ацуко завтра к полудню. А она уж отведёт вас ко мне. — Ты просто хочешь снова её смутить, продемонстрировав другим ваши отношения. — усмехнулся Ллойд, забирая письмо из рук девушки. — Не слишком ли жестоко по отношению к моему информатору? — Но она ведь так мило смущается… — Вербена надула губы, украшенные красной помадой, в притворной обиде, будто ей запретили заниматься её любимым и совершенно безобидным делом. — Я просто не могу удержаться, чтобы не вызвать этот притягательный румянец. — Ты неисправима… — вздохнул Ллойд, при этом всё равно улыбаясь. Харуми лишь тихо хихикнула в свой рукав, слушая милые слова Вербены о её девушке…

***

На улице уже начинало постепенно темнеть. Небо ещё не приняло свои тёмные краски, но уже потеряло розовые цвета заката. Сумеречное небо постепенно окрашивалось звёздами, по улице стали зажигаться фонари, а люди поспешили домой. Ллойд и Харуми шли по достаточно оживлённой аллее, когда до их ушей долетела музыка, издаваемая клавишным инструментом, судя по всему, это был синтезатор. Пробравшись сквозь толпу, они увидели девушку с тёмными кудрявыми волосами, играющую на инструменте. Это была известная на весь город уличная исполнительница по имени Шинкоу. Увидев парочки, которые танцевали вблизи под музыку Шинкоу, Харуми невольно окунулась в воспоминания: — Во дворце меня учили танцевать подобное. — тихо произнесла она. — Разве что под фортепьяно. — ностальгично хмыкнула она. Ллойд повернулся к ней: — Мы в приюте тоже учились играть и танцевать. Мы должны были это делать, так как учебная программа была с музыкальным уклоном. — Ллойд грустно улыбнулся. — Но учителям было настолько плевать, что мы всегда это делали сами. Харуми подбадривающе, давая и юноше и себе опору, положила руку ему на плечо. Ллойд чуть встряхнул головой, отгоняя плохие мысли. Далее он улыбнулся, явно что-то придумав: — Поспорим, что я танцую лучше тебя? — спросил он с небольшой ехидной улыбкой. Руми настолько удивилась, что резко оторвала руку, будто от огня. — Ты серьёзно? — спросила она немного ошарашенно. — Ты точно не заболел? — да, она привыкла, что в шутках блондина стало намного больше уверенности и ехидства, чем тот же год назад, но предложить что-то на публике… Он же наоборот не любил привлекать внимание, если того не требовал рабочий план… Но вот, Ллойд протягивает ей руку. — Позволите ли пригласить вас на танец, Ваше Высочество Нефритовая принцесса? — спросил ниндзя с улыбкой. — Идиот. — тихо буркнула Харуми, но после, тоже улыбнувшись, протянула руку в ответ и позволила увлечь себя в танец…

***

Гирлянды фонарей, что чередовались с обычными фонарями на аллее, тоже, наконец, зажглись, когда ночь полноценно вступила в свои законные права. Мисако и Гармадон медленно, совсем не спеша, шли по ней, обходя некоторых людей, чтобы пройти чуть дальше. Где-то играла мелодия, и по приближении она становилась всё громче и громче, пока не заиграла совсем рядом. Они вышли к свободному «окошку» между людских голов и увидели девушку играющую на синтезаторе, а также множество людей позади неё, что танцевали под аккомпанемент мелодии. И среди этого множества выделялись двое: блондин с зелёными глазами и девушка с белыми волосами, что переливались серебром и золотом в темноте ночи. Они кружились в танце то расходясь, то снова сходясь, будто воины в битве на мечах. Ни девушка, ни юноша не хотели уступать в данной схватке. Они были настолько поглощены своим танцем, что их не волновало ни что вокруг: ни зеваки, что были вынуждены немного наклонять голову, чтобы кто-то из ни х случайно не ударил их руками во время танца, ни косых и завидующих взглядов, ни толпы, обсуждающей их. Гармадон и Мисако лишь улыбнулись, с восхищением наблюдая сцену искреннего счастья двух молодых людей…