Проигрывать будет больно...

Я больше не хотела ее видеть. Не хотела слышать ее голос. Не хотела вспоминать ее холодный взгляд, ее слова, которые, словно острые осколку, продолжали резать меня изнутри. Мне хотелось стереть ее из своей жизни, вычеркнуть раз и навсегда. Но самое неприятное в этом было то, что чувства к ней оставались, они никуда и не уходили. Они цеплялись, держались мертвой хваткой, напоминая о себе в каждой пустой мысли, в каждом внезапном воспоминании. Меня это злило. Бесило до дрожи. Я перестала ходить на ее уроки. Сначала тупо прогуливала в коридоре или в туалете, уходила домой перед ее уроком, или просто не приходила в школу. Это стало привычкой, моей новой реальностью. Каждый пропущенный урок был для меня одновременно облегчением и гнетущей тяжестью. Я знала, что рано или поздно это все дойдет до учителей, до отца. Но мне было плевать на это, так же, как ей на меня. Все, что я знала наверняка – я больше не могла ее видеть. Придя в школу, я сразу заметила ее. Она стояла рядом с нашей классной. Анна что-то тихо рассказывала, а Марина Евгеньевна хмурилась все сильнее с каждым словом. Я замерла на мгновение, но понимала, что скрыться не получится. Собравшись с духом, я прошла мимо них. -Стоять! –резко раздалось за моей спиной. Я остановилась. Разворачиваясь, я чувствовала на себе ее взгляд – такой знакомый, но такой чужой. У меня не было ни сил, ни желания посмотреть ей в глаза. -Кира, обьясни мне, пожалуйста, почему ты прогуливаешь уроки Анны Николаевны? –спросила Марина Евгеньевна, скрещивая руки на груди. -Не имею желания приходить –равнодушно пожав плечами, ответила я. -Как это “не имею желания”? Ты должна посещать все уроки! Да и мне казалось, у вас хорошие отношения –недоуменно сказала классная. -Вам казалось –процедила я, выдавив из себя улыбку, разворачиваясь, чтобы уйти. -Романова, стой –раздался до боли родной голос. Он будто остановил меня на месте, но я не обернулась. -Марина Евгеньевна, давайте я сама поговорю с ней, раз уж она здесь –сказала она спокойно. Классная руководительница недовольно посмотрела на меня, но кивнула и ушла, оставляя нас вдвоем в напряженной тишине коридора. -Кира…-начала Анна, ее голос звучал мягче, чем я ожидала. -Я не хочу вас слушать –резко оборвала я, мои слова прозвучали холодно, почти ледяно –Наслушалась уже. Она на секунду замолчала, обдумывая следующие слова. -Кира, я понимаю, у нас разногласия, но… -Разногласия! –усмехнулась я, разворачиваясь –Разногласия у нас были в начале года. Анна Николаевна, вы просили отстать – я отстала, в чем сейчас проблема? -Кира, у тебя выпускной класс. Подумай о своем будущем. Давай не будем смешивать личное с учебой. Я посмотрела ей прямо в глаза, мои были потухшими, холодными. -До свидания –сказала я тихо, но твердо, усмехнувшись, я взглянула на нее снизу вверх, и ушла прочь, не оглядываясь. На урок я все-таки пришла. Сама не знаю, зачем. Может, из-за желания доказать что-то самой себе, а может, из-за горького чувства, что убегать дальше просто бессмысленно. Я зашла в класс за несколько минут до звонка и заняла свое место на четвертой парте. Анна Николаевна уже была на месте, но никак не отреагировала на мое появление. Урок начался. Ее голос звучал ровно, привычно. Я слушала, но не могла сосредоточиться, каждое ее слово раздражало, каждое движение вызывало внутренний протест. В какой-то момент она задала вопрос классу. Никто не поднял руку, и я, сама того не осознавая, зачем сделала это, ведь я даже не услышала вопроса. -Кира, ты хочешь ответить? –спросила она, посмотрев на меня. Я почувствовала, как внутри все кипит. Этот взгляд, холодный и отстраненный, будто она говорила с незнакомым человеком. -А что, теперь можно? –резко спросила я, откидываясь на спинку стула. В классе повисла напряженная тишина. Все обернулись, ожидая, что будет дальше. -Романова, сцену не устраивай. Если знаешь ответ, я тебя слушаю. Если не знаешь, будь добра, не отвлекай класс –строго сказала она. -Сцену я еще не устраивала –усмехнувшись, я поднялась с места –Скажите, вам нормально спится? Или маска строгой училки помогает? –выпалила я, повышая голос. -Романова, замолчи –ее голос дрогнул, но она пыталась сохранить видимость спокойствия. -Замолчи? Это все, на что вы способны? Игнорировать, молчать, делать вид, что меня существует? Она резко выпрямилась, ее лицо стало холодным, почти безэмоциональным. -Я не собираюсь обсуждать это. Соблюдай границы. -Вы мне говорите про границы? После того как сами их уничтожили? Удобно наверно, просто притвориться, что ничего не произошло –усмехнулась я с горькой иронией. -Прекрати! Иначе я вызову классного руководителя! –она стиснула зубы, стараясь не сорваться, но я видела, как ее руки сжались в кулаки. -А давайте, вызывайте. Заодно объясните ей, почему же я не хожу на ваши уроки. Расскажите ей про свое “учитель и ученица”. -Выйди из класса –гневно прошептала она, а ее глаза вспыхнули яростью. -С удовольствием –бросила я, подхватив рюкзак. Я бродила по городу с наушниками в ушах. Пытаясь отвлечься от своих мыслей. Мелодия глушила шум вокруг, и чувствовала себя будто в своей маленькой капсуле, отрезанной от всего. Шаг за шагом, улицы сменяли друг друга, пока что-то странное не привлекло мое внимание. На обочине стояла знакомая машина. Я остановилась, убавив громкость музыки, чтобы сосредоточиться. Из машины вылез маленький белокурый мальчик, лет шести, не больше. Его кудрявые волосы казались золотыми, а в руках он сжимал яркую игрушечную машинку. Я невольно нахмурилась – машинка показалась мне знакомой, будто я уже где-то видела ее. Следом за ним из машины вышла Анна. Мое сердце словно споткнулось. Я замерла, не сводя с нее глаз. Она спокойно взяла мальчика за руку, что-то тихо сказала ему, и они направились к ближайшему магазину. -че за хуйня –нахмурившись, я пробормотала себе под нос.