Этой зимой.

Легкий холодок пробежался по всему телу, заставив мужчину разлепить светло-голубые глаза и приподняться с кровати, скинув с себя одеяло.  Снова сильный ветер вышиб форточку ночью. Пора бы уже разобраться с ней, а не откладывать на потом, оправдывая себя невыносимой усталостью после службы. В темной комнате было сложно что либо разглядеть, а увидеть, где стояли стрелки часов было ещё больше невыполнимой задачей для Фёдора. Щёлкнув по выключателю, он не увидел привычного света, который осветил бы собой всё пространство. Русоволосый продолжил переключать выключатель в надежде, что желаемый свет всё же соизволит заработать. Тихо побурчав себе под нос, Фёдор зажег свечу, стоявшую на тумбочке, которая находилась возле кровати. Время было всего пять утра, но можно было уже начать собираться, так как работы и прочих дел у него было достаточно.  Ночь прошла довольно быстро, но спалось мужчине ужасней некуда. Обычно ему ничего не снится, но в этот раз сон, точнее, кошмар. В нём связалось всё сразу – от прошлого до нынешнего в искаженной форме. Голубоглазый не помнил, являлось ли тяжелое и хриплое дыхание над ним ночью; сном или же реальностью и он бы предпочёл смахнуть всё на первый вариант, если бы не понимание того, что он живёт в доме вместе с младшим братом, который обладал слабым иммунитетом и довольно часто из-за этого болел.  Поднимаясь по скрипучей лестнице наверх, становилось всё холоднее и неприятнее, а дойдя до самой комнаты младшего, он аккуратно приоткрыл дверь, острожно заглядывая внутрь пространства, держа свечу перед собой. В животе осело неприятное чувство, а по спине пробежался холодок, за которым последовали слабые мурашки. Реакция тела была непонятна Фёдору, медленно подходящему к постели брата, где он мирно спал, спрятавшись полностью под одеялом. Крименов помнил эту привычку Матвея, ведь даже будучи маленьким, он прятался под одеялом, когда его настигали кошмары и прочие недуги. Так он думал, что сможет защититься от них. Бывали и случаи, когда маленький Матвей приходил к Фёдору, а тот укладывал его спать, поглаживая по голове и что-то тихо напевая. Осторожно стянув одеяло с головы, голубоглазый дотронулся до лба парня, внимательно прислушиваясь к дыханию. Убедившись, что с Матвеем всё хорошо, мужчина уже оказался за пределами чужой комнаты и он уже не помнил, как быстро сумел покинуть её и закрыть её. Разум словно побывал в тумане, не осознавая никаких действий, а странный осадок почему-то тяжело осел на душе, не давая покоя. Умывшись холодной водой, Фёдор пытался привести себя в чувство, настраиваясь на очередной рабочий день. И судя по всему, это был не его день, ведь на улице стояла ужасная метель, через которую придётся идти, пробираясь сквозь большие сугробы. Это заставляло вспомнить Фёдора не самый приятный момент из его детства, а именно, когда мать везла его на санках, а из-за неровности протоптанного снега, маленьких Федя свалился в сугроб и ждал мать десять минут, чтобы та почувствовала легкость санок и побежала искать ребенка. Оказавшись на улице, мороз сразу же стал обдувать лицо голубоглазого мужчины, нещадно раздирая и обжигая кожу щёк. Снег попадал в глаза, заставляя Крименова щурить их, чтобы хоть что-то видеть. Ноги утопали в глубоких сугробах, а руки морозило сквозь шерстяные варежки. Желание идти на службу с каждым разом только больше стремилось вниз, а возвращаться уже было поздно, да и народ его не так поймёт. Фёдор еле отворил дверь в церковь, проходя внутрь, видя уже там Тимофея, который наводил порядок, стряхивая везде пыль. Заметив священника, экзорцист приветливо кивнул ему, подмечая половину русых волос в инее. –Как тебе погода на улице? Шутливо спросил Ткаченко, на что получил твердый и неодобрительный взгляд Крименова, который предпочел не отвечать на вопрос темноволосого. Переодевшись, голубоглазый взял кадило в руки, тихо бормоча себе под нос из-за его запаха. Погрузившись в свои мысли, он не заметил того, что его позвали несколько раз, а когда дотронулись до плеча, он резко развернулся и от неожиданности, случайно дал Тимофею по лбу кадилом. Потирая ушибленное место, Ткаченко немного нахмурился. Теперь он понимает какого его ученикам, которые решили не приходить из-за мороза на улице. –Господь с тобой, Тимофей. Обязательно так подкрадываться? Скоро совсем седым с вами всеми стану. Отмахнувшись, Ткаченко протянул ключ Крименову и тот моментально стал проверять карманы формы, где не обнаружил ничего. –Откуда? Кратко спросил голубоглазый, чувствуя, как зеленоглазый уже сам положил его в карман священника. –Нашел под скамьёй, пока наводил порядок. Стоит следить за такими вещами. Оба невольно посмотрели в сторону запертой на замок дверь, также быстро возвращая взгляд на друг друга. Фёдор молча кивнул, благодаря черноволосого, а тот приподнял уголки губ, из-за чего Крименов отвёл взгляд в сторону. –Сегодня нужно буде..– Мужчина не успел договорить, ведь брюнет перебил его коротким «помню» и в помещении повисла тишина, которая не планировала заканчиваться. Тимофей гулял темно-зелеными глазами по пространству, вглядываясь в детали, а голубоглазый разглядывал аккуратный профиль лица черноволосого, иногда отводя взгляд, чтобы это не выглядело так, будто он пристально смотрит на Ткаченко, пытаясь проедать в нём дыру. –Знаешь, я работал во многих храмах, соборах и других церквях, но эта церковь особенна кое-чем, а точнее..– Вдруг прервал тишину экзорцист, а Фёдор демонстративно изогнул бровь в вопросе, не дав договорить тому. –И чем же? Зеленоглазый озадаченно вздохнул, проводя рукой по черным волосам. –Думаю, что ты сам это поймешь со временем. Нахмурив брови, Фёдор начал массировать пальцем переносицу. –Снова загадками разговариваешь. Тимофей, мне кажется, ты снова волосы слишком сильно затянул в резинке. Последняя фраза заставила зеленоглазого слабо усмехнуться, потирая красные щёки руками. –Не люблю, когда ты начинаешь разговаривать загадками. Мне нужно только чётко и по делу. Фёдор уже слабо понимал, что он говорит и готов был сказать, что Тимофей бредит, когда говорит загадками, но что-то его остановило. –Я тебя услышал. Кивнул черноволосый, собираясь уходить. –Я бы хотел, чтобы твои ученики меньше появлялись здесь.  На миг повисла тишина, а в лице Тимофей значительно потускнел. Черноволосый понял, что русоволосый сомневается в нем и его выборе, что не могло не расстроить. –Я не думаю что это возможно, Фёдор. После этой фразы экзорцист покинул помещение, оставив священника одного. Удача стала обходить Тимофея стороной в последнее время. Сначала кот не вернулся домой, ученики стали вести себя не так, как раньше, а теперь ещё и Фёдор, который сначала открывает душу дома у Ткаченко, а после сомневается в нём.