Либертас

— А ты прям план решил перевыполнить в этой декаде? — Ой, Серый, отъебись. Не видишь, занят? — Да куда мне. Я же все по мелким душонкам. Ты лучше на этого глянь. Опять расселся, читает что-то. Эй, Арс?! Арсений возлежал, перекинув ноги через подлокотник своего вычурного резного трона, в темном алькове, освещенном только одинокой длинной свечей, и вникал в какой-то свиток. — Он же у нас непризнанный гений, ужас и мрак всия Ада. Да только проку-то? Ни статистики в итоге, ни контрактов. Лох педальный. А мнит из себя… Арсений делает вид, что не слышит всех этих унижающих его достоинство, а именно крыльев, рогов и хвоста, слов. Что за мещанство? Какая статистика, какие контракты — самим-то не смешно? А еще демоны называется. А по факту не лучше глупых человеческих служащих. К подколам своих рогатых собратьев он давно привык, даром, что в одном Аду трутся. За многие тысячелетия своего бренного существования он научился не обращать внимания на язвительные комментарии в свой адрес. Ну погорело сколько-то демонов, возможно несколько городов, да кто такое считает. А сейчас какой в этом вообще смысл? Люди давно забили на Ад и Рай, так что ничего практически не осталось от былого величия. А ведь ему когда-то просто в дар, чтобы задобрить, приносили кровавые человеческие жертвы. Скучно Арсению. И нет ему никакого дела до статистики и контрактов. — Я не понимаю, зачем вы так носитесь. Грешников сейчас хоть жопой жуй, люди и без нашего вмешательства прекрасно справляются — это вам для статистики. Арсений тянет каждое слово, чтобы подчеркнуть насколько суетны и бесполезны их телодвижения по поднятию показателей Ада. — Да ты ни одного не притащил, за сколько? За год? Десять? Ты только валяешься тут и разглагольствуешь о всякой хуйне, а мы работаем! — Поз, хоть и демон, да гляньте, все время недоволен несправедливостью. Как же, они аки пчелки трудятся, а Арсений бездельничает. — Так работайте, я вам что мешаю? — Ты бесишь! Иди, хотя бы глянь на новые контракты. Может хоть чью-то душу получишь. — Оставь меня, старуха, я в печали, — Арсений драматично откидывается назад и томно прикладывает руку ко лбу. — Как ты заебал меня, ей черту. Все, я сказал, дальше с Матвиенко ерепенься и в актера погорелого театра играй. Ни с каким Матвиенко он играть не намерен, и уж тем более никуда идти. Контракты другие демоны подберут, не графское, а точнее не высшедемоническое это дело — удовлетворять мелкие страстишки человечества. Арсений нашел себе занятие получше. Собрал мелких демонят и новообращённых вокруг себя и стал рассказывать, как однажды он увидел плачущего мужчину на улице, подошел к нему, а тот, оказывается, волосы в носу выщипывал.