И так начинается история

Любить больно — у Роя в этом, кажется, опыт большой. Кажется, он больно любил годами — так больно, что даже и врагу такого не пожелаешь — любить так, как он любил Эдварда Элрика Рой задыхается, когда возвращается в пустующий дом на окраине Ризенбурга — в свой дом. В дом, в котором не осталось ничего живого — когда умерли родители, Рой Мустанг умер вместе с ними Рой возвращается, и слезы текут из его глаз без остановки, он не может дышать и чувствовать, так ему больно — так не хочется, что в пору, может быть, сердце себе вырвать Эд его видеть не желает. Эд его не хочет. Эд его не любит Рой сползает ниже по стене в прихожей и тихо скулит, всё пытается сжать грудь, сердце, и так ему больно — боже, почему так больно, что слов не остаётся. Он слабо кричит и бьётся головой о колени, а Эд — Эд его не хочет, не хочет, он Эду не нужен — конечно, зачем ему какой-то нищий сирота без знаний и талантов с окраины деревни, зачем гениальному Эду кто-то вроде Роя — Рой никто, и Эд его не хочет наверняка уже давно Как давно Эд не обнимал его, не брал за руку — Эд даже не любил его скорее всего. А Рой был всего лишь доверчивым идиотом. Маленьким дураком Ал впихивает ему в руки кружку чая и тихо спрашивает на следующий день, что случилось. У Роя больше нет сердце — оно билось для Эда — и глаза у него стеклянные. Рой делает глоток и горечь распространяется по языку. Он говорит: — Твой брат меня видеть не хочет. Ничего нового, разве не так? Ал замирает, а Рой вертит чашку в руках. Есть что-то очень смешное в том, как долго он не замечал — а может просто не хотел замечать — конечно же он был Эду противен. Это было так очевидно, а Рой был очень глуп — он хотел верить в то, что кто-то вроде Эда сможет полюбить кого-то вроде него Сама наивность Ал отвечает тихо: — Он всегда хотел видеть тебя. Рой, ему сейчас очень плохо… — Поэтому я не буду его беспокоить своим присутствием На это Ал уже ничего не говорит. Да и что тут можно сказать? Рой уезжает две недели спустя. Навсегда — надолго. Ал, Уинри и бабуля Пинако крепко обнимают его на платформе, просят писать и обещают ждать. Рой знает, что останется здесь желанным гостем всегда — Рой знает, что больше сюда не вернётся. Он сломлено им улыбается — улыбается спокойно и мягко, но нет в этой улыбке ничего хорошего Терять семью ему не впервой. Рой научился справляться — справится и сейчас. Мадам Кристмас тяжёлым голосом подгоняет его, но Рой не обижается — Рой улыбается в последний раз и исчезает за дверьми вагона поезда до Централа Он прощается с Ризенбургом и Эдвардом Элриком. И больно ему как никогда раньше Он убегает — так глупо убегает в неизвестность, лишь не оставаться там — в том доме, с теми воспоминаниями, один на один с Эдвардом, что никогда его не любил Рой знакомится с девочками тёти, набивается в ученики к Бертольду Хоукаю и плывёт по течению жизни — на большее сил у него не хватает. Он жжет свои пальцы, плачет по ночам и знакомится с робкой Ризой Хоукай. Он меняет все вокруг — Рой становится повелителем своей маленькой вселенной — но сам не меняется ничуть Когда приходит письмо от Эдварда, у Роя дрожат руки, но он его открывает. Он стискивает губы и забивается в угол на чердаке бара — на мгновение он возвращается в Ризенбург и плачет как никогда, когда Эд пишет, что любит его Рой плачет — он Эду совершенно не верит. Сопли отвратительно текут, слезы скатываются по щекам. Рой красный, опухший, он не может перестать задыхаться — ему больно, больно опять — Эд зачем-то вспоминает, что когда-то они играли в любовь. Рой не верит, что для Эда это было чем-то большим, чем детским недоразумением И от того ему ещё хуже Он прячет письмо во внутренний карман пиджака, а на следующий день получает ожоги второй степени на тренировке Хоукая — старик кричит на него и говорит, чтобы Рой не возвращался больше никогда — никогда у Бертольда Хоукая длится примерно около месяца. Рою нужно подлечить руки, и он не против оставить старого хрыча наедине с собой и его прелестной дочкой на несколько недель Рой перечитывает письмо и едет в Ист-сити — там всегда были лучшие из врачей. Он специально не едет на юг. Рой не думает, что захочет когда-нибудь ещё увидеть Эдварда Элрика — по крайней мере не в ближайшее время Он учится огненной алхимии четыре следующих года, а потом старик умирает и остаётся от него лишь маленькая Риза — Рой смотрит на неё и почему-то видит в ней пятилетнего себя, потерявшего родителей. На могиле Бертольда Риза просит его использовать алхимию только ради правильных дел — а Рой не обещает Война идёт к тому моменту уже около года. Рой остаётся в Централе лишь по одной причине — он официально зарегистрированный алхимик, а потому важный член общества — он единственное, что осталось от исследований Бертольда Хоукая и этим всё сказано Рой подаётся на службу через полгода. За несколько недель до вступительных в академию он достаёт старое письмо из своего старого пиджака и перечитывает его опять. Есть что-то до отвратительного грустное в том, что Рой до сих пор любит человека, которого больше не увидит никогда. Он усмехается. И скидывает вещи в чемодан Зимы в Ризенбурге тёплые, но пальто не мешает. Рой не доходит до дома Рокбеллов — он не уверен, что готов изображать счастье в этот конкретный момент — его стены рушатся, и всё, что он когда-то оставил, всё, от чего он когда-то сбежал, возвращается почти кошмаром наяву Старый дом Мустангов разваливается, ветхий и никем не занятый, запустелый. Рой разглядывает его издалека и ловит снежинки на своих ресницах — редкий снег в Ризенбурге — такой же редкий, как и Рой Мустанг Он открывает дверь на скрипучих петлях и утыкается взглядом в Эдварда — письмо прожигает его карман. И вдруг Рою вновь становится очень больно — Что ты здесь делаешь? — тихо спрашивает он Эдвард замирает на месте, разглядывая его, и Рой знает, что сильно изменился — он вроде как слишком быстро повзрослел. Эд тоже изменился — он вырос вверх и в ширь, и волосы отрастил чуть ли не до копчика. Он всё так же носил этот противный красный плащ — и было в этом что-то почти нереальное Рой почему-то его всё ещё любил — он так и остался идиотом. Рой любил Эдварда — почти константа — если так можно сказать — года шли, но ничего не менялось Эд отвечает: — Я почему-то жду тебя А Рой разбивается — Как долго ждёшь? Эд пожимает плечами и неловко отводит взгляд. Рой чувствует себя как во сне — во сне, в котором ты осознаешь его нереальность. Но Рой почему-то не может проснуться Эд говорит: — Точки отсчёта разнятся. Может, я жду тебя с того письма, а может — с того дня, когда тебя прогнал — Ты знаешь, как это звучит? — Ты не читал письмо? Рой знает — глаза у него стекленеют. Он знает всё вообще на этом свете: он знает, что в этом самом коридоре, на этом же месте, рыдал лет пять назад — когда Эдвард Элрик, любовь всей его жизни, его защита и его спасение, его первый друг и первый человек, ставший ему близким после смерти родителей, прогнал его, оставил — и кажется совсем его не любил в ответ Он знал, что никогда более не верил в то, что Эдвард мог сказать не то — что Эд мог ошибиться. Рой читал письмо из раза в раз — и строки, наполненные теплом и сожалением вызывали у него неконтролируемые моменты паники. Он верил в искренность написанных строк — он не верил в любовь Эдварда к нему — и в то же время, боги, как же он её желал И письмо это — самое дорогое, что у Роя когда-либо было. Забытое — потерянное — намеренно оставленное в старом пиджаке — письмо о любви и о боли, о людях — о них с Эдвардом. Об их ошибках Эд говорит, что Роя ждал — и кажется любил. А Рою хочется смеяться или, может, плакать опять — Эд никогда бы не смог его полюбить, разве не так? Эд встаёт с прохудившегося пыльного дивана, а Рой отступает назад почти в страхе. Эд тяжело выдыхает и сжимает губы — а Рой говорит: — Я читал, — и одновременно с этим: — Я люблю тебя Рой отвечает: — Кажется, я тебе не верю Эд улыбается горько — так улыбаются только очень несчастные люди. Рой тоже так делает. Он тоже не умеет по-другому. Ему хочется разрыдаться на месте — ему хочется никогда не оказываться в этой ситуации Мир никогда не слышал его желаний — Могу понять, почему, — отвечает Эд А Рой его целует. Он шагает вперёд быстро и врезается в чужие губы — Эд тут же подхватывает его за бёдра, и они вместе падают на старый диван. Рой руки вплетает у чужие волосы, пока Эд своими залезает ему под рубашку Рой его целует, целует — губы у Эда сухие и тёплые, и мокрые, и горячие, и весь Эд как самый лучший из его снов — Я докажу, я всё тебе докажу, Рой, пожалуйста, я всё для тебя сделаю, пожалуйста, — шепчет Эд между поцелуями — а Рой почему-то глотает слезы и очень хочет ему поверить — даже если и не может Рой целует Эда, потому что хочет — он так давно влюблён, что это стало частью его — любовь к Эдварду из него не вытащить даже силками. Рой целует его, потому что Эдвард красивый и горячий, потому что Рой полюбил его ещё глупым мальчишкой, но разлюбить так и не смог А Эд целует его в ответ, потому что — а нужны ли пояснения? Рой говорит: — Я поступаю в военную академию через две недели Эд отвечает: — Кажется, я тоже (И так начинается история)