Сгорай

      Я прокрутил в руках ручку от хлыста, в очередной раз поражаясь извращению человеческой фантазии.       — И что мне надо с этим делать?       — То, что обычно и делают подобными вещами — бить, — ответил Калисто и даже не обернулся, он был увлечён подготовкой идеального пространства для клиента.       — У меня нет никакого желания доставлять человеку боль.       — Зато у этого мужчины явно тяга к мазохизму. Можешь отыграться на нём за всё время, проведённое здесь.       Рука отложила предмет в сторону.       — Давай отменим встречу.       Рич остановился и повернулся ко мне, подошёл в упор и взял меня за плечи.       — Что, прости? — его губы растянулись в непонимающей ухмылке. — Хорошенько подумай. Редко человек хочет, чтобы его по собственному желанию связали и били.       — У меня рука не поднимется, потому что я прекрасно знаю, какой урон можно нанести подобным предметом.       — Боюсь, у тебя не так много вариантов для выбора, родной, — сказал он у самого лица и похлопал меня по щеке.       Я поднял на него взгляд, а потом так же медленно и виновато его опустил. В чём-то он прав. К тому же победить подобных людей возможно лишь в том случае, если стать кем-то более ужасным, нежели они. Но останусь ли я после этого самим собой? Или уже слишком поздно думать о подобном?       Прошло несколько дней, но желания моих постоянных клиентов никак не заканчивались. Более того, невзирая на слова Калисто, появились и новые, со своими «тараканами».       Честно, я уже просто начал пропускать всё это мимо себя. Просто смирился, что конца этому не видать. Так и думал, пока акции фирмы Ланса не обрушились. Для меня это был повод к новым мыслям о том, что со мной будет после того, как все его запасы денег иссякнут. Выкупит полностью, чтобы потом продать повыгоднее? Того и гляди реально аукцион откроет.       Но пока что это стало лишь новым стимулом срывать на меня всю свою злость. По этой же причине на прошлой неделе Дюруа уволил свою домработницу.       Мокрый от пота с пульсирующей болью в местах, где до этого меня крепко удерживали сильные руки, я чувствовал, как мерзко и медленно снизу вытекает чужая сперма. Одного или нескольких мужчин сразу, уже было без разницы.       Тело непроизвольно вздрагивало, напоминая о том, что даже самый слабый запас энергии не смог бы дотащить его до душа с тёплой водой. Так что я закрыл глаза, поддавшись усталости, и уснул.       Очень рано утром мои веки дрогнули под ощущением мягкого одеяла, которым накрыли моё тело. Домработница Ланса вновь пришла без опоздания и очень тихо стала подбирать вещи с пола, прибираясь в комнате.       Но я не открыл глаза. Было больно двигаться, мышцы окаменели.       Заметив мои неудачные попытки двинуться, она мгновенно оказалась рядом и начала проверять температуру, стирая со лба проступившие капли пота своим чистым рукавом. Пока в комнату не вошёл Дюруа.       — Ты что делаешь?       — Господин, мне кажется, у него поднялась температура. Нельзя же мальчику так лежать.       — Твоё дело — подбирать грязные носки и стирать их своими руками, оттирая до совершенства. Где здесь сказано хоть что-то про то, что ты имеешь право самостоятельно распоряжаться тем, что принадлежит мне? Уволена. Уходи.       «Тварь...»       — Ты не можешь её уволить, — я приподнялся на локтях. — Она ничего не сделала.       — Уже смог.       Он преодолел расстояние до меня в несколько широких шагов, схватил за волосы и впился взглядом в лицо, словно выбирая, куда поудачнее нанести удар. Пока ты вещь, с тобой можно делать, что угодно.       Наверное, мне даже было завидно той женщине. У неё была возможность уволиться с такой работы. Да, потерять хорошие деньги, но могла уйти и не вернуться. А я не мог. Моя работа, где не существовало такого слова как «увольнение», заключалась в том, чтобы повышать статус людей, угождать им в диалогах по любой теме и послушно, но тихо лежать, пока твоё тело используют в чужих желаниях. Будь то оскорбление, избиение, секс в ванной или ремень, затянутый на шее.       В этом плане у меня всё оставалось неизменно: утром Дюруа, днём и вечером занят в особняке, потом есть немного времени отдохнуть перед тем, как снова вернуться к своему спонсору. И снова по кругу.       Спал мало, но к усталости уже привык настолько, что практически перестал её замечать, либо начал игнорировать намеренно.       К счастью, сегодня свободного времени оказалось побольше. Визит клиента мазохиста прошёл неважно, его не особо устроило то, как я выполнял его пожелания, озвученные и оплаченные Калисто заранее. Но я тоже сразу сказал, что не обладаю талантом какого-то доминирования в сексе, да ещё и с причинением физической боли.       По моим расчётам, если вернусь в квартиру Ланса в ближайшие минут тридцать, то смогу спокойно выспаться, поскольку домой с работы он стал возвращаться позже обычного.       Я двигался к лестнице, ведущей вниз, когда у двери одной из комнат начались крики. Молодая девушка пыталась убежать, пока проход ей перегораживали двое охранников. Полный мужчина держал её за тонкие запястья и, похоже, наслаждался женскими слезами.       Рич остановился рядом со мной.       — Что-то мне это напоминает. Тебя как-то раз тоже схватили у перил, когда ты пытался сбежать от группового секса. Орал и изгибался так, будто в тебя демон вселился.       — Потому что их было много. Мне было страшно.       — Ты ей не поможешь. Пошли, — Калисто начал спускаться, а я двинулся в сторону громких голосов. — Эй! Ты что собрался делать?       Моя рука приземлилась на спину широкого мужчины. Он обернулся.       — Господин, у вас проблема?       Охранники смотрели молча, но во взглядах читались слова «Свали отсюда».       — Она орёт как истеричка. Я заплатил деньги.       — Вам нравится тонкое тело и когда во время процесса молчат? — теперь я вышел перед ним, подняв голову и оттолкнув девушку в сторону, обнял его за шею. — Могу это устроить. Вы же не против красивых парней? — я положил его руку себе на ягодицы и ждал скорой реакции. Мужские пальцы сильно сжались. — Моя комната там, — я указал одной рукой через его плечо, кивнув в том же направлении. — Идите туда и готовьтесь. Я сейчас приду.       Ожидаемо, он молча ушёл прямо туда, довольно улыбнувшись охране перед этим. Когда дверь закрылась, я развернулся к мужчинам.       — Сколько она должна?       — Тебя парит?       — Ответ мне, если не хотите, чтобы этот диалог сейчас услышали все посетители.       — Тысяча.       — Долларов?.. — тело обомлело от услышанного. — Вы издеваетесь? Отправляете сюда человека за какие-то копейки? Исполнителей для секса мало что ли? — я перебрал купюры в бумажнике и со всей злобы ударил названной суммой одному из охранников в грудь. — Вы её отпускаете. Всех её клиентов ко мне, — я поймал на себе взгляд женских глаз на покрасневшем от слёз лице, которое уже ни раз успели ударить. Она смотрела на меня так, будто всё это дешёвый спектакль, и не двигалась. — Вас внизу будет ждать машина. Уезжайте отсюда. Скажите моему водителю, чтобы отвёз вас в аэропорт. Забудьте про всё это и никогда не вспоминайте, — я протянул ей пару купюр нужного номинала, а сам двинулся в сторону комнаты, из которой только недавно выходил от другого клиента, вкушая скорый тёплый и приятный сон.       Мужчина уже лежал на кровати.       — Ты долго.       — Прошу прощения, — я начал раздеваться, постепенно двигаясь к нему.       Тело всё ещё болело. Надежда была лишь на то, что у него нет странных предпочтений, которые добьют моё состояние.       Когда залез на кровать, он развернул меня к себе и раздвинул мои ноги так широко, что заболели мышцы. Вошёл резко и тут же взялся обеими руками за мою шею. Стало больно и тяжело дышать.       — Стони.       — Ах...       Я не успел толком сымитировать, потому что меня начали изо всех сил душить. Руки рефлекторно схватились за его запястья. Давление в голове было готово разорвать череп на части.       — Такой узкий стал.       Сейчас задохнусь. По лицу побежали неконтролируемые слёзы, а в глазах стремительно сужался тёмный омут. Моя борьба была недолгой и по сути своей слишком бесполезной. Будучи с раздвинутыми ногами лёжа под кем-то, шансов на какое-то спасение не остаётся. Да, можно попытаться ударить человека, но я был слишком переутомлён, чтобы нанести достойный удар, поэтому попросту потерял сознание, так и не добившись освобождения.       Когда глаза открылись, возле меня сидел Рич. Дышать было больно, все мышцы на шее будто встали колом.       — Ты идиот. Этот клиент приходит ко всем только один раз. Догадываешься почему?       — Он убивает... Та девушка?.. — голос охрип.       — Она уехала. Навсегда.       «Хорошо», — я закрыл глаза, молча справляясь с ощущениями в теле.       — Ты не сможешь помочь каждому. Здесь семь этажей комнат.       — Она ещё ни с кем не спала. Просто не хотел, чтобы её это испортило.       — И как ты это понял?       — Её глаза. У меня был такой же страх, когда ко мне зашёл самый первый посетитель.       Я сел в машину молча и сразу начал смотреть в окно. Уже стемнело, так что ни о каком сне можно и не мечтать. Предпочтительнее всего сейчас было выдвинуться напрямую в бизнес-центр, чтобы оттуда поехать с Дюруа вместе до его квартиры.       — Райан.       — Да?       — Она сказала «спасибо».       — Угу.       — Что с вами? — я удивился, впервые услышав вопрос от него. Неужто спустя такое количество времени мне удалось его впечатлить, тем самым настроив на диалог.       — Ничего, — и меня прорвало выговориться. — У меня ничего не получается. Я просто хотел пожить нормальной жизнью, когда улетал из своей страны. И вот чем это обернулось... Я слабый. Ничего не могу.       — Мне довелось повидать много людей. Из всех, кого я видел, вы пока что самый сильный.       Я откинулся на кожаное сиденье и уставился в потолок.       — Какая глупость. С чего вы это взяли? Может, все те люди просто тоже были слабыми.       — Вы хотя бы не сдаётесь, — он оставил меня в тишине, чтобы эти слова как следует отпечатались в моей голове. — Мы едем к Дюруа?       Из груди вышел выдох.       — Нет.       — Что? — он обернулся резко, так быстро, что мне даже показалось, словно его шейные позвонки хрустнули.       В ту же секунду я вышел из машины и направился вдоль дороги.       Водитель выскочил из машины, и не отпуская руль, крикнул:       — Стойте!       Я сделал плавный поворот вокруг собственной оси и в тот самый отрезок, когда наши взгляды пересеклись, отчеканил:       — Попробуй меня остановить.       Круг завершился, но за мной так никто и не побежал. Не схватил за руку, не заставил вернуться и сесть в автомобиль, дабы услужливо вернуться к своему теперь уже не столь уважаемому мной спонсору.       Мои ноги неторопливо вели меня ровно по тому маршруту, чтобы водитель имел возможность ехать за мной. На самом деле у меня и не было мысли сбежать. То была лишь очередная попытка бунта в ответ на ложь Дюруа. И я хотел, мог вытянуть из него любые остатки его нервов.       До чего же было обидно осознавать, что существуют такие люди, что нагло лгут тебе в лицо, обещая сладкую надежду на свободу от заточения.       — Возможно, однажды мне надоест иметь красивую шлюху.       И ведь даже, когда я спросил прямо про его ложь, он соврал снова.       Мне казалось, что за его поступками стоит некий тайный смысл, тихое желание помочь хотя бы одному человеку, попавшему в торговлю людьми. И только это толкало меня подчиняться, подавлять свою злость в его сторону и делать практически всё, молясь на то, что это действительно скоро закончится.       Однако теперь, когда понимаю, что Ланс даже не выкупал меня, экономя свои «бедные» денюжки, а платил посуточно, как за аренду какой-то квартиры, становится тошно. Только отвратительный человек без капли белого умысла способен так грубо соврать тому, кто цепляется за любую слабую надежду.       Он знал, видел моё лицо, состояние тела, мои эмоции. И прекрасно осознавал, что делают с такими, как я, в подобных местах. Знал, что от меня в конце концов не останется живого места.       Тогда выходит, что и Рич врал мне про некий способ выбраться из тех зловонных четырёх стен, за счёт спонсора, который полностью выплатит весь мой долг. И что это тогда? Ловкая и крайне хитрая схема для обмана меня? Ведь они могли договориться обо всём этом намного раньше. Ещё до того, как мы впервые встретились с Калисто.       Поверить не могу, что моя фамилия для многих в интернате считалась некой выдумкой. Бредом, который можно выдумать и поставить на сцену за быль. Меня винили в правде, в моей жизни и родителях, которых я не выбирал.       Но почему-то всем вокруг врать дозволено и даже приветствуется. Никто не посчитает это чем-то плохим и легко спустит в забвение своей памяти. А я продолжу всем верить, убеждённый в том, что в любом человеке таится искренность и доброта, направленная на то, чтобы наслаждаться этим миром.       За всеми этими мыслями даже не заметил, как оказался в Риверсайде. Там и остановился. Где-то далеко, в максимально безлюдном месте, под деревом на каменном мысе. Будь я глупее, то подумал бы, будто из Нью-Йорка оказывается настолько легко уйти.       Водитель оставил машину на съезде, открыл дверь и поставил ноги снаружи, не переставая поглядывать в мою сторону.       — В чём смысл такой жизни?       — М-м? — я не обернулся.       — Вы только и делаете, что терпите секс с кем-то. Теперь вы пришли сюда, покурили. А дальше? Снова поедете к господину Дюруа? Там тоже будете терпеть. И так каждый день.       — Жизнь — это не то, что ты делаешь ежедневно и не то, что будешь делать через пять лет. Пока никто не лишил меня самого главного, я буду жить, забив на всё остальное, что происходит со мной.       И только стоило мне поверить во внезапно возникшую податливость этого человека, как тишину прервал собой звук приближающейся машины. Чёрный внедорожник, который изначально показался обычной машиной из редкого ночного потока машин, приблизился, резко оттормозился и остановился поперёк дорожного ограждения.       Из него вышел уже знакомый мне человек, явно не в настроении, чьё появление всё же сумело меня удивить, пусть я и не стал показывать виду.       — Кажется, мы договаривались.       — Я не дешёвый эскорт, чтобы ездить к тебе бесплатно.       Ланс одним движением распахнул пальто и двинулся ко мне. С его яркой злостью в глазах не хватало только закатанных рукавов, которые бы явно помешали ему в предстоящей драке.       — Погуляй, — отчеканил он, проходя мимо моего водителя.       Тот молча кивнул и удалился куда-то в глубину парка.       Когда Дюруа остановился передо мной, всю его силу гнева выдала грудь, вздымающаяся и падающая от глубокого и быстрого дыхания. Впервые удалось увидеть, как у него дёргается веко. Пожалуй, этот мужчина был в шаге от взрыва, который разнесёт меня на части, как первую ближайшую и крайне перспективную жертву.       — А Лионель в курсе, что твой капитал на исходе? Не жалко тратить последние накопления на оплату надзирателя у какой-то шлюхи вроде меня? — я выгнулся грудью вперёд, не вытаскивая рук из карманов, наклонил голову набок и с особым азартом и удовольствием заглянул в его пылающие глаза. — Ты ведь даже свою машину продал, а я продолжаю ездить на элитном авто-о! — мой язык намеренно протянул последний слог, дабы прибавить дерзости к своей речи. — Как скоро наши общие друзья из особняка узнают, что один их постоянный клиент больше не в силах оплачивать часы, проведённые подле их любимого товара?       — Знаешь, ты оказывается умеешь возбуждать даже не расстоянии, — почему-то я ждал некой другой реакции. Что-то вроде резко вскинутых рук вверх, громкого крика и очередного удара, который на сей раз скорее всего пришёлся бы по лицу. Но вместо всех этих ожиданий, Ланс только тихо выдвинул свои слова и начал улыбаться.       — Удивительный талант, не правда ли? А теперь отойди, пожалуйста, мне не видно город.       И когда я совершил попытку сдвинуть его одной рукой в сторону, он наконец-то начал действовать, первым делом схватив меня за запястье и притянув ближе к себе.       Дюруа делал всё кратко, молча и грубо. Сначала потащил к машине, и явно подготовленный к нашей встрече подобного рода, достал из неё верёвку. А в ответ на попытку сопротивления нанёс чересчур точный удар в живот, от которого тело тут же согнулось. Пока я пытался заставить свои ноги подняться, Ланс опустил передние стёкла, прокинул верёвку через салон и вернулся ко мне уже за тем, чтобы опрокинуть на капот и привязать руки. Стёкла поднялись и потянули запястья вперёд, оставив меня лежать на холодном металле.       Ноги потряхивало, в них ушёл весь мой страх. Когда Ланс прижался сзади, а потом лёг на меня всем свой корпусом, стало уже действительно не до шуток и издёвок вроде тех, что недавно высыпались из моего рта.       Но даже теперь было непонятно, как именно моя жизнь пришла к тому, что меня перестало удивлять, что моё тело насилуют, пока оно лежит на капоте Rolls-Royce.       Когда брюки остались на земле, я почувствовал, как эта чёртова богиня из стали упирается мне между ног, своим холодом обжигая кожу. Проклятый «дух экстаза», чьё явление означало гордость, сейчас вынужден был вместе со мной слушать порочные звуки чужой похоти.       Одной рукой Ланс гладил свой член, а пальцы второй погружал всё глубже в мою плоть, специально загибая их и тем самым причиняя неприятную боль, от которой я пытался куда-то деться, ёрзал под горячим мужским телом и тянул руки на себя изо всех сил, веря в то, что верёвка податливо порвётся.       — Не планируешь сдаваться, да?       Я взглянул на него через плечо и перестал двигаться. В его глазах читалось пламя. Буйный огонь перемешивался с оттенками мокрой коры, выдавая на лице смятение, ступор и потаённое уважение.       До этой самой секунды Дюруа просто ждал, надеялся, что я сломаюсь и от всего откажусь. Что стану податливым и удобным. А вместо этого я постоянно упирался, принимал всё молча и находил иные пути, продолжая двигаться к своей изначальной цели.       Сейчас в его взгляде читалось смирение.       Он оставил меня молча. Внедорожник уехал. Вернувшийся водитель оцепенел и точно потерял дар речи, когда увидел эту картину.       — Да опусти же ты стекло!       Родж подбежал к автомобилю и быстро всё выполнил, а потом развязал узлы.       Я поднялся на руках и упал с капота назад на землю, а когда попытался встать, мне тут же предложили помощь, от которой мне было проще отмахнуться, чем принять.       — Я сам. — Ноги подкашивались. — Ублюдок...       В голове помимо множества прочих оскорблений в адрес Дюруа, сверлил дырку один громкий вопрос: почему он не стал брать меня? Был чересчур оскорблённый тем, что успел выслушать, и от того отсутствовала эрекция?       Меня передёрнуло от холода, который обозначил завершение неспокойной ночи. Поехать после подобного к нему в квартиру было бы ошибкой. Так что единственным верным решением стало просто остаться спать в салоне машины, припарковавшись недалеко от его дома.       Но утро началось гораздо раньше, чем было запланировано. Родж поднял меня сильной тряской и поведал то, что я никак не ожидал услышать. Растрёпанный после неудачной ночи, практически без сна с болью в мышцах и синяками под глазами, я открыл рот и тут же полез в интернет.       Ланс Дюруа объявил о помолвке с некой публичной женщиной. Дата свадьбы уже была известна в СМИ. От этого акции его компании снова взлетели. Я в миг лишился машины, водителя, места проживания и должности в фирме. А в новостях стал тем, кого обвили слухи плотной удавкой.