Усталость

— А меня? Слышит Минхо рядом с собой, после того, как поочередно чмокнул мокрые носики своих котов. Суни бодает его коленку, довольно жмурясь. Джисон смотрит, склонив голову и ждет, часто моргая. Минхо выдыхает, оглядывает комнату — мама на кухне, и тянется губами к чужому лицу, громко чмокая в нос. Парень хихикает, но не дает отстраниться, притягивает за ворот футболки и быстро клюет в губы. Минхо приятно, конечно. Приятно до теплоты в груди и щекотящего чувства в желудке. Даже спустя несколько лет отношений такие мелочи все еще приятны, как в первый раз.  Он улыбается, отстраняясь и прислушивается к звукам. Мама всё еще на кухне. Можно позволить себе немного больше, хотя бы на мгновение.  Джисон, ожидаемо, улавливает его мысль и сам тянется вперед, поднимаясь с пола на колени. Жмется ближе, обхватывает руками шею и целует сам.  Если бы Минхо был настоящим кроликом, то стучал бы сейчас задней лапой от удовольствия и дрожал ушами.  Чужие ногти приятно царапают голову на затылке, а свои собственные руки идеально ложатся на талию. Дори что-то мяукает, наблюдая за ними, пока Дуни не начинает играться с хвостом брата и они валятся на пол, создавая шум, перекрывающий тихие звуки их нежного поцелуя.  Минхо среди всего этого слышит и шарканье тапочек, приближающихся к комнате. Он вовремя разрывает поцелуй,  за пару мгновений до того, как женщина в фартуке зовет их за стол.  Джисон сильно краснеет и нервно выдыхает, но улыбка с лица не спадает. Он блестит глазами и кидает взгляд на Минхо, у которого сердце в горле. Он устал. Прятаться устал. Врать устал.  На самом деле, Минхо знает, что процент хорошего исхода высок. Да и он уже в том возрасте, когда мнение родителей на любой аспект его жизни не является чем-то важным. Мама его любит. Мама его принимает, отец тоже. Они точно не закатят истерику, не откажутся от сына и ничего такого не произойдет. Но… все равно страшно. Будет неловко, будет стыдно, хотя Минхо давно прошел эту стадию в принятии своей сексуальности. Но с семьей все по другому. А еще Джисона это тоже коснется. Минхо не хочет, чтобы ему было некомфортно.  Поэтому он ждет, пока родители сами догадаются. Сами спросят, возможно. Тогда он просто ответит на вопрос, без лжи. Как будто это не его ответственность, что кому-то стало интересно.  А возможно, что родители уже давно поняли, просто не пытаются эту тему поднимать. Не хотят навязываться, не хотят чувствовать себя неуютно. В конце концов, у них было много моментов, чтобы действительно спалиться. В конце концов, все видят, что у Минхо к Джисону другое отношение. Что у них особенные отношения, не такие, как у остальных.  После ужина они снова остаются наедине, собирают вещи в рюкзаки — пора возвращаться домой.  Джисон застегивает замок и опускается на кровать, с несколько шумными вздохом, который Ли не может проигнорировать. — Устал? — спрашивает Минхо, проверяя, не забыл ли шнур от телефона.  — Нет, совсем нет, — улыбается тот. — Просто… счастлив.  Минхо хмыкает, поворачиваясь к нему.  — Из-за чего конкретно? — Из-за всего. Из-за котов, вкусной еды, из-за тебя и твоей семьи. Из-за того, что мы скоро вернемся в наш общий дом, — Минхо смотрит в честные глаза напротив и не может сдержать улыбку. Джисон такой милый, когда рассказывает о своих чувствах.  — Романтично, — он подходит ближе, взъерошивает копну джисоновых волос на макушке и смотрит в глаза. — Я тоже счастлив.  Они воркуют, тычутся носами, Джисон обнимает горячими ладонями и заставляет почти упасть на себя, чтобы быть ближе. Чтобы кожа к коже и губы на шее.  А потом за дверью кто-то громко мяукает и скребется, просит впустить, заставляя сначала испуганно вздрогнуть, а потом залиться смехом.  Минхо впускает Дори в комнату, а думает только о том, как счастлив, что у него есть кто-то, с кем можно разделить все секреты.