Усталость

Слегка разочарованный выдох получается каким-то почти что жалким.  Дневной свет из окна залил всю комнату и даже пылинки на зеркале видны под его софитами. Надо, кстати, протереть, но пока что Минхо занят чем-то более важным: разглядыванием себя.  Пальцы снова щипают жирок внизу живота, оттягивая. У Минхо пресса никогда не было, он и не бегал за ним, так как все равно не собирается оголяться на сцене — не его способ самовыражения. Ему все равно было на его живот, ну потому что он самый обычный. Да, Минхо активно занимается в зале и где-то под слоем жирка точно будет несколько кубиков, но до них надо дойти. А Минхо с трудом вывозит всю эту кутерьму с правильным рационом и даже советы Чанбина не помогают. Советы из разряда: ведро риса с грудкой на каждый прием пищи. Он устал. Ну не особо хочется ему во все это настолько фанатично влезать, чтобы ограничивать себя от поедания любимого пуддинга на такой долгий срок. Минхо в этом плане Чаном восхищается, как тот старается следить за собой для своего соло выступления. Минхо бы не смог. У Минхо классные бицепсы и плечи, хорошие такие грудные мышцы, которые Джисон особенно любит трогать, кстати. И да, если он подсушится, то будет еще лучше, но так не хочется, если честно. В последние недели он активно набирал массу, но вместе с мышцами набрал и жирка, от чего линия челюсти не так отчетливо видна, яблочки на щеках как-то слишком сильно выпирают во время улыбки, и живот этот появился прям особенно заметно… как-то всё не очень. И Минхо вроде бы клал на это всё, а с другой почему-то… почему-то беспокоит. Но не до такой степени, чтобы сильно запариваться. Он просто давно свыкся, что поскольку он живой человек, то это нормально, что в течение жизни вес может скакать и сильно на это заострять внимание не нужно.  Однако, таким пухлым он никогда не был и пока не особо понимает, как к этому относиться. С одной стороны, он ведь снова активно занимается в зале, так что ничего страшного, а с другой…. А с другой, всё таки, болт он клал на это всё.  Минхо вдруг шлепает себя по животу и хмыкает, беря в руки футболку, которую собирался надеть. Не стоит пара лишних сантиметров его нервов, вот совсем не стоит. Так что одевшись, он топает в комнату Джисона, чтобы потом вместе спуститься к машине, где их ждут менеджеры и долгая поездка к аэропорту. У них давно не было. Конечно же причина всегда одна — работа. Плотный график выбивает все силы и мысли, кроме желания помыться и завалиться спать, чтобы завтра страдать чуть поменьше. Иногда даже не хочется спать вместе, так как многочасовое нахождение среди людей высасывает социальную энергию настолько, что им, как двум интровертам, восстанавливаться необходимо в полном уединении.  У них давно не было, именно поэтому в долгожданный выходной терять времени они не собираются. Джисон впивается в его губы почти остервенело, стоит выйти из душа после утренней пробежки. Минхо перехватывают у входа в его комнату и прижимают к стене, придерживая за голову. Немного удивляет, потому что обычно у них все начинается почти лениво, сразу в кровати.  — Ты чего? — С улыбкой спрашивает Ли, притягивая за талию ближе. Джисон чернющими глазами смотрит, но словно куда-то сквозь и губы облизывает, прежде, чем ответить. — Хочу, — И всё на этом. Хотя Минхо больше ничего и не надо, он только в голове делает пометочку, что кофе, купленный на обратном пути, придется пить остывшим. Минхо падает на еще смятые с ночи простыни своей же кровати и обнимает за плечи, буквально на себя роняя, поэтому оба смеются. Джисон все таки чуть отстраняется, нависая и снова облизывается так, что в животе все переворачивается. Молча глазами бегает по лицу, задерживаясь на губах и скользит вниз.  И тут что-то щёлкает внутри Минхо. Он быстро откидывает край задравшейся домашней футболки обратно вниз. Это было так быстро, что даже не осознает, что сделал.  Джисон на это движение возвращает взгляд ему в глаза и чуть вопросительно склоняет голову, но ничего не говорит. Опираясь на одну руку, второй скользит вниз, задирая ее снова, но Минхо вдруг накрывает его ладонь своей.  Минхо кажется, что тело работает отдельно от мозга, иначе он не может объяснить свои действия.  Джисон хмурится и руку убирает с живота, продолжая нависать. — Ты чего? Не хочешь?  — Хочу, — Минхо даже не врет, но Джисону так не кажется, что вполне логично.  — А чего тогда…? — Я… я не знаю. Они глупо смотрят друг на друга как застывшие олени на дороге несколько секунд, после чего Джисон выпрямляется и садится на колени рядом. Минхо тоже подтягивается спиной к спинке. — Хани, я не знаю, почему… так сделал. Оно само. Я очень хочу, правда, — Выдыхает Минхо, беря его ладони в свои. — Я тебе верю, но… ты же попытался закрыться. Ты стесняешься себя?  О.  Минхо застывает, пока перед глазами проигрываются недавние события разглядывания себя перед зеркалом. Возможно, тогда сам себе наврал, что его это не волнует. А сейчас, перед Джисоном, оно вылезло как прыщик перед важным мероприятием.  — Н-наверное. Я набрал вес, в последнее время и… — И это же совершенно неважно, — Перебивает его Хан, твердым голосом. — Хён, почему? Ты же никогда не переживал о таком.  Джисон, как говорит, так и переплетает их пальцы. — Я и сам не знаю, правда. Я думал, что меня это не беспокоит, но с тобой… почему-то на подсознательном уровне не хотелось, чтобы ты заметил. — Какая глупость! — Фыркает Джисон и без предупреждения приподнимает край чужой футболки.  А под ней животик и складочка, которой раньше не было и которая такая отчетливая в сидячем положении. Руки почти дергаются, чтобы снова закрыться, но он не дает себе этого сделать. По ушам и шее разливается не только смущение, но и стыд. Честно, Минхо сам себя не узнает.  — Ну вижу я твой животик, и что? — Джисон звучит как-то по-особому твердо, словно искренне оскорбился заявлением Минхо. — Хороший животик. Красивый. Я бы его днями напролет целовал.  Минхо дергается от мягкого прикосновения теплых пальцев и держится за чужое плечо, словно мог бы упасть. Джисон мягко гладит эту несчастную складочку и вдруг улыбается совершенно по-тупому.  — Хён, ты прекрасен, знаешь? И пара лишних килограмм этого никогда не изменят. Ни пара килограмм, ни десяток.  — Хани… Минхо на комплименты реагировать вообще не умеет, так что просто закрывает лицо ладонями и надеется, что Джисон не растерял свою сверхспособность понимать любой Минхо жест. Конкретно этот значит «Спасибо, я тебя люблю». Джисон хмыкает и гладит его макушку, после чего отводит ладони, заглядывая в лицо: — Всё еще хочешь?  Минхо часто кивает и зачем-то спрашивает в ответ: — А ты? — Да я сейчас взорвусь, хён, — Он кивает вниз, где на его светлых спортивках в зоне паха уже виднеется мокрое пятнышко. Минхо машинально облизывается и тянет на себя, наконец-то сталкивая их губы.  Спустя минуты (или десяток) он уже без одежды и мыслей о том, что с ним что-то не так и в помине нет. Потому что Джисон слишком ответственно взялся за идею том, что эти самые мысли нужно тщательно вытравить.  Сладостные вздохи вырываются в ответ на горячий язык на собственной коже. Джисон продолжает сыпать поцелуями мягкость живота, лижет чуть ниже его изгиба и мнет руками бочка. Увлёкся так увлёкся.  — Хён, ты очень секси, правда-правда. Мне так очень нравится.  Минхо может в ответ только ойкать на слабые укусы и зализывания. Но хочется большего. — Милый, я всё понял, — хнычет он. — Пожалуйста, давай зайдём дальше. Я так хочу тебя. Джисона , к счастью, просить дважды не нужно, так что оба получают то, чего хотели все эти долгие недели.  — Фе, — Джисон морщится, отхлебывая свой айс-американо, в котором теперь ничего от слова «айс». — Гадость. — Всё потому что кто-то слишком долго игрался, — хмыкает Ли, засыпая в кружки растворимый кофе. Деньги на ветер, но он не так уж сильно расстроен. — Ни о чем не жалею. Ты правда больше не переживаешь? — Джисон ручонки свои тянет, сгребая со спины и умещает голову на плечо. Минхо почти плавится, чувствуя запах их общего геля для душа. — Правда. Спасибо.  — Тогда я могу сделать так? — Минхо чуть приподнимает руки, когда чужие вдруг начинают двигаться у его живота. Джисон не просто задирает футболку, а завязывает край в узелок, чтобы оголить область живота. Минхо в его руках разворачивается и приподнимает одну бровь. А тот просто лыбится во все тридцать два и большим пальцем тычет в пупок. — Это зачем? — Ну, возможно, мне особенно сильно нравится твой животик сейчас. Зря ты его прятал.  Минхо вновь весь краснеет и бурчит что-то про странные кинки, а потом хихикает над поцелуями в шею.  Узел он так и не развязывает весь день, пока футболка не оказывается снова откинута куда-то на пол джисоновыми руками.