Deluge

Питер медленно просыпался. Хм, должно быть, я всё-таки задремал, – вяло подумал он, пока его мозг медленно приходил в себя, оценивая ситуацию. Он был абсолютно расслаблен, как никогда раньше. На самом деле, с тех пор, как стал Человеком-пауком. С тех пор, как умер дядя Бен. В памяти смутно всплывали события прошлой ночи, но никакого отторжения не произошло. И это была даже не боль. Это был.. лёгкий толчок в воспоминаниях. Он улыбнулся. Да, он вспомнил. Он был окутан теплом, человеческим теплом. Дышащим, живым теплом. Каким бы новым это ни было, Питер не испытывал тревоги. Его разум лениво подсказывал ему, что всё идёт так, как и должно. Он просыпался со своим новоиспечённым сверхъестественным существом, с Уэйдом Уилсоном, и это было приятное пробуждение. Он так долго не спал ни с кем в одной постели.. это было ни с чем не сравнимое чувство. Он очень скучал по нему. В последний раз это было с.. Эм-Джей. Очень давно. И это было совсем другое время, совсем другие чувства. Питер задумчиво улыбнулся, ощущая бабочек в животе. Он чувствовал себя подростком после первого раза. Из-за Дедпула. Уэйда. Химеры. Его. Чувство собственничества по-прежнему удивляло его, но было хорошо. Как и вся связь. В ней не было ничего неправильного, тёмного или болезненного. Это был прекрасный, спокойный центр в самой его душе, связанный с тёмным вихрем бесконечной энергии, которая казалась ему шелковистой и прохладной. Почувствовалось лёгкое движение, под кожей зашевелились мышцы, и Уэйд что-то пробормотал, просыпаясь. Рука погладила его по боку, затем легла на живот, и Питер невольно издал одобрительный звук. Движение прекратилось, мускулистая фигура застыла рядом с ним. Питер открыл глаза и посмотрел на покрытое шрамами лицо Уэйда Уилсона, Дедпула, своего напарника.. партнёра.. Выражение лица Уэйда было слегка настороженным, как будто он ждал, что Питер одумается, когда закончится секс, и сбежит. И, как понял Питер, Уэйд позволил бы ему сбежать. Дедпул просто сдался бы и принял это как судьбу. Ну и к черту это! – Сожалеешь? – Уэйд нарушил молчание, его голос был грубым и немного хриплым, и в нём было столько осторожности и сдержанности, что это причиняло боль. Как будто мужчина уже смирился с неизбежным исходом этого утра. – Нет, – легко ответил Питер. – А ты? Широко раскрытые от удивления глаза были достаточным ответом. – Я? – пискнул наёмник. Он коснулся лица Уэйда, заметив его беспокойство, а затем притянул его к себе для поцелуя. Уэйд резко расслабился и ответил на поцелуй, жадный и извиняющийся одновременно. Он покрыл поцелуями шею Питера, царапая зубами мягкую кожу. Это было отчаянное прикосновение, смешанное с чем-то гораздо более глубоким, любящим, тёплым и мягким, что полностью противоречило тому, с чем ассоциировался Дедпул. Питер вздрогнул. Это было так правильно. Это было идеально. Это было.. абсолютно.. безошибочно.. естественно. Уэйд уткнулся носом в мягкую шею Питера, нежно целуя его, не пытаясь возбудить. Его пальцы скользили по бокам Питера, по его бедру. Молодой человек закрыл глаза и отдался ощущениям, обняв Уэйда за широкую спину. Их дыхание почти слилось. – Снова засыпаешь? – пробормотал наемник, прижимаясь губами к пульсу. – Нет, – пробормотал он, а потом испортил всё, зевнув. Это не имело никакого отношения к тому, что Уэйду не хватало поцелуев. Питер сейчас был слишком расслаблен, весь недавний стресс был забыт. Он и не подозревал, как сильно ему нужна была эта интимность и близость, чтобы завершить связь, которая формировалась месяцами. Дедпул демонстрировал эмоциональное напряжение и потрясение, перегибая палку в своих жестах, в своей опеке. Человек-паук справлялся с кризисом, запершись в себе, пытаясь успокоить своего напарника, как мог, уверяя Уэйда, что ничего не изменилось, взваливая на себя слишком много. Теперь этого тугого узла больше не было. – Значит, я всё-таки добился своего, – Уэйд рассмеялся ему в шею, слегка покачивая плечами. – Уложил тебя в кровать. Питеру понравился этот счастливый звук. Ему нравилось чувствовать эту человеческую сторону Дедпула. – Кофе? Чай? Меня? – Кофе? – снова зевнул парень. Карие глаза, живые и тёплые от веселья, так сильно отличавшиеся от другого образа Дедпула, встретились с полуприкрытым взглядом Питера. Таким был Уэйд Уилсон. – А я-то думал, что ты жаворонок, малыш. Так было и нет. Он мог патрулировать всю ночь, вставать рано утром, чтобы поработать на полставки, потом в «Bugle», валиться с ног от усталости и снова отправиться на патрулирование. Теперь.. теперь он чувствовал себя расслабленным и умиротворённым. Очень, очень умиротворённым. Питер не хотел вставать с постели, даже если его тело было с этим не согласно и указывало на необходимость сходить в туалет. – Подумай ещё раз. Уэйд рассмеялся почти беззаботно, свободно. Да, решил Питер. Ему это нравится. – Хорошенько? – Очень. – Сейчас будет фирменный спешл от Дедпула. Он растопит твою ложку и завьёт волосы на твоей груди. Хотя, если честно, я не хочу растапливать твою ложку. Она очень красивая. Что касается волос.. Малыш, мне нравится, когда у тебя голая грудь. Питер отмахнулся от него, тихо посмеиваясь про себя. Поцелуй был мягким, без напора, просто лёгкое прикосновение к губам. Живое тепло откатилось от него, и Питер свернулся калачиком на освободившемся месте на матрасе, впитывая остатки тепла. Он лениво наблюдал, как Уэйд надевает боксеры. Ему нравилось то, что он видел: крепкие мускулы, грациозность, с которой двигался этот мужчина. Это свидетельствовало о полном осознании своего тела, его гибкости и силы. Да, ему нравилось то, что он видел. И он не позволял Уэйду прятать это под мешковатой одеждой, когда они были наедине, и особенно когда они целовались. Что бы Уэйд ни думал о себе, это не было правдой. Дедпул слишком долго никому не позволял себя видеть, прятался за маской или в мешковатой гражданской одежде. Он убедил себя, что он монстр, отвратительный и ужасный на вид. Питер почувствовал колебания в связи и улыбнулся, когда Химера обвилась вокруг него, свободная, прекрасная, такая удивительная и уникальная, прохладная, шелковистая на ощупь. У неё не было чёткой формы, она постоянно менялась, но серебристые глаза и сверкающие зубы были всегда на месте. Полный рот зубов, как у дракона, но они не пугали его. Это была палка о двух концах. Уэйд был не единственным, кто извлекал выгоду из их дружбы, из того, что они сближались, становились партнёрами и привыкали к этим отношениям. Там, где он усмирял свой хаос, Питер наводил порядок. Он чувствовал себя более уравновешенным, готовым противостоять миру, который так и норовил его побить. Он потянул за связь, чувствуя, как сверхъестественное приближается. Часть его самого. Навсегда. Его мочевой пузырь прервал его ленивые размышления, и он тихо заворчал, вставая с кровати, чтобы последовать зову природы. И почистить зубы.

***

Уэйд стоял на крошечной кухне, наблюдая за кофеваркой и ожидая. Он практически полностью обнажён и не чувствовал ни стыда, ни смущения. В нём разливалось это расслабленное ощущение, все мышцы были напряжены, но не скованы. Его уже окутывал аромат кофе, и он слегка улыбнулся про себя. Его взгляд блуждал по комнате, старым шкафам, ещё более старому полу. Всё было чудесного тошнотворно-зелёного цвета. Кофеварка, вероятно, была такой же старой, как и квартира, она пыхтела и булькала, но работала. Как и почти всё здесь. Это было так.. по-домашнему. Так не похоже на него. Так не похоже на его жизнь и работу. Не похоже на Дедпула. Внутри пульсировала возрождённая.. воскресшая.. странная связь. Сильная и устойчивая, она уравновешивала его повреждённый разум и исцеляла частички души. Фрагменты всё ещё скользили навстречу друг другу, пытаясь соединиться. Не так, как раньше, потому что это была уже не его жизнь. Не только его энергия затягивала дыры и плела сеть. Это было что-то новенькое. Это был.. Человек-паук. Питер лечил раны, брал обугленные куски и складывал их во что-то новое. В конце концов, это было так просто. После нескольких месяцев борьбы, отрицания и глупости это было так просто. Его стены рухнули, как хрупкая бумага под порывом ветра. На их месте появилось надёжное присутствие якоря. Дедпулу хотелось смеяться, он чувствовал себя таким свободным, лёгким, беззаботным. Как будто он мог выйти на улицу средь бела дня в одних шортах и футболке. Чтобы весь мир видел, потому что именно так он себя чувствовал. На вершине мира. К чёрту всех остальных и их предвзятое мнение! Его сверхъестественная сторона мурлыкала, как большой мускулистый хищник, свернувшийся калачиком и лениво наблюдающий за миром, лениво помахивая хвостом. Опасный, защищающий своего партнёра и пребывающий в благоговейном восторге от того, что этот прекрасный мужчина позволил ему сделать.. это. Не только связь. Дедпул был уверен, что мог бы установить связь и без физического контакта. Этого бы хватило, но было бы недостаточно. Он бы сделал всё, чтобы защитить Питера от его тёмных, уродливых сторон. Что ж, план «А» и, вероятно, «Б» не сработали, и теперь он оказался в затруднительном положении. Было так удивительно и ново прикасаться к нему и чувствовать его прикосновения. Он слишком долго не ощущал ласк на своей изуродованной коже. Питер не колебался, он обращался с ним так, словно тот был самым желанным созданием, которое он когда-либо видел, и он позволил ему трахнуть себя. Снова и снова. И ещё раз. И ещё раз для верности, потому что Уэйд изголодался по этому. Паучок, должно быть, устал от всего этого. Минет тоже был неплох. Чёрт, кого он обманывал? Его Паучок был профессионалом, и он не морщился, когда брал в рот член со шрамами и высасывал последние капли здравомыслия из мозга Уэйда. Чёрт, он снова становился мягким и податливым внутри, хотя одна часть его тела становилась немного твёрже при повторном показе вчерашнего фильма в прайм-тайм с рейтингом для взрослых. Последние булькающие звуки кофемашины вывели его из задумчивости. Уэйд налил себе кружку и направился обратно. Он стоял в дверях спальни, жадно разглядывая выставленную напоказ атлетическую фигуру. Питер был слишком красив, чтобы быть его, слишком прекрасен, слишком хорош. Но этот мужчина был его. Телом и душой. Тяжёлая и глубокая связь внутри него заставляла Химеру гордо выпячивать грудь, выглядеть довольной и умиротворённой. Питер, вероятно, был единственным в мире, кто мог смотреть тьме в глаза и не бежать с криком в ужасе от жестокости, крови и смерти, которые обещал этот взгляд. Он добровольно, без колебаний прикоснулся к ней, и она прижалась к его рукам, заурчала и наклонилась ближе. Обычный пушистый шарик. Уэйду не хватало слов, чтобы описать то, что Питер делал с ним, с его первобытной стороной, которая разорвала бы на части любого другого. Это было удивительно и прекрасно, такого не должно было быть. Кофе в его руках почти растаял при виде обнажённой кожи с красными отметинами на бледном теле. Питер лениво улыбнулся ему и грациозно встал, чтобы взять у него кофе. Он был великолепен в своей наготе. При виде этого Уэйду захотелось перезагрузить свой мозг. И вместе с этим снова нахлынули сомнения, а приятное ощущение исчезли. Мой, – раздалось собственническое мурлыканье откуда-то из глубины его существа. В этом слове была такая ярость, такое абсолютное знание, что Дедпул содрогнулся. Неизбежна катастрофа, аппаратный сбой. Возможен программный вирус. Как такое может быть реальным? Как такое может быть его реальностью? – Я не собираюсь исчезать, Уэйд. Он сглотнул. – Есть и другие мысли. И третьи. Может, и четвёртые. Я знаю, что мысли приходят парами или группами, – автоматически пробормотал он, пытаясь собраться с мыслями. – Потому что, глядя на это при ярком свете дня.. осознавая, что ты позволил этому случиться.. ты начинаешь задумываться о своём жизненном выборе, верно? – Нет. – Нет, – слабым эхом отозвался Дедпул. – Нет? – Нет. Это всегда будет "нет", Уэйд. Всегда. Это мой выбор. Я сделал его. Питер обнял его, забыв кофейную чашку на столе. Его гладкая кожа соприкасалась со шрамами Уэйда, ощущение было почти невыносимым на мгновение. – Прекрати пытаться дать мне путь для отступления. Выхода нет, и я его не хочу. Инстинкт не обманывает. В нашем случае это было правильно с самого первого дня нашей встречи. Ты просто не доверял себе, своей сверхъестественной стороне. Мне пришлось научиться доверять Дедпулу. Он содрогнулся от этих слов. Химера была такой тёмной, такой злобной, её инстинкты были связаны со смертью и разрушением, но когда дело касалось Питера.. Паучка.. она была мягкой, любящей и заботливой. – Почему ты не боишься этого? – Может, я слишком много читал любовных романов? – пошутил Питер. Уэйд слегка усмехнулся: – Меня бы это даже не удивило. Ты же скрытая романтичная натура, не так ли? – Посмотрите, кто это говорит. И.. я никогда не боялся того, что происходит. Хищники и суперы могут общаться с обычными людьми. Уэйд нахмурился: – Ты не.. – Да. Я родился обычным человеком. Я стал мутантом. В колледже на некоторых занятиях нам рассказывали о симбиозе, но я не думал, что мне так повезёт и я получу Химеру. – "Повезёт"? – переспросил Уэйд. – Повезёт, – подтвердил он. – Я тоже не рисую в воображении пушистые облака и розовых пони. Я знаю, что значит эта связь. Для нас обоих. Мы совместимы, Уэйд Уилсон. Вот почему это произошло. Сверхъестественное существо закрыло глаза. – Ты потрясающий, – пробормотал он. – Я не.. я просто не могу.. как ты можешь быть таким совершенным? Власть, которой обладал над ним Питер, должна была бы пугать, но она, подобно тёплому одеялу, окутывала спокойствием, которое он никогда раньше не ощущал. Она сдерживала кошмар, смертоносную силу, которая всегда забирала и никогда не переставала жаждать убийства. И ещё одно: поглощала пустоту, убирала пепел и руины. Питер прислонился головой к Уэйду, такой тёплый и живой, такой податливый и, казалось бы, уязвимый. Сила в этой стройной, атлетичной фигуре была почти осязаемой, и Уэйду хотелось прикасаться к ней и исследовать её весь день. Потому что он мог. Ему это было позволено. Это было его. Его уверенность снова возросла. Напряжение в груди, о котором он до сих пор не подозревал, внезапно ослабло. Питер был совместим с ним. С его безумием и сумасшествием. С его хаосом и всем, что за этим следовало. Мой, – прошептал голос внутри него, похожий на зазубренное стекло и острые лезвия. – Моя прелесть. И да, он воровал культовые фразы из фильмов. Пока он не начал цитировать Дарта Вейдера, всё в порядке. Дедпул не переступит черту, граничащую с инцестом. Питер поцеловал его в висок, отвлекая от мыслей об отцах и детях. Следующий поцелуй был в губы. Уэйд провёл широкой ладонью по упругой маленькой попке, которая всегда дразнила его в тёмно-синем и красном спандексе. Уэйд хотел эту попку с тех пор, как впервые её увидел. Это была игра. Игра постепенно набирала обороты, и теперь.. теперь он мог её трогать. Она даже не была облачена в какой-либо спандекс или нижнее бельё. Она выставляла себя напоказ, бросая ему вызов. Да, он хотел её. Прямо сейчас. Связь не требовала секса, но, чёрт возьми, нуждалась в нём. Это было нечто большее, чем просто уравновешивающий якорь для ужасающего оружия, которым он был, для ужасного существа, заменившего его душу. Это была его пара. Это был его маленький Паучок. Питер резко вдохнул, когда его притянули к себе ещё ближе, прижимая к твёрдому доказательству возбуждения на покрытой шрамами коже. – Надеюсь, ты сможешь отпроситься по болезни, – проворчал наёмник. – Надеюсь, ты сможешь компенсировать мне упущенную зарплату. – Хм, платить за секс со своей парой? Извращенец. Мне нравится. – он заглушил любые комментарии крепким поцелуем, требовательным и голодным сейчас, извиняющимся и любящим в следующий момент. Они беспорядочно целовались, Питер не был готов ни в чём уступать, и Химера с удовольствием приняла вызов, подавшись вперёд и бросив вызов своему партнёру в ответ. Оба мужчины повалились на кровать, скользя руками по телам друг друга, и Уэйд грубо довёл парня до оргазма. Он внезапно остановился, с волчьей улыбкой слушая протестующие стоны. Он заглушил жалобы поцелуем, призывая Питера повернуться. Трахать эту задницу сейчас было так же приятно, как и в первый раз. Почти не нужно было готовиться. Питер отталкивался, требовал, впивался пальцами в матрас, напрягая мышцы. Уэйд обхватил руками стройную талию, притягивая их ближе, и Питер застонал, когда они достигли пика. – Да, – прошептал наёмник. – Вот так. – Ты сводишь меня с ума. – Это моя специализация, малыш. Он слегка пошевелился, заставив Питера застонать от удовольствия. – Рад, что у тебя есть исцеляющий фактор, – пробормотал Уэйд, продолжая мучительно медленные движения. – Да, – выдохнул тот в ответ. – Точно так же, как тебе понадобится твой. – Это вызов? – Факт. Твёрдый факт. – Хм, если говорить о твёрдом и заднице.. Питер снова застонал, на этот раз от его слов. Он потянулся назад одной рукой, впиваясь пальцами в ягодицу Уэйда, за которую мог ухватиться. Подталкивая его. Требуя. Уэйд был только рад подчиниться. Продолжение следует..