Серебряный колокольчик

***

— Кто это? — Йозеф ван Форест. — Кто? — Йозеф ван Форест. Пожар в поместье Мидлвей пару лет назад. Трубили в новостях. Сгорел он, прислуга и домочадцы. — И поместье… Мерзкая рожа. — Один флигель. Поместье отремонтировали, передали родственникам. Кажется, двоюродному племяннику. Там такое генеалогическое древо, всех не упомнить. И рожи в большинстве мерзкие. — Передали по завещанию? — Нет. То есть да, завещание было, но когда вскрыли, оказалось, по завещанию все до цента отходило сыну, а он погиб с родными. Было двое детей. Брат и сестра. Эрик и Иоанна. Ему — все, ей — ничего. Она — выбралась. Он — сгорел. — Это? Вот это фото… Он? Или она? Погоди… — Он. Эрик ван Форест. Домашнее образование, богатейшие родители, серебряная ложка во рту с детства. — На девку похож. Ты уверен?.. — Близнецы. Говорят, в детстве с сестрой были как две капли воды. — Кто говорит? — А в этом соль. Вчера, пока ты ездил к родне, пришел клиент. Принес фотографии и сказал, платит полмиллиона, если найдем Иоанну ван Форест. Она, якобы, пропала с радаров после пожара, перестала общаться с семьей, уехала и живет, черт пойми где. За нее волнуются. — Что за клиент? — Назвался мистером Сайлзом, другом семьи. Но… Помнишь, ты про рожи сказал? — И? — У этого мистера Сайлза рожа тоже мерзкая. — Думаешь, родственник? — Не знаю. Пару минут было интересно, а потом уже мог думать только о цифре полмиллиона. — И ты взял дело… — Да, взял. Не все ж бегать за мужьями, женами, их любовниками, бухгалтерами, собаками… — Не спросил, почему этот мистер Сайлз решил обратиться именно к нам в агентство? — Спросил. Он сказал, в интернете отзывы хорошие. Что тебе не нравится? Льюис? Че моченый такой? — Дура какая-то на дорогу перед машиной выскочила. Чуть не сбил, руки до сих пор дрожат.       Льюис Каймер трет глаза. Стоило бы выспаться. Мечтал же завалиться домой и рухнуть в кровать. А теперь — какой сон. Чертов Барти и чертовы полмиллиона. Нехорошее предчувствие грызет изнутри. Не могло же все случайно сложиться? Еще идиотка эта… Рыжие волосы и глазищи не идут из головы. Небось шла, уткнувшись в смартфон, или витая в облаках. Плоская, мелкая… И явно ветер в башке. Еще секунда — и валялась бы под машиной. Льюис Каймер в свои двадцать семь чувствует себя стариком. Роняет голову на руки и шепчет: — Чертова дура. Дура. Дура…