Lucky toy

      Шестой снимает обувь, куртку и вытаскивает из кармана небольшой серый пакет с наклейкой с QR-кодом. Прислушивается и, убедившись, что дома тишина, не торопясь идёт в свою комнату. Он уже планирует, как распакует то, что принёс, осмотрит, пощупает, помоет. Возможно, даже вставит батарейки и попробует. Всё равно часов до трёх дома никого не будет, а на часах только одиннадцать. Проходя мимо гостиной в свою комнату, он пытается вынуть из серого пакета другой: чёрный плотный зипп без опознавательных знаков. Ему интересно взглянуть на свою обновку. Всё равно ведь дома никого. Он справляется с пакетиком, расстёгивает пластиковую застёжку, заглядывает внутрь.       — Зонтик, — раздаётся сзади приятный низкий голос, — я...       Восьмой не успевает договорить: треф от неожиданности всплёскивает руками, пакет летит на пол, проезжается по ламинату, и из него прямо к ногам Пикового короля выкатывается небольшой фиолетовый фалоиммитатор. Тот пару секунд смотрит на игрушку, ударившуюся о его ногу, потом, словно в замедленной съёмке, поднимает нечитаемый взгляд на трефа и заканчивает фразу:       — ...хотел поговорить.       Зонтик сначала становится белым как полотно, а когда пиковый поднимает пакет и игрушку, жар стремительно окатывает его всего. Щёки, уши и даже кончик носа делаются пунцовыми. Он хватает ртом воздух. И, кажется, вот-вот упадёт в обморок от переизбытка чувств.       — Эй-эй, спокойно. Дыши, — говорит король, дотрагиваясь до его локтя. Когда он успел подойти так близко? — Мы же взрослые люди. Ничего здесь такого нет.       Зонтик моргает и смотрит то на Пика, то на силиконовую игрушку в его руках.       — Вот, держи. — Пик вкладывает свою добычу в ослабевшую руку и, ухватив опешившего валета под локоть, ведёт по коридору.       — К-куда? — сдавленно спрашивает тот.       — В твою комнату: может, когда ты уберёшь своего «дружка», мы сможем поговорить. На твоей территории, чтобы тебе было спокойнее.       Конечно, король немного лукавит. Ему просто хочется посмотреть, какие ещё секреты хранятся в комнате шестого. Возможно, симпатичный фиолетовый вибратор не единственная его игрушка.       Зонтик покорно идёт с ним, даже не пытаясь вырваться или протестовать.       «Как тебя накрыло, бедняга», — ухмыляясь, думает восьмой.       У трефа уютно. Пик усаживается на кровать и с интересом наблюдает, как тот кладёт игрушку в верхний ящик прикроватной тумбы. Там что-то перекатывается и стукается. Когда миссия выполнена, шестой не знает, куда себя деть. Стоит потупившись и, кажется, краснеет ещё сильнее.       — Присядь. — Король хлопает по кровати рядом с собой. — Ты что, меня до сих пор боишься?       — Н-нет, с чего ты взял? — Зонтик смотрит на него удивлённо.       — А с того, что ты вздрагиваешь каждый раз, когда я оказываюсь рядом или случайно касаюсь. Вот, смотри. — Он легко дотрагивается до расслабленно лежащей на постели руки трефа. Тот вздрагивает, отшатывается и отдёргивает руку. Прижимает её к груди и алеет щеками.       — Зонтик, неужели я такой жуткий? — Пик улыбается. Выходит очень обаятельно, совершенно не страшно, но это не помогает.       — Я... я... понимаешь...       — Не понимаю. Объясни. — Пиковый придвигается ближе, всем своим видом показывая, что готов слушать.       — Ты... ты, — заикается треф.       — Я, — будто издеваясь, отвечает восьмой и первым не выдерживает этого цирка. Склоняется к часто дышащему валету, оглаживает его щёку ладонью и, приподняв лицо, прижимается к губам, толкается языком внутрь. Зонтик всхлипывает и сам тянется к нему, неловко, горячечно отвечая на поцелуй.       — Горячий какой, — ухмыляется Пик, с неохотой оторвавшись, чтобы глотнуть кислорода. — Так вот чего ты шарахался. Слишком хотелось, чтобы я потрогал, да?       Зонтик закусывает губу и отводит взгляд.       — Бедняга. — Король поглаживает его ногу, ведёт от колена к паху, останавливается в опасной близости от бугрящейся ширинки. — Измучился весь. Пришёл бы сразу — сэкономили бы время.       — Н-не говори так. Ты... ты нравишься мне. Я н-не хотел бы, чтобы это б-был просто... С-с... с-секс. — Зонтик чувствует, как последнее слово буквально обжигает язык и растекается сладостью во рту.       — Я бы тоже не хотел, чтобы просто, — шепчет восьмой ему на ухо, — потому что это будет лучший секс в твоей жизни.       — Пик! — Шестой вскидывается, и серьёзные голубые глаза смотрят королю в лицо.       — Ладно-ладно. — Он поднимает ладони в примирительном жесте. — Ты тоже мне нравишься. Очень. И я хотел бы попробовать встречаться с тобой. Но это совершенно не отменяет того, что я хочу и секса тоже. Можем воспользоваться твоим новым маленьким другом. Или покажешь мне, что у тебя ещё есть там, в ящике?       Зонтик мотает головой. Ему так стыдно. Он ни за что не покажет это Пику... Или покажет?       — Да ладно тебе, будет хорошо, обещаю. Ну же, Зонтик.       — Ты ч-что, прямо сейчас хочешь этим заняться? — удивлённо смотрит на него треф.       — А в чём проблема? Вы привлекательны, я чертовски привлекателен. Чего зря время терять? — цитирует король и смеётся.       Зонтик сердится и бьёт его кулаком в плечо. Удар слабенький и безболезненный, только чтобы обозначить недовольство. Король перехватывает его запястье и тянет на себя, наклоняется к уху и говорит низким соблазнительным голосом:       — Я давно хочу тебя. Ты даже не представляешь, насколько сильно. У меня даже эротические сны о тебе бывают. Представляешь?       Это признание действует на валета слово гипноз. Он слушает глубокий хрипловатый голос и, поддаваясь рукам короля, пересаживается к тому на колени.       — Мне часто снится, как я отсасываю тебе, а потом сладко, с оттяжкой трахаю прямо у стены... Бля! Ты гораздо горячее всех снов вместе взятых. — Пик разматывает его шарф, целует и мягко прикусывает нежную кожу на шее.       Его заводят такие разговоры. Сильно. Зонтика уже настолько мажет, что тот готов позволить что угодно. Он прогибается в пояснице, позволяя горячим рукам скользнуть за пояс джинсов и сжать ягодицы. Стонет не сдерживаясь.       — Дорвался, — ухмыляется восьмой и тянет с него свитер.       Только оставшись совершенно обнажённым, лёжа на спине с разведёнными в стороны ногами, треф будто выныривает из забытья.       — П-пик, — голос его подрагивает, и восьмой, оставшийся в одних расстёгнутых брюках, прекращает ласкать его бёдра и смотрит в глаза валету. Они огромные и синие, как океан перед бурей. — Я н-икогда раньше... Это очень б-больно?       Пиковый облизывается.       — Тебе понравится. Я постараюсь, чтобы ты просил ещё. — Восьмой хищно улыбается и деловито интересуется: — Смазка есть?       — В тумбочке, — отвечает треф без задней мысли. Будто действительно забыв, что там ещё есть кроме смазки.       Король открывает ящик... Ящик Пандоры, чёрт бы его побрал!       — О, а ты знаешь, как себя развлечь, — ухмыляется пиковый, разглядывая содержимое. Он извлекает бутылёк со смазкой и мастурбатор.       Кажется, стыдливый румянец разливается по всему телу. Зонтик жмурится, отворачивается и, наверное, сейчас просто сгорит. Пик, сложив свои находки на покрывало, ласково гладит его по коленке.       — Не нужно стесняться, тебе же нравится. Я слышал, как ты сладко стонал тогда. Ну, помнишь, в начале недели, когда посуду не домыл.       Зонтик издаёт какой-то придушенный звук и закрывает лицо рукой. То, что говорит восьмой, так стыдно и так возбуждает. Ещё игрушка эта. Он ни при каких обстоятельствах не собирался использовать её с партнёром. Но, кажется, обстоятельства решили за него.       — Покажешь, как ты пользуешься этой штукой? — хрипло интересуется совершенно обнажённый король, устраиваясь между его ног, склоняясь, прижимаясь, потираясь бёдрами.       — М-м-мф... — выдыхает треф, ощущая прикосновение кожи к коже. Он уже так поплыл из-за своей гиперчувствительности, что согласился бы на что угодно, если бы не жгучий стыд. Пик мягко поверхностно целует его в губы.       — Какой же ты, — шепчет восьмой, отстраняясь, — сладкий. Течёшь весь.       Король обхватывает его член, растирает крупную каплю по головке, делает несколько плавных уверенных движений.       — А-а-ах! — Зонтик стонет так беспомощно и нежно, что член короля вздрагивает. — Пжалста... — неразборчиво бормочет треф.       Прикосновения другого человека гораздо приятнее, чем просто мастурбация, даже с игрушкой. Нет, не так: прикосновения Пика гораздо приятнее. Зонтик усилием воли заставляет себя посмотреть на восьмого. Он такой красивый, просто глаз не отвести. Валет поддаёт бёдрами, пытаясь ускорить движения. Восьмой, наоборот, останавливается, придерживает его за бедро, поглаживает нежную кожу большим пальцем.       — Подожди, давай с этим попробуем? — Он показывает шестому игрушку.       Тот хнычет, жмурится. Ему так стыдно, но так хочется, и он едва заметно кивает. Пиковый суёт носик тюбика со смазкой внутрь мастурбатора, нажимает пару раз. Затем наливает немного на ладонь и, закрыв, отбрасывает бутылёк куда-то в сторону. Когда влажная тёплая ладонь вновь гладит его жаждущий член, треф скулит и ёрзает на постели.       — Какой ты чувствительный. Кайф просто.       Королю невероятно сильно нравится такой треф. Жаждущий, нежный, издающий все эти невероятно сексуальные звуки.       — Просто не представляешь, как хочется тебя трахнуть, — хрипит восьмой, сжимая свой член у основания, чтобы позорно не кончить раньше партнёра.       Он придерживает член валета и, наконец, натягивает игрушку сверху. Шестой стонет, толкается внутрь.       — Пи-ик! — хнычет треф. — П-пожалуйста...       Он окончательно потерялся в своём удовольствии и почти не смущается. Толкается бёдрами, облизывается, просит, смотрит затуманенным взглядом.       — Ты очень красивый, — выдыхает восьмой и двигает игрушкой вверх и вниз. — Расскажи мне, от чего ты так сладко стонал в прошлый раз? Только от этого? — Игрушка снова скользит по члену, обволакивает, сжимает, массирует внутренними выступами. — Или ты что-то ещё делал? Ласкал себя здесь. — Пик гладит его по шее, ключице и вниз. — Или здесь? — Оглаживает грудь, сжимает сосок, Зонтик хнычет и выгибается.       — А может, здесь? — выдыхает восьмой и, приласкав живот и пах, пробирается к ложбинке между ягодиц. Легонько мажет влажными пальцами по дырочке. И валет вскрикивает и сладко стонет. Звучит именно так, как тогда.       — Здесь... Ещё... П-пожалуйста... — всхлипывает треф.       Зонтик сам не понимает, как он ещё не кончил, ему так сильно хочется пальцы восьмого внутри, что он пытается насадиться сам.       — Какой же ты голодный, бедный мальчик, — шепчет король и толкается одним пальцем внутрь.       Треф мелко дрожит, всё тело блестит испариной и выгибается. Пик добавляет второй палец, чуть сгибает оба, гладит изнутри, трахает медленно и плавно, одновременно двигая игрушку по члену. Зонтик стонет в голос и почти без остановки. Восьмой двигается быстрее и на следующем движении внутрь добавляет третий палец. Валет высоко вскрикивает, кончает внутрь игрушки и обмякает, ноги у него дрожат. Пальцы плавно выходят из него.       Пик уже сам на грани. Он смотрит на валета и, часто, рвано дыша, дрочит стоящий колом член. Зажмуривается буквально на секунду и чувствует, как нежные тонкие пальцы касаются головки.       — Бля-я-я... — стонет он. — Зонтик, ещё-о-о...       Треф неумело сжимает головку в кулаке, и король кончает. Живот поджимается, и сперма пачкает тонкие пальцы шестого, капает ему на бёдра.       Король падает рядом с ним на кровать, держа руку на весу, чтобы не испачкать покрывало. Целует расслабленного валета в щёку. Несколько минут они оба пытаются отдышаться.       — В следующий раз давай попробуем обе игрушки?       Валет мимолётно смотрит на короля и стыдливо опускает глаза.       — В с-следующий раз? — неуверенно спрашивает он.       — Конечно, — улыбается Пик. — Зонтик, ты же не думаешь, что это была разовая акция? Или у тебя после оргазма память обнулилась? Я намерен с тобой встречаться, если ты согласен. А отношения чаще всего предполагают секс. Много хорошего, разнообразного секса.       Треф улыбается, прижимается к его боку и довольно вздыхает. Наверное, теперь фиолетовый вибратор будет его талисманом на удачу.