В моей музыке голос твой...

«Золотая рыбка» показалась неискушенному Лань Ванцзи очень милым местом. Совсем не похожим на те пафосные заведения, куда пару раз их с братом водил дядя и где самым интересным блюдом была миниатюрная копия «Титаника», вырезанная из дайкона и пугающе реалистично врезающаяся в кусок льда на тарелке. В «Рыбке» же было тесно и весело. Стены украшали макеты парусников, вход на кухню был живописно задрапирован драной рыболовной сетью. В обеденном зале в большом аквариуме нестройной толпой плавали золотые и не очень рыбки. На дне валялся игрушечный галеон и рыбки, как заправские искатели сокровищ, шмыгали в его недрах. Рядом с явным вожделением вертелись две хозяйские кошки. Люди за столиками смеялись, глядя на их ужимки, а официант безуспешно пытался прогнать. Заметив, что Лань Ванцзи смотрит на аквариум с задумчивой жалостью, Вэй Ин поспешил развеять его опасения. — Ты не думай, их к столу не подают, все привозят прямиком из порта. Это для красоты. — Мгм, — в голосе Лань Ванцзи послышалось облегчение. Вэй Ин умилился. Пока они пробирались к своему столику, одна из кошек, белая, с голубыми глазами, оторвалась от хищного созерцания рыбок и пошла следом за ними. Потерлась головой о брюки Лань Ванцзи, о джинсы Вэй Ина, а когда они уселись, улеглась у них в ногах. — Кис-кис? — неуверенно позвал Ванцзи. — Она глухая, — сообщил ему Вэй Ин. Он сказал правду, кошка действительно была глухой, но это не помешало ей снисходительно мявкнуть в его сторону и ткнуться головой в колени Лань Ванцзи. — Она кушать хочет? — Вряд ли, — хмыкнул Вэй Ин, — смотри, какая толстая. Кошка, оскорбившись, молниеносно выпустила когти и ударила его лапой по щиколотке. — Ай, ты чего царапаешься! Пошутил я, пошутил, ты совсем не толстая, а очень красиво упитанная. — Мряу, — громко подтвердила красавица. Лицо Лань Ванцзи озарила нежная улыбка. Пока Вэй Ин любовался ею, подоспел официант, стал извиняться за нахальное животное и хотел его прогнать. Вэй Ин замотал головой. — Нет, нет, она очень милая, пусть остаётся. Ты же не против, Ванцзи? — Мгм. — Только, пожалуйста, ничего ей не давайте, — предостерёг их официант, — ветеринар сказал, что она должна похудеть на целый килограмм. Тут кошка сразу вспомнила о своей глухоте и уставилась на Лань Ванцзи невинными голубыми глазами. Потом перевела взор на Вэй Ина и легонько, не то что в прошлый раз, тронула его лапкой. «Такие приятные молодые люди ведь не пожалеют креветочку для бедной киски, лишенной радости слышать музыку этого мира?» — Вэй Ин готов был поклясться, что именно это сказала бы кошка, если бы умела говорить. Он состроил серьезную физиономию. — Ветеринаров надо слушаться. Они народ суровый. У меня самого дома такой. Лань Ванцзи вопросительно посмотрел на него. — Мой брат Цзян Чэн. У нас разные фамилии… — и Вэй Ин принялся излагать свою биографию. Обычно, несмотря на присущую ему общительность, он мало кому рассказывал о своем детстве, но Лань Ванцзи внушал такое доверие, что Вэй Ину казалось невозможным не поделиться с ним. Кошка вздохнула, и ещё раз потеревшись о ноги Лань Ванцзи на прощание, удалилась обратно к аквариуму. Ванцзи слушал внимательно, не перебивая, и почти все время молчал, но его глаза, наполненные теплым сочувствием, говорили больше, чем любые, даже самые подходящие, слова. К концу обеда, показавшегося Лань Ванцзи самым вкусным в его жизни, он уже знал о Вэй Ин почти всё. Какую музыку он предпочитает, и что любит острую еду, и мечтает поехать в Париж посмотреть там все-все картины, и что в детстве он боялся собак, но с возрастом это прошло, и сейчас он помогает брату в приюте. И что он всё-таки не совсем сумасшедший, хотя судя по снам, есть немного. — Расскажешь подробнее? — спросил Ванцзи, когда они уже выходили из ресторана. — Я тебе ещё не надоел своей болтовней? — засмеялся Вэй Ин. — Нет. Хочу послушать про твои сны, — лицо Ванцзи снова приняло выражение беспомощного недоумения, как будто он не мог поймать мысль, которая так и вертелась в голове. Они перешли дорогу и медленно пошли по боковой аллее небольшого парка, граничащего с набережной. Солнце ещё грело по-предзакатному ласково, было тихо, плеск воды навевал умиротворение, но Ванцзи продолжал тревожиться. Ему казалось, он что-то упускает, что-то очень важное и это напрямую связано с Вэй Ином. Почему он сразу почувствовал внутреннее родство с этим ярким и шумным парнем? Он, который всегда избегал общения, не говоря уж о том, чтобы добровольно касаться кого-то, сейчас хотел обнять Вэй Ина, убаюкать, прогнать его навязчивые кошмары прочь… Одной влюбленностью (а Лань Ванцзи уже успел признаться самому себе, что Вэй Ин его очаровал) это было не объяснить. Да и кошмары эти… он готов был поклясться, что уже где-то такое видел, или, может быть, читал. Самому ему сны почти не снились. То есть, снились, наверно, но он их не помнил. Только редко-редко по ночам приходили мелодии, и он вскакивал и спешил их записать, пока свет дня не рассеял это маленькое чудо. Свою любимую вещь, ту самую, что он играл перед тем, как в класс ворвался Вэй Ин, он услышал именно во сне. Вэй Ин тем временем перебирал в уме подходящие к случаю слова. Он, хотя и разболтал Лань Ванцзи практически все о себе и своей семье, пока никак не мог подобраться к ключевому событию, приключившемуся с ним на Сентозе. Даже не рассказал, что ездил в Сингапур этим летом. Как только он пытался заговорить об этом, непонятный страх одолевал его — как будто, если он расскажет Лань Ванцзи о своем видении и человеке с гуцинем, то откроет портал в пугающий мир. И тут же потеряет в нем и себя и своего нового друга. Но этот его иррациональный страх получал неслабые пинки от любопытства и желания узнать, что же кроется за всем этим. И Вэй Ин решился. Он повел Лань Ванцзи к укромной скамейке под развесистым кустом шиповника, где маленькими оранжевыми фонариками горели созревшие плоды, усадил его, уселся сам, и помявшись с минуту, заговорил. — Ты только не пугайся, Лань Чжань… Во время обеда, к восторгу Вэй Ина, выяснилось, что у Лань Ванцзи, как у настоящего аристократа, есть и второе имя, и Вэй Ин, получив разрешение, стал называть его именно так. Ванцзи необыкновенно понравилось слушать это протяжное «Лань Чжаань» в исполнении Вэй Ина, и разные томные мысли при этом так и лезли в голову, но сочетание с «не пугайся» разрушило всю томность. Он насторожился и посмотрел вопросительно. — Мгм? Вэй Ин куснул себя за нижнюю губу. Томные мысли Ванцзи радостным галопом прискакали обратно и уселись в кружок, ожидая продолжения банкета. Вэй Ин достал из рюкзака флейту, которую почти всегда таскал с собой, и сыграл первые такты мелодии, впервые услышанной в Сингапуре, а второй раз — в музыкальном классе. — Помнишь ее? Ванцзи кивнул, немного удивившись. Видимо, в тот день, когда они познакомились, Вэй Ин услышал его игру на гуцине ещё в коридоре, и тут же подхватил на флейте, проявив недюжинные способности. И сейчас сыграл все верно, не сбиваясь и не фальшивя. — Это я написал, — не без гордости сообщил он Вэй Ину, — ты очень одаренный, раз сразу запомнил и сумел без ошибок сыграть на другом инструменте. — Так уж и сразу…-- вздохнул Вэй Ин, пристально глядя на него, — послушай, Лань Чжань, я тебе кое-что не рассказал про это лето… По мере его эмоционального и сбивчивого рассказа Лань Ванцзи будто воочию увидел джунгли на Сентозе, прохладное озеро и искрящийся на солнце водопад, услышал собственную мелодию, а потом и само видение Вэй Ина предстало перед его внутренним взором так ярко, что он вздрогнул. Из глаз покатились непрошеные слезы. Вэй Ин всполошился. — Не плачь, Лань Чжань! Прости. Я сказал что-то не то? — он осторожно коснулся щеки Лань Ванцзи, нежно стирая влажную дорожку. — Все в порядке, — глухо ответил Ванцзи, — ты ни в чем не виноват. Сам не знаю, что произошло… просто я тоже увидел все это. Но я никуда не уезжал из дома и… именно в тот день в первый раз сыграл эту мелодию, — он на секунду замялся, но всё-таки добавил, — услышав её во сне. Пальцы Вэй Ина замерли на его щеке, рот удивлённо приоткрылся. Лань Ванцзи, не дав себе времени ни подумать, ни испугаться собственного порыва, наклонил голову и прижался губами к его губам. Вэй Ин что-то пискнул в поцелуй и робко ответил. Лань Ванцзи крепче прижал его к себе, чувствуя головокружение и дрожь во всем теле. Вэй Ин тоже весь дрожал, но постепенно успокоился и даже улыбнулся, когда Лань Ванцзи на секунду оторвался от него. — Теперь мы точно лучшие друзья, да, Лань Чжань? Ванцзи поперхнулся воздухом. — Если ты так думаешь… — промямлил он, чуть задыхаясь. Вэй Ин поудобнее устроил голову у него на груди, и блестя глазами, продолжил. — И родственные души… раз нам снятся похожие сны. А еще я хочу написать твой портрет и ты мне тоже… очень-очень нравишься. Он потянулся и поцеловал Лань Ванцзи в уголок губ. Сердце Ванцзи чуть не выпрыгнуло из груди, мысли закружились в разнузданном танце. Хорошо, что солнце уже почти село и не было видно, как сильно он покраснел. — Вэй Ин! — Ванцзи внезапно стал очень серьезным, — ты не против пойти ко мне домой? — Как… так сразу? — смутился Вэй Ин. Лань Ванцзи весь вспыхнул. — Нет… что ты… я не это имел в виду… Просто хочу познакомить тебя с семьей. — Ух ты, — подпрыгнул Вэй Ин, и тут же шкодливо ухмыльнулся, — а я было размечтался… прости, прости, не буду больше дразниться. Честно, это даже ещё круче. Я не против… но я ведь уже знаком с твоим братом, а твой дядя… — Знаю, его все боятся, но именно у него я должен кое-что спросить. И мне хотелось бы, чтобы ты был рядом. — Конечно, — кивнул Вэй Ин, вскочив и потянув за собой Лань Ванцзи, — с тобой мне ничего не страшно. Тем более, что твой дядя не мой препод, — хихикнул он. Они взяли такси и по дороге сидели в его уютном полумраке, сплетя пальцы и почти не разговаривая. При виде внушительного особняка, окружённого вековыми деревьями, Вэй Ин слегка оробел. — Не бойся, — шепнул ему Лань Ванцзи, — брат тоже дома, он не даст нас в обиду. Вэй Ин бросил на него затравленный взгляд, но постарался взять себя в руки и взбодриться. К скандалам ему было не привыкать, а спокойная сила, которой обладал Лань Сичэнь, давала надежду, что все обойдется мирно. Хотя что именно должно обойтись, Вэй Ин не совсем себе представлял. Лань Ванцзи собирается представить его родне как своего парня после нескольких дней знакомства? Но ведь они ещё даже не начали толком встречаться… Нет, он совсем не против, но все равно странновато. Но ему ли рассуждать о странностях… Они же не просто увлеклись друг другом. Их связали сны, видения, музыка. Вэй Ин почувствовал себя персонажем мистической драмы… нет, драмы не надо, пусть лучше будет ромфант. Не так эффектно, зато безопаснее. Из потока бессвязных мыслей его уже привычно вывел мягкий голос Лань Сичэня. — Рад вас снова видеть, молодой господин Вэй. — А? Здравствуйте, доктор, — отмер Вэй Ин, таращась по сторонам. Они стояли в большой гостиной, очень похожей на приемную Лань Сичэня. Тот же спокойный минимализм, светлые тона, только дорогой антикварной мебели больше. И меч на подставке вместо флейты сяо. «Это что, дядя владеет мечом? — внутренне поежился Вэй Ин, — надеюсь, это просто украшение» Лань Ванцзи мгновенно уловил его беспокойство и крепко сжал его руку, полностью накрыв узкую ладонь Вэй Ина своей, большой. Тот сразу успокоился. Всё-таки их трое, а дядя один. Вэй Ин нисколько не сомневался, что Лань Сичэнь будет на их стороне. Ванцзи так сказал, а он ему полностью доверяет. Наконец послышались тяжёлые шаги и Вэй Ин, не скрывая любопытства, уставился на дядю Ванцзи и Сичэня, и по совместительству, грозу студентов. Профессор Лань Цижэнь выглядел классическим консерватором, даже его куцая бородка выглядела занудно. Однако он был высок, хорошо сложен и имел правильные черты лица. Ну, не зря же он был родным дядей таких красавчиков. Вэй Ину пришла в голову дурацкая мысль, что если бы профессор Лань сбрил неуместную растительность на подбородке, то у него нашлось бы немало поклонниц. А возможно, и поклонников. Суровый нрав в этом деле вовсе не помеха. Вон сколько народу любит подчиняться, считай, чуть ли не вся страна. От этих нечестивых мыслей шаловливая улыбка сама собой заиграла у него на губах и Лань Цижэнь закатил глаза. — Опять он! Сколько можно! Он с немым упрёком воззрился в потолок, заменявший небо, но тот не ответил. Вэй Ин погасил улыбку и вежливо поклонился. Лань Ванцзи тоже поклонился дяде и сказал. — Это Вэй Ин. Он мой парень. — Даже имя такое же, — пробурчал Лань Цижэнь, всем своим видом, включая затрясшуюся бороду, источая порицание. — Я же говорил… — начал было Лань Сичэнь. — Да знаю я, что ты говорил, — оборвал его дядя, — но надеялся, что хотя бы в этой жизни все пойдет по-другому… Но нет, империи рушатся, традиции меняются, даже коммунизм еле держится под напором денег, а этот… — он кинул кислый взгляд на Вэй Ина, — опять тут как тут. — Бесполезно спорить с волей небес, — пафосно произнес Лань Сичэнь, пряча улыбку. Лань Ванцзи, слушая эту беседу, все больше хмурился. Вэй Ин, стоявший чуть позади него, прилип взглядом к родинкам на длинной шее и упустил смысл дядиных речей. Тот говорил о нем что-то странное, и без восторга. Но его можно было понять. Любимый племянник, образец дисциплины и добродетели, приводит в дом не красивую девушку из приличной семьи, а какого-то левого парня в качестве своего партнёра и преспокойно заявляет об этом. Вэй Ин внезапно почувствовал себя котёнком с помойки, которого сердобольный принц притащил в королевский дворец. Он беспокойно дернулся. Лань Цижэнь соизволил обратиться к нему. — Осознал? Теперь поздно метаться. — Что я должен был осознать? — пролепетал Вэй Ин. Пожалуй, с головой здесь было плохо не только у него. — Перестаньте пугать ребенка, дядя, — устало сказал Лань Сичэнь, — давайте лучше сядем, выпьем чаю и я все ему объясню. Чайный ритуал только ещё больше разнервировал Вэй Ина, а Лань Ванцзи насупился, как грозовая туча. Вэй Ину нестерпимо захотелось поцеловать складочку между бровей, но он вспомнил о приличиях и ограничился тем, что ласково погладил указательным пальцем запястье Ванцзи. Тот немного посветлел. Пока они пили чай, у Вэй Ина в кармане завибрировал телефон. Он достал его, извинился и отошёл в сторонку, чтобы принять звонок. К сожалению, динамик был включен, и вопль Цзян Чэна настиг всех в комнате. — Вэй Ин, зараза такая, где тебя гули носят? — Не ори, А-Чэн, я в гостях. — Узнаете голос, дядя? — усмехнулся Лань Сичэнь. — Да что ж эта семейка нас вечно преследует?! — прошипел Лань Цижэнь. Вэй Ин заверил Цзян Чэна, что он в порядке и скоро вернётся домой, отключил телефон во избежание, и снова извинился. Лань Сичэнь посерьёзнел и спросил у него. — Как ваше самочувствие, молодой господин Вэй? Извините, что не смог уделить вам больше времени. — Все хорошо, — заверил его Вэй Ин, — ваше лечение помогло, и поездка в Сингапур… а потом я встретил Лань Чжаня. Мне больше не снятся кошмары. Хотя я по-прежнему вижу во снах те же самые места. Ну те, где красиво, но все запрещено, помните? — Да, Облачные Глубины. Это название нашего родового поместья. Вы и Лань Ванцзи были спутниками на тропе самосовершенствования в первой жизни тысячу лет назад и снова находите друг друга в каждой последующей жизни, — меланхолично сообщил Лань Сичэнь. — Как… романтично, — брякнул Вэй Ин, переваривая услышанное. Несмотря на неизбежное удивление, он в общем, был готов услышать нечто подобное. И даже рад. Это же намного, намного лучше поехавшей крыши. Он лучезарно улыбнулся Лань Ванцзи, но тот пристально смотрел на дядю. — Почему тогда я не видел никаких снов? — его голос дрожал от обиды, — значит, если бы Вэй Ин не пришел тогда рано утром в музыкальный класс и не сыграл ту мелодию, мы могли бы и не встретиться… — Откуда мне знать, — пробурчал Лань Цижэнь, воровато отводя взгляд. — Дядя! Вы сами говорили, что лгать запрещено, — голос Ванцзи заледенел. — Я просто пытался убедить карму, что тебе нужен кто-нибудь получше, и главное, девушка. Я, может, внуков хочу, — сварливо ответил Лань Цижэнь. — Мы можем усыновить ребенка, — встрял Вэй Ин, — не сейчас, конечно… существует суррогатное материнство, а там глядишь, ещё что-нибудь придумают. — Омегаверс, — ухмыльнулся Лань Сичэнь. — А? — не понял Вэй Ин. Лань Ванцзи продолжал сверлить дядю ледяным взглядом. — Вы пытались навредить Вэй Ину. — Да нет же. Я хотел, чтобы ты его не узнал, если… когда встретишь. Ты тоже видел эти дурацкие сны, но я велел тебе играть те пьесы, которые заставляли их забывать. — Так вот почему у меня по утрам болела голова! — возмутился Лань Ванцзи, — вы просчитались, дядя. Я не узнал Вэй Ина, когда встретил, но все равно влюбился. Он вскочил и дёрнул за руку Вэй Ина, который, раскрыв рот, слушал этот разговор. — Пойдем отсюда. — А-Чжань, не уходи из дома, прошу тебя, — кинулся следом за ними Лань Цижэнь, — признаю, был не прав. — Можете поселиться у меня, — радушно предложил Лань Сичэнь. Дядя кинул на него злобный взгляд. — Ты не помогаешь, А-Хуань. — Я не ухожу из дома, дядя, — снизошёл до объяснения Лань Ванцзи, — уже поздно, родные Вэй Ина беспокоятся, хочу отвезти его. — Только не на мотоцикле! — взвился Лань Цижэнь. — М-мотоцикле? — Вэй Ин чуть не подавился шоколадкой. Он как раз в этот момент сунул её в рот, чтобы дать дополнительный стимул окосевшему от избытка впечатлений мозгу. Хотя, наверно, валерьянка подошла бы лучше. — Я возьму феррари, — снисходительно обронил Лань Ванцзи. Вэй Ин довольно облизнулся. Когда они скрылись за дверью, Лань Цижэнь обессиленно упал в кресло. — Ну давай, начинай свое, «я же говорил», — обратился он к старшему племяннику. — А что тут говорить? — пожал плечами Лань Сичэнь, — карму не обманешь…