Правильный мир

Белый. Вокруг всё было прозрачно-белым. Белое от облаков небо, белые цветы, белый костюм, белые волосы и… красные глаза. Синдзи моргнул, у него перехватило дыхание. Он, кажется, видел эти глаза бесчисленное количество раз, в тысячах жизней ранее, но не мог вспомнить ни одну из них. Красные глаза смотрели с ласковой заботой, давно забытой, но близкой и известной, а Синдзи тонул в них, и ему казалось, что он всë же раньше где-то видел красно-оранжевое море, в котором можно было нечаянно утонуть. В ушах ничего не было — пустота, пустой звук, хотя рядом находилось много людей. Они хлопали чему-то и, кажется, хвалили его, и это ощущение вызвало в Синдзи очередной приступ дежавю. Он видел всë это, слышал и ощущал, но этого не было в его памяти, оно было далеко за её пределами, в другой памяти, которая существовала раньше вместе с другим Синдзи. — Синдзи! — Мягкий голос позвал его, и парень очнулся. Он стоял посреди торжества собственной свадьбы. Свадьбы с Каору. Тот улыбался рядом, слегка приподняв подбородок. Его официальный белый костюм изящно сидел на стройном теле, пока юноша снова тянулся к Синдзи. — Ещё один поцелуйчик на «бис»? — Конечно… — смущаясь, ответил Икари. Тем не менее, он поднял голову, чтобы столкнуться с губами Каору в очередной за сегодня раз под восхищëнные возгласы толпы. Абсолютно каждый раз, когда Синдзи находился рядом со своим женихом, он ощущал эти странные мысли и дереализацию, но старался не придавать им значения. Они с Каору познакомились, когда им было по четырнадцать лет. Он был вторым новичком в классе средней школы Токио-3, куда недавно переехал и сам Синдзи из-за своего отца. Отец хотел, чтобы он поучаствовал в каком-то эксперименте, Синдзи даже садился в странное сооружение, но, как он понял тогда, ничего не вышло. Отец просто отправил его в школу около своей научной базы. И… Всё. Синдзи вместе с Каору закончил школу. Там же они начали встречаться, и вот, спустя почти шесть лет знакомства, стояли перед алтарём. Синдзи и раньше посещали странные сны и видения. Каору всегда был рядом, чтобы утешить и помочь. Психологи считали, что проблемы Синдзи возникли из-за нестабильной психики и недостатка внимания от обоих родителей: отца, который бросил его, и матери, которая умерла слишком рано. Всё это оставило внутри Синдзи слишком глубокий след. Однако Каору было всё равно. Он любил его бескорыстно и безоговорочно, для него не существовало никаких «но», правил или запретов. Синдзи испытывал глубокую благодарность, искреннее восхищение партнёром и старался дарить такую же любовь в ответ. Каору оберегал его иногда даже слишком трепетно, как драгоценное сокровище, словно в любой момент Синдзи мог треснуть в его руках и рассыпаться. Их свадьба была просто естественным исходом событий. Когда два человека так сильно любят друг друга, это часто приводит к свадьбе. И Синдзи знал, что не мог бы пожелать лучшего жениха, чем Каору. Их тонкая, нежная связь проходила красной нитью через время, и иногда Каору казался ему настолько родным, словно они были вместе всегда, даже в тех ужасных видениях, которые встречали Синдзи во снах. Говоря о более, кхм, интимной части их жизни… Синдзи было сложно привыкнуть. Однако Каору был внимательным и здесь и, хотя первые их разы не увенчались успехом (Синдзи забивался в угол от смущения), постепенно Каору помог ему открыться и перестать стесняться себя. Иногда Синдзи искренне недоумевал, откуда у его ровесника столько терпения и опыта. Каору казался ему буддийским мудрецом, не меньше, однако от всех похвал тот лишь отшучивался. В любом случае, к первой брачной ночи Синдзи был готов и уже примерно знал, чего хотел. Ему очень нравился Каору в костюме. Обычно тот одевался совсем не примечательно, предпочитая простую будничную одежду. Синдзи любил его любым, но такой строгий и официальный Каору в костюме что-то в нём пробуждал. Тот был похож на учителя, врача, профессора, бизнесмена — в общем, на одного из очень серьёзных людей, к которым Синдзи не имел никакого отношения. Это было похоже на шанс прикоснуться к чему-то запретному, премиальному, соблазнительному и очень дорогому. При этом рядом оставался тот же Каору, его Каору, которому он мог рассказать что угодно. Но это новое амплуа… ох, как же Синдзи не хотел признавать, что оно его заводило! Свадьба прошла достаточно скромно, без огромного торжества. Синдзи с тоской посмотрел на пустое место в первом ряду. Отец так и не пришёл. Сначала Синдзи надеялся, что тот обязательно придёт. Потом — что он задерживается буквально на пять минут из-за пробок. Затем — может, он и пропустил официальную часть, но на торжестве же будет присутствовать? Но… Нет. Его так и не было. — Не переживай, — шепнул ему Каору. Он как обычно сразу понимал, что случилось, просто по выражению лица Синдзи. — Я не буду его оправдывать, это гадко, но… Ты же его знаешь. — Знаю. Но я надеялся, что, может, раз у меня свадьба… То он… — Синдзи устало выдохнул, его тонкие плечи опустились вниз, а спина сгорбилась. — Я понимаю, это больно. Но он уже успел причинить тебе немало боли. Не позволь ему испортить ещё и наш общий момент. — Каору нежно взял его за руку и притянул её к себе для лёгкого поцелуя. — Напомню, ты вышел замуж не за него. — И слава богу… — Синдзи усмехнулся, смущенный вниманием. — Ну тогда сосредоточься на нас и нашем особенном дне. С нами наши друзья и любовь. Что ещё нужно для счастья? — Ты прав. — Синдзи сам потянулся к Каору за поцелуем, и они застыли в этом кратком моменте нежности среди белых цветов и вечернего бриза, тянущегося с моря к открытой площадке торжества. Смеркалось. Последние гости расходились, фонарики гасли, оставляя только один — круглую луну. На первую брачную ночь, которую Синдзи так боялся и так жаждал, они сняли комнату в отеле. Оба были ещё студентами, но проводить время в общежитии в такой день не хотелось. Каору вёл его к отелю вдоль пляжа, по песчаному берегу, который медленно лизали чёрные волны. — У меня такое чувство, словно я впервые увидел тебя прямо здесь, — тихо сказал Синдзи, глядя на луну и обломки от построек, торчащие из холодной воды. — Как будто ты сидел прямо там, на обломках… — Ты такой неудержимый романтик, Синдзи. — Каору дружелюбно посмеялся, заложив руки в карманы и идя спиной вперёд, чтобы лучше видеть мужа. — Мы встретились впервые в школе, когда я вошёл в твой класс. Но твоя версия определённо более милая. — Не знаю… Я видел это несколько раз во сне. Это самое место, эту самую ночь… — Это был хороший сон? — Да. Очень хороший. — Может, ты видел будущее? — Каору хмыкнул и внезапно снял официальные туфли и носки. Закатав штаны, он смело шагнул в воду. Здесь было мелко, обломки стояли почти на одном уровне с береговой линией. — Стой, ты куда?.. — Синдзи удивлённо замер, наблюдая за тем, как Каору влезает на одну из конструкций. — Ну хватит, я же несерьёзно! Ты упадёшь, не надо! — Не переживай! — Каору засмеялся, усаживаясь. Синдзи тоже смеялся, но потом невольно замер. Это выглядело… Действительно как его сон. Слова про будущее больше не казались шуткой, и от этого на душе потеплело. — Ну что? Похож? — Очень похож, Каору! Слезай! — Синдзи улыбнулся. — Вода холодная! Ты простудишься! — Ерунда! — Каору вылез обратно и кое-как надел ботинки. — Наш отель прямо там. Уверен, я быстро там согреюсь. Он подмигнул, а у Синдзи от жара закружилась голова. Смеясь, влюбленные взялись за руки, вприпрыжку направляясь к отелю. Песок взлетал следом за ногами, покалывая их, пока они наконец не добрались до нужного здания. Бронь была подтверждена, и они смогли попасть в просторную двухместную комнату с большой общей кроватью. Не люкс, но здесь был вид на то самое море. Парочка смеялась всю дорогу, и когда они дошли до номера, оба рухнули на кровать прямо в обуви. — Сегодняшний день был… невероятным! — Синдзи широко улыбался, глядя на Каору. Тот улегся полубоком и подпер голову рукой. — Просто… Просто нечто! Мне так нравится мысль, что мой сон действительно был пророческим… Никогда бы не подумал, что могу радоваться своим снам! И как я мог знать, что мы поженимся? По-моему тогда, когда я впервые увидел этот сон, мы даже не были знакомы… — Синдзи… Мы были уготованы друг другу самой судьбой. Я родился для встречи с тобой, — ответил Каору, глядя на него с обволакивающей всё тело привязанностью в глубине красных глаз. Синдзи замер. Каору и раньше говорил ему вещи, которые, казалось, он уже слышал где-то, но его снова настигло вяжущее дежавю. Тем не менее, он покраснел. — Ты слишком милый… — Синдзи выдохнул и обнял его за шею, притянув к себе. Каору послушно потянулся и лёг сверху. Он обнял талию своего новоиспеченного мужа и поцеловал его в открытые просторной рубашкой ключицы. — Я говорил тебе, что… тебе очень идёт костюм? — Серьёзно? — Каору хехекнул. — Нет, не говорил. Но спасибо, дорогой. Хочешь снять его с меня? Сегодняшний день был прекрасным, но он ещё не окончен. — Каору… — Синдзи смотрел на него влюблённо, а потом прижался лбом к его лбу. Руки осторожно нащупали края лацканов его пиджака. Спустившись вниз, он робко расстегнул две пуговицы. Каору сам потянулся к своей шее и значительно ослабил галстук. Он приподнялся на руках. — Давай, Синдзи. Всё нормально. Сделай это. Следующей была рубашка. Синдзи сглотнул но начал её расстегивать. С каждой пуговицей он становился более уверенным в себе. Каору остановился ненадолго, чтобы снять с себя пиджак. — Тебе очень идёт строгая одежда… — прошептал Синдзи. Он стеснялся делать комплименты, но Каору успел научить его, что в этом нет ничего страшного, и говорить людям приятные вещи, которые ты о них думаешь — это приятно и хорошо. — Тебе тоже, Синдзи. Ты выглядишь в своём костюмчике ничем не хуже меня. — Каору усмехнулся, а Синдзи опять покраснел. Слой за слоем они снимали друг с друга одежду, постоянно ласкаясь друг к другу и обмениваясь комплиментами, словно никогда друг друга не видели. Они были похожи на двух мурлыкающих котов, немного пьяные от страсти и ощущения свадьбы, которое не выходило из головы с самого утра. Синдзи, к собственному удивлению, начал чувствовать себя всё увереннее с каждой снятой вещью, не смутившись даже тогда, когда остался голым. Он доверял Каору каждой клеточкой своего тела. И теперь Каору принадлежал ему безусловно, был безгранично его, и он мог отдать ему всё, что у него было, всю любовь, преданность, страсть, тоску, нежность. Прохладные руки Каору скользили по его торсу, поглаживая затвердевшие конусы сосков. Они сели на кровати, лицом к окну, и Каору был сзади, сосредоточенно лаская всё тело Синдзи, покрывая его шею, уши, часть щёк, плечи, лопатки и спину поцелуями. Тот чувствовал чужое возбуждение, упирающееся в него сзади, Каору желал всего происходящего так же сильно, как и он сам. Синдзи тоже был постыдно возбужден. Каору трогал его почти невинно, крепко обнимая, лишь иногда спускаясь руками вниз, но не трогая, обходя самое важное стороной. Синдзи не выдержал и потянулся к себе, чтобы самостоятельно сбавить жар. Заметив это, Каору опередил его. Тонкие пальцы поймали аккуратный член в кулак, Каору поцеловал его в плечо, когда Синдзи тихо застонал. Возбуждение росло, Каору слегка потирался сзади, проходясь своим членом у основания спины. Синдзи хотел помочь ему. За ночь они меняли позы несколько раз, чтобы подольше насладиться, утонуть в моменте блаженства. Синдзи был вымотан уже после первого всплеска эмоций от лёгких, как лепестки, прикосновений Каору, потому длилось это всё недолго. Выматывающий день тоже не давал сил в долг. Синдзи скоро притих на плече Каору, притянув к себе ноги. У них не было причин беспокоиться. Первая брачная ночь кончилась, но впереди была целая прекрасная жизнь — спокойная нирвана, к которой они оба так долго стремились. «Спи спокойно, Синдзи. Я пересобрал этот мир заново для тебя, и наконец-то всё сделал правильно», — прошептал Каору, когда Синдзи уже уснул. Он перевёл взгляд за окно. Море ласкало обломки, на которых ему уже не раз приходилось сидеть.