Тыквенный пирог Шарлотты

      Накануне Хэллоуина весь кампус Бостонского уже был соответствующим образом украшен и подготовлен к наступающему празднику. Несмотря на периодически проглядывавший по утрам по-ноябрьски пронизывающий мороз, дождей не ожидалось, отчего в программу единогласно был включен просмотр всеми любимого “Кошмара перед Рождеством” под открытым небом. Там же неподалеку планировалась раздача горячих напитков, попкорна, жутких с виду мармеладок и тыквенных кексов. После сеанса кино следовал вечер песен под гитару, а также неизменная вечеринка в Марсиано. Костюмы были выбраны, фонари-джеки вырезаны и расставлены по всей территории кампуса, а в коридорах университета и общежитий тут и там можно было видеть гирлянды. Иными словами, намечался хоть и небольшой, но все же карнавал. Так студенты Бостонского встречали в этом году Канун Дня всех святых.       Утро тридцать первого октября для Чонгука ничем не отличалось от всех ему предшествовавших. Сидя в позе йога на старательно заправленной кровати, он неспешно вертел в руках одну из своих массивных камер, мысленно не особо присутствуя в моменте. Уже трижды слитый и разбавленный чай в очередной раз остывал на подоконнике, а густые клубы пара, неизменно стремившиеся вверх, уже почти растворились, не оставляя и следа.       Так же, как и тот значимый для него день не оставил следа в их взаимоотношениях с Тэхеном. Нет, не так. Следовало называть вещи своими именами. Тэхен даже не ответил на сообщения, а по-хорошему - сам как будто начал избегать. Он не мог объяснить себе, в какой момент они поменялись местами? И ведь не сказать, что он изначально особенно на что-то рассчитывал, но за последние недели он сумел прийти к шаткому выводу о том, что Тэхену был просто-напросто противен.       По этой причине и сама мысль о том, чтобы идти на вечеринку, где он мог ненароком с ним пересечься, воспринималась болезненно. Разумеется, у него все еще были обязанности перед Чимином, но его присутствие должно было ограничиться кинопоказом и песенным вечером.       О непрекращающейся непогоде, бушевавшей в тонкой душе друга, знал только Юнги, около недели назад вернувшийся из своей поездки. Этот же Юнги, уверенный в том, что поведение Тэхена было поведением натурального мудака, несколько раз порывался поговорить с ним начистоту, но каждый раз по итогу давал заднюю, боясь реакции друга и возможного конечного результата его опрометчивого вмешательства. Но как минимум позволить ему киснуть в одиночестве в ночь всеобщего веселья он точно не собирался.       — Страдаешь? - без стука ввалился, неся на плече чехол для одежды.       Появление друга слегка развеяло тоску, застоявшуюся в небольшой комнате общежития, в которой Чонгук обитал один, чем был обязан большой удаче.       — Что это? - проигнорировал вопрос, отвлекшись на с виду тяжелую ношу.       Эта самая ноша прилетела на его кровать секунды спустя.       — Твой костюм на Хэллоуин, - непринужденно отозвался Юнги и направился к чайнику.       — Зачем? - встрепенулся в ответ и даже подскочил. — Я не собирался никуда идти, - нервно напомнил и наткнулся на тяжелый взгляд друга. Юнги знал его лучше, чем кто-либо другой.       — Не задавай идиотских вопросов, - предупредил, параллельно наливая в чайник воду. — Весь универ там будет.       — Я не весь универ, - настаивал на своем.       — Там будет твой Ким, - козырнул, но если бы он знал, что…       — Знаю, поэтому и не пойду, - болезненно тихо признался. Был удивлен, что Юнги не догадался сам. Или все же догадался? — И он не мой… - еще тише.       — Я слышал, что он будет в костюме Нео.       — Что?       — Здесь, - показал пальцем на чехол, — кожаный плащ как у Тринити. Только мужской.       — Я не…       — Слышал про парные костюмы?       — …Понимаю.              — Понимаешь, - едва ли разборчиво, параллельно жуя случайно найденное овсяное печенье. — И идешь в костюме Тринити к своему Нео.       Чонгук беспомощно выдохнул и рухнул обратно на кровать, уставившись пустым взглядом в стену перед собой. Он боялся даже предположить исход предстоявшего вечера. Но к неминуемому, разливавшемуся лавой страху примешивался и поток совершенно других эмоций. Волнующее предвкушение уже захватывало его с головой.       — Я не хочу, чтобы он меня узнал, - пробормотал, уже всецело сдаваясь.       — Сделаем, - все так же неразборчиво донеслось в ответ, но в интонации друга тем не менее чувствовалась такая нужная уверенность.       ***       — Выглядишь ошеломительно, - сквозь рой посторонних звуков слышался впечатленный голос Чимина, пока Тэхен охотно демонстрировал свой готовый тотал блэк образ. С зачесанными назад волосами, в темных очках, а также карго, облегающем лонгсливе и расходящемся книзу длинном пальто он и правда выглядел внушительно. — Решил выпендриться среди Викторов и Джеков?       — Молчал бы, олимпиец, - хмыкнул, рассматривая наряженного Аполлоном друга. Следовало признать, что белокурому Чимину с его мягкой красотой более чем подходил выбранный образ, а кое-где его кожа даже отливала золотом. — Ты не замерзнешь в своем хитоне? - струящаяся белая накидка и правда не внушала доверия в конце октября.       Тот махнул рукой и куда-то пропал из кадра, а затем вернулся с большим белым пуховиком.       — Взял у Эйвери, - похвастался, но напоролся на несдержанный смех Тэхена. — А что? Предположим, что на Олимпе холодно, гора же… - невозмутимо продолжал. — Как Чонгук пофотографирует, так и надену.       Вот уже месяц упоминание этого имени или присутствие в поле зрения его обладателя по какой-то причине выбивало Тэхена из колеи. Он не мог разобраться во всем том, что Чонгук заставлял его испытывать. Сперва это была злость из-за происшедшего между Чонгуком и Дами, затем громкая, даже оглушающая композиция из плохо распознаваемых сильных эмоций, затем резкий сдвиг в… едва ли объяснимое чувство вины. Почти готовый и уже одобренный профессором Блейком проект ожидал своей защиты, а в Тэхене с каждым днем росло одно большое неприятное чувство, сотканное из досады, раздражения и вины. Он отдавал себе отчет в том, что по-хорошему им надо было с Чонгуком объясниться и зарыть топор войны, которой положил начало Тэхен. А в идеале - поблагодарить его за помощь и выслушать его объяснение случившегося месяц назад в Марсиано. Слова лучшего друга о том, что подобное поведение не в духе и стиле Чонгука, все еще не давали покоя. Ну и по секрету - с того самого вечера Тэхен стал частым посетителем профиля Чонгука. Перед его глазами представал буквально новый Робин Гуд, тихий и замкнутый в стенах универа, словно сберегающий всю свою социальную энергию на добрые дела и защиту угнетенных. Возможно, это был лишь образ и он его старательно поддерживал. Но что, если нет? Что, если Дами и правда что-то недоговаривала или не так интерпретировала? Весь этот месяц он находился в схватке с самим собой, пытаясь понять загадочного Чонгука, успокоить совесть и не скатиться в виктимблейминг. Предавать сестру он уж точно не хотел.       — Он будет на празднике?.. - осторожно поинтересовался. В его тоне не было враждебности.       Чимин на мгновение замялся, но все же решил говорить правду.       — Он обещал быть на кинопоказе и песенном вечере, - отвечал, внимательно считывая реакцию. — Поснимает для газеты… Но в Марсиано его не будет.       — Почему? - спросил быстрее, чем подумал. Это был тот самый момент, когда в клубке его неопознанных сильных эмоций к этому странному парню начинало главенствовать раздражение и он не имел понятия, по какой причине это происходило. — Все там будут. Он какой-то особенный?       Чимин тяжело выдохнул на том конце. В их ужасно шаткой ситуации он пытался хотя бы не навредить, но и занять совершенно нейтральную позицию не мог. Отчего-то верил именно Чонгуку.       — Зря ты так к нему, - вновь не скрывал своей позиции. — Он хороший парень. Просто не любит шум и вечеринки.       Раздражение достигло предела и на его фоне затерялись уже все остальные эмоции. Тэхен несдержанно фыркнул и качнул головой.       — Да не особо заметно, - произнес, вкладывая в интонацию все свое негодование и какие-то ошметки былой ненависти.       — Если ты про случай месячной давности в Марсиано, то я все еще настаиваю на своем, Тэ, - спокойно, но твердо напомнил. — Я говорил с ним. Он сказал, что не делал этого.       — И мы снова пришли к тому, с чего начинали, - холодно отчеканил. — Ты сейчас обвиняешь мою сестру во лжи, Чим.       История повторялась и в этот раз действительно грозила скандальным завершением. Как и в тот раз, повисло напряженное молчание.       — Ты просто даже не допускаешь мысли, что могло возникнуть недопонимание, - нарушил тишину Чимин. — Ты же даже не выслушал его. А он между прочим открыт к разговору, - уязвленный в очередной раз позицией друга Тэхен молча слушал и не реагировал. — Дами возвращалась к этому вопросу? - вновь молчание. — Считаешь, девушка, над которой чуть не надругались, так бы легко отпустила ситуацию?       — Виктимблеймер, - все так же холодно отозвался. — Я не позволю ни тебе, ни кому-то еще так говорить о Дами.       Чимин в бессилии покачал головой.       — Прости, - бросил он, понимая, к чему это все приведет. — Правда прости, Тэ, - казался искренним, но на самом деле просто хотел сохранить хоть и худой, но мир. — Я не прав. Увидимся в кампусе? - добавил более мягко, но не получил ответа.       ***       Последний день октября близился к концу, но в кампусе Бостонского университета все веселье только начиналось. Перед корпусом экономического факультета, прямо на берегу реки Чарльз, был размещен большой экран, на котором уже транслировались хэллоуинские нарезки из кино и сериалов. Фонари-джеки из тыкв самых разных размеров были зажжены и светились золотыми огнями, над импровизированной зоной развлечений были протянуты гирлянды, которые и являлись основным источником света. Также по всему периметру прибрежной территории располагались столики с горячими напитками и алкогольными коктейлями, а также закуски - тыквенные кексы, различные сладости и, конечно, попкорн.       Желающие отметить Хэллоуин студенты со всех факультетов постепенно собирались в условленном месте. Все меньше оставалось незанятых пуфиков и пледов, многие приносили с собой матрасы и дружно, большими компаниями располагались на них. К вечеру становилось заметно прохладнее и тут и там можно было заметить небольшие компании из двух-трех человек, уютно устроившихся под одним пледом. На берегу реки Чарльз тем вечером собирался настоящий праздник.       Тэхен, сидя на одном из пуфиков со стаканом пунша, скучающе оглядывал присутствующих и отмечал для себя некоторые интересные костюмы. Как и говорил Чимин, очень много наблюдалось различных вариаций Викторов и Джеков. Скоро должны были появиться и ребята из команды, ну а пока он потягивал напиток и наслаждался цитрусово-ромовым вкусом. По правде говоря, он был не против напиться.       По ощущениям прошло около десяти минут, когда он услышал голос приближающегося Чимина. Обернувшись, он увидел почти всю их небольшую журналистскую команду из семи человек, в которой не хватало только одного. Странно, Чимин говорил, что он будет присутствовать на кинопоказе и песенном вечере… Может быть, он как фотограф нашел более подходящий спот?       Почти все были в сборе. Расположившись поблизости друг от друга, они громко обсуждали костюмы друг друга и обменивались комплиментами. Всего в их команде было четверо парней и три девушки.       Чимин украдкой следил за Тэхеном и пытался определить его настроение. Хотелось убедиться, что их дружба не дала трещину, но его отвлек чужой голос.       — Пак, ты мне нужен, - низким тембром, который был знаком многим в Бостонском, обратился к нему подошедший вплотную Юнги. — Мы не в Австралии, дать тебе куртку? - и то ли проявил заботу, то ли съехидничал по поводу внешнего вида.       Чимин закатил глаза, но все же поднялся и проследовал за Юнги. Тэхен непонимающе проводил его взглядом.       Два часа кино пролетели незаметно. Оказалось, пересматривать старые, уже знакомые фильмы в огромной компании и с горячими и горячительными напитками было в разы интереснее. Громкий смех кого-то одного неизбежно передавался на других и разрастался групповым гоготом. Весельчаки с разных факультетов комментировали происходящее на экране, кто-то произносил тосты, а кто-то, уже зная наизусть все реплики в фильме, дублировал героев в режиме реального времени. Иными словами, к вечеру песен под живую гитару все подошли уже изрядно хорошенькими и настроенными на нужный лад.       Тэхен не был исключением. После нескольких коктейлей и кучи выпитого пунша конфликт с Чимином уже казался неактуальным и даже исчерпавшим себя, он даже соскучился по другу, который, к слову, так и не присоединился обратно к команде.       — Кошелек или жизнь? - словно прочитав его мысли, явился обратно уже в пуховике Эйвери и подсел к нему на пуфик.       — Где ты был? - задал единственно волновавший его пьяный мозг вопрос.       Чимин забрал у него очередную кружку с пуншем и за секунду осушил.       — Я помогал Мину с Кино и телевидения, - рассказывал, оглядывая присутствующих и подмечая новые лица. — Он впервые снимает для нашей газеты, попросил ассистировать с режиссурой, - не заметил хоть и пьяный, но задумчивый вид друга. — Ну а потом пошел приоделся, - хвастливо показал на теплый пуховик. — И не хотел уже никому мешать, все уже были погружены в просмотр. Там его факультет где-то с краю расположился у корпуса экономистов, с ними и затусил.       Звучало все это, конечно, складно, но…       — А где Чон? - как-то даже расстроенно.       Чимин, тоже успевший слегка набраться, дразняще прищурил глаза и хмыкнул, будто его осенила сумасшедшая, но такая важная мысль.       — Скучаешь по нему? - ехидным тоном спросил, при этом толкнув друга локтем.       — Не неси ерунды, - тот сразу отвел глаза и уже зардевшие от алкоголя щеки загорелись еще ярче. — Просто ты говорил, что…       — Он уехал, - прервал тоном, в котором и не пытался скрыть свое разочарование. — Мин сказал, что у него что-то случилось дома и он уехал, - перевел понимающий взгляд на опустившего голову Тэхена. Кажется, Чимин и правда понимал что-то очень важное. — Попросил Мина заменить его, они друзья.       Тэхен не ответил, но его настроение почему-то кардинально изменилось. Чимин все понял.       ***       Тыквы и классика хэллоуинского кино остались позади. В эту ночь в Марсиано творилось настоящее безумие. Охмелевшие и возбужденные, студенты Бостонского уходили в отрыв в стенах кафе, которому суждено было стать в эту ночь колыбелью исступления и немного разврата. Ведьмочки, супергерои, вампиры и вервольфы, бертоновские персонажи и многие другие образовывали собой одно большое динамичное средоточие эйфории и экзальтации. В эту ночь ими владела свобода и немного Дионис.       Казалось, что в неоновом свете, раз за разом прорезающем темноту этого места, никто не мог толком разглядеть друг друга. Казалось. В эту ночь неистовства и буйства никто не замечал пристального, полного какого-то даже обреченного обожания взгляда одного парня в адаптированном костюме Тринити. Взгляда, обращенного на Нео.       Чонгук стоял на втором этаже, не отрывая взгляда от Тэхена, сидевшего на одном из диванчиков со своими друзьями с Искусства. Чонгук не знал их.       По всей вероятности, так прошло много времени, он не мог точно ответить. Это был тот самый редкий момент, когда время как будто и перестает существовать. Хотя бы в этот раз, но он все же имел возможность беспрепятственно наблюдать за ним, оставаясь незамеченным.       Тревога подкатила комом к самому горлу, когда Тэхен неожиданно поднялся. Но, поняв, что он собирается не иначе, как в уборную, план действий сам выстроился в голове. Он не понимал, откуда в нем нашлось столько смелости и решительности, он просто делал. Возможно, впоследствии он свалил бы все на какое-то роковое вмешательство. Он пошел за ним.       Словно в бреду или в одном из своих обычных снов, он, будто ведомый какой-то внешней силой, уверенно пробирался через толпу на лестнице, видя перед собой только одну цель. Он понятия не имел, как будет действовать далее, но знал наверняка, что был прав здесь и сейчас. Он чувствовал с каждым своим стремительным шагом, как нить, связывавшая их друг с другом, становилась все короче и короче. Слышал, как сердце стучало все громче и громче. В хаос, царивший в тот момент в его мыслях, абсурдно врывался вопрос о том, почему именно на сердце взвалили ношу испытывать чувства? Почему не какой-то другой орган? Как абсурдно было думать об этом, когда перед глазами уже была дверь в уборную.       Что дальше?       А дальше Тэхен, наклонившийся над раковиной и умывающий лицо? Нет, смочивший щеки водой - это он понял, когда его Нео поднял голову и уставился в зеркало в таких же темных очках, как и у него. Сложно было даже представить себе, о чем он думал в тот момент. Каково это: настолько неожиданно пересечься со своей киношной половиной (учитывая свой совсем не мейнстримный костюм) в туалете утопавшего в веселье Марсиано? Задумался ли он о том, насколько это все-таки было странно?       Пару минут они тихо смотрели на отражения друг друга, не имея возможности сцепиться голыми взглядами. Пару минут пытались предугадать дальнейшие действия друг друга, пока Чонгук не заговорил все теми же киношными фразами.       — Удивительно, насколько модель любви похожа на модель безумия, - вполголоса, но даже так его тембр заставил тело Тэхена встрепенуться. Чонгук заметил, как он учащенно задышал.       Он не представлял, чем все это сумасбродство закончится, и не особо отдавал себе отчета в своих действиях. Единственное, чего он точно не ожидал, так это…       — Важна лишь связь, которую подразумевает это слово, - …того, что Тэхен подыграет.       Шаг, два, три… В доли секунды оказавшись в критической близости от него, он развернул несопротивляющегося Тэхена к себе и отчаянно впился в его мягкие, по-алкогольному терпкие губы, параллельно обхватывая его за все еще влажные от холодной воды щеки. Секунды замешательства и он почувствовал ответ, а чужая рука проникла под раскрытый кожаный плащ и вцепилась в футболку, настойчиво притягивая к себе. Тэхен был именно таким, каким он его себе и представлял множество раз. Податливый, страстный и нежный одновременно, очень чувствительный и отзывчивый в ласке. Теряя с каждой секундой последние крупицы оставшегося рассудка, Чонгук проник в приоткрытый рот, мгновенно находя чужой язык, лаская и посасывая его, несдержанно постанывая и вжимаясь уже твердым членом в стремительно просыпающееся возбуждение своего Нео. И неизвестно, сколько бы еще это безумие длилось и к чему бы в итоге привело, если бы не громкий смех приближающейся к уборной толпы.       Словно разбуженный ушатом ледяной воды от сладкого сна, Чонгук отскочил от растерянного Тэхена и покинул пространство уборной, тяжело и громко дыша. Было хорошо, неописуемо хорошо, но и страшно. Он все еще не знал о том, как отреагировал бы Тэхен, узнай о том, что целовался только что именно с ним, с Чонгуком. Человеком, которого считает харассером. Но он был уверен в одном… Он хотел и собирался получить его, чего бы ему это ни стоило.       ***       В уже нестабильный и поверхностный сон постепенно врывался чертовски противный гул, голова начинала расходиться по швам, к горлу подкатывала тошнота, а его самого как будто придавили чем-то тяжелым. Он еще не открыл глаза, но уже возвращался в реальность от по ощущениям долгого сна.              Постепенно приходили и воспоминания. Кинопоказ он хоть и помнил в деталях, вечер песен однако не так ясно нащупывался в памяти, а все, что было после, словно кануло в Лету.       Нет.       Тринити. Фантастически горячий парень в образе Тринити. Его никто так не целовал за все его двадцать лет. Оставалось теперь вспомнить, произошло ли это в реальности или все-таки было не чем иным, как плодом его пьяного воображения? Куда он делся так скоро и как его теперь можно было отыскать? Он ведь даже не знал его имени. А в университете учились тысячи людей.       Воспоминания о Тринити заставили его окончательно проснуться и с трудом открыть глаза. Как он добрался до квартиры? Наверное, не без помощи Чимина. Следовало позвонить ему и спросить, как дела, а еще рассказать о незнакомце. Какова была вероятность, что Чимин знал этого парня? Мыслям о том, что он впервые в жизни в принципе целовался с парнем, только предстояло появиться в его все еще ватной голове.       Заставив себя принять душ и выпить обезболивающее, он впервые взял в руки телефон. В тот момент, когда он открыл входящее сообщение от пустого юзера в мессенджере, все его скудные планы и соображения отодвинулись на сотый или даже тысячный план.       ~T       10:10       Можешь ты сказать мне, что бы ты отдал, чтобы сохранить эту связь?       Это он. Это был он! И он снова говорил кинофразами. Связь… Точно. Важна лишь связь, которую подразумевает это слово. Он писал ему в мессенджере, значит, знал Тэхена.       Тэхен напряг не особо подчиняющуюся с похмелья память и вспомнил ответ Нео на заданный вопрос.                               ~Mr Kim                               12:36                               Что угодно