аксиома

i broke what you gave me but you kept giving more and i'm sorry for taking but i keep wanting more, more, more

1997 г., Санкт-Петербург. — Куда вы едете? Зажав кончик карандаша между зубов, Лэйн поднимает взгляд с судоку, который она решала последние полчаса. Девушка, сидящая напротив, неловко заправляет кудрявые волосы за ухо и поднимает ноги с холодного пола купе. — В Питер, — коротко отвечает Лэйн и возвращается к судоку. Кудрявая девушка явно оживляется после часового молчания. Даже неприветливый вид Лэйн не останавливает её перед потенциальным диалогом. — Я тоже! У вас там семья? — У меня там никого нет. Поэтому и еду туда. Девушка смотрит долго, непонятливо, ожидая объяснения, но Лэйн не щедра на них. Так и замолкают они минуты на две. — Это не моё дело, но вы выглядите так, будто у вас что-то случилось. Я могу помочь? — первой подаёт голос кудрявая девушка. Лэйн, тяжело вздохнув, откладывает судоку на стол. Расстегнув олимпийку, она садится ближе к стене. — У меня это «что-то случилось» длится последние лет пять, — Лэйн беззлобно ухмыляется. — Думаешь, сможешь помочь? — Могу постараться. — Ох, не утруждай себя. — Нет, правда, — девушка уверенно выпрямляется, смотря на Лэйн. — Я могу постараться. Я помимо основного образования дополнительно изучаю психологию, и… — А по основному образованию ты кто? Следопыт, м? — Лэйн усмехается из-за собственной шутки. Девушка настроена серьёзно, поэтому шутку не оценивает. — Я буду биологом. Учёной, — произносит девушка гордо, уверенно, как будто бы у неё уже на руках есть образование и несколько десятков открытий за спиной. — Знала я одну учёную… Когда Лэйн замолкает, девушка ждёт продолжения. Думает, что услышит очень интересную историю. Но поняв, что продолжения не последует, она опять говорит про учёбу: — Я с пятого класса знала, что стану учёной. В шестом уже придумала идею для исследования. Сейчас я как раз начала над ним работать. Завтра пойду на лекцию, близкую к теме моего исследования. Девушка торопливо достаёт из сумки, лежащей рядом с ней, два билета, и протягивает их, желая похвастаться. Незаинтересованным взглядом Лэйн осматривает их. Сердце пропускает удар, когда Лэйн проводит пальцем по знакомым буквам.

Мероприятие: Научная лекция по микробиологии.

Тема: Паразитология.

Лектор: Анна Ллойд.

Первые секунды после прочтения походят на бред. Лэйн всё ещё остаётся в реальности, но мысли уносят её далеко в прошлое, рисуя в голове силуэты воспоминаний, к которым девушка давно не прикасалась. Лэйн вытирает потные ладони о спортивные штаны, снова вчитываясь в текст. Анна Ллойд. Анна. Ан-на. Во всём Союзе не может быть одного человека с такими именем и фамилией. Это может быть и вовсе не та Анна, о которой Лэйн думает. «Это может быть кто угодно», — пытается успокоить себя Лэйн. Но стоит вновь прочитать имя на билете, у Лэйн в мыслях возникает образ той самой Анны. Ступор Лэйн, по ощущениям, растягивается на несколько минут. На деле же проходит несколько секунд, в течение которых кудрявая девушка неустанно болтает про своё исследование. — Лекцию будет вести очень хороший лектор, — мечтательно произносит девушка. — Она… известная? — через силу отдав билеты обратно, Лэйн поднимает взгляд на девушку. — В кругах учёных — да, довольно-таки известная. Она уже проводила у нас в университете лекцию, я с того момента желаю снова её увидеть. — А как… как она выглядит? Девушка, растерянная таким вопросом, непонимюще хмурится, но сразу же расслабляет лицо. Отвечает на вопрос она довольно подробно, хоть и не особо понимает, почему Лэйн так интересует чужая внешность. — Ну-у. Тёмные каштановые волосы. Глаза голубые. Прям голубые. Смотришь, и кажется, что вокруг холоднее становится. Фигура красивая у неё, хоть я и не особо рассматривала её. Сомнений у Лэйн не остаётся. В том, что Анна достигла таких высот, нет ничего сверхъестественного. Наоборот, было бы удивительнее, если бы Анна не добилась всего того, что имеет сейчас. Лэйн рада за Анну, и где-то в глубине души ей хочется думать, что она тоже приложила к этому руку — хоть и своеобразным способом, своим уходом. Добилась ли Анна того же, если бы Лэйн не бросила её тогда, в одиннадцатом классе? Лэйн этого уже не узнать. — Меня, кстати, Маша зовут, — вдруг переводит тему разговора девушка. — А вы?.. — Лэйн. — Лэйн, — Маша растягивает чужое имя — Приятно познакомиться, тётя Лэйн. — Ух, — Лэйн кривится от того, как нелепо звучит обращение к ней. — Можно просто Лэйн. И на «ты». — Хорошо, Лэйн. Маша продолжает разговаривать обо всём на свете, замолкая лишь для того, чтобы сделать вдох или хлебнуть чая. Поезд слабо шатается, за окном проносятся деревья, и Лэйн сама не замечает, как проваливается в полудрём. Впервые за несколько лет снится ей Анна.

///

Проводник будит Лэйн за двадцать минут до остановки в Санкт-Петербурге. Лэйн быстро умывает лицо в уборной и, вернувшись в купе, она встречает Машу, которая уже готовая сидела на пустой полке. — Я тут подумала, — начинает вдруг Маша, пока Лэйн пытается застегнуть свою спортивную сумку. — Никто из моих подруг не увлекается биологией, а одной идти как-то скучно. Мы могли бы встретиться с тобой там, на лекции. Если ты не против, конечно же. Я уверена, тебе понравится! Узнаешь много интересного. Маша протягивает ей билет. Лэйн пялится на него так, будто это не простая бумажка, а бомба замедленного действия. — Ну? Так что? — спрашивает Маша, когда молчание Лэйн затягивается, становясь некомфортным. — Спасибо, — Лэйн принимает из чужих рук билет, засовывает его в карман олимпийки и повторяет ещё раз: — Спасибо. Лэйн прощается с Машей на перроне, и на прощание молодая девушка обнимает Лэйн крепко, будто бы боясь, что они больше никогда не увидятся. Лэйн, отвыкшая от тактильности, обнимает в ответ неуверенно, неловко похлопывая девушку по спине. Отель, в котором останавливается Лэйн, производит впечатление, что над его внешним видом не запаривались больше необходимого. На ресепшене она несколько минут ожидает, когда к ней выйдут и дадут ей ключи. Её номер, находящийся на первом этаже, состоит из неуютной кровати, комода и шкафа. Впрочем, ничего большего ожидать от него не стоило. Положив свои немногочисленные вещи в комод, Лэйн садится на кровать и в течение нескольких секунд не двигается, пялясь в стену пустым взглядом. Когда она вообще дожила до момента, когда, чтобы избежать одиночества, она покупает ближайший билет в Санкт-Петербург и уже спустя несколько часов едет в вагоне купе с незнакомой девушкой? Когда одиночество заполнило её настолько, что от него приходится сбегать в другой город? Возможно, это расплата за тот день, когда Лэйн бросила человека, которого она любила. И теперь она обречена на вечный побег от одиночества и самой себя. Чувствуя неприятное вязкое чувство в груди, Лэйн думает о том, что даже если сбежать от одиночества на другой континент, оно никуда не исезнет. И даже в самой огромной толпе оно останется с Лэйн. Мысли возвращают Лэйн к билету, спрятанному в кармане олимпийки. Достав его, Лэйн смотрит на него некоторое время, ведёт пальцем по имени Анны. Завтра, в девять утра, она может увидеть человека, которого всё это время избегала. Избегала мысленно и физически. Она может вернуться к истокам, может попробовать поговорить с Анной о том, что её гложило всё это время. Или Лэйн может просто не пойти никуда, и провести считанные дни до Нового года в баре за стаканом пива. Впрочем, даже если она сможет завтра поговорить с Анной, Лэйн не откажется от стакана пива после такого. Иллюзия выбора: все выборы Лэйн ведут к стакану холодного пива поздно вечером.

///

Стоя на пороге университета, Лэйн чувствует себя маленькой, практически никчёмной. Студенты выходят из университета и входят в него, говорят о преподавателях и общажном быте. Их жизнь течёт размеренным чередом. Они строят планы на будущее, и в их будущее не входит встреча с бывшей девушкой, с которой они не виделись последние несколько лет. — Проходите, — неприветливо говорит охранник, внимательно посмотрев на пригласительный билет Лэйн. Идя по красиво украшенным коридорам, Лэйн почему-то всё больше чувствовала, что за время, которое она не виделась с Анной, ничего особо не изменилось: между ними всё ещё было огромное расстояние. Пока Лэйн по счастливой случайности оказалась внутри университета, Анна была тут желанной гостьей, которую уважали не только студенты, но и преподаватели. Попав в огромную лекционную, Лэйн не сразу находит себе место. Она растерянно оглядывается, ища свободный стол как можно дальше от преподавательского стола. — Я тебя нашла, Лэйн! — лёгкая рука оказывается на спине Лэйн. Она поворачивает голову и видит Машу. — Куда сядем? — Куда-нибудь подальше. Они садятся на предпоследнем ряду рядом со взрослыми мужчинами с дипломатами в руках. Маша заметно напрягается, искоса смотря на мужчин, и шепчет Лэйн на ухо, что это одни из самых лучших профессоров в университете и сидеть с ними — это шанс, выпадающий раз на миллион. Лэйн поворачивает голову к мужчинам и говорит Маше, что это скорее наказание, выпадающее только сильнейшим, ведь запах, исходящий от них, не каждый смог бы выдержать. Когда Анна зашла в аудиторию, Лэйн поняла это только по тому, как все разом замолкли. Анна была одета в чёрный костюм, идеально-выглаженную рубашку, и Лэйн на мгновенье почувствовала себя восемнадцатилетней. Как в юности она не могла оторвать взгляда от Анны, так и сейчас она завороженно смотрела на неё, подмечая изменения. Анна повзрослела. Черты лица стали более острыми, взрослыми, но взгляд оставался таким же внимательным, нежным. Она была такой же красивой, как и в школе. Был ли вообще смысл пытаться поговорить с ней? Прошло много лет, им давно не восемнадцать, расстояние между ними стало ещё больше, чем было раньше. Как оказалось, вселенные не пересекаются — они просто врезаются друг в друга, чтобы расстаться на время. Или навсегда. И Лэйн гадает, сегодня они врежутся, чтобы разойтись на время, или эта встреча станет последней? — Меня зовут Анна Ллойд, — скрестив руки на груди, Анна отходит от преподавательского стола и встаёт в центр. — Сегодня мы поговорим с вами о паразитологии. Анна привлекала внимание аудитории к себе с особой лёгкостью. Говорила она энергично и уверенно, показывая явное знание своего предмета. Лэйн не вслушивалась, о чём она говорила, лишь смотрела на неё. Анна смотрела не на аудиторию, а будто бы через неё, не сосредотачивая не на ком взгляд. И с каждой секундой мысль о том, чтобы вновь поговорить с Анной, казалась глупой. Лэйн по сравнению с Анной — пылинка. Вряд ли девушка вообще помнила Лэйн. Поэтому, как только Анна подвела итоги лекции, Лэйн не сдержалась: взяла вещи в охапку и, пробиваясь через людей, направилась к выходу из аудитории. — Лэйн, ты куда?! — Маша крикнула вслед Лэйн, а когда поняла, что её не услышали, повторила свою фразу ещё громче. Звука переговоров студентов было недостаточно, чтобы перекрыть крик Маши. Имя Лэйн раздалось на всю лекционную. Было глупо надеяться, что это никто не услышал. Лэйн медленно обернулась, и сердце пропустило удар. Анна бегала взглядом по выходящей толпе, но стоило Лэйн повернуться, как Анна сразу же встретилась с ней взглядом. Люди грубо задевали Лэйн своими плечами, говорили ей что-то оскорбительное, но она всё равно продолжала стоять, смотря на Анну. — Эй, ты в порядке? — Маша машет рукой перед лицом Лэйн. — Типа того, — бормочет Лэйн, и когда она пытается вновь вернуть взгляд к Анне, то вдруг понимает, что девушки уже нет на её месте. Пока Маша заводит разговор с другой студенткой, Лэйн незаметно уходит, не предупредив. Она находит курилку в нескольких десятках метрах от входа в университет. Зажигалка не сразу рождает пламя — приходится обжечь пальцы, накрывая огонь от снежных хлопьев, чтобы наконец поджечь сигарету. Лэйн затягивает табачным дымом, параллельно с этим вытирая лицо от раставяшего снега и пытаясь угомонить бешенно стучащее сердце. Диалог с самой собой не особо помогает в этом.

Ты ведь так хотела увидеть Анну. Почему сбежала?

Не знаю.

Не знаешь? Ты боишься.

Не боюсь.

Боишься. Боишься последствий своего поступка. Сколько лет прошёл? Восемь? А ты всё ещё винишь себя за то, что бросила Анну. Винишь себя за слабость. И вместо того, чтобы стать сильной, продолжаешь убегать от проблем. Так ведь легче, да?

Лэйн заканчивает курить одну сигарету и сразу же начинает вторую. Парень, стоящий рядом, надоедливо набирает текст на кнопочном телефоне, каждое нажатие на клавиатуру которого сопровождалось противным писком. Лэйн стискивает зубы, отходя от него на несколько метров. Её плечо упирается в чей-то бок. — Лэйн. Лэйн вдыхает табачный дым до отказа: она начинает кашлять, роняя сигарету на землю. — Анна, — хрипит Лэйн, не поворачивая голову к девушке и всё ещё пытаясь откашляться. Снежинки падают на чёрное пальто Анны, но тают не сразу. Лэйн дёргает рукой, желая смахнуть снег с чужой одежды, но вовремя останавливает себя. Анна смотрит на неё внимательно, нескрываемо изучая лицо Лэйн. От такого внимания Лэйн чувствует, как розовеют её щёки. Так они и стоят около минуты. Изучают друг друга, будто два незнакомца. Анна прячет раскрасневшиеся от мороза руки в карманы. Лэйн докуривает третью сигарету и тушит её подошвой ботинок. — И давно ты лекции по микробиологии слушаешь? — как бы невзначай интересуется Анна, будто разговаривая со знакомым, которого не видела неделю. — С сегодняшнего дня, — честно отвечает Лэйн. — Вот как, — тихо усмехается Анна, пряча лицо за шарфом. — Вот так, — соглашается Лэйн. Прошло восемь лет с их последней встречи, им обеим по двадцать шесть. За этот период можно было забыть друг друга, но они помнят. Они не только помнят, но и желают растянуть миг встречи. Поэтому говорят они о чём-то нейтральном, что не особо интересует их обоих. — И давно ты из Москвы переехала? — Я не переезжала. Приехала на Новый год сюда. — К друзьям? — Нет. Просто… — Лэйн чуть стыдно признаваться в том, насколько одинокое у неё существование, но врать Анне не хочется. — Просто в Москве мне не с кем было провести Новый год. Я подумала, что если приеду в город, где никого не знаю, мне будет менее одиноко. И, может, даже найду друзей на Новый год. — И как? Помогло? — Не особо. Вообще, глупая это идея была. Но зато… Лэйн не договаривает фразу, осекаясь на полуслове. — Зато?.. — Зато я увидела тебя, — быстро произносит Лэйн. Анна на слова Лэйн отвечает задумчивым кивком. Лэйн тянется рукой к пачке сигарет, но Анна останавливает её, положив ладонь на её руку. Лэйн не настаивает, убирая руку из кармана. — Как ты вообще? — Живу. Работаю в газете, статьи пишу. Ничего интересного. Лучше расскажи про себя, — как на автомате выпаливает Лэйн. — Статьи пишешь? — Анна игнорирует вторую половину вопроса. — Не думала, что ты журналисткой стала. — Я умею удивлять. После того, как я бросила учёбу, меня никуда не хотели брать. Но в газете во мне увидели талант, когда я выложила своё стихотворение. Предложили работу. Неинтересная история. Лэйн не говорит: «Когда меня выгнали из школы, я писала только о тебе на протяжении нескольких лет. В ящике съёмной квартиры всё ещё лежат смятые листы, исписанные лирикой. Каждое стихотворение посвящено тебе. Я думала, что переросла это. Переросла любовь к тебе. Но, как оказалось, перерасти тебя невозможно. Чувства к тебе выходят в рецедив, но никогда не пропадают. И я понимаю это сейчас, когда смотрю тебе в глаза и понимаю, что всё ещё помню, как красиво они блестят на солнце». — И про что же ты пишешь в этой своей газете? — Анна задаёт вопросы так, будто она берёт интервью у Лэйн. Не даёт девушке возможность задать вопрос в ответ. Будто бы Анна не хочет говорить о своей жизни. — Ни о чём важном. В основном беру интервью у молодых писателей. Иногда дают работёнку посерьёзнее. А ты… как ты?.. Анна чуть дёргает плечами, будто бы разминая их. Над ответом она думает дольше, чем стоило бы. — С головой в науку ушла. Понемногу книги пишу и открытия делаю. Нечего рассказывать. — Ты стала скромной. Я уверена, есть много интересного, что ты могла бы рассказать. — Ты ж теперь журналист? Устрой мне интервью. Может, что-то интересное и вспомню, — шутит Анна, но Лэйн воспринимает её слова всерьёз. Лэйн смыкает губы в тонкую полоску, слабо прикусывают нижнюю губу и выпаливает чуть даже постыдно: — А ты бы согласилась? Если бы я предложила прийти ко мне на интервью? Анна удивлена, хоть и не показывает этого ни сменой интонации, ни выражением лица. — Допустим, что согласилась бы. — Тогда я возьму у тебя интервью. Хоть завтра. — Правда, что ли? — Анна не сдерживает улыбку, будто бы всё ещё не веря, что Лэйн говорит всерьёз. — Правда. Сдержанно улыбнувшись, Анна роется в сумке и протягивает Лэйн визитку. В самом центре был написан адрес, а сверху — номер телефона для связи с Анной. — Тогда увидимся завтра. Разберёшься ведь, как добраться? — Ага, — как-то неверяще Лэйн продолжает смотреть на визитку, подняв взгляд лишь для того, чтобы попрощаться с Анной.

///

Вопросы, которые Лэйн подготовила к интервью за один вечер, теперь, на трезвую голову, кажутся глупыми. Пока Анна возится с вещами на своём столе, Лэйн успевает зачеркнуть в своём блокноте около половины вопросов, которые она придумала вчера за несколькими банками пива. Новые вопросы никак не лезли в голову, и Лэйн лишь оставалось надеяться, что во время интервью ей в голову волшебным образом придут интересные темы для обсуждения. — Что ж, — сев в кресло яблочного цвета, Анна перекидывает ногу на ногу и откидывается на спинку. На девушке — коричневая юбка и идеально белая рубашка, украшенная витиеватыми узорами. — Начнём? — Ага. Представься, пожалуйста. Анна наливает себе в бокал вино, предлагает Лэйн, но та отказывается. — Анна Ллойд. Учёная в области микробиологии. Больше увлекаюсь паразитологией, но у меня также есть работы по другим направлениям. Сейчас углублённо занимаюсь исследованием способов распространения некоторых паразитов. Когда Анна отвечает, она не смотрит на Лэйн, предпочитая изучать картины, которыми были увешаны стены. Будто бы она ни разу их не видела, что со стороны выглядит немного даже комично, ведь сидят они в кабинете Анны. — Почему выбрала именно микробиологию? В какой момент ты поняла: «Это то, с чем я хочу связать свою жизнь»? Указательный палец оказывается около рта Анны, и она зажимает его между губами, пока раздумывает. — Если я отвечу честно, это будет неинтересно, — усмехается Анна. — Когда твои родители учёные в области микробиологии, они ждут от тебя, что ты продолжишь их дело. Куда я могла деться? — А если бы не получилось с микробиологией, кем бы ты стала? — Не знаю. Я себя никем другим не вижу. Лэйн медленно кивает, записывая ответ Анны. — Тебя уважают в научном пространстве. Даже взрослые, которые посвятили науке несколько десятков лет, прислушиваются к тебе. Было ли так с самого начала или тебе пришлось пройти через пренебрежительное отношение к тебе, как к молодой учёной? — Перед тем, как стать тем, кем я являюсь сейчас, я выслушала в свою сторону очень много слов о том, что я ещё молодая и совсем ничего не знаю. Я думаю, все молодые учёные с этим встречаются. — Что ты сделала для того, чтобы к тебе стали прислушиваться? — Упорно работала, — кратко отвечает Анна. Откашлявшись, Лэйн ищет в своём блокноте вопросы, которые можно было бы задать Анне, но ни один из них не кажется интересным. Лэйн переворачивает страницу за страницой, пока не решает выбрать вопрос наобум. — Кто из твоих учителей и преподавателей оказал наибольшее влияние на твою личность? Молчание затягивается, становится практически ощутимым. Лэйн неловко гнёт пальцы, смотря на Анну и ожидая, когда она ответит на вопрос. Та смотрит куда-то вбок, оперевшись щекой на руку. — Лэйн, ты правда тут только ради интервью? Пронзительный взгляд голубых глаз пробивает Лэйн на мурашки. Кресло вдруг становится неуютным. Откашлявшись, Лэйн закрывает блокнот, в котором записывала ответы Анны, и кладёт его рядом с собой. — Не совсем понимаю твой вопрос. Вновь замолчав, Анна оглядывает Лэйн с ног до головы оценивающим взглядом. Дрожащую правую ногу Лэйн останавливает тяжёлым прикосновением руки. Это не ускальзывает от взгляда Анны, и она сдержанно улыбается. — Я отвечу на все вопросы. Ты поставишь последнюю точку в своём блокноте. Интервью закончится. И что тогда? Уйдёшь? — К чему вообще ты задаёшь этот вопрос? Пока Анна осушает второй бокал вина, Лэйн внимательно смотрит на неё, оценивая уровень трезвости. Девушка достаточно трезва, чтобы следить за своими словами, и то, что она сейчас говорит, — это не пьяный бред. Эта информация не сильно успокаивает Лэйн. — Просто, знаешь, это в твоём стиле — уходить. В самом начале их разговора было понятно, что диалог неизменно коснётся минувших дней. В момент их встречи у стен университета прошлое нахлынуло на них, облепило со всех сторон, и каждое предложение так или иначе заставляло вспомнить о том, как всё закончилось. Анна решила стать первой, кто коснётся этой темы. — Ты знаешь, почему я ушла. — Нет, Лэйн, я не знаю, — повысив голос, Анна отрицательно машет головой. — Всё это время я делала вид, что мне всё равно на то, что произошло. Но знаешь в чём заключается правда? Лэйн вместо ответа на вопрос смотрит на Анну. — Я не переставала думать об этом. Ночами я не могла уснуть из-за мыслей о том, что ты меня бросила. Я не могла сосредоточиться на учёбе и работе, ведь только и думала о тебе. Даже когда я увидела тебя в лекционной, первое, что я хотела спросить: «Почему ты бросила меня тогда?» Лэйн чувствует нервозность кончиками пальцев. Ей кажется, что под взглядом Анны она расплавится, что он разрушит её до атомов. Анна продолжает смотреть — Лэйн, к сожалению, остаётся в кресле. — Всё это время я искала недостатки в себе. Но, может быть, проблема вовсе не во мне? — Анна как-то нервно усмехается. — Это было вынужденной мерой. И, если тебя это успокоит, я не хотела этого делать. Но и затащить тебя в ту эмоциональную яму, в которой я находилась годами и до сих пор нахожусь, я тоже не хотела. Я убежала, потому что надеялась, что хотя бы так сделаю что-то хорошее для тебя. Теперь, когда Лэйн озвучивает вслух оправдание своего поступка, она понимает, насколько нелепо это звучит. Особенно в глазах Анны. — Ты даже сейчас, будучи взрослой, искренне веришь в то, что поступила правильно, — Анна на выдохе издаёт свистящий звук. — Но убежать — это не выход. Это лишь попытка сбежать от ответственности. Анна встаёт с дивана и в несколько шагов сокращает расстояние. Свои руки она властно ставит на подлокотники по обе стороны от Лэйн. — Скажи, твоё бегство сделало тебя счастливой? Вцепившись пальцами в подлокотники, Лэйн вжимается в спинку кресла, стараясь вернуть прежнюю дистанцию между ними. «Скажи» — не просьба, а приказ. Анна впивается в неё внимательным взглядом, требующим немедленного ответа. — Нет, но оно сделало счастливо те… — Оно сделала счастливой меня? Ты сейчас шутишь надо мной? — Анна сильнее впивается пальцами в обивку кресла, но расстояние между собой и Лэйн не сокращает. — Я… Чёрт, да я тебе только что рассказала, как страдала, думая, почему ты меня бросила, а ты говоришь, что твоё решение сделало меня счастливой?! Анна ударяет кулаком по спинке кресла в десяти сантиметрах от лица Лэйн. Девушка вздрагивает. Лэйн знает, что Анна не ударит, не нанесёт вреда. Она будет кричать, делать больно себе, но ни за что не ударит Лэйн. — Посмотри на себя. У тебя есть хорошая работа. Тебя обожают даже те люди, которых ты не знаешь. Ты гордость нашей страны. Скажи, отдала бы ты всё это только ради того, чтобы в одиннадцатом классе иметь возможно продолжить встречаться с человеком, лишённым всяких амбиций и желания жить? Рано или поздно ты бы устала от того, что с тобой находится человек, которому постоянно плохо, и мы бы в любом случае расстались. Только при этом оставили бы друг другу не одну психотравму. По-твоему, это сделало бы тебя счастливой? — Мы бы с этим справились вместе. Я бы помогла тебе, нашла бы способы, чтобы ты чувствовала себя лучше. Ты ведь даже не дала нам шанса, Лэйн! Ты решила всё за двоих, и теперь убеждаешь меня в том, что это было сделано мне во благо. Тебе нравится думать, что твой уход принёс мне пользу? Это заставляет тебя ненавидеть себя не так сильно? Лэйн не хочет думать о том, как сильно Анна права. Ей правда хочется верить, что тогда она поступила хоть на капельку правильно. — Может, прошло уже много лет, но ты осталась такой же, — шепчет Анна, наклонившись к уху Лэйн. — Всё так же хочешь верить, что всё, что ты делаешь, — это к лучшему. Но это не так. Ты разрушила меня, Лэйн. Ты стала моей первой любовью, ты заставила меня почувствовать себя любимой. И в одно мгновенье ты сломала меня, заставив меня сомневаться по поводу всего того, что было раньше. Спасибо, что «подарила» мне хорошее будущее, но мне кажется, оно было бы намного счастливее, если бы ты не бросила меня тогда. Анна смыкает губы в тонкую полоску. Лэйн вжимается в спинку кресла, не зная, что сказать. Никаких извинений не хватит, чтобы загладить вину за то время, которое они не виделись. И Лэйн чувствует, как чувство вины, к которому она, как ей казалось, привыкла, возвращается вновь, заполняя каждую частичку тела. — Совсем ничего не скажешь? — Я любила тебя, Анна. Можешь смеяться, ненавидеть меня, но это факт — я любила тебя тогда, в выпускных классах. — Лэйн, я ведь не хотела чего-то неосуществимого. Мне хватило бы того, чтобы ты пришла ко мне и объяснила, почему ты меня бросила. Но ты этого не сделала. Твоей любви хватило лишь на то, чтобы сбежать. Лэйн, как никто другой, знает, что это правда. Парировать ей нечем, поэтому она снова выбирает сбежать — на этот раз в объятия Анны. Обняв её за талию, она тянет девушку на себя и слышит, как та шипит, отстраняясь от Лэйн. — Лэйн, ты в своём уме? — Анна опирается на подлокотники, чтобы встать с колен Лэйн, но та крепко удерживает её за плечи, не давая отстраниться. — Ударь меня, если тебе станет от этого легче. Делай, что хочешь. Я готова, — шепчет Лэйн, закрыв глаза, в ожидании дальнейших действий девушки. Анна хмурится, вновь пытается встать с чужих колен, но, даже несмотря на то, что Лэйн больше не удерживает её, решает остаться. С закрытыми глазами Лэйн кажется уязвимой, практически беспомощной, и Анна ощущает, как в мысли просачивается образ восемнадцатилетней Лэйн, которая, ни о чём не беспокоясь, после школы засыпала в объятиях Анны на её кровати и уходила, когда с дополнительных занятий возвращался Дмитрий. — Ты дура, — только и говорит Анна. Не дав Лэйн ничего сказать, девушка обнимает её за шею и целует в полуоткрытые губы. Лэйн замирает, и Анна пользуется моментом, чтобы полностью завладеть губами девушки. Она ведёт руками по шее ближе к голове, впутывая пальцы в мягкие волосы. И даже так Лэйн не спорит. Наоборот, она кладёт руку на щёку Анны и направляет поцелуй так, как ей этого хочется. Анна не так нежна, как Лэйн. Она вкладывает в поцелуй всё: страсть, ненависть, нежность. Она нежно посасывает нижнюю губу лишь для того, чтобы в следующую же секунду укусить её до крови и слизать кровь горячим языком. Лэйн думала, что поцелуй с Анной подарит ей вязкое чувство ностальгии о годах, которые больше никогда не настанут. О часах, которые они провели после школы, лёжа на кровати и обмениваясь поцелуями. Но поцелуи с Анной лишь подарили мысль о том, что Лэйн совсем не знает человека, которого сейчас целует. Что-то знакомое изредка ощущалось в касаниях Анны, но всё остальное казалось чужим. И Лэйн была готова окунуться с головой в это незнакомое. Когда Анна прижимает Лэйн своим весом к креслу и целует, слабо сжимая горло, Лэйн не может сдержать стона. Ненависть, которую Анна держала в своём сердце, медленно выходила наружу вместе с неумолимой страстью. Лэйн не узнавала наглость и грубость Анны, и ей это, как ни странно, нравилось. — Анна, — Лэйн выгибается навстречу. Анна на секунду замирает. На имя она не отзывается, вместо этого кусая Лэйн за шею и упирая колено между её ног. Остановившись около чужих губ, Анна думает о чём-то секунды две, а потом пылко целует Лэйн. Вдруг Анна отстраняется, увеличивая расстояние между ними. — Нам не стоит это делать. — Но ты первая начала. Анна ничего не отвечает, вставая с Лэйн и возвращаясь в кресло. Лэйн, отлипнув от спинки кресла, выпрямляется, поднимает свой блокнот с пола и поправляет одежду. Анна нервно кусает губу, воротник её рубашки торчит, но она не торопится его поправлять. Беспокойный взгляд сталкивается с пустыми глазами Лэйн. Анна на выдохе произносит: — Нам не стоит это делать, потому что я выхожу замуж через месяц. Шум города, стук дождя по крыше, разговоры соседей — всё это уходит на второй план, сливаясь со звоном в ушах. У Лэйн всё внутри сжимается, как если бы все её органы сжали в комок. Девушка давит большим пальцем на своё горло, стараясь избавится от кома, который вызывал слёзы.

Почему ты так реагируешь, Лэйн? Между вами всё кончено, ты собственноручно всё сломала. А теперь чуть ли не плачешь из-за того, что она выходит замуж.

Потому что я её люблю.

Любишь? Если бы любила, давно бы нашла способ извиниться и всё исправить.

Я бы не смогла посмотреть в её глаза после случившегося. Даже сейчас я с трудом делаю это.

Потому что ты бо-ишь-ся. Твой страх был сильнее любви. Поэтому ты сбежала. Разве не так?

Лэйн слабо стучит по вискам, унимая внутренний голос. Она вытирает уголки глаз, смахивая слёзы и размазывая тушь. Анна неотрывно смотрит на неё с жалостью в глазах. — Ты выходишь замуж, потому что так хотят родители? — Я выхожу замуж, потому что так хотят родители, — как будто бы её совсем это не беспокоит, соглашается Анна. — Ты не меняешься, — хмыкает Лэйн. — Как и ты. Видимо, мы уже никогда не изменимся, — шутит Анна, но её лицо остаётся безэмоциональным. Лэйн закрывает глаза, желая хотя бы на секунду переместиться в другое место, где она сможет обдумать всё произошедшее с ней за последние несколько минут. Дней. Годов. Она жмурится — звёзды пляшут перед глазами, быстро меняя свой цвет. Вдоха и выдоха не хватает, чтобы успокоить беспокойно стучащее сердце. Лэйн через силу заставляет себя хоть немного расслабиться и вдруг слышит знакомый голос. — Лэйн, просыпайся, — Анна нежно трясёт девушку за плечи. — Мои родители скоро придут. Лэйн открывает глаза резко, быстро приподнимаясь на локтях. Анна, чтобы не столкнуться лбом с девушкой, отодвигается к спинке кровати. — Что? — Лэйн быстро моргает, приходя в себя. — Что? — невинным взглядом посмотрев на Лэйн, Анна намеренно передразнивает её. — Родители мои скоро придут, вот что. Лэйн смотрит немного даже испуганно, тем самым вызывая у Анны смех. — Ты чего такая рассеянная? Снилось что-то плохое? Лэйн ничего не отвечает, вместо этого рассматривая комнату. Грамоты Анны, книги, мягкие игрушки, безделушки — всё это лежало точно так же, как Лэйн помнила. Школьная форма Анны висела на вешалке, а одежда Лэйн была небрежно брошена на стул вместе с пыльным рюкзаком. — Эй, — Анна нежно поворачивает голову Лэйн к себе. Её тёплые ладони греют солёные щёки. — Что с тобой? — Ничего, — Лэйн понимает, что плачет, лишь тогда, когда слёзы начинают засыхать, неприятно сжимая кожу. — Обнимешь меня? Объятия Анны, юные и нежные, согревают сердце. Лэйн обнимает в ответ нелепо и неуклюже. Так обнимают некогда близкого человека, которого не видели несколько лет. Так впервые обнимают нового знакомого. — Если бы я знала, сколько впереди меня ждёт препятствий и ошибок, я бы сильнее ценила моменты, неомрачённые проблемами взрослой жизни, — хрипловато шепчет Лэйн, сильнее прижимаясь к Анне. — Я бы сильнее ценила последние воспоминания с тобой. — Ты не могла знать, — спокойно шепчет Анна, поглаживая Лэйн по содрогающейся от рыданий спине. — А даже если бы знала, то что изменила бы? — Всё. — А что тебе мешает изменить всё сейчас? Лэйн перестаёт плакать. Анна прекращает гладить её по спине. Лэйн вновь жмурит глаза, и- — Дай мне последний шанс всё исправить, — сбивчиво шепчет Лэйн, схватив Анну за руку. Анна, которая собиралась покинуть свой кабинет, медленно отпускает ручку двери и поворачивается к Лэйн. По полу катится карандаш, который упал вместе с блокнотом, когда Лэйн резко встала с кресла, чтобы остановить Анну. Анна улыбается сдержанно, опускает взгляд себе под ноги и тихо усмехается. — У тебя было очень много шансов всё исправить, но ты не сделала этого за восемь лет. Что изменилось сейчас? — Если это наша последняя встреча, я не могу хотя бы не попытаться всё исправить. Даже если ты не согласишься. Восемь лет назад Лэйн была палачом: именно она решила за них двоих судьбу их отношений, не советуясь ни с кем. Эффект бумеранга: действия человека рано или поздно вернутся к нему обратно. И теперь гильотина оказалась в руках Анны. Она решает судьбу их отношений. И лишь теперь Лэйн понимает, насколько это неприятно и страшно, когда за тебя решает другой человек. — Один месяц. — Один месяц? — переспрашивает Лэйн. — У тебя есть один месяц, Лэйн, — Анна выходит из кабинета и, прежде чем захлопнуть дверь, тихо произносит: — Один месяц, чтобы попытаться всё исправить. И не заставляй меня жалеть о своём решении. Даже будучи палачом, Анна была милосердна. По крайней мере сегодня. Возможно, через месяц она, ни секунды не сомневаясь, разрежет последние нити, которые связывали её с Лэйн и больше никогда не вспомнит её. Но сейчас она дала Лэйн драгоценный шанс, который девушка не собиралась упустить. Они были не на разных планетах. Может, даже не в разных вселенных. Возможно, между ними была не одна и не две галактики. Но сейчас для Лэйн это не имело значения. Возможность вновь быть с Анной — вот что было по-настоящему важно. И для достижения своей цели Лэйн впервые была готова на всё.