A Little Wicked

      Эдвард Каллен играл с хот-догом пластиковой вилкой, концентрируясь на этой отвратительной на вид еде - как и вся человеческая еда, по его мнению - предпочитая смотреть на нее, чем обращать внимание на окружающих. Был понедельник, начало нового года, и столовая Форксской средней школы была заполнена звуками ее малолетних учеников: смех, оживленные голоса, неинтересные разговоры, неинтересные люди.       Подняв взгляд на братьев и сестер, он увидел, как Розали разглядывает кончики своих длинных золотистых волос.       «Может, подстричься? Я годами хожу с одной и той же длиной...» —  ее мысли блуждали, перебирая разные типы стрижек.       Эдвард быстро отключился от разума сестры, слишком скучая, чтобы следить за её тщеславными мечтами. Он повернулся к Эммету, который, просматривая на своем смартфоне видео боев ЮФС, сосредоточился на аферах в боевых искусствах.       Повернувшись налево, он увидел Джаспера, нетерпеливо шарящего глазами по столу.       «Четыре часа, чтобы выбраться отсюда.  Четыре часа...»       Джаспер ненавидел посещать среднюю школу, но в отличие от Эдварда, которого больше раздражало его постоянное состояние скуки от пребывания в этом месте, Джаспера раздражало скопление людей, их пульсирующие сердца и горячая кровь, бегущая по венам, искушающая его каждую секунду, даже спустя почти пятьдесят лет с тех пор, как он присоединился к вегетарианской диете Калленов. Элис гладила руку своего партнера, а ее золотистые глаза сосредоточенно смотрели на Эдварда.       «Эд... Ты в порядке?» — тихо спросил ее разум.       Эдвард был близок со своими братьями и сестрами, но больше он был связан с Элис. У них обоих была привычка вести тайные разговоры, где он читал ее мысли, а она интерпретировала его тонкие выражения лица, усвоенные за десятилетия.       Он слегка скривил рот, и она поняла его, сочувственно улыбнувшись. Он чувствовал себя измученным. В течение почти семидесяти лет он притворялся подростком средней школы, переезжая вместе с семьей в другое место, где дни не были наполнены солнечным светом, каждый раз повторяя один и тот же цикл. Если этого было недостаточно, чтобы попасть в бесконечную петлю, он все еще обладал «даром» (или проклятием) телепатии, который по сути заставлял его мозг работать как радио, улавливая мысли всех вокруг него в радиусе почти ста метров.       Помимо посредственности разговоров, он еще и неохотно прислушивался к мыслям этих молодых людей.       — ...Конечно, ты мне нравишься, Джесс... Ты моя девушка — сказал Майк Ньютон, глядя на Джессику Стэнли. «Нет, ты мне не так уж и нравишься, но ты горячая, таааак...»       — ...О, Майк! — сказала Джессика, обнимая мальчика за шею. «ХА !!! Надеюсь, Элль это услышала...»       — …Ну, я согласен пойти с тобой на свидание! — «За неимением лучшего, вот что мне осталось»       — ...Ух ты, Кэрол, ты выглядишь великолепно... Калифорнийское солнце пошло тебе на пользу! — «Фу, ты похожа на тыкву с этим ужасным загаром»       — ...Эй, Томас, в прошлом сезоне ты был великолепен, поздравляю, мужик! — «А в этом году он меня заметит?»       — ...Конечно, я готов к тесту! — «БЛЯДЬ, У НАС СЕГОДНЯ ТЕСТ?!»       Эдвард уронил вилку, сделав еще один глубокий вдох, чтобы успокоиться, хотя он знал, что это действие бесполезно, так как его легкие технически не нуждались в воздухе. Это был один из немногих человеческих рефлексов, которые он сохранил с тех пор, как превратился в вампира более ста лет назад.       «Это мой личный ад. Пусть так и будет», —  он пожал плечами, откинулся на спинку стула и обвел взглядом школьную столовую.        В дальнем левом углу, вдали от всех столов, сидели трое подростков, а окружающие студенты наблюдали за ними. Эдвард неосознанно улавливал разговоры других людей своим чутким слухом.       — ...Они британцы?       — Да... Их перевели из шикарной школы-интерната или что-то вроде этого из Великобритании...       — У меня был класс с рыжим. Его зовут Рон... Он, кажется, хороший парень.       — У меня был класс с той девушкой с пышными волосами... Но не спрашивайте меня, как ее зовут, потому что я забыл.       Эдвард оглянулся на новых студентов, которые, казалось, не проявляли ни к чему интереса. За столиком сидела девушка с густыми каштановыми волосами, но изящно вьющимися, и мудрыми нежными карими глазами. Рядом с ней рыжеволосый парень с голубыми глазами и веснушчатым лицом потягивал свою колу, шепча ей на ухо что-то, чего Эдвард не мог понять. Последним был молодой мальчик с тёмными, почти черными волосами, фарфоровой кожей и зелеными глазами, которые выглядели скучающими.       — Что случилось, Эдвард? — спросила Элис, заставив его обратить внимание на нее.       — У нас новые одноклассники, — небрежно сказал Эдвард.       — Действительно?       — Да... Разве ты не видела в видении? — спросил Эдвард. После инцидента с Беллой, Каллены стали более осторожны во взаимодействии с людьми, и любого новичка Элис предварительно анализировала в своих видениях, чтобы избежать будущих проблем.       — Нет... Ничего, — пожала плечами Элис, оглядывая столовую, пока не нашла стол с новичками.       — Ничего? — недоверчиво спросила Розали.       — Нет...       Эдвард ничего не сказал, обратив свое внимание на стол по другую сторону столовой. Осторожно, он рылся своими силами в мыслях всех в этом месте, пока не добрался до стола новых студентов, но все, с чем он столкнулся, было странное молчание, как будто его сила резко перестала работать. Он попробовал ещё раз и снова потерпел неудачу.       Рыжий парень и девушка посмотрели в сторону Эдварда, как будто его поймали на месте преступления. Их лица были серьезными.       Эдвард изумленно моргнул.       Это было невозможно.       — Элис... Скажи что-нибудь мысленно! — обратился он к сестре.       «Что случилось?» — прозвучал в его голове ее мысленный голос.       — Эдвард, что случилось? — спросил Джаспер.       — Я... я не слышу, о чем они думают... - прошептал он, но четыре вампира прекрасно услышали, отвернувшись от трех новых студентов. — Я не слышу...       — Что? — встревоженно воскликнула Розали.       — Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что не слышишь, брат? — нахмурившись, спросил Эмметт.       — Я просто не могу. Они словно изолированы в вакууме... Ни слова, ни даже звука, — прошептал Эдвард.       — Попробуй еще раз... Сосредоточься, — потребовала Розали.       Эдвард снова направил свою силу в нужную сторону, но опять встретил тишину. Внимательно присмотревшись, он увидел, что на этот раз именно за ним, казалось бы, наблюдал младший мальчик, его зеленые глаза пристально смотрели на него, а выражение лица было стоическим, челюсть плотно сжата, а розовые губы сложились в прямую линию.       Он ничего не слышал. Абсолютно ничего.       Наблюдая, как трое встают (рыжеволосый парень был самым высоким из троих, почти таким же высоким, как Эдвард, в то время как девушка и зеленоглазый подросток были невысокого роста), Каллены наблюдали, как они с осторожной скоростью идут через столовую.       — Ничего?       — Ничего — Эдвард моргнул золотыми глазами, глядя на свои руки. — Странно...       Элис посмотрела на брата и наконец спросила.       — Что странного, Эд?       Эдвард поднял голову и посмотрел на сестру.       — На какой-то краткий миг они, казалось, поняли, что я пытаюсь сделать, — прошептал Эдвард.       — Как ты думаешь, они вампиры? — спросил Эмметт.       — Нет... У них другой цвет глаз... Человеческий. И я слышал, как кровь циркулирует в них, — ответил Эдвард.       — Должно быть, это было твое воображение, — прошептала Розали.       — Он также не мог слышать мысли Беллы, — сказал Джаспер.       — Да, но одно дело, когда это происходит с одним человеком, и совсем другое — когда это происходит с тремя одновременно! — сказала она.       В столовой раздался сигнал, возвещающий о том, что пора возвращаться в класс.       — Нам лучше пойти в класс... Позже мы поговорим об этом, — Эдвард встал из-за стола, и остальные пошли к выходу, разделившись и направившись каждый в свою аудиторию.       Подойдя к своему шкафчику, Эдвард взял учебник по биологии — еще один бесполезный аксессуар его человеческого фарса — и вошел в класс в другом здании, подавленный ожидавшей его там невыносимой скукой.

***

      Сидя у окна в одиночестве - студенты, неосознанно следуя инстинктам самосохранения, а также из-за страха, не садились рядом с ним - Эдвард смотрел на капли дождя, стекающие по стеклу окна и наблюдал за деревьями, чьи ветви были покрыты зеленым и влажным мхом. Хотя Форкс был маленьким, незначительным, тот ему нравился, он любил наблюдать за зеленым, густым ландшафтом, который его окружал. Было что-то умиротворяющее в природе этого кусочка штата Вашингтон.       — Очень хорошо, класс, откройте страницу 394. Сегодня мы будем изучать царство Плантаев... — говорил Профессор Уоррен, пока его не прервал стук в дверь. — Войдите...       В класс вошел тот самый темноволосый парень и протянул учителю листок бумаги.       — Простите, что прерываю вас, сэр... У меня возникла небольшая проблема со шкафчиком, — услышал Эдвард его тихий шепот, голос у него имел сильный британский акцент.       — Не нужно извиняться. Как тебя зовут?       — Гарри, сэр, Гарри Поттер.       — Ну что, мистер Поттер, хотите представиться классу?       — Нет, сэр, прошу прощения.       — Тогда вы можете сесть рядом с мистером Калленом за третью парту.       Гарри бросил взгляд на Эдварда, который на этот раз мог лучше его рассмотреть.       Гарри Поттер был невысокого роста, не выше 5 футов 5 дюймов , и носил водолазку глубокого изумрудно-зеленого цвета, которая подчеркивала его глаза, имевшие впечатляющий зеленый оттенок, увенчанные длинными темными ресницами и густыми темными бровями, которые контрастировали с его кожей цвета слоновой кости. Эдвард обратил внимание на интригующий шрам в форме молнии, который был частично скрыт темными локонами мальчика.       Он был в целом очень красив, со свежестью юности и невинности в чертах, но также чем-то, что Эдвард не был уверен, как интерпретировать, потому что его разум был полностью защищен. В свою очередь мальчик посмотрел на него с выражением, которое, казалось, было недоверием, дискомфортом, грустью и меланхолией... Эдвард снова попытался прочитать его мысли, но ничего не вышло.       По мере приближения, Гарри прошел через теплый воздух обогревателя, и у Эдварда возникла такая же бурная реакция, как и в случае с Беллой в прошлом году, только гораздо хуже, чем он мог себе представить.       Невероятно.       Невозможно.       Горячий воздух усиливал запах мальчика, насыщая воздух восхитительным ароматом, который смутно напоминал теплую карамель и другие элементы, которые он не мог определить, более сильным и опьяняющим, чем у Беллы, который казался незначительным по сравнению с этим. Уставившись на стол, смотря будто сквозь него, он чувствовал, как каждая мышца в его теле ныла в безумном желании впиться зубами в маленькую шею мальчика, высасывая каждую каплю крови из этого тела.       Прошло несколько десятилетий с тех пор, как он последний раз пил человеческую кровь, и до тех пор, за исключением крови Беллы, он никогда не испытывал особой жажды.       Но это... Это опасно подрывало его самообладание.       — Хм... С тобой все в порядке? — услышал Эдвард голос парня рядом с собой, тихий и обеспокоенный.       Эдвард лишь положительно покачал головой, глядя вперед и отказываясь смотреть на него.       Его разум уже начал рисовать планы, как привлечь мальчика после уроков... Это было бы легко. Эдвард был невероятно красив, знал, как манипулировать людьми с помощью своего обаяния. Он мог подключить все свое обаяние, чтобы показать Гарри окрестности... Он мог отвести его так, чтобы тот ничего не заподозрил, в лес, где простым сдавливанием сломал бы ему шею, чтобы избежать возможных криков, и высосал бы всю его кровь... Он мог...       Нет...       Нет...       НЕТ!!!       Эдвард думал о Карлайле, думал об Эсме, думал о своих братьях и сестрах, и о безопасности своей семьи... Он принес им слишком много проблем в прошлом году. Он не мог так с ними поступить. Нет! Но он так хотел... Так сильно...       Блуждая в двойственности примитивных желаний своего сознания, он едва обратил внимание, как Гарри молча передал записку ему, на которой аккуратным каллиграфическим почерком было выведено:

Это не твоя  вина. Мне жаль.

      Прежде чем Эдвард успел подумать о смысле написанного, тот взял сумку, быстро подошел к учителю и попросил его выйти, потому что он плохо себя чувствует. Гарри еще раз посмотрел на Эдварда и мягко улыбнулся, прежде чем исчезнуть за дверью, унося с собой свой чудесный аромат.