A Little Wicked

      Прошла неделя с тех пор, как Эдвард столкнулся на биологии с Гарри. Неделя, в течение которой он запирался в своей комнате, отказываясь разговаривать с кем-либо и просто выходя из дома на охоту, где он мог справиться со своим разочарованием, бегая и взбираясь на близлежащие скалистые горы, а затем возвращаясь в свою спальню еще больше загруженным тяжелыми мыслями. Его родители, братья и сестры пытались поговорить с ним, пытались выяснить причину его раздражения. Эдвард не мог объяснить себе, а тем более им. Как вообще привести в порядок свои мысли, которые больше всего напоминали сложный клубок проводов.       Технически ситуация была проста: он не мог читать мысли Гарри и его друзей. Так было и с Беллой, но вскоре он обнаружил, что время от времени он может находить трещину в ее разуме, как трещину в щите. Его правдоподобная теория для этого была похожа на сравнение его силы телепатии с радио и различными частотами, которые он мог уловить. Может быть, у Беллы, Гарри и его друзей была разная ментальная частота. Эти термины звучали нелепо, но это было самое близкое к рациональному теоретизирование, которое он мог найти.       Но эта теория имела изъян: у Гарри и его друзей не было дыр в щитах. Напротив, их разум имел толстую стену, которая отталкивала его силу, защищая их разум абсолютной секретностью. Элис не могла получить видение о них, как будто они просто не существовали в поле будущих возможностей, которые постоянно менялись. И Эдвард также подозревал, что Джаспер не мог влиять на их эмоции, так же как не мог их интерпретировать.       Завершает не слишком многообещающую картину записка, которую Гарри оставил ему перед тем, как покинуть класс. Эдвард взял её в руки, изучая шесть слов, написанных торопливым, но все еще красивым почерком.       «Это не твоя вина. Мне жаль»       Что бы это могло значить? Быстрая интерпретация показывала, что Гарри не винил Эдварда за странное поведение. Что он сожалел о ситуации, то есть он знал, что он был виновником, а не Эдвард.       Все просто.       За исключением того факта, что это также означало бы, что Гарри мог знать, кем был Эдвард, и это было самым пугающим во всей ситуации, потому что человек вряд ли мог выдвинуть гипотезу, что он и его семья на самом деле были вампирами - даже Белле потребовались месяцы, чтобы догадаться об истине. Но если эта записка означала то, о чем подозревал Эдвард, то Гарри знал, кем он был. Но вопрос тогда был в том, кем являются новые ученики? Что он и его друзья делают в Форксе? Откуда он знал, что Эдвард был вампиром? Действительно ли он знает, что он вампир?       Эдвард посмотрел в окно, наблюдая, как начинает светать, небо озарялось прохладным утренним оттенком.       Он вернется в школу и выяснит, что скрывают эти иностранцы.       Для его защиты и защиты его семьи.

***

      — Так-так-так, посмотрите, кто решил почтить нас своим присутствием, — усмехнулась Розали, расчесывая золотистые волосы, глядя в отражение своего красного кабриолета.       — Ха-ха... Очень смешно, — кисло кинул Эдвард, отпирая двери своего вольво.       — Мы скучали по тебе, братишка... Думали, ты умер в своей спальне. — Пошутил Эмметт: — Ой, подожди, подожди... Мы все уже мертвы!!!       Элис рассмеялась, ее голос звенел, как колокольчики на ветру.       — Не знаю, почему я все еще общаюсь с вами... — Эдвард закатил глаза.       — Потому что мы являемся семьей уже больше пятидесяти лет, Эдвард. Смирись с этим, — пошутил Джаспер, садясь в машину, пока Розали заводила двигатель.       — Увидимся в школе, Эд! Не опаздывай, — сказала Элис.       — Хорошо. Я скоро буду.       Эдвард проводил взглядом машину сестры, сел в свой серебристый вольво и, тяжело вздохнув, завел двигатель.       По дороге в среднюю школу Форкса, наслаждаясь тишиной, которую его разум не мог уловить в повседневных ситуациях, не думая ни о чем постороннем, Эдвард обдумывал разные способы подойти к этим британцам. Сначала он подумал о том, чтобы подойти к девушке с пышными волосами, используя свое сверхъестественное обаяние, чтобы усыпить ее бдительность, и кто знает, возможно получить информацию, в конце концов, очаровать девушку было проще.       Это было не очень правильным поступком, но это была хорошая возможность. Он также думал о том, чтобы поднять какую-нибудь обыденную тему в разговоре с рыжим парнем по имени Рон, потому что он казался дружелюбным, легко восприимчивым... Но какую тему? Это было бы проще, если бы он мог получить какую-то информацию прямо из головы собеседника. Но оставался ещё кое-кто...       Гарри.       Ну, с Гарри все было сложнее. Ведь помимо неприятной ситуации, которая у них возникла на последнем занятии, Эдвард не знал, сможет ли он устоять перед желанием выпить кровь подростка. В прошлый раз Гарри сбежал по собственной инициативе. Он не мог гарантировать, что человек смог бы прожить еще пять минут в такой ситуации. Эдвард чуть не сломал руль машины руками, при мысли о возможности остаться с ним наедине, идеальная возможность для того, чтобы выпить его кровь...       Нет.       Он не для этого решил вернуться в школу.       Это было для того, чтобы найти информацию, а не для того, чтобы сорваться и выпить кровь британского зеленоглазого подростка.       Информация, а не кровь.       Информация!

***

      К тому времени, как он добрался до школы, ученики все еще парковали свои машины, были и те, кто пришли пешком, и вскоре разум Эдварда был завален разговорами с улицы и мыслями обо всех людях вокруг, какофонией раздражающих звуков, которая заставила его рот скривиться от отвращения, искренне сожалея о том, что вернулся в это место. Если он завидовал в чем-то людям, так это их способности умереть или убить себя.       Если бы Эдвард был мертв — как мертвый-мертвый, а не мертвый-живой — он мог бы обрести немного покоя. Или, может быть, он отправится прямиком в ад.       Но поскольку  технически он уже был  мертв, то, вероятно, это и был Ад.       О, какое чудесное у него было начало утра.       Выйдя из машины, Эдвард заметил приближающийся блестящий черный мустанг, припарковавшийся относительно близко к месту, где стояла его машина. Из своего окна Эдвард видел, как рыжеволосый парень Рон вылез из водительского места, за ним последовала девушка с пышными волосами, они шли, держась за руки. Вероятно, они встречаются, подумал Эдвард, проследив взглядом, как они идут к зданию школы и исчезают из поля зрения. Повернувшись к машине, он увидел, как Гарри вышел с заднего сиденья, неся свой рюкзак.       Сегодня Гарри был одет в свитер персикового цвета, который подчеркивал румянец его щек. Он выглядел по-милому красивым...       Эдвард кивнул, еще раз проверил в зеркале заднего вида, хорошо ли уложены его бронзовые волосы, и вышел из машины, уловив мысли девушек и некоторых парней вокруг них.       «Эдвард сегодня выглядит так горячо...»       «Этим  Калленам  действительно нужно немного солнечного света... Они, вероятно, даже не знают, что такое витамин D».       «Хммм... Интересно, его маленький друг  такой же белый, как и все его тело...»       Эта мысль заставила бы Эдварда покраснеть, если бы он все еще был способен на это.       Войдя в здание, он направился к шкафчикам, проверив расписание на вторник и взял необходимые книги: английская литература, математика, химия и физика. Закрывая дверцу, он заметил, как Гарри сделал то же самое в нескольких футах от него, полностью сосредоточившись на своем действии.       Эдвард на мгновение замер, затаив дыхание, чтобы его не унес запах мальчика, как это было на уроке биологии.       Гарри закрыл шкафчик, его глаза остановились на Эдварде с озадаченным выражением лица, пока вампир стоял и смотрел на него. Гарри наконец мягко улыбнулся и слегка кивнул, поднимаясь по лестнице, оставляя Эдварда свободно дышать, его легкие снова наполнялись воздухом, который все еще содержал остатки сладости соблазнительного аромата.       Он был все так же восхитителен, как и в первый день, Эдвард почувствовал, как таинственное тепло распространилось от центра его груди к остальной части его холодного тела. Он закрыл глаза, наслаждаясь ощущением, но снова открыл их, чтобы сосредоточиться на своих студенческих обязанностях. Это будет долгий день, и, он надеялся, что все пройдет хорошо.       Первым занятием была английская литература, на которую он, даже прочитав все упомянутые книги несколько раз, все равно любил ходить, потому что литература наряду с музыкой была одной из его самых больших страстей. Пока профессор МакКлэр, семидесятилетняя леди с белыми волосами цвета хлопка, объясняла, в чем заключается сюжет «Джейн Эйр», Эдвард не мог не заметить, что в первом ряду сидела британская девушка с пышными волосами.       Эдвард наблюдал за ней, следя, как она тщательно записывает то, о чем говорила преподаватель, время от времени шепча что-то девушке рядом и тихо посмеиваясь над каким-то случайным комментарием. Время от времени она отвечала вслух на вопрос, заданный учителем, ее речь произносилась красноречиво и конструктивно. Эдвард вскоре заметил, что она действительно умна, по тому, как она аргументировала свои слова или по ее расслабленной позе, когда ее о чем-то спрашивали.       Ее звали Гермиона Грейнджер. Гермиона... Интересное и очень необычное имя для такой юной девушки, которая выглядела на шестнадцать, максимум семнадцать лет. Эдвард знал, что его имя — как и имена его семьи — были чем-то старомодным, несовременным, напоминавшим о бабушках и дедушках, и старых вещах.       Но голос Гермионы звучал почти как у предка.       В какой-то момент, когда класс затих, переписывая то, что учитель написал на доске, Эдвард воспользовался возможностью проверить, слышит ли он мысли Гермионы, и осторожно направил свою телепатию на девочку, сосредоточившись так сильно, как только мог, на своей цели, но с треском провалившись. К его удивлению и ужасу, Гермиона внезапно повернулась всем телом назад, глядя на Эдварда так же, как она смотрела бы, если бы он пнул ее стул. Карие глаза Гермионы уставились на Эдварда, и вампир внезапно почувствовал себя ужасно смущенным ситуацией, но изо всех сил стараясь не отразить это на своем лице.       Гермиона посмотрела на него с чем-то, что напоминало любопытство, раздражение и что-то неопределенное, словно она мысленно пыталась донести до него что-то. Наконец, девушка повернулась вперед, собрала свои книги и тетради и вышла из комнаты за пять секунд до звонка на перерыв.       В столовой Эдвард купил для вида банку колы и сэндвич и направился к столу, который негласно был закреплен за Калленами. Оглядевшись, он увидел, как толпятся студенты, за каждым столом сидели компании, как в любом типичном подростковом фильме, за исключением того, что его стол был из компании вампиров-вегетарианцев. На мгновение он тихо рассмеялся над тем, как нелепо это звучало... Если бы они были в фильме, это был бы ужасный фильм, плохая шутка.       Элис села за стол с теплой улыбкой.       — Эдди, как прошел твой день?       — Потрясающе, — саркастически ответил он. — Я очень рад быть здесь.       — Не унывай, чувак... Каждый новый день — шанс узнать что-то новое, — усмехнулся Эммет, разламывая хлеб своими бледными пальцами.       — Как будто мы обо всем этом не знали... — нахмурившись, сказал Джаспер.       — Я серьезно думаю о том, чтобы уйти на десятилетие в отпуск... — сказала Розали. — Знаете... Перерыв от всего этого, то, чего я не делала с 90-х... Если я снова пойду в старшую школу, думаю, я окончательно сойду с ума.       — Твоя идея на удивление блестящая, Розали, — пробормотал Эдвард, впечатленный идеей.       — Извини, но все мои идеи блестящие, — обиженно отчитала его Розали.       — В этом вопросе есть разногласия, — ухмыльнулся Эдвард.       — Не смеши меня, Эдвард Энтони Мейсен Каллен. — Розали возмущенно откинула назад свои светлые волосы. — По крайней мере, я не выдвинула идею о связи с человеком в прошлом году и не доставила нам самую большую головную боль за последние три десятилетия! И все равно, это у меня есть глупые идеи.  Наглость…       Эмметт присвистнул от смены настроений.       — Почему ты такая противная? — Эдвард нахмурился, когда разговор перешел на инцидент с Беллой. Свон, которая все еще была для него открытой раной.       — Это ты начал, — проворчала Розали.       — Ребята, ребята... Расслабьтесь... Дышите... — вмешалась Элис, пока Джаспер успокаивал их, гася негативные эмоции.       Чувствуя себя спокойнее, Эдвард небрежно блуждал взглядом по столовой, пока не нашел стол британцев, за которым сидели Гермиона, Рон и Гарри, поедая свои закуски. В какой-то момент Гарри повернулся к нему, застав его на месте преступления.       Эдвард быстро повернулся, уставившись на стол и тщетно пытаясь скрыть свое потрясение.       — Эдвард, почему британцы смотрят на нас? — спросил Джаспер.       — Я не знаю, — ответил он слегка нервно, выжидая несколько секунд. — Они... Они все еще смотрят на нас?       — Да... — ответил Эмметт.       — Тогда перестань на них смотреть!!! — отругал братьев Эдвард.       — Эдвард, ты хочешь нам что-то рассказать? — осторожно спросила Элис.       — Нет… Почему?       — Потому что черноволосый парень прямо сейчас идет к нашему столику.       Эдвард чуть не сломал стол кулаком.       Пять секунд спустя Гарри подошел к столу Калленов, заставив братьев и сестер с тревогой посмотреть на мальчика.       — Могу ли я...? — он указал на пустой стул.       — Хм, конечно... — вежливо ответила Элис.       Гарри отодвинул стул, садясь лицом к Калленам. Эдвард слышал размеренное сердцебиение мальчика, что говорило о том, что тот был спокоен, в отличие от него: его сердце не билось больше ста лет, но его тело дрожало от нервозности.       Коротко дыша, он заметил, что запах Гарри стал мягче и менее соблазнительным для его жажды.       — Итак... я хотел бы сначала представиться. Меня зовут Гарри, — сказал он, коротко улыбнувшись вампирам, которые просто кивнули, слишком встревоженные поведением человека, который подошел к ним так небрежно.       — Привет, Гарри, меня зовут Элис... Это Эдвард, Розали, Эммет и Джаспер, — сказала Элис немного нервно, но доброжелательно.       — Приятно познакомиться, — вежливо улыбнулся он.       — Итак... Гарри... Что привело тебя к нашему столу? — улыбнулась Розали, заставляя остальных почувствовать, что ситуация по меньшей мере странная.       — Ну... я хотел бы поговорить с Эдвардом, — сказал Гарри, глядя на бронзоволосого вампира, заставив своих четверых братьев и сестер резко повернуться к нему и вопросительно посмотреть. Эдварду захотелось вырыть яму и похоронить себя в ней.       — Правда? — сказала Розали, и ее слова прозвучали как острые лезвия.       — Да, видишь ли... Эдвард, я хотел бы извиниться за последний урок биологии... Знаешь, из-за моего запаха и всего остального. Я не хотел причинять тебе дискомфорт или неудобство... — сказал Гарри, глядя на него. — И это была не твоя вина.       — Я... я...       — Тебе не о чем беспокоиться. Я позаботился о том, чтобы эта ситуация больше не повторилась с тобой... Или с кем-либо из вас, — сказал Гарри, нежно улыбнувшись остальным Калленам, которые, просто опешив, сидели на месте. Прошло несколько секунд тишины, и мальчик встал.       — Ну, тогда я лучше пойду... — Гарри кивнул, пройдя пару шагов к столу, за которым сидели двое его друзей, но затем повернулся и посмотрел на него, словно вспомнив что-то важное. — О, и еще, Эдвард?       — Д-да?       — Мои друзья и я были бы очень признательны, если бы ты был настолько любезен, чтобы прекратить попытки читать наши мысли, — тихо сказал Гарри, устремив на него изумрудно-зеленые глаза. — Нас раздражает, когда ты пытаешься это сделать.       Вампир открыл рот, чтобы что-то сказать, слишком смущенный тем, что он увидел и услышал, и мог только наблюдать, как мальчик идет обратно к своему столу. Когда Эдвард смог восстановить самообладание и вернуться к реальности, он посмотрел на своих братьев и сестер, которые продолжали смотреть на него молча и с упреком, но их умы бомбардировали его вопросами.       Розали достала телефон и быстро набрала номер.       — Алло, Карлайл? У нас чрезвычайная ситуация. Собираемся дома, сегодня вечером, обязательно, — хрипло сказала Розали, ее глаза горели, когда она уставилась на Эдварда.       Эдвард пожал плечами.       — Тебе МНОГОЕ придется нам объяснить, дорогой брат, — прорычала на него Розали.         Боже, он так облажался.