Lazarus Writing

      — Ты не против, если я сначала переоденусь? — спросил Дин, вытаскивая спортивную сумку из багажника Импалы. — Костюм не очень-то подходит для беготни.       Кастиэль кивнул и протянул ему ключ. Не прошло и нескольких минут, как Дин вернулся, одетый в свои удобно рваные джинсы, темно-синюю рубашку и кожаную куртку. Сердце Кастиэля пропустило несколько ударов от его самоуверенной ухмылки и непринужденной грации, с которой он скользнул на водительское сиденье.       Когда они выехали под тихим моросящим дождем, Кастиэль отчаянно пытался унять бешеное сердцебиение. Заниматься поисками плодов его воображения сейчас было совершенно неуместно, особенно в компании Дина Винчестера. Невысказанные слова, словно назойливые мухи, роились в голове: «Дом у дороги». Этот автомобиль. Твой брат. Ты сам. Все, что составляет смысл твоей жизни, твои убеждения и привязанности. Все те ужасные испытания, что тебе пришлось пройти. Все, что ты любишь и ненавидишь. Все это — мое творение. И, кстати, то, что ты словно сошел со страниц моих самых откровенных снов… это было всего лишь досадным совпадением.       И это было так хреново.       — Итак, — сказал Дин в, вероятно, ужасно неловкой тишине. — Куда поедем, Хемингуэй?       Кастиэль распахнул глаза, а потом фыркнул.       — Я пишу низкопробные детективы и ужастики. Благодарю за сравнение, однако…       — Эй, мы называем это шуткой, умник, — Дин ухмыльнулся. — Я просто спрашиваю, куда ты предлагаешь ехать?       Кастиэль вздохнул и еще глубже вжался в сиденье.       — Не знаю. Эм. Попробуй на север — выезжай на 405-ю и пересеки мост. Там есть один конкретный угол, о котором я думал, когда писал про дом с привидениями, может, он там.       Относительно безобидно, потенциально опасно и не имело почти никакого отношения к чему-либо действительно важному. Это был всего лишь безупречный сюжетный ход.       — Слушаюсь, капитан, — Дин кивнул и свернул на шоссе.       Некоторое время они двигались в тишине, нарушаемой лишь мерным скрипом дворников и шорохом колес по мокрой поверхности дороги. Кастиэль вглядывался в очертания столь знакомого города, рассматривал деревья, облаченные в яркий осенний наряд, замутненный пеленой дождя. Где-то там, в этой городской дали, скрывалось некое зловещее существо, безжалостно терзающее людей, и вся ответственность за это лежала на Кастиэле. Он глубоко вздохнул и уткнулся лбом в холодное, запотевшее стекло.       — Ты в порядке? — спросил Дин.       — Это моя вина, — прошептал Кастиэль, и стекло тут же покрылось конденсатом от его дыхания. — Из-за меня Луиза мертва, и если кто-то еще пострадает…       — Слушай, не грузись ты так сильно, — отмахнулся Дин, с привычной легкостью, словно не раз повторял эти слова самому себе. — Ты не мог знать, что так получится. Понял? Мы найдем эту тварь и уделаем ее. Это, типа, моя работа.       Кастиэль украдкой взглянул на Дина. Тот выглядел совершенно спокойным, одаривая его ободряющими улыбками, которые отражались в его открытых глазах и ямочках на щеках, пока он поочередно смотрел то на него, то на дорогу. Его пальцы отбивали бессвязный ритм на руле, одна рука свесилась вниз и расслабленно лежала на колене. Кастиэль почувствовал непреодолимое желание сплести свои пальцы с его, чтобы получить эту силу и уверенность непосредственно из источника. Кончики пальцев Дина зацепили рваный край дыры на джинсах, начали теребить нитку, и у Кастиэля пересохло в горле от мелькнувших проблесков кожи, которые он увидел сквозь щель. Господи. Он уже задыхался от одного вида его колена. Это, явно, слишком далеко зашло.       Но он был прекрасен, этого Кастиэль не мог отрицать. Более того, Кас чувствовал, что может ему довериться. Кем бы он ни был, из каких бы глубин ни явился — плод ли воображения, порождение ли эфира, неважно — Кастиэль убедился в его профессионализме. Быть может…       Быть может, все получится. Быть может, они смогут одолеть это чудовище, и Дин никогда не узнает всей правды. И, может быть… Нет. Нет, Кастиэль, даже не смей думать об этом. Ты наделил его честностью, и даже если бы это было не так, разве ты действительно готов погрязнуть в этой трясине моральных дилемм? Кастиэль закрыл глаза с тяжелым вздохом и снова прислонился головой к оконному стеклу. Дин вновь нарушил тишину.       — Так ты, значит, писатель? И как оно?       Кастиэль пожал плечами.       — Одиноко, в основном. Тяжело, скучно, иногда бывает и хорошо. В последнее время, скорее, преобладают первые два.       Он едва сдержался, чтобы не начать жаловаться на своего издателя, на горящие сроки, которые он сейчас игнорирует, на каждую свою мелочную претензию и недовольство, которые совершенно не подходят для непринужденной беседы.       — Как ты вообще начал этим заниматься? — с любопытством спросил Дин.       — Я просто… всегда этим занимался, наверное, — пожал плечами Кастиэль. Он попытался вспомнить, с чего все началось, но не смог. Дин молчал, ждал, что он еще скажет. — Я был на домашнем обучении, когда рос… все мы были, мои четверо старших братьев и сестра.       — Ого, — сказал Дин, удивленно подняв брови. — Большая семья.       — Они все гораздо старше меня. Старшая племянница почти моего возраста. Думаю, меня вообще не должно было быть, — сказал Кастиэль с легкой грустью.       — Что ж, — сказал Дин с одной из своих кривых улыбок. — Как бы то ни было, я рад, что ты есть.       Кастиэль старался, изо всех сил старался не цепляться за эту маленькую соломинку возможных чувств. Но щеки все равно предательски порозовели.       — Так, значит, ты получил домашнее образование? — подтолкнул его Дин.       — Да, — кивнул Кастиэль, выпрямляясь в кресле. — Мои братья и сестра к тому времени уже выросли и покинули родительский дом, родители были заняты своими собственными делами, а мое обучение ограничивалось занятиями с репетиторами… у меня не было особо много такого, что можно было бы назвать… ну, знаешь… друзьями.       Кастиэль старался не звучать жалко, но это было трудно, ведь именно так он часто чувствовал себя в детстве. Он был странным, одиноким ребенком, даже когда мать начала отправлять его в кружки, которые должны были помочь с социализацией. Даже в среде таких же одиноких и непонятых сверстников он оставался чужим.       — Мы посещали церковную общину, но я перестал ходить туда лет в двенадцать по, думаю, вполне очевидным причинам.       Дин просто задержал на нем взгляд, а затем кивнул.       — В общем… это долгий способ сказать, что я вырос очень одиноким. Поэтому я читал книги. Много книг. И прошло совсем немного времени, прежде чем я захотел попробовать свои силы — в игре слов, плетении историй и всем таком. Одно привело к другому, и… ну, вот я здесь, наверное.       Дин просто смотрел на него с легкой полуулыбкой. Кастиэль ответил взглядом, сначала гадая, не осталось ли у него еды на лице или что-то в этом роде, а потом просто… наслаждаясь моментом. Тишина. Тепло и уют автомобиля в противовес холоду и сырости за его пределами. Окна запотели, и белый шум дождя по крыше и мурлыканье двигателя создали вокруг них этот маленький кокон, пространство вне мира, где могло случиться все что угодно. Вот-вот должно было случиться. Сердце Кастиэля уже готово было вырваться из груди, его охватила дрожь, он смотрел, завороженный глубиной зелено-карих глаз Дина, и Дин просто… смотрел в ответ. Он судорожно вдохнул, и этот воздух не задержался в его легких, он думал обо всем, что мог бы совершить с этим восхитительным мужчиной, здесь, в этой духоте автомобиля…       Сзади них раздался громкий сигнал, вырвав их из транса, в который они погрузились. Светофор перед ними горел зеленым. Дин показал неприличный жест в заднее окно с криком «И ТЕБЕ ТОГО ЖЕ», хотя другой водитель не мог его слышать. Затем он резко вывел машину на перекресток.       Чары рассеялись, а Кастиэль разрывался между облегчением и досадой. Скорее всего, это было лишь игрой его воображения. Иначе, он бы уже совершил нелепость – например, склонился и поцеловал эти созданные им же губы. Глупо, глупо, глупо.       Оставшаяся часть дороги прошла в молчании, нарушаемом лишь краткими указаниями. Припарковавшись, Кастиэль поспешил отстегнуть ремень, но его остановило легкое касание пальцев Дина к локтю.       — Послушай, э-э… — начал Дин, сглотнув и понизив голос до шепота. — Когда все это закончится, может, ты захочешь… э-э… выпить чего-нибудь? Или… что-то вроде того?       Его глаза с надеждой поднялись к Кастиэлю, а затем метнулись в сторону. На этот раз Кастиэль точно видел румянец на щеках Дина и нервное покусывание губ.       Кастиэль почувствовал, будто получил удар в лицо, или его окатили кипятком. Он тихо рассмеялся, пораженный.       — Я… я думал, ты натурал, — пробормотал он.       Дин просто пожал плечами.       — Называй меня разносторонним, — сказал он. — Или, если хочешь, бисексуалом. Для точности.       И это… Кастиэль не знал, как реагировать. В голове царил хаос. Это точно не было похоже на простой выбор яблок по типу Хани Крисп. Люди – существа куда более сложные. Но Дин, с искусанными губами и приподнятыми бровями, ждал ответа, и желание прильнуть к этим губам было непреодолимым. Он лишь кивнул и облизнул губы, стараясь не замечать, как взгляд Дина скользнул вниз, следя за этим движением.       — Да, — произнес он. — Да, хорошо.       Улыбка Дина была яркой, как рассвет, как электрический разряд.       — Чудненько, — сказал он чуть громче, чем следовало. — Ну, погнали мочить монстров.       — Это здесь? — спросил Дин, указывая на бывший пустырь на Ирвинг-стрит.       Между двумя милыми, но потрепанными дуплексами теперь стоял старый дом в стиле «крафтсман», с заросшим двором и облезлой пыльного цвета краской. Окна темные, несколько покосившихся ступенек вели на крыльцо, заваленное сухими листьями. Кастиэлю показалось, что он видел, как шевельнулась занавеска в окне на втором этаже, но когда он поднял взгляд, никаких занавесок не было. У соседей на крыльцах стояли тыквы и висела искусственная паутина, но этот дом явно не нуждался в таких сезонных украшениях, да и некому было их оценить.       — Да, — Кастиэль кивнул.       — Выглядит, конечно, жутковато, — Кас немного подпрыгнул. Дин стоял гораздо ближе, чем он ожидал, прямо за его плечом, скептически подняв бровь, глядя на дом.       — Ты не выглядишь убежденным, – сказал он.       Дин пожал плечами.       — Знаешь, не всегда можно судить книгу по обложке. По моему опыту, самые стремные дома с привидениями снаружи выглядят как обычные. А такие, как этот?       Он снова пожал плечами и сделал жест рукой, типа «ну такое».       Кастиэль сузил глаза, глядя на Дина, расправил плечи, защищая свое ремесло.       — Прошу прощения, что пытаюсь задать тон. В следующий раз, когда я захочу создать атмосферу, используя узнаваемые тропы, я учту твое мнение.       Дин поднял обе руки, смешинки плясали в его глазах.       — Эй, да я не говорю, что это плохо! Просто, ну, может, слегка…       — Что?       Дин прикусил губу, но улыбка не сходила с лица.       — Банально.       Кастиэль закатил глаза, максимально драматично, пробормотал:       — Каждый мнит себя критиком.       — Эй, эй, стоп, — Дин схватил его за руку. — Куда это ты собрался?       Кас указал на парадную дверь, но тут же понял, насколько нелепо это выглядело.       — Мда, — сказал Дин. — Пошли.       Он повел его в обход дома, по узкому проулку между стеной и забором из рабицы. Под ногами хрустела трава, и в воздух поднимался сладковатый запах гниющих деревьев, когда они пробирались сквозь влажную, мертвую растительность.       Приблизившись к заднему двору, они обнаружили короткую лестницу из осыпающегося бетона, почти скрытую буйной растительностью, ведущую к двери в затхлый подвал. У основания ступеней лежал ржавый сломанный замок, брошенный перед дверью. Дин поднял его, рассматривая искривленную дужку.       — Ну, я собирался сказать «джекпот», но передумал, — сказал он, затем усмехнулся через плечо Кастиэлю. «Двойной джекпот».       — Дин… — Кастиэль попытался озвучить свои опасения, ведь сломанный замок мог означать, что кто-то уже побывал здесь… но Дин уже распахнул дверь и скрылся в сумрачном подвале.       Дневной свет, проникающий сквозь запыленные окна, едва рассеивал мрак подвала. Кастиэль смутно различал очертания столов или верстаков по обе стороны от входа, несколько опорных столбов впереди, а дальше — лишь зловещие тени, простирающиеся в бесконечность. Пол под ногами был грубым бетоном, а воздух был пропитан запахом плесени, экскрементов (животного происхождения, как он надеялся), сырой земли и застоявшейся воды.       Прежде чем он успел на ощупь найти выключатель в густой паутине, что-то коснулось его руки. Дин передал ему фонарик. Вооружившись лучами света, они осторожно продвинулись вглубь подвала.       Их находки были скудны: несколько горшков с иссохшей землей, древняя газонокосилка и хлипкая лестница, ведущая на первый этаж. Наверху находилась дверь, открывающаяся в кухню, светлую после мрака подвала, несмотря на толстый слой пыли на окнах, едва пропускавший тусклый свет дождливого дня. Дин убрал фонарик и извлек самодельное электронное устройство. Оно издавало высокий, монотонный звук, а ряд красных индикаторов на нем бешено мигал.       — ЭМП? — уточнил Кастиэль.       — Да, везде…— Дин удивленно посмотрел на него. — Откуда ты об этом знаешь?       Кастиэль сглотнул.       — Эм. Угадал?       Дин поднял бровь, но ничего не сказал.       — Ну, толку от него немного, если я не могу точно определить, где это нечто, — сказал он, убирая прибор обратно в карман и заглядывая через арочный проем в столовую.       Там было особо не на что смотреть: мебель, укрытая простынями, разбросанная по комнатам, превращала обыденные предметы в громоздкие силуэты. Кастиэль держал фонарик наготове, направляя луч в темные углы, где лишь паутина отражала свет, и вздрагивал от движения теней.       Он светил фонариком на тусклую хрустальную люстру и уже собирался спросить Дина, что именно они ищут, когда они услышали это — глухой звук волочения, глухой звук волочения неравномерных шагов, движущихся по дому.       Кастиэль схватил Дина за руку.       — Ты слышал это?       Дин кивнул.       — Это не призрак, — сказал он.       Вторая пара волочащихся шагов присоединилась к первой, доносясь из с противоположной стороны. Кастиэль повернулся, направляя луч света в сторону холла, откуда, возможно, исходил звук. Они с Дином встали спина к спине, напряженные и готовые к бою. Кастиэль ощутил опору в твердом присутствии Дина за спиной.       Сначала он увидел тень — искаженную, отдаленно человеческую фигуру с раскачивающимися руками. Затем она появилась в поле зрения…       — Вот же блин, — простонал Дин, — Ненавижу зомбаков.       Сначала появились две массивные фигуры в одинаковых рваных пальто, шаркающие к ним, затем третья со спутанными остатками светлой косы, у которой, казалось, не было ног — Кастиэль подавил приступ тошноты — но это не мешало ей ползти к лодыжкам Кастиэля.       — Дин? — спросил Кастиэль, — Что будем делать?       — Все, что потребуется, — прорычал Дин, вытаскивая мачете из-под пальто. Он ударил с глухим «БАХ» в мягкие ткани и поморщился — разве там не должно быть черепа? Она взвыла сухим, хриплым звуком и отшатнулась.       Девушка приблизилась первой. Кастиэль описал дугу тяжелым фонариком, целясь в ее голову. Его триумф был краток. Один из громил замахнулся мясистыми кулаками, целясь в голову Кастиэля — он уклонился, но, увидев опасность, нависшую над Дином, бросился вперед, целясь в гниющий живот существа. Громадный зомби рухнул на пол, вцепившись в Кастиэля и повалив его на себя.       — Кас! — воскликнул Дин. Безногая девушка, вновь поднявшись, воспользовалась преимуществом своего более легкого тела — взобралась по телу Кастиэля, словно паук, и прижала его руки за спиной. Кастиэль боролся, но ее жилистая сила удерживала его, пока громила, приподнявшись под ним, начал шарить в поисках его горла.       — «Шмяк!» — раздался звук, напоминающий лопнувший водяной шар, и прохладная, желеобразная масса разлетелась по затылку. Руки, удерживавшие его, напряглись, а затем бессильно опустились.       — О, блин… это… прости, чувак, — услышал он стон Дина. Кастиэль дотронулся пальцами к этой гадости. Пальцы покрылись какой-то гнилостной массой, и Кастиэля стошнило.       Между его рвотными позывами тело под ним зашевелилось и сбросило его, как тряпичную куклу.       — Кас, вот! — снова крикнул Дин; Кас услышал глухой стук возле своего локтя и потянулся. Это была чистая удача, что его пальцы нащупали рукоять мачете, а не лезвие. Он пошатнулся, вставая на ноги, с мачете, зажатым обеими руками, и встал в стойку против большого зомби — бросил взгляд на Дина, который, казалось, уже расправился с одним и боролся с двумя другими, появившимися из ниоткуда.       «БАЦ» — большой зомби замахнулся. Кастиэль отбил сломанные кулаки плоской стороной мачете.       — Кто они? — прорычал Кастиэль. — Почему они здесь?       Дин использовал инерцию двух женских зомби, чтобы столкнуть их головы вместе.       — Кем бы они ни были… — крикнул он в ответ. — Теперь они просто монстры. Целься в голову!       И с этими словами он бросил одну из зомби-женщин прямо в накрытую простыней раму у стены. То, что было за простыней, разбилось с оглушительным грохотом.       — Вот так! — крикнул Дин. Пока зомби были отвлечены, он сорвал полосу простыни и использовал ее, чтобы обернуть один из крупных осколков разбитого зеркала, и угрожал женщинам его острым, как бритва, концом.       Кастиэль медленно отступал от громилы перед ним. Он уже не казался таким внушительным — широкоплечим, да, но не столь колоссальным. И, похоже, он когда-то носил красивую университетскую куртку. И аккуратную стрижку. Этот человек — он всего лишь юноша. Или был им.       Кем бы он ни был, одно ясно: Кастиэль ничего такого не писал.       Зомби схватил голову Кастиэля обеими руками и оскалил сломанные, гниющие зубы прямо перед его лицом. Кастиэль зажмурил глаза и вонзил мачете в гниющие внутренности существа. Зловоние было невыносимым, но Кастиэль проигнорировал его, вытащил лезвие из внезапно обмякшего тела и отрубил голову существа решительным ударом с обратной стороны. Он рухнул, словно мешок с песком, даже не дернувшись.       На противоположной стороне комнаты Дин добился некоторого успеха, используя свой импровизированный зеркальный нож, однако один зомби все еще сопротивлялся, вцепившись в его спину и шею с нечеловеческой силой. Дин отчаянно размахивал оружием, но не мог дотянуться до него. Кастиэль видел, как лицо Дина приобретает синюшный оттенок.       Решение пришло мгновенно. Кастиэль бросился к существу и вонзил ей лезвие под ребра. Она напряглась, судорожно дернулась и ослабила хватку вокруг шеи и талии Дина. Дин, задыхаясь, отшатнулся, а Кастиэль вновь поднял лезвие, чтобы отрубить голову существу.       В наступившей тишине реальность произошедшего начала медленно проникать в сознание. Кастиэль несколько раз сглотнул, чтобы сдержать рвоту, но в конце концов сдался, и согнулся в углу от сухих спазмов. Его колени и руки дрожали от остатков адреналина, и даже после того, как он закончил, не мог избавиться от тяжести в животе.       — Эй, — прошептал Дин, наклоняясь, чтобы посмотреть ему в глаза. — Это не обязательно считать нашим первым свиданием, — сказал он. И, вопреки всему, Кастиэль рассмеялся.       — Хорошо.       Дин улыбнулся, затем оставил его приходить в себя, пока сам осматривал тела. Он тихо бормотал что-то вроде «а Сэм, этот ублюдок, сидит в чистой библиотеке — Боже. Гадость. Уф», но тщательно убедился, что головы полностью отрублены и они не проявляют признаков жизни. Он даже отпинал головы в отдельную кучу, на всякий случай.       — Ты это делаешь постоянно? — спросил Кастиэль, когда его дыхание почти пришло в норму.       Дин пожал плечами.       — Такие зомби… это что-то новое. Оборотни — да, гули — тоже. Но обычно не так противно. Хотя перевертыши… — он всем телом передернулся. — Избавлю тебя от подробностей.       — Благодарю.       Кастиэль отделился от стены, к которой прислонялся, и вернул мачете Дину.       И, честно говоря, тот факт, что они оба были покрыты кусками мертвой и гниющей плоти, должен был служить большим сдерживающим фактором, чем он являлся, когда Дин одарил его теплой, благодарной улыбкой.       — Ты молодец, — сказал Дин. — Спасибо, что прикрыл. Я знаю, это не совсем твоя работа.       — Не могу сказать, что это было мне в удовольствие, но не стоит благодарности, — Кастиэль развел руками.       Дин рассмеялся, долго и заразительно, запрокинув голову, и Кастиэль поймал себя на улыбке. Если бы он мог чаще вызывать такой смех, то повторял бы всё произошедшее не раздумывая. В любой момент. Он бы вновь окунулся во внутренности зомби, лишь бы услышать этот звук.       — Пошли, — сказал Дин, положив руку ему на плечо — казалось, он хотел продлить этот жест, но его пальцы, коснувшиеся комка неопознанной слизи, были слишком даже для непоколебимой выдержки Дина. — Пойдем, отмоемся. А потом разберемся, что это, черт возьми, было.       Кастиэль согласился мгновенно. ***       Дин не позволил ни одному из них приблизиться к кожаному салону Импалы, пока они бы тщательно не обтерлись полотенцем, что Кастиэль с пониманием принял. Он, откровенно говоря, казался более обеспокоенным состоянием автомобиля, нежели собственным; Кас не мог сдержать нежную улыбку при виде его суеты. Именно эта улыбка подверглась вниманию выразительного взгляда Дина, заметившего выражение его лица, потому через мгновение парень атаковал Каса самой чистой частью рваного полотенца.       — И тебя тоже, дружище, — проворчал он, натирая волосы на затылке Кастиэля и за ушами. Кастиэль тихо хихикнул — не то чтобы он когда-нибудь признался бы в этом, попытался оказать сопротивление, но правда заключалась в том, что он совсем не возражал. Если бы не запах внутренностей и липкая слизь, эта сцена пришлась бы Кастиэлю весьма по душе.       Да, ладно, в этом определенно было что-то извращенное.       В конечном итоге они оказались в машине — кожаная куртка Дина и плащ Кастиэля были заброшены в багажник, а старые шерстяные одеяла были расстелены на сиденья — и отправились в обратный путь к квартире Кастиэля.       — Черт, — ворчал Дин. — Ненавижу зомби. Они ужасно воняют, — даже при полностью опущенных окнах едкий запах гнили был невыносим. — Что это вообще было? Кто подселяет зомби в дом с привидениями?       — Почему ты спрашиваешь меня? — Кастиэль прищурился, глядя на него.       — Э-э-э, ну, типа, очевидно? Безумный ученый? Это же ты об этом писал?       Кастиэль покачал головой и посмотрел на просвет голубого неба и частично выглянувшее солнце, пробивающееся сквозь облака.       — Это ты жаловался на клише ранее. Но правда в том, что я не писал ничего о зомби.       — Ты… ты что? Значит, это могло сделать что-то совершенно другое?       Кастиэль покачал головой.       — Этот дом был моим, вплоть до мельчайших деталей. Так что либо творения связаны, либо это невероятное совпадение. Я просто не понимаю, как это возможно?       — Кто знает, чувак? Мы до сих пор не знаем, как работает этот дневник. Может, это неточный перевод, и твои призраки превратились в зомби?       Кастиэль кивнул, но чувство вины снова сжало его желудок.       — Или что, если это были настоящие люди? Что, если какие-то дети проникли в дом и как-то… испортились?       — Эй, не переживай об этом, ладно? — сказал Дин, пытаясь успокоить, но не в силах опровергнуть эту возможность. — Слушай, давай подождем и посмотрим, что нарыл Сэм, ладно? Не стоит строить теории, когда не хватает фактов.       Кастиэль рассеянно кивнул. Не хватает фактов. Верно. Он вздохнул и вновь опустился на сиденье, закрыв глаза и зажав переносицу пальцами.       Он должен был признаться. Знал, что это необходимо. Сокрытие информации сейчас могло привести лишь к тому, что из-за его ошибки погибнет еще больше людей. Чем дольше он откладывал, тем сложнее это будет потом, особенно если они с Дином поддадутся взаимному влечению.       Было множество причин, по которым связаться с Дином было ужасной идеей, но Кас не был уверен, что хоть одна из них могла оказаться достаточно пугающей, чтобы остановить его. Ему нравился Дин. Очень сильно нравился. Он был смешным, преданным, верным, умным, с ним было легко общаться, он был компетентным и невероятно обаятельным…       И он был творением Кастиэля. Насколько же эгоистичным он мог быть?       И что, если они сблизятся, а Кастиэль потом разрушит его этим признанием?       Дин бросал на него быстрые взгляды, пока они ехали.       — Ты как? — спросил он, явно беспокоясь. Кастиэлю хотелось извергнуть содержимое желудка, и на этот раз не из-за зомби.       — В порядке, — сказал он. — Просто устал.       Дин кивнул.       — Первый раз с подобной хренью всегда так действует, — сказал он. — Знаешь что, мы отмоемся, а потом я схожу за пирогом, пока Сэмми не вернулся, договорились?       Его улыбка была настолько искренней, настолько обнадеживающей, что согрела Кастиэля до самых кончиков пальцев ног. Даже когда ему казалось, что стены смыкаются вокруг, Кас не мог не ответить ему легкой улыбкой.       Боже, он так, так влип.