Трудности перевода

Жизнь в Блю Локе напоминала бесконечный День сурка — однообразный и монотонный. По крайней мере, именно так воспринимала её Мей. Сложно понять, как остальные умудряются жить в этом замкнутом пространстве на протяжении нескольких месяцев, не теряя рассудка. Особенно девушку раздражал Игагури. Его настойчивый, пронзительный взгляд постоянно преследовал её. Впервые в жизни она столкнулась с таким назойливым вниманием к себе. После интенсивного забега на беговой дорожке она вытерла полотенцем пот с лица и направилась к Даниэлю, который сосредоточенно работал с гантелями, прорабатывая трицепсы. — Я уже не могу так, — нахмурившись, выдохнула она. — Этот тип достал меня. Он вздохнул, опуская гантели на пол. — Забей, Мей. У него просто гормоны, — сказал он, чуть запыхавшись. — Девчонок тут почти нет, даже среди персонала. Вот он и положил на тебя глаз. Она недовольно приподняла бровь. — Мне от этой информации легче стать должно? — возмутилась она. — Лучше бы он, как Бачира, думал, что я парень. Улыбка Даниэля растянулась, а через секунду он уже смеялся во весь голос. Эта история с Бачирой его ужасно веселила. — Тебе не понять. Он, скорее всего, просто хочет… ну, перепихнуться, — бросил он между вдохами, готовясь к следующему подходу. — Я и сам не против был бы расслабиться, но мой радар тут особо никого не ловит. Она покрутила у виска. — Здесь слишком опасно, — тихо заметила она, понизив голос и быстро оглядевшись, чтобы убедиться, что никто их не слышит. — Кто-нибудь узнает, разболтает… — Да знаю я, — протянул он, закатывая глаза. — Потому решил, что буду усиленно готовиться к Рождеству и встречи с Диего. На его лице появилась довольная, хитрая улыбка. Мей рассмеялась, едва не уронив полотенце. — А ведь раньше был не Диего. Я не успеваю запоминать имена твоих партнеров. — А что делать? — он развёл руками, отложив гантели. — У меня высокое либидо, в отличие от тебя. Сколько ты уже без секса? Год? Улыбка сползла с её лица. Она не любила это обсуждать. — Два, — сухо ответила она. — Но мне и не хочется. Даниэль дружески приобнял её за плечи и жестом указал на тренажёрный зал, где десятки парней сосредоточенно подтягивались или качали пресс. — Глянь вокруг! Мужиков море. Бери любого, конкуренции вообще нет. Мей нахмурилась ещё больше. Даниэль усмехнувшись, поспешно отпустил подругу. — Ты безнадёжна, — заключил он, похлопав по спине. — Один футбол в голове. Она собиралась возразить, но её прервал звук уведомления. Пришло новое сообщение в приложение Блю Лок: «Мей Ларош, вы участвуете в качестве центрального нападающего завтра в 18:00 в матче для представителей футбольной ассоциации Японии и Европейских стран. Команда "А"» Даниэль тоже получил сообщение и, взглянув на экран, сказал: — Жаль, мы в разных командах. — Я тоже уже привыкла, что мы всегда вместе. — Может, твой отец приедет? — с любопытством спросил он. — Не думаю, — она покачала головой, задумавшись. — Он бы сказал, если бы собирался. Они ещё немного обсудили возможных гостей и составы команд, а затем разошлись по своим комнатам, чтобы подготовиться к завтрашнему матчу.

***

С самого утра всех собрали в конференц-зале. Помещение было просторным, с высокими потолками и светлыми, пустыми стенами. В центре, прямо перед рядами сидящих игроков, был установлен гигантский экран. На нём демонстрировали слайды с информацией о предстоящих матчах. Эго заговорил о грядущем событии и сделал акцент на том, что уровень игры определит направление развития проекта. — Ясно, ассоциация решила проверить, не прожираем ли мы здесь деньги зря, — ехидно прокомментировал Даниэль. Затем он уступил место Анри, которая представила членов спортивной ассоциации. Сначала выступили представители Японии, и Мей едва не заснула, слушая их стандартные фразы о том, как они рады всех видеть и как ждут начала представления. Слова казались абсолютно неискренними. Когда очередь дошла до представителей Европы, несколько игроков стали в открытую перешёптываться, а Бачира, сидящий недалеко от Мей, уже начал клевать носом. Она взглянула на него и едва сдержала улыбку. — Мей, это… — растерянно сказал Даниэль. Она перевела взгляд на экран и оцепенела от увиденного. Мужчина с острыми чертами лица и глубокими тёмными глазами оглядывал присутствующих. В его взгляде не было ни тени интереса. Он заговорил лишь тогда, когда в помещении воцарилась тишина. — Многие считают, что этот проект просто красиво поставленное шоу, — его голос звучал сухо. — Я лично приехал, чтобы увидеть всё своими глазами и решить, стоит ли продолжать финансирование или пора задушить проект на корню. Скажу сразу, что на данный момент ничего особенного я не увидел. — Какой жуткий мужик, — Мей услышала шёпот Игагури, сидящего позади неё. — Вообще-то это мой отец, — сдержанно произнесла она. Игагури тут же начал сбивчиво извиняться, уверяя, что он не это имел в виду. Раичи прикрыл рот ладонью и едва не расхохотался. Взгляд Мей потускнел, и всё оставшееся время голова была занята мыслями об отце. Разумеется, он даже не посчитал нужным предупредить о своём приезде. Но, несмотря на обиду, она была рада его видеть. Мей отправила ему сообщение с предложением встретиться и обсудить планы на Рождество, ведь до праздника оставалось совсем немного времени. Когда их наконец отпустили, все были ужасно голодны и поспешили в столовую. Даниэль и Мей, как и всегда, уселись с Исаги и Бачирой. Сидеть вместе стало уже привычным. Мей опустила взгляд на свою тарелку с рисом, наблюдая, как белые зёрна скользят по поверхности. — Кристиан Ларош — твой отец? — с интересом спросил Исаги, наклонив голову. Мей слегка встрепенулась и подняла глаза. — Да, — кивнула она. В этот момент Бачира оторвался от своей тарелки с овощами и посмотрел на них. — Что? Отец Мей приехал? — спросил он, приподняв брови. — Тот мужчина, который пригрозил закрытием Блю Лока, — пояснил Исаги и, понизив голос, добавил: — Отец Мей. Глаза Бачиры мгновенно округлились от изумления. — Блю Локу пригрозили закрытием? — громко сказал он. — Ты что, всё проспал? — с упрёком спросила Мей. Бачира невинно улыбнулся, почесав затылок. Взгляд её невольно стал мягче. Беззаботность Мегуру была заразительной для окружающих. Они продолжили обед, болтая о всяких пустяках, пока Мей не увидела новое сообщение от отца. Сердце сжалось, а в груди словно что-то обрушилось, оставив пустоту. На лице моментально отразилось разочарование, которое не ускользнуло от присутствующих. Даниэль осторожно спросил: — Что случилось? — Отец не приедет на Рождество, — сдержанно ответила она. — Занят. Даниэль с сочувствием произнёс: — Хочешь отметить с моей семьей? Все будут тебе рады, ты знаешь. Мей отрицательно покачала головой. Посчитав, что лучше быть одной, чем смотреть на счастливую семью и зеленеть от зависти. — Прогуляюсь по Японии, — сказала она, пытаясь вернуть голосу краски. И заставила себя улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Пойду готовиться к матчу.

***

Медитация и разминка идеально помогли очистить рассудок от всех переживаний. Мей нужно было подготовить не только тело перед игрой, но и мысли, полностью сосредоточиться на предстоящем матче. Закончив с упражнениями, она чувствовала, как каждая мышца разогрета и готова работать на полную мощность. Когда Мей закрыла бутылку воды, её взгляд привлек парень с розовыми волосами. Он заплетал косу, но резинка внезапно порвалась. Парень выругался, зашарил в карманах в поисках новой, но, судя по его реакции, её там не оказалось. Мей подошла и протянула одну из своих запасных. Увидев её, он слегка приподнял брови. — О, спасибо, — сказал он, беря резинку и пытаясь снова собрать волосы, но всё снова валилось из рук. — Мы ведь не знакомы? Я Чигири Хёма. — Мей Ларош, — она улыбнулась ему уголками губ. — Тебе помочь? Он задумчиво посмотрел на неё пару секунд, раздумывая, можно ли доверить свои волосы, но, так как время поджимало, кивнул в знак согласия. Мей аккуратно разделила волосы на пряди, чувствуя их мягкость сквозь пальцы. Сосредоточившись, она начала переплетать пряди одну за другой. — Как мило, — раздался насмешливый голос. — В нашей команде теперь целых две принцесски, и они друг другу помогают! — Заткнись, Раичи, — резко бросил Чигири, затем повернулся к Мей и поблагодарил её за помощь. — Надеюсь, я вас не перепутаю на поле, — звонко рассмеявшись, не унимался Раичи. Мей не обращала внимания на его болтовню, но Чигири явно был раздражён. Он двинулся в сторону Раичи, пока тот продолжал его поддразнивать. — Матч ещё не начался, а они уже переругались, — послышался голос Бачиры. Мей обернулась и посмотрела на него. Синяя форма сидела по фигуре, подчеркивая спортивное телосложение. Волосы, немного растрёпанные, придавали ему почти игривый вид, а на лице сияла улыбка. — Значит, мы снова в одной команде, — вздохнув, произнесла Мей, скрестив руки на груди. — Рада? — с невинной улыбкой спросил он. Отводя взгляд, она ответила, понизив голос: — Скорее да, чем нет. Бачира слегка удивился. Видимо ожидал, что она начнёт противиться или, как обычно, ворчать. Вместо этого, она как-то легко отреагировала. Он открыл уже рот, собираясь продолжить разговор, но внезапно раздался сигнал, сообщающий, что пора выходить на поле. Атмосфера была напряженной с первой же минуты игры. Им предстоял матч против команды «B» куда входили Наги и Рео. Мей занимала позицию в центре, внимательно следя за движением соперников. Бачира ловко обыгрывал защитников, а Чигири прорывался к линии штрафной зоны с поразительной быстротой. Но команда соперников действовала точно и жестко. Каждый раз, когда мяч попадал к Мей, к ней тут же подступали игроки противника. Они не оставляли ей ни малейшего шанса: плотно окружали, перехватывали передачи, заставляли уходить на неудобные позиции. Чувствуя жёсткий натиск, Мей пару раз потеряла мяч, волнение нарастало внутри неё, сковывая движения. В какой-то момент Рео, перехватив мяч, быстро нашёл глазами Наги и послал ему точный пас. Он поймал мяч на лету и, не колеблясь, рванул вперёд. Когда он добрался до штрафной зоны, всё было решено в одно мгновение: мощный удар — и мяч оказался в сетке. Первый гол! Бачира, обладая отличной техникой дриблинг, перехватил инициативу и начал действовать решительно. С каждым шагом он двигался всё быстрее, мяч послушно скользил у его ног. Чигири на левом фланге подхватил темп и увёл часть защитников, открывая свободный коридор для него. И вот, подойдя к штрафной линии, Бачира на мгновение замер, оценивая ситуацию. Его глаза горели азартом, он бросил взгляд на ворота и нанёс точный удар в правый угол. — Гол! Команда «А» сравняла счет! — прозвучал оглушительный голос диктора. Бачира, сияя от восторга, взметнул руки в воздух, принимая поздравления от Чигири и Раичи. Мей пыталась разделить радость команды, но ощущение собственной беспомощности мучило изнутри. Каждый её подход к воротам заканчивался потерей мяча. Она чувствовала себя обузой. — Расклеилась? Мей вяло кивнула, услышав голос Бачиры. Мысли о том, что отец следит за игрой и, скорее всего, недоволен, пробирались в сознание и раздражали ещё больше. — Ты слишком много думаешь, расслабься. Бачира пытался её приободрить. Очередное доказательство того, что она играла сегодня максимально плохо. — Оставь меня, — огрызнулась она, но тут же одёрнула себя. Срываться на том, кто хочет помочь. Да, очень зрело, Ларош. — Прости, мне… надо собраться. — Пасуй мне, если что. Сделав глубокий вдох, Мей сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки. Она снова сосредоточилась на поле. Наги, контролируя мяч, чуть замедлился, давая ей шанс. Мей резко бросилась на перехват. Она успела подставить ногу и отобрать мяч, обойдя парня. На этот раз она уверенно пронеслась вперёд, видя перед собой только ворота. Сосредоточившись, она нанесла удар, и мяч пролетел мимо вратаря, попав в сетку. — Счет 2:1! Команда «А» ведет! — объявил диктор. Команда обступила её, поздравляя, но она не собиралась расслабляться — нужно было забить ещё один гол. Она всё ещё была недовольна собой и знала, что одного гола недостаточно. Теперь мяч оказался у Рео. Чигири, используя свою скорость, рванул к нему и смог перехватить мяч, но защитники мгновенно окружили его. Оценив ситуацию, он сделал точный пас на Бачиру. Тот, не теряя темпа, ринулся к воротам. Наги тут же бросился за ним, намереваясь перехватить мяч и отбить атаку. Ситуация накалялась с каждой секундой. Бачира был в шаге от того, чтобы забить гол, но внезапно Рео снова появился рядом и почти выхватил мяч, как вдруг Мей, выбрав идеальный момент, ловко перехватила его. Она побежала, вкладывая все силы в каждый шаг, и ощущала, как мышцы натягивались до предела — ещё немного, и они готовы были лопнуть. В её голове звучал только один призыв, который с каждым секундой становился громче: Гол! Гол! Мне нужен гол! Она была в шаге от заветной цели, и была готова пробить по воротам, когда заметила, как на неё несётся Наги. Мей прикусила губу, обдумывая тактику, и, вот её взгляд пересёкся с глазами Чигири, который оказался рядом. Моментально она приняла решение и отдала пас. Скорость и ловкость Чигири не подвела. Точным, уверенным ударом он отправил мяч в ворота, и в следующее мгновение раздался победный крик. Гол! Их команда одержала победу. Вся команда бросилась к Чигири, поздравляя его с решающим голом. Радость буквально переполняла их. Мей, несмотря на свои переживания, почувствовала, как её тело расслабляется от того, что игра закончилась победой. Все начали радостно обниматься и поздравлять друг друга. Раичи настолько крепко обнял Мей, что она почувствовала как воздух уходит из легких. — Раичи, ты меня сейчас задушишь, — прошептала она, пытаясь освободиться из его хватки. Он отпустил её, но едва она успела восстановить дыхание, как Бачира обнял её. Его жаркое тело, его присутствие, настолько близко — всё это вызвало странное чувство в её груди. Мей почувствовала, как сердце на мгновение замерло, а потом отчаянно забилось быстрее. Это приводило в замешательство. После победы спортсмены часто радостно обнимались, и для Мей это тоже было привычным делом, она не чувствовала неловкости, но когда дело коснулось Бачиры Мегуру, всё как-то изменилось. Уставшие и измотанные, они двинулись к раздевалке. Как только Мей вошла в коридор, её взгляд наткнулся на фигуру отца, идущего навстречу. Он разговаривал с кем-то, и, присмотревшись, Мей поняла, что это брат Саэ. Улыбка вспыхнула на лице — она была уверена, что отец пришёл встретиться с ней. Но когда они оказались всего в нескольких шагах друг от друга, он не обратил на неё ни малейшего внимания. Поглощённый разговором с Рином, он прошёл мимо, словно её вовсе не существовало. Сделав глубокий вдох, она попыталась избавить себя от нарастающего кома в горле. День ещё не закончился, поэтому она должна взять себя в руки и с улыбкой на лице быть до момента, пока не окажется в своей комнате. После душа Мей почувствовала себя немного легче. Горячая вода помогла смыть усталость, но встреча с отцом всё ещё мучила. Быстро одевшись, она направилась в комнату Даниэля, надеясь, что разговор с ним поднимет настроение. Она почти дошла, когда взгляд зацепился за знакомую фигуру. Бачира шёл к двери с табличкой «Не входить», и Мей замедлилась. — Куда это ты? — спросила она, пытаясь понять, что он задумал. Услышав её голос, Бачира обернулся и, широко улыбнувшись, без раздумий предложил: — Идём со мной, — и прежде чем она успела что-либо ответить, он крепко взял её за запястье и потащил за собой. Мей хотела отказаться, но решительность Бачиры не оставила ей времени на протесты. Они проскользнули за дверь, и Мегуру потянул её вверх по лестнице. Мей, всё ещё ошеломлённая, следовала за ним. Звуки шагов гулко отдавались в тишине, а перед ней мелькали его короткие, вечно растрепанные волосы. Когда они наконец остановились, Бачира толкнул тяжёлую дверь, и перед ними открылся вид на крышу. Мей замерла, охваченная смесью удивления и восторга: оттуда открывался панорамный вид на ночной город, освещённый множеством огней. Мегуру прикрыл глаза и подставил лицо ветру, наслаждаясь его свежестью. Мягкая улыбка украшала его лицо, а волосы красиво развевались. — Вау, — прошептала Мей. Такое количество воздуха слегка кружило голову после долгого нахождения в здании. — Но разве тут можно находиться? Мегуру ухмыльнулся ей и, слегка наклонив голову, указал на одиноко стоящую лавочку, привлекая её внимание. — Официально нет, но сюда постоянно приходят подышать. Даже место для сидения поставили, — сказал он, подмигнув. — Но… — Мей посмотрела ему прямо в глаза. — Зачем ты меня сюда притащил? Бачира, отвернувшись, осторожно произнёс: — Просто у тебя такой вид, словно ты вот-вот разрыдаешься. Он произнёс вслух то, что она сама пыталась отрицать. Покачав головой, Мей тихо возразила: — Это не так. Но именно в этот момент Бачира заметил, как по её щекам медленно катятся слёзы, поблескивая в свете. Она тут же отвернулась, пытаясь скрыть свою уязвимость. Бачира протянул руку и, взяв её ладонь в свою, направился к скамейке. Мей не могла противиться, не могла даже собрать силы, чтобы что-то сказать. Бачира молча присел рядом, осторожно отпуская её руку. Он аккуратно погладил её по плечу, словно пытался передать немного своего тепла. Мей чувствовала, как её сердце переполняет стыд. Почему он всё ещё здесь? Почему не оставил одну в этом жалком состоянии? Она не привыкла, чтобы кто-то видел её такой. — Это всё из-за твоего отца? — его голос прозвучал тихо, почти шёпотом, будто он боялся спугнуть её. Мей замерла, смахнула слёзы тыльной стороной ладони и кивнула, глядя куда-то мимо него. — Ты видел, да? — еле слышно произнесла она. Бачира кивнул. — Мы ведь все вместе шли, — ответил он так же тихо. — Когда ты вдруг остановилась, я решил подождать тебя и… всё увидел. — Я не понимаю, почему ты это делаешь, — выдохнула Мей, чувствуя, как новая волна слёз грозит прорваться наружу. Бачира тепло улыбнулся, но в его взгляде промелькнула тень грусти. — Я тоже часто плачу. Мей удивлённо посмотрела на него. — Почему? — спросила она, не ожидая такого признания. — Почему? — протянул он с лёгкой улыбкой. — Даже не знаю, это происходило так часто, что я уже не помню причин. Но с тех пор как я здесь, в Блю Лок, — он поднял глаза на ночное небо, — плакал только один раз. Её поразила его откровенность. Это совсем не то, что она ожидала услышать. Бачира, убирая прядь волос с лица, посмотрел на неё и спросил: — Мей, почему ты играешь в футбол? Растерянно пожав плечами, она задумчиво посмотрела в сторону мерцающих огней города. — Даже не знаю, я занимаюсь футболом так давно… — она сделала паузу, поёжившись. Подул ветер и на крыше стало прохладно. — Моя мама была футболисткой. Играла в женской сборной, разумеется. Тогда смешанных команд ещё не существовало. — Так ты играешь из-за своей мамы? — Бачира посмотрел на неё с интересом. Мей покачала головой, немного замявшись, словно сомневалась, стоит ли рассказывать дальше. Она редко говорила о своей семье, но сейчас, видя искренние глаза Бачиры, она почувствовала желание открыться перед ним. — Скорее нет, — наконец ответила она. — Мама сильно заболела вскоре после моего рождения. В женском футболе, как ты, наверное, знаешь, мало денег, а папа тогда ещё был мелким служащим в футбольной ассоциации. На хорошее лечение у нас просто не было средств. Она посмотрела на Бачиру и увидела в его глазах сочувствие, он молча слушал её, ожидая продолжения. Мей сделала глубокий вдох, и ей показалось, что холодный воздух обжёг горло. — Она умерла, — её голос слегка дрогнул, и по щеке прокатилась слеза. — Чтобы как-то пережить утрату, отец стал учить меня играть в футбол. Он всё так же усердно работал и, в конце концов, добился продвижения в карьере. Думаю, он отправил меня в мальчишескую команду, потому что боялся, что я повторю её судьбу, — она на миг умолкла, с трудом находя нужные слова. — Он хотел, чтобы у меня было больше возможностей. Она вытерла слёзы, догадываясь, насколько раскраснелось её лицо, и, подняв взгляд на Бачиру, немного смутилась. — Прости, что вывалила всё это на тебя. Бачира молчал несколько секунд, затем внезапно наклонился и крепко обнял. Мей замерла от удивления, чувствуя, как он прижал её к себе. — Теперь мне самому так грустно, что я готов расплакаться. Тепло его тела обволакивало, успокаивая сильнее, чем она ожидала, и Мей не сразу нашла в себе силы отстраниться. Подавив смущение, она шутливо сказала: — Ты прямо настоящий эмпат. Бачира вопросительно посмотрел на неё. — Имплант? Который вместо зуба вставляют? — переспросил он. Мей рассмеялась и легко щелкнула его по лбу. — Не имплант, а эмпат! Это человек, который хорошо понимает эмоции других. — А-а-а, — протянул Бачира, рассмеявшись. — Так меня ещё никто не называл. Мей вспомнила, как нелестно отзывалась о нем, и ей стало стыдно. Она опустила глаза. — Прости, что я тебя тогда придурком назвала, — она чуть наклонила голову в сторону. — Я ошибалась насчёт тебя. Бачира хмыкнул и с лукавой улыбкой ответил: — Я заметил, что твоё мнение обо мне изменилось. У тебя всё на лице написано. Мей возмущённо посмотрела на него, застигнутая врасплох. — Это неправда. — Правда-правда, — усмехнулся он. — Раньше ты смотрела на меня с презрением. — Я… — она хотела возразить, но запнулась, не найдя слов. — Но знаешь, я тоже сначала думал, что ты какая-то зазнайка из Европы, — сказал Бачира, слегка усмехнувшись. Он замолчал на мгновение, поймав её взгляд, и подарил ей тёплую улыбку. — А сейчас понимаю, что ты просто немного зануда. Мей ошарашенно на него посмотрела и переспросила: — Зануда?! Бачира засмеялся, а затем поднял руку и дотронулся до её лица, мягко вытирая оставшуюся слезинку с щеки. Он внимательно всмотрелся в карие глаза, глубокие и темные. И тут его взгляд невольно упал на губы. В нем возникло странное, непривычное волнение. Он слегка наклонился к ней, повинуясь незнакомому желанию. — Бачира… — выдохнула Мей, её шёпот выдернул его из замешательства. Он замер, осознав, как близко оказался, и внезапно смущение захлестнуло его. Отстранившись, он выдал первое, что пришло в голову: — У тебя… какое-то пятнышко на лице, — пробормотал он. Мей поспешно начала тереть лицо, пытаясь отыскать несуществующее пятно, а Бачира сидел рядом, задаваясь вопросом, что на него нашло. Между ними повисла неловкая тишина. Мей кашлянула и пробормотала: — Может, пойдём ужинать? Я, если честно, уже не чувствую ног от холода. На ужине Мегуру сидел в полнейшем замешательстве: он то и дело украдкой бросал взгляды на Мей. Он вдруг стал замечать мельчайшие детали: как она слегка наклоняет голову, когда о чем-то задумается, как её губы приоткрываются, когда она небрежно поправляет волосы. После ужина ему даже захотелось позвать её на тренировку, хотя всегда было достаточно одного Исаги. Он искал объяснение своему состоянию, но только больше запутывался.