Дело №19

Дождь бил по крыше маленького домика, напоминая всем присутствующим о трауре, который царил внутри. Незнакомые люди сновали туда и обратно, пока на столе стояла семейная фотография Нойманнов с черной лентой в углу. Молодая пара не справилась с управлением автомобиля в шторм. Это была официальная версия. Несчастный случай. Кто-то мог просто скорбеть, но не Вильгельм. Для этого парня перевернулась вся жизнь. Он смог найти фотографию молодых родителей вместе, без морщин и седины, что сейчас украшали их тела в гробу. Нойманн младший не мог заставить себя подойти к ним, а все остальные люди слились воедино, шум от их голосов слился в общий гам и не сильно тревожил парня, чьи глаза были красными от слез после бессонной ночи. Он знал, что жизнь не справедлива, но надеялся, что именно его это обойдет стороной. Благодаря своей профессии, он видел множество смертей, видел куда более изуродованные трупы, но он даже представить себе не мог насколько больно видеть такими своих родителей. Его сердце разбилось еще тогда, когда ему позвонили из больницы, но сейчас было ощущение, будто разрывают его душу на мелкие кусочки, что уже никогда не собрать воедино. Люди клали ему свои руки на плечи, обнимали, шептали слова соболезнования, но никто не мог почувствовать ту боль, что крепла в нем прямо сейчас. Никакое сочувствие не могло облегчить его ношу. Потухший взгляд следователя по особо тяжким преступлениям обратился к окну. Кажется, дождь подходит к концу. Значит, пора и ему сказать что-то на прощание пока гробы не унесли в катафалк. Сжав волю в кулак он медленно подходит к ним. Лицо Вильгельма не выражает ничего, все эмоции и чувства куда-то разом испарились, оставив после себя только боль. Он дождался, когда посторонние покинут комнату, приставил рядом табуретку и молча сел. Парень долго не мог подобрать нужных слов, просто смотрел на бледные трупы, пытаясь побороть ком в горле. —Мам, ты все также.. - шмыгнул носом и прочистил горло. Голос шел слабо, он хрипел, будто накануне сорвал его, громко крича. Хотя почему будто? Он и правда кричал, думал, что это как-то поможет ему заглушить чувство полной безысходности и потери. Не помогло. Как бы он ни старался. Ничего не помогало. —Ты все также прекрасна. Да, я не шучу… А ты, пап, - он усмехнулся своим мыслям, вытирая слезу, что одиноко скользила по его лицу. —Простите, я расчувствовался, да? - руки пробивала мелкая дрожь, а русые волосы растрепались. Парень старался быть более сдержанным, но у него не вышло. Да и кому нужна эта сдержанность? Уж точно не мертвым. —Я никогда не умел подбирать нужные слова, но знайте, я очень скучаю по вам. Надеюсь, вам там приходится не слишком тяжело.. Простите, - Гелли резко встает и отворачивается от родителей, прикрывая глаза рукой. Все не должно было быть так. Врачи должны были стараться лучше. Он просто не мог их потерять. Тонкие бледные пальцы потерли переносицу, а после рука упала вниз. Он шел не оглядываясь. Он не хотел больше цепляться за них. Вильгельм спокойно пропускал людей, даже не понимая зачем именно те заходят внутрь. Горло пересохло. Ужасно хотелось пить, а лучше выпить. Да, холодный виски со льдом мог бы помочь исправить ситуацию и расслабиться. Вильгельм делает мысленную пометку написать Дэну, когда это все закончится. Он точно не хотел оставаться наедине с собой. Тем не менее, он послушно закрывает дом, когда гробы поместили в “кареты” и собирается с духом, чтобы сесть в свою машину. Он не выдержал бы ехать с ними. Тетя Лили, кажется, ее зовут именно так, обнимает Нойманна и тихо плачет ему в плечо не в силах что-либо сказать. Ее нежные касания так напоминают мамины, что хочется со всей силой оттолкнуть пожилую женщину от себя и убежать куда-то далеко и надолго. Ее длинные седые волосы, будто водопад, рассыпались по плечам. Гелли приходиться собрать все свое мужество, чтобы обнять ее в ответ, аккуратно сжимая плечи. —Они х-хотели вместе с-собраться, как приедут.. Как же так, - дрожащий голос тети выбивал из колеи. Это напомнило следователю, что скорбит он не один, что не только ему больно. Пусть он и не был знаком с Лили достаточно близко, но сейчас он был уверен, что она единственная, кто хоть каплю понимает его. —Простите, - единственное что смог выдавить шатен, прежде чем выпустить женщину из объятий. —Нам пора ехать, мы сильно задерживаем гостей, - взгляд устремлен в пол у обоих. Они оба все понимают, но не могут ничего поделать со своими чувствами. Пусть эта парочка и задержится на погребение, но зато хоть на миг они перестали быть такими одинокими. *** Кладбище самое спокойное место, мертвые не шумят, не лезут из могил и не устраивают дебош. Они не разговаривают, а молча слушают. Но все спокойствие вмиг исчезает, когда хоронят нового мертвеца. Всегда дует ветер, разгоняя еле-слышный вой скорби от давно пребывающих здесь подземных жителей. В подобные дни будто сама природа хочет утешить или выразить соболезнования. Когда же хоронят сразу двоих, атмосфера куда тяжелее. Делать прощальные круги вокруг самых близких невероятно тяжело, и парень бы никому не пожелал ощутить подобное на своей шкуре. Из него будто выкачали все жизненные соки, заставляя проходить все круги ада снова и снова. Держа в руках горсть земли и смотря в могилу родителей, Вильгельм почувствовал легкое головокружение. Он боялся кидать землю, боялся признавать, что все это происходит на самом деле. Он чуть ослабляет галстук на шее, чтобы вдохнуть поглубже, свежий воздух, что так пропитан сыростью после дождя. Горсть земли падает и со стуком приземляется на деревянную крышку гроба. Это пора заканчивать. Он не выдержит больше ни минуты здесь с этими навзрыд плачущими людьми, которых он видит если не впервые, то второй раз в своей жизни. Пусть его осуждают, пусть ругаются, но ему срочно нужно отвлечься или хотя бы высказаться близкому, да хоть кому, лишь бы унять ноющую боль в груди. Он уходит к машине, набирая номер друга. Как хорошо, что организатором данного мероприятия является не он, а Лили. Вильгельм же помогает финансово, на большее у него просто не хватило бы сил. Иметь все, а в один момент потерять.. Это очень тяжело. Даже самого сильного человека подкосила бы потеря самых близких людей. *** В магазине около дома Вильгельм ощущал себя уже куда лучше, вероятно, сказалось отсутствие гнетущей атмосферы вокруг. Боль никуда не делась, но она будто залезла поглубже в него и свой нос высовывать не собиралась. Парень накидал в корзину немного снеков, а после пошёл в отдел с алкогольной продукцией. Он знал, что Дэн вряд-ли будет в состоянии выпить бутылку виски, но на всякий случай взял бутылки три хорошего скотча и пару бутылок вина для друга. Сам он не сможет выпить ничего легче сорока градусов. Вилли вспоминал времена, когда они первый раз пили вместе, кажется, это было ещё во времена университета. Тогда жизнь была проще. Они оба были на факультете юриспруденции, только вот Дэн хотел стать адвокатом. Парни неплохо ладили и нашли общий язык еще на посвящении в первокурсники. Тогда была большая вечеринка, где присутствие было обязательным, только вот Нойманн отсиживался в углу. Именно в тот момент к нему и подсел веснушчатый рыжик с предложением повеселиться вдвоем. Гелли хоть и отнесся к этому с подозрением, но ничего против не сказал, а наоборот согласился на эту авантюру. Кажется, тот посвят запомнили надолго, ведь парни напились так, что после стали самыми обсуждаемыми фигурами с факультета. Оплата по карте успешно прошла, а на телефон пришло уведомление о списании средств, каждый раз было так больно смотреть на счет, когда делаешь большие покупки, но сейчас парня это ничуть не волновало. Даже теплые воспоминания не смогли согреть его душу. Вильгельм шел из магазина, понимая, что каждая улица этого города напоминает ему о потери. Везде он видит фигуры родителей, что с сожалением смотрят на него. От этого чесались руки, хотелось содрать с себя кожу, но он лишь сильнее сжимал кулаки с пакетами и продолжал свой путь домой. К счастью, Дэн знал о ситуации друга и понимал важность их встречи сегодня, а потому уже ждал возле калитки своего товарища. Как только он заметил его издалека, то сразу пошёл на встречу, крепко обнимая его. —Паршиво выглядишь —Знаю. Я не готов говорить трезвым.. Пошли внутрь, - адвокат понимающе кивнул и забрал у бедняги пакеты, облегчая хотя бы физическую ношу. Ему было больно видеть, как руки Вильгельма трясутся, пытаясь вставить ключ в замок, как его тело едва заметно подрагивает и с какой силой тот прикусывает свои губы. Дэну было жаль. Но он молчал, пока они шли по тропинке к дому. Молчал, пока они заходили внутрь, разувались и шли в гостиную, расставляя все покупки на кофейный столик. Молчал, пока ждал Вилли с кухни со стаканами и молчал, пока тот разливал алкоголь: вино и виски. Медовые глаза внимательно изучали друга и следили за тем, как тот делает первый глоток крепкого алкоголя и морщится. —Они разбились. Тяжелая тишина повисла в воздухе. Шатен внимательно смотрел на свой бокал, немного покачивая его. —Не справились с управлением в шторм. Думаешь, я поверю в эту чушь? Но меня всё равно не подпускают к следствию - я заинтересованное лицо, не имею право участвовать, понимаешь?! —Да, я представляю какого это. Мне очень жаль, что тебе приходится проходить через подобное. Я здесь, чтобы выслушать тебя, помни, я всегда рядом, Вилли.. - осторожное прикосновение к плечу заставило Вильгельма вздрогнуть, мрачно кивнуть и выпить свой стакан залпом. —Мне чертовски тяжело, понимаешь? Кажется, будто я больше не выдерживаю, я вижу их на каждом шагу, Дэн. Я не могу больше здесь оставаться.. Я не знаю, как я буду работать в таком состоянии.. —Возьми отпуск, тебе не стоит сейчас выходить на работу и думать о смертях, пусть и других. У тебя самого горе. —Я не могу так, мне нуж- —Тебе нужно восстановить свое состояние, вот что. Ты должен быть на первом месте в своем списке приоритетов, понял меня? —Угу, - следователь налил себе ещё один стакан, сразу выпивая его. Чувство жжения расслабляло, помогало успокоить терзающие его чувства. Он будто вводил себе в кровь успокоительное, что действовало незамедлительно. Алкоголь распространялся по его телу и ударял в голову с каждым новым глотком. Мысли всё больше путались, а потому не получалось сосредоточится на чём-то конкретном и загнать себя в угол. Дэн пытался поспевать за другом, но всё же не спешил залпом пить вино. Возможно, стоило бы напиться до чертиков вместе, но кто тогда будет ухаживать за ними и доведет их до постели? Правильно, никто. А ведь Вильгельм и правда собирался напиться до беспамятства, в таком случае одному из них точно стоит сохранять хоть какой-то рассудок. Дом этого парня выглядел пустым и одновременно в хаосе. Многие вещи были разбросаны, но всё равно чувствовалась пустота, а коробки в углу сильно напрягали Дэна. —Ты куда-то собираешься? —Мм, нет, это.. Это вещи родителей, я перерыл весь дом, чтобы наверняка собрать всю память о них и сложил в эти картонки. Теперь не знаю что с этим делать. Думаю, мм, неплохо было бы отдать тете Лили, но боюсь она неправильно меня поймёт или ей самой хочется избавиться от напоминаний.. —Я могу забрать их к себе. Так они не будут мозолить тебе глаза, а когда ты будешь готов, просто заберешь обратно и не нужно никого дергать из родственников. Что скажешь? - рыжий правда ждал ответа, но вместо каких-либо слов его молча обняли. Это было меньшее, что парень мог сделать для друга. Он был готов на что угодно, лишь бы помочь пережить это горе. —Спасибо.. Я был бы очень признателен.. —А с работой правда советую взять отпускные. Ты и так перерабатывал раньше, думаю, твои коллеги поймут, да и начальство тоже. —Я знаю, просто.. Работа помогает отвлечься от своих проблем и переключиться на чужие.. Она будто не даёт времени думать, как-то так. —Всё равно не стоит. Как бы ни было тяжело, это нужно пережить, а не убегать от этих чувств. Боль никуда не уйдет даже за месяц своего отпуска, но ты хотя бы сможешь научиться жить с ней и контролировать свои эмоции, понимаешь? —Угу, - снова этот ответ после которого Вилли выпивает залпом только налитый бокал. Кажется, алкоголь берет свое, судя по уже расслабленной позе и еле-сдерживаемых слез. Дэн не знает как правильно утешать, он может лишь быть рядом и поддерживать парня банальными фразами или же тактильным контактом. —Может вообще бросить всё это и уехать в другой город? Какой-нибудь маленький тихий городок с минимальной преступностью.. Устроюсь там в местный полицейский участок, буду раскрывать мелкие преступления.. Это как жизнь на пенсии, знаешь? —А не рано тебе ещё на пенсию? —Думаю, самое то.. Ощущение, что я уже постарел лет на двадцать за эти пару дней. Будто мне не 27, а все 50. —Тут я не буду тебя останавливать, но смотри не пожалей об этом. Решение о переезде должно быть взвешенным, понимаешь? —Да знаю я. У меня после.. После всего этого процесса не так много денег, чтобы позволить себе сейчас переезд в другой город или страну, так что время обдумать ещё будет. —Если нужно, я всегда могу помочь, с финансами уж точно я справлюсь. Главное, чтобы это сделало тебе лучше, мне больше ничего другого и не нужно. Гелли молча убрал со стола пустые бутылки вина и виски. У Дэна ещё была выпивка в бокале, а вот у парня закончилась, поэтому он потянулся за новой, но рука друга остановила его, впихивая тому в руки пачку чипсов. —Я понимаю, что хочется напиться и забыться, но чтобы твоему желудку было не слишком плохо, советую закусывать хотя бы этим. Я больше чем уверен, что ты за весь день ничего не съел, а свое утро провел в том доме, так что давай, не забывай есть, - Дэн даже помог открыть эту злосчастную упаковку, чтобы заинтересовать друга запахом или видом. На удивление, пьяный Гелли кивнул на инструкции и молча стал жевать чипсы, кажется, крабовые. В его глаза снова набежали слезы, но парень молча ел и шмыгал своим красным носом. Адвокат пока занялся открытием других снеков и рассыпанием их по разным мискам, чтобы еда была в открытом доступе. Он даже заглянул в холодильник, надеясь найти там хоть какую-то еду, чтобы тоже поставить на стол, но там явно мышь повесилась, так что завтра нужно будет сходить за продуктами утром или заказать их доставкой на дом. Когда Дэн вернулся в зал, он обнаружил, что его друг лежит головой на своих руках, явно притворяясь спящим: рыжий бы просто не поверил, что тот и в самом деле мог уснуть в таких обстоятельствах. Легкое вздрагивания и тихое шмыгание носом сдали парня с поличным. Но вместо того, чтобы возмущаться или устраивать допрос с пристрастием, Дэн лишь накинул на того плед и вытащил из чужих рук алкоголь. Если тот хочет притвориться спящим, пусть так и будет, парню не сложно подыграть, тем более это означало, что они прекращают пить. Дэна смущало лишь то, что они не успели поесть даже доставку, да что там поесть, они даже не заказывали ничего. Он очень переживал за состояние желудков обоих, но тревожить чужой “сон” не стал. Парень сел рядом, пытаясь в голове уложить всё на свои места. Вильгельм де понимал, что если продолжит говорить, то он точно снова начнёт плакать. Не то чтобы это было неприемлемо, скорее это просто доставило бы неудобства в виде второй бессонной ночи, а потому он решил попробовать уснуть, борясь с желанием разрыдаться прямо сейчас. Он не думал притворяться, парень и правда пытался заснуть, хоть и получалось это ужасно. Стало куда спокойнее, когда он ощутил на своих плечах тяжесть пледа. Он не один. Пусть он и лишился близких людей, но он не остался один. У него есть все шансы выбраться с этого дна на поверхность и снова войти в свое привычное русло. *** Головная боль била будто кувалдой по вискам, ноги ныли, а шевелиться было страшно, ведь любая часть тела сейчас могла напомнить о себе болью или как минимум дискомфортом. Горло пересохло и ужасно хотелось пить, но открывать глаза или вставать Вильгельм не решался. Не решался ещё и из-за того, что чувствовал чужое размеренное дыхание в своих волосах и руки, что слабо обнимали его тело. Он не знал того, кто лежит за его спиной, но чувство чужих объятий согревало. Они будто спасали и вытягивали из пучины боли, которая пришла из-за похмелья. Точно! Парень всё же переворачивается лицом к таинственному соседу по кровати и на его лице играет легкая улыбка. Дэн лег вместе с ним. Воспоминания с вечера, как кусочки пазлов, собираются воедино и заставляют голову разболеться сильнее прежнего. Он помнил всё до того момента, как стал пытаться заснуть и никак не мог понять, как же они тогда оказались в мягкой постели. Своими шевелениями Гелли, кажется, разбудил друга, потому что сейчас медовые глаза, почти янтарные, внимательно наблюдали за лицом, что корчилось от боли и мыслительного процесса. Русые волосы вчера были не мокрыми, просто кому-то пора в душ, но стало это понятно лишь утром, когда Дэн осторожно убрал засаленную прядь с лица товарища. —Я сделаю нам чай, а ты полежи в ванной пока. Страдать чистым куда приятнее, ты знал? —Спасибо, что остался на ночь.. —Да куда я денусь, не бросать же тебя один на один с.. Этим. - Вильгельм был признателен, что рыжий избегает называть вещи своими именами и старательно не напоминает о потере родителей. Это, конечно, никак не повернет время вспять, но было легче не произносить сей факт вслух. Одно тело покидает кровать и на миг становится снова одиноко и холодно. Чужое тепло, хоть и уходит с постели не сразу, но явно ощущается не так как человек. Вильгельм падает в центр кровати и пытается размышлять о словах друга. Рука сама тянется к волосам, проверяя их уровень загрязнения. Полежать в ванной становится и правда отличной идеей, но сперва хотелось бы попить. Холодный паркет встречает тёплую кожу ступней с удовольствием, будто он замерз и сейчас пытался изо всех сил согреться с помощью чужого тепла, хитрец. Но не Гелли его осуждать, когда он ещё пару минут наслаждался объятиями Дэна. Чтобы не кормить полы теплом, он быстро находит тапочки и направляется к большому шкафу, вытаскивая оттуда халат и боксеры на смену. Парень был не готов накидывать махровую ткань на голое тело, пока в доме был посторонний и не важно сколько они вместе пережили и что видели, это совсем другое. В ванной комнате он запирается и набирает теплую, почти горячую воду, прежде чем залезть туда. Может, правда переехать? Его больше ничего не держит в этом городе, разве что друг, но Дэн скорее всего с удовольствием будет звать к себе на выходные или приезжать сам, так что.. Это может стать возможным. Стоит поговорить об этом с начальством и спросить у них как лучше поступить, всё же есть три варианта исхода событий: увольнение, отпуск или перевод в городок поменьше. Пена противно стекает с волос и попадает в глаза, заставляя жмуриться и быстрее промывать свои глазницы. Яблочки покраснели, будто он только что обкурился травки, так ещё и настроение испортилось из-за противной боли. Ванна оказалась паршивой идеей, лучше был бы душ. Пока вода не набралась полность, он переключил подачу воды с крана на потолок, где была насадка тропического душа. Да, это было намного лучше. Отголоски похмелья, конечно, всё ещё давали о себе знать, но теплая вода будто разминала мышцы и облегчала все боли, особенно головную. Кувалда перестала так бить по вискам, мыслить стало проще, а значит, пора выходить. Чай, вероятно, остывает. Мягкое полотенце впитывает в себя все капли на белоснежной коже, а после закручивается на голове, пытаясь перехватить влагу волос. Ткань нижнего белья приятно обхватывает бедра, а резинка не перетягивает низ живот, всё же купить новые пары боксеров было прекрасной идеей. Махровый халат Вильгельм накинул на плечи, думая, что не будет его надевать, но прохладный воздух в коридоре заставил парня изменить свое мнение, и руки всё же были просунуты в рукава. Тапочки топали по полу, уведомляя Дэна, что хозяин домика приближается к кухне, а следовательно, пора было сластить его чай ровно на две ложечки с половиной и разбавить водой крепкий чёрный чай. Нойманн садиться за барную стойку, что служила кухонным столом, ведь трапезничал он именно за ней, и смотрит на рыжика, который сейчас щеголял в одних домашних штанах, что держались на тазовых костях, грозясь свалиться в любой момент. Гелли какое-то время не мог отвести свой тёмный взгляд от этой детали, а после вообще задумался о своем. —Я заставил тебя ждать? —Нет, я нашел дело, не переживай, - Дэн размахивает рукой, пытаясь размять левое плечо, которое успело затечь и зевает. —Пей свой чай давай, завтрака, увы, нет, - Вилли кивает и по привычке дует на тёмную воду, прежде чем сделать первый глоток. —И как только у тебя получается делать его таким идеальным каждый раз? —Даже не знаю, может мы просто слишком долго знакомы, м? —И поэтому ты мастер по завариванию моего любимого чая? —Может быть, - лукавая улыбка украшает лицо адвоката. —Я должен ехать по работе, заодно закину домой вещи, не сильно раскисай тут без меня, хорошо? Если нужно, я могу вернуться, как закончу. —Не нужно, езжай по делам, я очень признателен за помощь, но не забывай и о своей жизни, - Дэн молча кивает и обнимает друга на прощание. Почти прощание. Сперва ему нужно одеться. Вильгельм понимает, что одному будет тяжело, но у него тоже есть нерешенные вопросы, да и рано или поздно ему придется столкнуться с этой болью один на один. Пусть лучше раньше чем позже. Он не хочет потом чувствовать брошенность и одиночество, особенно, если парень всерьез рассматривает переезд подальше отсюда. Он наблюдает, как рыжий друг натягивает свою толстовку и идёт к коробкам, собираясь взять сразу все три. —Не будь дураком! Я помогу, лучше таскать по одной, - шатен подбегает, забирая лишь одну картонку с вещами. Его тело было слишком слабым, чтобы выдержать больший вес на данный момент, он не ел уже довольно долго и только сейчас смог избавиться от похмелья. Ему точно пора приводить себя в порядок, хотя бы поесть. Он помогает другу открыть дверь, калитку и багажник машины, после чего устраивает коробку внутри и печально смотрит на эту картину. Прохладный ветерок обдувает его не прикрытый халатом торс и заставляет поежится, а по телу пробегают мурашки. Полотенце с головы он посеял где-то в прихожей, пока тащил тяжесть на выход. Мокрые волосы не слишком охотно развивались по ветру, они скорее липли к коже и заставляли мерзнуть еще сильнее. —Поверить не могу, что так трусливо сбегаю от своих проблем. —Это нормально, тем более ты сбегаешь лишь на время. —Угу.. Что ты думаешь насчёт моего вчерашнего предложения о переезде? —То же, что и вчера. Если это пойдет на пользу, я поддержу чем смогу. Но хорошенько обдумай, переезд это дело серьезное. Нужно выбрать хорошее место, изучить город и уровень жизни. —Я понимаю.. Просто кажется.. Здесь мне будет куда тяжелее. Скоро ещё первые поминки, тётя Лили занимается всем, но пишет мне невероятные цены, будто мы собираемся почтить память не в столовой, а в самом дорогом ресторане. —Нет, просто ты этим никогда не интересовался, но это и правда сильно бьет по бюджету, поэтому я тебя понимаю, - Дэн коротко обнимает друга, прежде чем попрощаться и сесть за руль. —Пока. Беги в дом, пока не заболел, дурак! - Вилли смеётся и машет рукой вслед уезжающей машине с последними напоминаниями о родителях. Уже один он медленно идёт внутрь дома, обнимая себя за руки, в надежде отогреться. Не хватало еще и заболеть. Свой телефон он ставит на зарядку и после включения быстро убирает режим “без звука”, чтобы в дальнейшем не пропускать важные сообщения или звонки. Он видит пару писем от начальства, но прекрасно понимает, что не сможет явиться на работу прямо сейчас, пока на гаджете еле-еле набрался один процент заряда. Вместо сборов на работу Вильгельм берет мусорный пакет и затевает небольшую уборку после вчерашнего вечера, безжалостно выкидывая все оставшиеся закуски и открытые бутылки алкоголя. Закрытые же он прячет в верхний ящик на кухне. Точно, он и забыл про него, там стоит уже целая коллекция алкоголя после подобных вечеров. Нужно будет его разгрести и в следующий раз выпивку не покупать, а брать оттуда, будто бы это намного сократит расходы следователя. Парень медленно связывает пакет, чтобы мусор не выпал из него и идет сушить волосы, делая небольшую укладку. Сегодня он просто обязан явиться в офис и объясниться. Про переезд он ещё думает, но может стоит ввести в курс своих мыслей и начальника, который, судя по письмам, очень обеспокоен. Гелли обещает себе, что поедет в главный офис лишь тогда, когда заряда на телефоне будет больше половины, а его мысли соберутся в кучу, а пока он продолжит уборку, но уже своего бардака из разбросанных по комнатам вещей. *** Стоять на пороге кабинета начальника было очень волнительно, учитывая, что тот сразу не пустил подчиненного, а попросил подождать, будто занят. Хотя почему будто? Сейчас довольно много незакрытых дел, но только не в команде Нойманна, который укладывается во все дедлайны, даже если это означает провести пару ночей в офисе всей командой. Сегодня никто не стал шутить как раньше, все молча обнимали Гелли и просили принять соболезнования и желали удачи для разговора с начальником. То был добрый мужчина в возрасте, но он не всегда подбирал слова, поэтому особо ранимые души не выдерживали и получаса рядом с ним. Вильгельму он всегда напоминал отца, что раньше помогало не воспринимать слова начальника близко к сердцу, но вот сейчас это наоборот обернулось для него тяжким бременем. Он мог бы сесть на диванчик возле двери, но упорно продолжал стоять по всем правилам, ожидая разрешения войти внутрь. Деревянная дверь с небольшим скрипом отворилась и секретарь вышел из кабинета, перепроверяя свои отчеты и статистику всего отдела. Он не смотрел вперед, за много лет работы здесь опытный человек уже научился вовремя сворачивать, примерно предполагая где может стоять один из подчиненных его босса. Дверь оставалась открытой, ожидая, что в неё войдёт следующий и парень сделал этот шаг, чтобы больше не оттягивать момент. Кабинет был просторным с диваном и маленьким столиком посередине. В углу, у окна, находился стол начальника полиции с именной табличкой. Там как и раньше лежало множество бумаг, книг и папок, валялись канцелярские принадлежности, а почти на самом краю стоял монитор. Для парня всегда было загадкой - как начальник находит место для мышки и для новых отчетов, что ему приносят каждую неделю на стол. Или тот просто их не проверяет? Плотную деревянную дверь он закрыл за собой, дабы никто другой не подслушал их предстоящий диалог. Нойманн хотел уже встать напротив стола, чтобы начать докладывать, но заметил, что начальника нет на своем месте. Мужчина в возрасте сидел на большом диване с чашкой чая в руках и жестом пригласил сесть рядом. Все понимали, что разговор будет нелегким, поэтому старший по званию и должности хотел обеспечить максимально комфортные условия для диалога. Гелли осторожно присел рядом, складывая свои руки на колени. Теперь он ожидал первых шагов от начальника, вся его собственная решимость испарилась после того, как сломался шаблон действий. —Вильгельм, я знаю, что тебе сейчас приходится нелегко. Я понимаю, что ты не готов к работе и трезво мыслить у тебя не выйдет. Но ты очень ценный сотрудник и я не хотел бы получить от тебя письмо об увольнении. —Я понимаю, господин. Я думаю взять отпуск или перевестись в другой отдел, где меньше загруженности, чтобы мое состояние не вредило работе участка. - он смотрит на свои руки, боясь заглянуть в давно знакомые глаза. —Я могу устроить и отпуск и перевод, тебе осталось лишь выбрать. Ты заработал большие отпускные и вполне можешь себе позволить месяц отдохнуть дома. —Я понимаю, но я больше склоняюсь к переводу. Я думаю переехать в город поменьше, но пока лишь думаю. Не знаю как правильней поступить. Я хочу быть полезен, но работать прямо сейчас.. Я не смогу. —Тогда как смотришь на то, чтобы уйти в отпуск на время размышлений о переводе? Может, за то время пока будешь отдыхать, передумаешь вовсе. Что скажешь? —Думаю это отличный вариант. На всякий случай, я хотел бы уточнить, мы сможем оформить документы в случае чего дистанционно? Я не уверен, что смогу выйти из дома даже ради такого, - Гелли неожиданно даже для себя вздрагивает, когда большая и тяжелая рука мужчины ложиться на его плечо, дабы немного передать своей силы. —Я сделаю для тебя всё что смогу. Пока что оформлю тебя как в отпуске, но раз уж ты склоняешься к переводу, то заполни бланки сейчас, без даты. Захочешь остаться - просто разорвем их. - следователь кивает и выполняет инструкции, видя перед собой нужный документ. Он уже так привык к формальностям, что делает это уже на автомате, думая лишь о том, что назад дороги нет. Идея, что пришла ему на пьяную голову резко оказалась единственной, от которой не болела голова и не сжималось сердце. Раз уж даже начальник дал добро на перевод, значит это вполне реально осуществить. Осталось лишь выбрать нужный город и подыскать там жилье, даже если и временное. После заполнения необходимых полей он кладет ручку поверх листа бумаги и отодвигает всё от себя. В какой-то степени груз упал с его плеч и, видимо, это сильно заметно, раз начальник одобрительно хмыкает и возвращается к чаепитию с самим собой. Это был не намек, это он так прямым текстом говорил, что встреча окончена, тебе пора. Мечта, а не босс. Ноги успели стать ватными то-ли от страха, то-ли от мук совести за своё состояние и идти назад было уже сильно сложнее, чем то же ожидание возле кабинета. Парень не помнит как дошёл до машины, не помнит, как сел за руль. Сознание прояснилось лишь тогда, когда он припарковался у своего дома. —Черт, а я ведь хотел съездить за продуктами.. Уже дома Вильгельм заказывает доставку продуктов и немного готовой еды, прежде чем сесть за ноутбук. Ему было очень важно хотя бы отобрать города для переезда, ведь легко говорить о смене обстановки, когда имеешь представление, но не знаешь наверняка. Шатен решил для себя, что как минимум одной неделей отпуска он воспользуется по полной именно для отдыха, не ради сборов вещей и переезда. Тем более время и правда было очень важной вещью, что могло бы поменять все его планы. Конечно, отдыхать Нойманн не очень любил. В такие моменты он представлял, что на улице орудует серьезный преступник, а следователь, один из лучших, лежит дома и смотрит сериал. Но иногда отдыхать всё же надо, чтобы не начать сажать невиновных. Лучше упустить убийцу, чем посадить за решетку не причастное лицо. Такая политика была у парня всю жизнь. Именно ее передал, как наследие, Альфред, его отец. Когда-то и он раскрывал преступления и сажал гнусных людей за решетку. Когда-то. Гелли поймал себя на мысли, что пока он думает над переездом или решает свои дела, то тоска по родителям притихает. В последние годы, как только сын стал следователем, семейство перестало видится часто. Они жили отдельно уже давно, но упорно встречались каждые выходные, а с работой выходные пропали. Он бы мог возмущаться и просто не появляться в отделении, но преступность не дремлет, она не ждёт удобного часа, да и по горячим следам ловить убийцу куда проще, чем спустя пару дней. Поэтому то они и перестали устраивать семейные посиделки, пусть и не без сожаления. Сейчас же ему казалось, что никто и не умирал, он просто занят и не может навестить их, поэтому то так тихо, и только боль в груди напоминала о трагедии. Рука замирает, когда в списке городов виднеется “Виллоу Крик”. Он слышал про этот город многое, например то, что в недалеком прошлом этот городок состоял исключительно из преступных организаций, обычные люди боялись и нос сунуть. Никаких органов там не было, никакой защиты от насилия. Но продолжалось это не очень долго. Некие очень влиятельные фигуры государства с большими деньгами решили реконструировать город и привлечь к ответственности каждого проживающего там преступника. Вероятно, это изначально был план по поимке рыбы покрупнее. Город быстро очистили от “мусора”, дома перестроили, поставили несколько центров, чтобы привлечь новых жителей. В общем, сделали всё, чтобы стереть прошлое, только вот некоторые до сих пор боятся появляться там. Жителей не так уж и много, все друг друга знают и к чужакам относятся настороженно. Зато городок и правда маленький, в отличие от Ньюкреста, в котором жил Нойманн сейчас. Парень жил чуть ли не в столице и понимал, как может отреагировать местный участок полиции, если в небольшой городок приедет столичный следователь. Никто нормально работать не даст. Никто не любит, когда их порядки нарушаются и кто-то устанавливает свои правила. С другой стороны, это была бы отличная возможность, вряд-ли там хватает рук, а он парень в самом расцвете сил! Главное, чтобы не стали спрашивать, почему он не остался сидеть на своем пригретом месте, а полез в эту глушь. С тяжелым вздохом Вильгельм закрывает крышку ноутбука и оставляет гаджет на пустующую половину постели. Взгляд немного задерживается на постельном белье, вспоминая сегодняшнее утро, но из раздумий его вывел звонок в калитку. Точно, доставка. Голодать нельзя, нужно приводить себя в полный порядок. *** Первые три дня отпуска были самыми сложными. От бездействия мысли всё больше захватывали рассудок и кружили голову. Весь режим дня сбился, а сам Вильгельм был готов стоять на голове. Он много спал, бывало и пятнадцать часов в сутки. Жизнь в грезах была куда слаще и приятнее, чем то что он видел перед собой, когда открывал глаза. Дэн заезжал проверить состояние друга, но и того заверили, что всё в порядке. Через пять дней ему нужно было быть в отличной форме и явится в поминальную столовую, чтобы сказать пару речей и помянуть память родителей. Возможно поэтому парень до сих пор никак не мог решиться на переезд. Каждый день он просматривал стоимость аренды недвижимости в Виллоу Крике и каждый раз думал потянет ли его бюджет такие расходы каждый месяц. Можно было бы купить там домик, но вопрос сколько времени Гелли собирается там провести. Если меньше года, то покупка недвижимости там будет не очень рациональным действием. А у парня не было ответа на этот вопрос. Он не знал понравится ли ему там, не знал примут ли его жители и также не знал захочет ли он вернуться в Ньюкрест. Одно он точно решил - попытаться стоит. Вильгельм даже купил себе большой чемодан, куда будет складывать всё самое необходимое. Нет смысла перетаскивать весь дом, тем более, если он уверен, что рано или поздно вернётся из того городка обратно. Следователь до сих пор до конца не был уверен в правильности своего решения, но вот сейчас он лежит на кровати и пишет боссу письмо с датой вероятного переезда. Лучше его предупредить заранее, чтобы тот успел подготовить все документы и отправить их в нужный штаб для перевода. Слишком много проблем. Единственное, что сейчас держит его здесь и не даёт сорваться с места прямо сейчас - поминки родителей. Он потерпит ещё немного. *** —Сегодня мы собрались здесь, чтобы вспомнить Альфреда и Эллу. Их жизнь была полна ярких моментов, доброты и любви. Мы благодарны за каждое мгновение, проведенное вместе.. - тетя Лили как всегда написала речь заранее и сейчас со слезами на глазах читала по бумажке, стараясь говорить четко и ясно. Гелли сидел рядом с ней, за столом близких родственников. Забавно, но больше он никого здесь не знал. Он хотел позвать Дэна, но любимая тетя отклонила данную фигуру, сказав, что посторонние здесь не нужны. Может, сын вовсе не знал своих родителей, раз ему почти все гости кажутся незнакомцами. Принесли первое блюдо и началось самое настоящее испытание - съесть еду максимально быстро, чтобы не заставлять сотрудников заведения ходить по сорок раз к нему одну и пытаться всунуть следующее блюдо. Суп было скушать ещё легко, учитывая, что Вилли специально не ел заранее, а вот дальше начались проблемы. Еда встала поперёк горла, когда он услышал шепот тети возле своего уха: “Нам нужно будет устроить еще одни поминки на 40 дней. Ты сделаешь это для своих родителей?”. Парень прокашлялся, а после перевел темный взор на женщину. —Сегодня я уезжаю из города, пожалуйста, более не тревожьте меня. У вашей семьи куда больше сбережений, чем у меня одного, - он видел, как лицо женщины в возрасте искажается в оскорбленную гримасу и фыркает на этот ответ. Кажется, кто-то считает, что Вильгельму пора уходить прямо сейчас. Но парень спокойно доедает еду, отдавая посуду официанту и со спокойным выражением лица встречает грубый взгляд маминой сестры. —Неблагодарный..! —Я уже вложился больше вас, вы не имеете права так говорить. Я плачу за незнакомых мне людей, веря вашим словам, что все они близкие друзья родителей, но я ни разу не видел их в нашем доме. Никому из них нет дела до их смерти, они все смотрят лишь на вас, ожидая разговора о.. О чем? Чем вы завлекли посторонних на поминки? - Нойманн младший аккуратно складывает инструменты и вытирает уголки рта салфеткой. Злиться на тетю не мешает ему любить родителей и чувствовать необъятную печаль. Парень вновь бросает взгляд на фотографию родителей и нежно улыбается. “Простите, но кажется мне здесь не рады. Я вас очень сильно люблю и буду помнить вечно. Спасибо, что вырастили меня” - мысленно он прощается с родителями, прежде чем встать и уйти с этого мероприятия, растягивая галстук на шее. Слишком уж он утягивает и перекрывает доступ к кислороду. Пора было уезжать из этого гнилого города подальше. Чемодан уже собран и ждёт дома, а на кровати лежит его парадная форма следователя, в которой он и собирался ехать. Начальник ещё утром написал, что всё готово и Виллоу Крик ждет своего нового сотрудника в ближайшие дни. Гелли больше не хотел терять времени. Ни секунды больше. *** Проезжая по трассе, на обочине которой стоял знак о выезде из города Ньюкрест, Вилли заметил как алое солнце, будто шар, катиться вниз, заставляя фонари на дорогах работать и освещать улицы уже вместо главного светила. На душе оставался неприятный осадок, ехать парню ещё всю ночь, чтобы рано утром появиться в местном участке полиции с дополнительными папками документов о переводе и послужному списку. Он не сомневался, что его примут, как квалифицированного сотрудника, но боялся, что воспримут, как ревизора. Частенько в провинциях относились с осторожностью и недоброжелательностью к столичным сотрудникам. Местные любили вставлять палки в колеса до того момента, как подосланные не срывались и не уезжали обратно. Тем не менее, Вильгельм был уверен в своём решении и понимал, что со всеми трудностями справится, учитывая то, что дела там не могут быть сложнее Ньюкрестовских, поэтому даже нежелание сотрудничать начальства не помешает парню сделать всё самостоятельно. Хоть он и перевелся в другой город, но должность ему не понизили, а подчинялся напрямую он ещё бывшему начальству. Знал только, что свое я вставлять где попало не стоит, лучше стерпеть по возможности. Жилье он тоже присмотрел, но не совсем то, которое хотел бы. В Виллоу Крике были и дома с квартирами: сами по себе они небольшие, а квартир в них всего шесть, но арендная плата куда меньше, да и находятся они в самом центре, а значит будет удобно добираться до работы или ещё куда. Нойманн, конечно, открыл сберегательный счет, куда положил довольно большие деньги, но пока тратить их у него не было желания. Всё же он думал о том, чтобы купить здесь себе домик. Не в центре, но и не на окраине, хотелось наиболее благополучный район. Цены, конечно, впечатляли, но это всё ещё было меньше, чем в крупных городах. Чем сильнее садилось солнце, тем красивей было небо. Не то, чтобы у следователя было время рассматривать ярко-красные лучи, розовые облака и постепенно темнеющую дорогу впереди, но он всё же съехал с трассы, чтобы достать контейнер с едой. Еще теплая. Парень выходит из машины и садиться на капот, открывая пластиковую крышку. Запах жареной картошки и котлеты разлетается по воздуху рядом и заставляют ноздри трепетать от желания. Аппетит приходит новой волной, и парень молча начинает есть, смотря далеко в небо. Красиво. Он ещё не пожалел, что поехал на своей машине, а не на межгородским автобусом. Возможно, неплохой идеей было бы взять Дэна с собой и рулить по очереди, но уже он ничего не изменит, а дергать друга поздно вечером на трассу как-то не хотелось. Когда солнце полностью зашло, а еды в контейнере не осталось, молодой парень сел обратно на водительское, но не тронулся, а выпил немного согревающего кофе. Вообще, Вильгельм предпочитал чай, но сейчас пил горький напиток, чтобы точно не поддаться сну, что так манил его даже в часы его максимальной бодрой активности. Было страшновато, что он мог так легко заснуть, а потому помимо термоса с кофе он взял пару банок энергетического напитка. Закуска на дальнейшую дорогу была не слишком привлекательна - она состояла лишь из батончиков, а йогурт с блинчиками были приготовлены на утро, перед походом в участок. Гелли уже вовсю фантазировал насчет своего нового временного пристанища, но старался не отвлекаться от дороги. Машины встречались редко, но всё же были, что говорило о не сильно большой популярности этого пути. А возможно просто никто не собирался ехать в другой город ночью среды. Он также немного устал от однотипных пейзажей по сторонам, их всего было два: лес и поле. Фонари освещали слабо и не сильно далеко, поэтому приходилось включать дальний свет и надеяться, что никто не поедет на встречу и не ослепнет. Дорога на удивление резко улучшилось, стоило подъехать к указателю в какой стороне на развилке находится нужный ему город. Он всё ещё был далеко, но зато теперь ехал с комфортом, не чувствуя множество ям, неровностей, кочек и каких-то камней под колесами. Дорога напоминала взлетную полосу, ехать по которой было одно удовольствие. Не выдержав тишину, парень включает свой ненавязчивый плейлист с любимыми треками и радуется атмосфере. Он давно мечтал побывать в маленьком городке. Пусть и обстоятельства ужасны, а весь день ему испортили на поминках, но прямо сейчас он в небольшом предвкушении. Настроение выше среднего держится до тех пор, пока не начал капать мелкий дождь. Слишком слабый, чтобы включать дворники, но слишком сильный, чтобы не замечать его вообще. Такое незначительное изменение в погоде заставило парня снова вспоминать об автокатастрофе, в которую он не верил. Вот что-то его не устраивало, сердце говорило, что копать нужно глубже. Увы, в этом деле его слова не имеют веса, а доступ к материалам строго под запретом. Он бы хотел для родителей сделать больше, чем просто заплатить за похороны. Он хотел раскопать правду для них и заставить, убившего их ублюдка заплатить по счетам. В том, что это было убийство, парень не сомневался - интуиция следователя. Загадкой было то, почему дело так быстро замяли. Или же это он ошибся в своих ощущениях и догадках? Ох, было бы куда проще, пусти его начальство к документам и отчетам. На самой искренней мотивации, он бы закончил всё в кратчайшие сроки. Он хотел в это верить. Очень хотел. Одна мелодия сменялась другой, пока тонкие и длинные пальцы плотно обхватывали кожаную обивку руля, а левая нога слегка давила на педаль тормоза, дабы не взлететь на “лежачем полицейском”. Дорога испортилась вновь, видимо, не успели отремонтировать эту часть, а чтобы водители не удивлялись резкой смене асфальта, здесь и установили этот бугорок. Зато Вилли сбавил скорость и более не гнал, как раньше. Парень не устал и его глаза не закрывались, но темнота вокруг напоминала о времени суток и наводила мысли на родную постель. Уже скоро Вильгельм должен был въехать в город, а там, судя по информации с сайта, вновь начнётся хорошая дорога, на которой можно будет расслабиться и ехать не объезжая ямы. *** И всё же он чувствует усталость, когда доезжает до полицейского участка, паркуется и кушает свои блинчики с йогуртом. На соседнем сиденье валялись пустые банки энергетиков, термос и грязный контейнер в пакете. Скоро туда присоединятся ещё и бутылка из-под йогурта вместе с целлофаном, в который были завернуты блины. Солнце только-только всходило, а участок ещё даже не открылся, хоть он и знал, что сейчас там кто-то дежурит на экстренный случай. Ну, по крайней мере, в это хотелось верить. Он читал статистику этого города - преступность минимальная, что может говорить о двух вещах: либо полиция не справляется и даже не открывает дела, либо в городе все знают друг друга и никто не хочет подорвать мнение окружающих о себе. По слухам, тут самое страшное преступление - это кража со взломом. Убийств здесь не было очень давно. Город, конечно, и без этого омыт чужой кровью и грехом, но это не отменяет того факта, что работы явно будет меньше. Главное, ужиться в новом коллективе и не делать по-своему абсолютно всё. Это было бы неуместно. В чужой монастырь.. Еда была доедена, салфетками он умылся, нашёл в бардачке нудные бумажки, поправил прическу и вышел из машины. Как только из здания высунулся человек, отпирая двери настежь, Гелли понял, что ему пора. Может, начальника ещё и нет, но он хотя бы сможет осмотреть здание изнутри и оценить обстановку там с рабочими местами и техникой. Либо правила были щадящими, либо здесь просто никто искренне не обращал на это внимания, но никого в форме не было. Ну, кроме самого Нойманна. В участке находилось пока не много людей, а всего три сотрудника: дежурный, тот кто остался дорабатывать свои долги ночью и начальник, который видимо подошёл пораньше, но решил не афишировать свою фигуру ранее. Молодой человек сильно ощущал на себе чужие любопытные взгляды, будто он был лабораторной крысой. Но это не мешало Гелли рассматривать всех в ответ. Он не знал куда конкретно ему идти, а потому пока просто остановился в холле, разглядывая мужчину явно за 40, но с черными, без седины, волнистыми волосами. Они были собраны в хвост сзади, но если их распустить, Вильгельм мог поклясться, что они достанут до плеч. В ушах у того мужчины были черные серьги, а взгляд его хмуро вглядывался в идеально выглаженную форму Нойманна. Ещё внимание следователя привлек парень, который явно был моложе его самого. Для Вилли осталось загадкой то, почему здесь почти все ходят с исколотыми ушами, но этот.. Видимо, стажер? У него пирсинг был также на губе, а цепочка уходила в глубь рта. Скорее всего, проколот и язык, иначе шатен не мог себе объяснить такое расположение цепочки. Немного строгий кашель заставил парня прекратить пялиться на сотрудников и перевести взгляд на мужчину с волнистыми волосами, который и издал этот звук. Без лишних слов он махнул парню в сторону кабинета и сам пошёл в ту сторону. Вот, кажется, и новое начальство, с которым надо бы наладить отношения. Следователь вошел в кабинет после мужчины, подмечая, что именно интерьером этот участок не отличался от прошлого его места работы. Разница была лишь в людях. —Давай сюда свои документы. Время работы то же, что и у вас было, думаю, справишься. Выходишь с завтрашнего дня.. - пока будущее начальство говорило базовые вещи ради формальности, Вилли успел заскучать. Но лицо его продолжало выражать ровным счетом ничего, благодаря чему никто и слова ему про скуку не сказал. —Точно, забыл представиться. Джон Холл. Первое время будешь занят отчетами, пока не поступит вызов. А он не поступит. Не знаю зачем тебе нужно было переводиться, но копаться в нашем грязном белье я не дам. —Понял, благодарю. Где моё место? —Спроси у Мэтью, он примерно твоего же возраста, скорее всего вы будете сидеть рядом, - Гелли кивнул, решив, что он сможет и сам найти этого Мэтью, а после поспешил выйти из кабинета. Мужчина показался ему обыкновенным начальником, что просто с осторожностью относиться к новым сотрудникам. Но, с другой стороны, разве не было лишним прямо заявлять о нижнем белье участка? Значит, тут есть что-то, в чем можно было бы нарыть много интересных вещей. Становилось интереснее, хоть и более предсказуемо. Даже как-то обидно, что здесь на самом деле что-то скрывают. Хотя всё могло быть сильно проще и на деле грязным бельем могли бы оказаться неправильно заполненные отчеты. Но это было бы скучно, не так ли? Скучно, но куда лучше, например, исчезновение людей без следа. Благо, никаких страшных новостей Вильгельм не наблюдал даже в желтой прессе, а значит всё должно было быть терпимым. —Кто здесь Мэтью? - сотрудников явно стало больше и все недовольно покосились на парня в парадной форме. Явно дресс-кода здесь не было, а о наличии подобной одежды, как у Вилли сейчас все лишь слышали, но не видели. По залу прошла волна шепота, а после паренёк-стажер сделал пару шагов вперёд. Это был тот самый человек с цепочкой на губе. Ну хоть лицо запомнить было проще. —Мэтью это я, Джон закончил с приветствием? Пойдем покажу твое место, только ты сильно не сердись, что тебя с новичками посадили.. Просто по возрасту мы все примерно одинаковы, Джон решил, что нам будет проще работать рядом со своими сверстниками. —Мне всё равно где работать, просто хотелось бы знать, куда приходить завтра утром, - Гелли дружелюбно улыбнулся и получил кивок со слабым смешком в ответ. —Я что-то не то сказал? —Нет-нет, просто никто здесь тебя понять не может. Зачем по собственному желанию переводиться в участок с меньшим заработком, загруженностью и раскрываемостью? А сейчас ты ещё изъявил желание приходить утром, а не во второй половине дня ради бумажек! —Любая работа стоит времени, может, здесь я и буду работать лишь с отчетами и документами, зато они не будут у вас копиться огромной стопкой. К тому же, если дел нет, это же наоборот хорошо, город в безопасности, разве нет? —Не совсем так, но подробности расскажу после приветственной вечеринки. Ты пока лишь официально принят сюда, завтра вечером мы все собираемся в крутой бар рядом для твоего посвящения в “рыцари”, что скажешь? —Не люблю шумные места и пить с незнакомцами. —Не будь такой букой, подобный корпоратив бывает лишь у нас и раз в жизни, на увольнение никто так не гуляет, как при посвящении! —Я лучше останусь на сверхурочные в первый же день, чем пойду с вами, прости. —Эх, ладно, но если надумаешь, просто присоединяйся. Да, кстати, а вот и твой стол, - Мэтью презентовал один из новых удобных деревянных столов, где с левой стороны стоял монитор, а на правой - несколько папок с отчетами. Чисто было лишь по середине. —Не плохо.. Работаю только с завтрашнего дня.. Ладно, спасибо. А кто сидит за третьим столом? —О, там место Джозефа, он сейчас выздоравливает, но, я думаю, на следующей неделе он уже появится. Он помощник следователям, я же пока стажер, если что обращайся к нам. —Понял, тогда до завтра, - Вильгельм дождался кивка от паренька и пошёл на выход. Интересное знакомство вышло, немного непонятен был Джон, но, возможно, это просто лишняя осторожность. Его тут не в чем винить. Тем более Мэтью сам сказал, что никто не может понять Вилли, скорее всего, для остальных предыдущий участок Нойманна был пределом мечтаний и от этого в голове не укладывалось, как можно было так легко отказаться от этого. Но и они не знают, что решение вовсе не было легким. Рассказывать об этом Вильгельм даже не думал, всё равно его не до конца поймут, а оттуда будет лишь больше недопониманий. Следователь весьма быстро доехал до своего нового пристанища в виде небольшого домика, где он успел снять квартиру на третьем, последнем, этаже. Из багажника парень забрал свой чемодан и понес его внутрь, доставая ключи из конверта от арендодателя. Немного волнительно, но в целом.. Самой неприятной частью будет уборка и распаковка своих вещей. В остальном, наоборот дышать стало легче. Ему правда на минуту показалось, что воздух здесь чище и приятнее, чем в Ньюкресте. Груз вины и боли постепенно становился легче от того, что о нем просто некогда было думать. Да, Дэн советовал сперва полностью смириться и пережить потерю, но парень просто не мог так, не мог сидеть без работы целыми днями. А когда он выходил на смены, его бывшие коллеги всё время смеялись, что они с работой обручены. Зайдя в небольшую квартирку и закрыв за собой дверь, парень с облегчением выдохнул. Кажется, он проделал большой путь, а всемирная усталость сейчас обрушилась на него, подгибая непослушные ноги. Но расслабляться было рано. Очень нужно было переодеться и съездить в магазин за продуктами. Вечером нужно будет поесть, а если он сейчас сядет, то больше не встанет. Он немного нарушил свой режим сна из-за вчерашнего переезда и теперь спать начинало хотеться утром, а не вечером, как нормальным людям. А потому именно сейчас Вилли больше всего мечтал рухнуть на эту не застеленную большую кровать и забыть про существование всего остального мира. Но парень держался молодцом, раскрывая чемодан и выбирая себе одежду. Город хоть и был маленьким, но благодаря недавней реконструкции назвать его деревней язык бы не повернулся. Совершенно другая структура города, все дома новые, как и дороги. Нетронутыми оставались лишь памятники, но они были немного скрыты от глаз людей в большом парке в центре города. Этот городок сильно изменился в лучшую сторону, к тому же он помог нуждающимся людям обрести шанс на лучшую жизнь. Все, кто стоял в очереди на получение квартиры или дома с близлежащих городов, получили жилье здесь, включая работу, ведь нужно было как-то приводить город в жизнь. Постепенно все жители знакомились друг с другом, а приезжих сюда в отпуск обходили стороной. Всем здесь когда-то было сложно доверять другим, но они смогли поверить своим соседям в подобной жизненной ситуации, поэтому открываться кому-то ещё желания не было. Учитывая, что эти туристы быстро уезжали. Они были текучкой, что каждый раз менялась вновь и вновь. Подобных Вильгельму здесь было мало. Но сейчас время стало чуть спокойнее, поэтому агрессию в свою сторону можно было и не ждать. Поборов в себе сонливость, Вильгельм всё же принялся распаковывать вещи и застилать кровать. Он нашел себе кофту с джинсами, чтобы было в чем выйти сегодня в магазин и весьма быстро спустился с третьего этажа вниз, к машине. Там его ждал небольшой сюрприз - он уже забыл какой бардак развел на переднем сиденье за время ночной поездки. Быстро найдя пакет где-то в багажнике, он кинул всё в него. Контейнер было не жалко, купит новый, тем более тот был старым и сломанным в паре мест. Так что всё благополучно полетело в мусор. И уже с чистой совестью Вилли подъезжал к продуктовому, составляя в голове список продуктов, которые ему будут нужны примерно на неделю. *** Утро пятницы, на удивление, вышло одним из легких. Парень не проспал, выспался и чувствовал себя хорошо, учитывая, что спал на новом месте. В новом доме не было напоминания о родителях, да даже о нем самом говорило не так много вещей. Сегодня день обещал быть тяжелым как минимум из-за того, что парню предстояло каждому отказывать в этой приветственной вечеринке. Это, конечно, могло послужить хорошей возможностью для сближения с коллегами, но свои нервы и печень были чуть важнее. А сейчас ему вообще жизненно необходима была работа, поэтому он даже не сомневался, что будет сидеть до конца рабочего дня, а может и больше. Парень даже был уверен, что выполнит за сегодня большую часть работы из той стопки, что была приготовлена ещё вчера и ждала его за рабочем столом. Вильгельм не рисковал, больше он не одевался в свою парадную форму. Обычные чёрные брюки с рубашкой показались ему весьма уместными для работы в офисе, а волосы он лишь слегка уложил для небольшого объема. Совсем прилизанным тоже быть не хотелось. На рабочем месте его ждал небольшой сюрприз от коллектива - дополнительные папки, что вчера, по всей видимости, доложить не успели. Гелли со скромным приветствием сел за свой новый стол, включая монитор. Слух уловил еле-заметный скрип чужого кресла и звук подъезжающих колесиков по плитке. —Что такое, Мэтью? —Ты правда не опоздал, я впечатлен! —С чего бы я должен был опоздать? —Я же уже говорил, ради бумажек никто не приходит вовремя. —А я говорил, что каждая работа стоит усилий и нет смысла обесценивать бумажную волокиту, - на время воцарилась тишина и Гелли успел открыть программу участка и взять одну из папок поближе к себе. С первой странице он успел оценить бардак в документе, а как нажал на файл этого отчета - мысленно обматерил весь участок, в особенности здешних аналитиков. Зато он понял почему тут требовался некто, кто бы привел эти бумаги в порядок. Он уже начал создавать новый документ для первого отчета. Черт, их тут ещё степлером скрепляют? Ладно, Вилли сделает всё правильно и по регламенту. Правда, придётся немного достать Джона, дабы тот поставил везде свою подпись. —Ты подумал о сегодняшнем корпоративе? —Мой ответ останется неизменным. Я не имею желания напиваться в баре в первый рабочий день. —Ты хоть понимаешь, что пойдут все? Тебя в таком случае оставят на дежурстве! —Думаешь, я с этим не справлюсь? Послушай, у меня было и такое, что я неделю не выходил из офиса, работая над делом, бывало и трое суток не вылезал из машины, выслеживая преступника. От одного дежурства мне хуже не станет, тем более я думал сделать сегодня около половины этой стопки, если не больше, а для этого всё равно нужно время. Буду рад, если мы закроем тему вечеринки и ты просто смиришься с тем, что меня на ней не будет, хорошо? —Угу.. - казалось этот юноша расстроился, но он быстро пришёл в себя, убегая к начальнику. Видимо, кто-то был шпионом, а теперь шел докладывать свои наблюдения и знания. В любом случае это больше не работа Вилли. Он вытащил из файла первый отчет, начиная заполнять документ вручную. Сперва он думал копировать информацию, но слова печатались быстрее. На бумагах он выделял всё самое нужное и оформлял отчеты по госту. В итоге вместо пяти страниц парень всё уместил в одну, без лишних исправлений, воды и неточностей. Только факты и обязательная информация. За работой, хоть и немного нудной, время проходило относительно быстро. Когда Нойманн увидел, как Мэтью закрывает все программы, он пустил в печать все отчеты, что приготовил за сегодня. Парень хотел успеть получить подписи начальника, чтобы унести уже добрую половину папок со своего стола. Джон был приятно удивлён проделанной работе, но, заметив, что Вильгельм никуда не собирается, нахмурился. По его взгляду так и читалось, что Мэтт не соврал и этот новенький желает остаться на дежурстве. —Стажер предупредил, что сегодня дежуришь ты, раз не желаешь идти на свою вечеринку? —Да, я всё понимаю и полностью готов. —Ты всегда добровольно вызываешься не неблагодарную работу? —Простите? —Дежурство это ночной кошмар каждого работника здесь, никто не любит перерабатывать. —Тогда я могу оставаться чаще остальных, мне не принципиально, работа есть работа, - Джон какое-то время сверлил парня взглядом, а после махнул рукой в сторону выхода, отдавая подписанную кипу бумаг. —Можешь быть свободен. —Благодарю, - Гелли вышел, раскладывая отчеты по местам в нужном порядке и в нужные папки. —Мэтью, я оставлю папки на твоем столе? Они готовы, их только убрать осталось. —Да, конечно, брось где-нибудь на свободное место, завтра разберусь куда что ставить, - Вильгельм кивает и перекладывает на соседний стол уже стопку не из бумаг, а пластиковых папок. Старые отчеты следователь планировал использовать как черновики. Бумагу всё же было жалко. Вильгельм решил продолжить работу лишь тогда, когда уже все уйдут, чтобы посторонний шум не отвлекал от очередной переписи. Радовало то, что осталось отчётов немного и вроде как самые свежие. Хоть узнает из первых рук что происходило здесь в последнее время, а не со слов начальника. Как только наступила долгожданная тишина, Нойманн тут же сел внимательно читать отчеты и поднимать архивы по ведению дел, чтобы понимать всю картину, а не в общих чертах. В принципе, он был прав, здесь в основном тихо, борьба с телефонными мошенничествами, бытовые ссоры и мелкие кражи. Значит, даже копаться не в чем, неправильные отчеты то ему сами дали в руки. Единственное, что привлекло его внимание, это два последних дела, в которых были трупы. Черным по белому написано “самоубийство”, только в отчет ни записка, ни показания свидетелей не вложены, а по системе, так записки и вовсе не было, а свидетелей никто не искал, только к родителям ходили. Фотографий с места преступления было не много, но это вовсе не было похоже на обычное самоубийство. Это была будто прекрасная картина, до смешного красивая и печальная. Молодые девушки повешены в идеально чистой комнате, окна завешаны белыми простынями, стены голые, но тоже светлые, а больше ничего. Никто больше ничего не сделал для этих девочек. Вильгельм на всякий случай напечатал по две копии конкретно этих отчетов, дабы завтра забрать их домой и может, в чем-то разобраться чуть лучше. Выключив монитор, Гелли заметил, что уже давно за полночь. В теории он мог спокойно лечь спать, главные не забыться и проставить будильники на каждый час и спать чутко. Когда следователь лег на диван, укрываясь пледом, из его головы никак не уходили эти девочки. В городе, наверняка траур, если учесть тот факт, что здесь все друг друга знают. Но первое впечатление не было таковым. Казалось, что все рады новому дню как и прежде, как минимум, в этом полицейском участке. Нойманн взял себе на заметку уточнить эту информацию у Мэтта, может, тот расскажет чуть подробнее и объяснит, что к чему. Юноша не воспроизводил впечатления, будто он пытается что-то скрыть, вернее сказать, у него скрывать вообще ничего не получалось. *** В субботу после обеда стали приходить еле-живые сотрудники, которые по очереди благодарили шатена за присоединение к их участку. Вероятно, никто не хотел пропускать самую громкую вечеринку в городе, а парень взял дежурство на себя. Ну и к тому же послужил поводом для этой тусовки в баре. Мэтью пришёл самым помятым и почти тут же грохнулся на своё рабочее место, начиная ныть от понимания, что пора работать. Да, кому-то пришлось не сладко. Это тоже было одной из причин, почему Гелли старается не пить. Особенно, если на следующий день работа. От начальника пришел документ с графиком на почту, где парню предстояло вписать свое имя в окошки с датой, когда он может выйти и когда может дежурить. Парень косо посмотрел на стажера, думая как бы провернуть задуманное и уже думал, что сегодня самый неудачный день для подобного. Хотя с чужим похмельем можно было работать. —Слушай, не хочешь во время обеденного перерыва прогуляться до кафешки? Мне кажется, тебе еще рано работать, после такой бурной ночи.. —Да, чувак, ты прав, моя голова сейчас взорвется! Если выбираем кафе, то обязательно там, где я смогу лечь за стол, не мешая кушать тебе.. —Я всё понимаю, но я всё ещё не знаю город, поэтому не смогу подобрать нам заведение —Ой точно, после вчерашнего я уже и забыл.. Погоди! Ты всё доделал что ли?! —Ну да, жду, когда Джон поставит подписи, чтобы можно было убрать дела по местам, а после вручить папки тебе. —Так нечестно! Ты совсем не спал что-ли? —Почему же? У меня был весьма здоровый сон, я всё успел сделать до, - Мэтью что-то промычал в ответ, а после его глаза загорелись азартным блеском. —Тогда пошли в кафе сейчас! У тебя всё равно работы больше нет, а я не стану работать в таком состоянии. —Ладно, я не против, веди, - Гелли взял с собой свою сумку через плечо, где как раз и лежали документы, о которых следовало спросить. Ему почти не было стыдно за то, что он пользовался уловками, дабы поговорить о работе вне офиса, но и Мэтью тоже не был чист в своих намерениях. Хитрый блеск и еле-сдерживаемая улыбка говорили о том, что план у этого юноши есть, ну и ещё немного о плохой работе под прикрытием. Всё же честно если оба используют друг друга, верно? Прогулочным шагом парни дошли до кафе возле офиса и сели за столик у окна, они единственные были с мягким диваном, столики же ближе к середине - стояли окруженные одними стульями, а Мэтт готов был душу продать за мягкое сиденье под попой и возможностью растянуться на столе, прикрывая глаза. К парням тут же подошла молодая девушка официантка, чуть краснея при виде Мэтью, а тот ей аккуратно подмигнул. —Лимонный чизкейк, пожалуйста, и ореховый раф. —Поняла, а вы? - девушка кивнула и перевела свой смущенный взгляд на Мэтта. —Просто латте, милая, - а после он вновь закрыл глаза, корча гримасу боли. Официантка записала заказ и убежала на кухню передавать пожелания гостей. —”Милая”? —Угу.. Я всё предлагаю ей отношения, а она ставит дурацкие условия, мол, сначала выйди из звания “стажер”, потом и поговорим! Представляешь? —Значит, поэтому ты хотел сюда? —Угу.. Ее смена кончится через час, как раз, когда у нас наступит обед.. Хотел её увидеть. —Вот как. А ты давно в этом участке работаешь? —Ну, каждое лето я проходил здесь практику с университета, а как закончил, сразу подал документы на работу. Только вот практику я проходил ужасно, а потому меня никак не хотят повышать. Но официально я работаю относительно недавно. —А сам родом откуда? —Так я местный, всю жизнь здесь жил, всех знаю! А к чему интересуешься? —Возможно, это глупо, но.. Что ты знаешь о самоубийствах двух девушек в белых комнатах? Вчера переписывал отчеты и это были единственные два, в которых не просто оформление неверно, но и само дело будто закрыли с самого начала, - чем больше Вилли говорил, тем темнее становилось лицо Мэтта. —В офисе не смей упоминать эти дела. Это жутко несправедливо, но нет никаких улик и доказательств, что это были убийства. К тому же, если это так, то убивал один и тот же, а это будет означать, что в городе серийник. В Виллоу Крике всё держится на доверии, представь, что будет после новости о маньяке? - Вильгельм сглотнул, понимая, что это означает. Будет хаос.