Дело №19

Гелли внимательно слушает Мэтта, который предостерегает его от неудобных ситуаций в офисе, и понимающе кивает. “Значит, придётся своими силами тащить это дело?” - мелькает в его мыслях, а после тяжело вздыхает. В городе все друг друга знают, его расследование не получится провернуть “тайно”. Он ещё долго рассматривает брюнета с пирсингом, который явно что-то заподозрил, но лезть не стал, лишь потянулся и развалился на своей части стола, открыто демонстрируя свою усталость.  Милая девушка официантка принесла раф и латте, поставив их к нужным людям, хотя сперва чуть не перепутала. Лимонный чизкейк девушка донесла сразу, после того как закончила с напитками. Вильгельм тихо её благодарит и достаёт из сумки записную книжку-ежедневник, где вписывает в поле для заметок “сходить в архивы”. Стажер всё же поднимается, чтобы выпить свой кофе и отводит взгляд к окну.  —Никто не даст тебе никакой информации. Даже родители девочек будут молчать, лишь бы не рушить город изнутри, понимаешь? Дело слишком тонкое и сложное для такого города.  —Разве им самим не страшнее от осознания, что среди них может быть убийца?  —Брось. Думаешь, кто-то задумывается над этим? Пока знающие люди говорят обратное, они верят. Даже если видят, что те врут, всё равно верят. Потому что хотят, чтобы это было правдой. Так происходит всегда. Обычно, это касается каких-то незначительных вещей, но в этот раз коснулось жизней, - следователь внимательно разглядывает чужое лицо. Да, не хотят верить. Он тоже не хочет верить в то, что родителей больше нет, оттого то он и находится здесь. Не будь он таким трусом, остался бы в Ньюкресте, дождался бы повышения, может, нашёл бы время и на личную жизнь, переставая посвящать всего себя работе? Но то что было - уже не исправить, как бы парень не старался. Ничего не изменится, а время вспять не повернуть, увы.  Пока он ел лимонный чизкейк, он всё думал о смене работы и о том, что ему делать в этом новом участке, если все задания на ближайший месяц он уже сделал. Гелли придерживался той политики, что лучше сделать всё раньше, чем в последний день перед сдачей отчёта. Точно, нужно же ещё составить отчет о проделанной работе.  —Тебе стоит хоть раз прогуляться по городу, может, поговорить с другими жителями, чтобы лучше понять правила этого городка.. В интернете такое не напишут, это можно узнать только из первых рук. Ну как тебе идея?  —Ты прав, это было бы.. Занимательно, однако, я даже не представляю куда здесь ходить можно..  —Мм, советую центральный парк посетить и внимательно поглядеть на памятники, там часто местные детишки пишут всякое, можно ещё зайти в музей и взять экскурсию “для студентов” они обычно не скучные и больше раскрывают менталитет города. Для этого постарайся выглядеть не слишком взросло.  —Значит, парк и музей?  —Да.. Завтра тебе нет смысла тащиться на работу, вот и займись делом, а потом, может, у нас получится сходить вместе на одну выставку.. Посмотрим.  —Мм? Что за выставка?  —Эвер, знаменитый художник из нашего города, раньше не устраивал выставки здесь, только в крупных городах.. Но в связи с самоубийством его сестры.. Он задержался и решил организовать выставку с целью продать свои работы и привлечь влиятельных ценителей прекрасного сюда, чтобы тебе помогли финансового и, знаешь, перевезли его родителей отсюда. Говорят, что он настаивает, а те хотят мирной жизни здесь.. - как бы Вильгельм не старался, а вот на сплетнях сосредоточится не выходило. Эвер брат одной из жертв? Хочет переехать вместе с родными? Знакомо. Чизкейк был доеден, а кофе допит, но вставать никто не спешил. Парни наблюдали за тем, как их официантка убегает из заведения в своей повседневной одежде и машет своей тонкой ручкой на прощание коллегам. Вилли она не интересовала, а вот его нового приятеля - даже очень. Тяжелые влюбленные вздохи слышались с его стороны, пока та вовсе не скрылась из вида. —Давай ты мне покажешь где архив у вас, я тогда сам смогу убрать папки и тебя напрягать не буду, что скажешь?  —Ты так хочешь работать..? Не пойми неправильно, но если ты будешь так быстро заканчивать всю работу, её просто не останется в участке!  —И что? Больше выходных будет, разве это не хорошо?  —Ладно, ты не поймёшь.. Пошли тогда, здесь всё равно делать нечего, - соня встал из-за стола, потянулся и зевнул, прикрывая рот рукой. Он не сильно ждал, когда новый сотрудник тоже встанет, а просто пошёл на выход. Гелли понял намек и с небольшим дискомфортом оплатил их небольшую посиделку, после чего догнал брюнета и шел с ним вровень.  —А когда эта выставка?  —Пока точную дату не выставили, но это будет на следующей неделе, если повезёт, то будет не наша смена и мы сможем пойти туда как посетители, а не охрана, - Мэтт придержал после себя дверь, помогая Вильгельму пройти внутрь штата.  —Значит, туда мы попадем в любом случае, вопрос лишь в качестве кого?  —Ага, так и есть. Привыкай, на любое большое общественное мероприятие приглашаются все наши, а те, у кого выходной, обычно сами идут туда. Тебе бы почаще ходить на подобные штуки, иначе отшельником будешь. Город ведь может и не принять тебя, знаешь ли.  —Я это учту.. - парни дошли до своих мест, радуясь, что Джон ничего не сказал насчёт их отсутствия. А ведь он явно здесь был, раз на столе Гелли лежали подписанные документы. Такому трудоголику, как Нойманну, было тяжело без работы, поэтому он радовался даже тому, что сейчас может аккуратно раскладывать отчеты по файлам, дабы после можно было работать конкретно с папками. Новых отчетов на столах не было, а значит, пока что это была его единственная работа.  *** Они спустились по не внушающей доверие лестнице вниз, в подвальное помещение, где освещение было не то чтобы плохим, оно было ужасным - пара ламп перегорела, какие-то мигали, а нормально функционировали лишь три. Большие полупустые стеллажи с папками, книгами и газетами отбрасывали большие тени, создавая ещё больший полумрак в этой комнате.  —Вот, собственно, и архив. Смотри внимательно на даты на полках и папках, чтобы ничего не перепутать. - стажер дождался кивка от следователя и вышел. Вильгельма оставили здесь одного, что было ему только на руку. Найти нужные полки было не сложно, расставить папки по датам - ещё легче. Но вот истинная цель пребывания парня здесь была совершенно другой. Он вытащил старые отчеты по двум самоубийствам, внимательно ища на полках с газетами нужные даты. Если уж само дело мало что могло ему дать, то стоило поискать в прессе. На удивление, первый выпуск парень нашёл с первого раза, а вот второго не было вообще. Значит, второе самоубийство в принципе скрыли от общественности?  Вильгельм осторожно раскрывает газету и светит фонариком телефона на печатные буквы, где крупными заголовками бежали новости о смерти сестры выдающегося таланта, художника нового поколения. “Несса Пруид покончила с собой, но как изящно, под стать работам брата!” - кажется, это издательство в городе не очень жалуют. Кто будет хорошо относиться к тем, кто сравнивает смерть с искусством? Но не странно ли это? В таком маленьком городке и подобный выпуск. Тут явно нет места анонимности, но как тогда этот журналист вообще выжил в этом месте или.. Гелли быстро перебирает газеты, но уже свежее и смотрит на автора. Да, он так и думал. Больше газет того же авторства не было.  Слишком задерживаться здесь тоже было опасно, коллеги или начальство могли что-то заподозрить, а потому парень быстро отфотографировал нужные ему статьи, убрал всё на место и пошёл прочь отсюда. Данное место не внушало доверия, да и стоило уже появиться на своем месте.  Лестница противно скрипела под ногами, грозясь в паре мест обвалиться и лишить следователя как минимум ноги. По просьбе Мэтта, Вилли запер дверь, ведущую к лестнице на ключ и зашёл в кабинет к Джону, возвращая, запечатанный ключ.  —Ну и как тебе?  —А? О чем вы?  —Как тебе копаться в старых делах и газетах?  —Я.. Я просто хотел сравнить даты..  —По камерам было видно, что ты искал нечто конкретное. Давай на чистоту, это из-за тех девочек? Я просил тебя не лезть не в свое дело.  —Простите, но составляя заново отчет по этим делам, я не смог найти ни одной важной информации, которая должна быть в отчете. Только догадки или косвенные улики, в отчеты..  —Без тебя наши отчеты выглядели не лучшим образом, признаю. Но даже так у нас не было с этим проблем! Сейчас они выглядят презентабельно, так что вопросов к делу точно не будет. Я повторюсь, не лезь туда, куда не просят. - тяжелый взгляд мужчины заставлял нервно сглотнуть и чуть сжать руки, смирившись с тем, что в участке никто не даст добро на расследование.  —Как скажете.  —Забудь об этом деле, иди домой, отдохни, тебе полезно будет. И больше не делай работу за Мэтью. Это его обязанность возиться с архивом, - Гелли кивнул и поспешил выйти из кабинета вышестоящего человека к своему месту, где он быстро кинул свои вещички в сумку на плече и ушёл из участка. Ветерок слегка запутывал его волосы, будто игрался с ними, пока парень шел в свою квартиру, рассматривая в телефоне фотографии. Может, стоит поговорить с тем самым художником? Раз тот хочет уехать, значит, город ему не очень то и нравится и вряд-ли он встанет на его защиту, скрывая все детали. Но только захочет ли такая выдающаяся личность говорить с обычным следователем, учитывая, что он сейчас готовиться к своей собственной выставке. Судя по масштабам его популярности - выставка работ для него должна быть обычным делом, но вот для Вилли это всё равно было удивительным.  Пока фотки загружались в редактор его ноутбука, парень открыл сайт художника, рассматривая последние объявления и пытаясь найти контактную информацию. Странно, что такой человек не пишет номер для связи по деловым вопросам. Не жалует звонки? Сам сайт оказался до безумия скучным. Ничего кроме картин и фото-спойлеров предстоящего мероприятия там не было. Даже фотографий самого Пруида не видно.  Курсор мышки быстро дошёл до иконки фоторедактора, небольшой щелчек левой кновпки и вот, текст газеты в хорошем качестве на весь экран готов! Проблема была лишь в том, что новой информации особо не было, были лишь фото. Видимо, они были сделаны не совсем с разрешения хозяев дома, ведь было видно, что велась скрытая съемка. На фотографии был изображён небольшой домик, где в дверях женщина с шикарными волнистыми белыми волосами кричит на девочку лет пятнадцати, а высокий парень пытается успокоить женщину. “В их семейке было не всё так гладко, может поэтому Несса и покончила с собой?” - гласила подпись под снимком. Значит, это была семья Пруид?  Вильгельм снова полез в интернет, пытаясь откопать больше их фотографий, но наткнулся на очередную странность. На таком большом пространстве под названием “сеть” не было ни одной фотографии членов этой семьи. Вернее, были снимки сомнительного качества, где засвеченное лицо или полностью смазанная картинка, но здесь нельзя было утверждать, что там были именно они. Выходит, фотографии сохранились лишь в газете? Но почему?  Пока парень размышлял о странной семье, ему успел написать Дэн, что здорово отвлек от размышлений. Рыжик просто волновался и решил узнать как дела у его горячо любимого друга, как работа и как его состояние в целом, чем он планирует заниматься и приняли ли его. Гелли вспомнил про советы Мэтта о музее и парке, но как будто какие-то надписи на памятниках ему мало что дадут, учитывая, что на горизонте нарисовалась новая загадка. Уверенный в себе Нойманн решил, что завтра вместо легкой прогулки и экскурсии зайдет в библиотеку. В архивах участка могут хранится газеты, связанные с делами, а вот обычная прессу хранят именно в библиотеках. Казалось, чтобы разобраться в этих самоубийствах стоит заглянуть туда, надеясь, что жители не решили стереть часть истории города и не уничтожили все выпуски.  Парень открывает свой блокнот и черной ручкой пишет адрес библиотеки и имена талантливого художника и журналиста, что перестал писать желтые газетенки. Эвер и Альберт. Они явно не станут что-то скрывать и кривить душой, дабы выставить город в лучшем свете, хотя последний по ощущениям наоборот мог бы приврать в плохую сторону. В любом случае, проверить надо, главное, чтобы эта “проверка” потом не попала в новый выпуск газеты, если тот журналист всё ещё занимается этим.  Гелли закрывает крышку ноутбука и трет переносицу, людей, которых можно расспросить он нашел, а вот как выйти на них - нет. Компьютер уже явно не поможет, раз даже фотографий той злосчастной семьи нет. Может, правда не стоит лезть в это дело? Да, желание помочь похвально, но помогать тем, кто этого не хочет..? Парень был уверен, что если бы хоть кто-то хотел докопаться до правды, этот влиятельный художник не дал бы закрыть дело. Поговорить с ним удастся лишь на выставке? Ладно, это ещё возможно организовать, а вот как быть с неким Альбертом? Как выйти на него, не вызвав подозрений у жителей? Если кто-то узнает, то поползут слухи и ему снова влетит от Джона. Что ж, это можно оставить на завтра. Если он найдет ещё пару газет в библиотеки того же авторства, значит, всё не так уж и плохо и с журналистом встретиться возможно.  Теплые тапочки согревают бледные ноги, пока Вильгельм идёт в сторону кухни, чтобы налить себе молока и достать излюбленное печенье. Перекус перед сном иногда помогал успокоить мысли и настроится на плодотворную работу после крепкого сна. Мысли, как ураган, крутились в его голове, не давая возможности отдохнуть. Пока печенье размокало в молоке, оставляя там небольшие крошки теста, парень смотрел в окно на закатное солнце, думая как бы ещё он мог поиспользовать Мэтью. Тот слишком доверчив, что играло на руку, только вот он не всегда многословен и не сразу выкладывает все начистоту. Он тоже паренёк не глупый, нужно будет учитывать это, когда в следующий раз будет что-либо спрашивать.  Солнце окончательно село за горизонтом и погрузило город во тьму прежде, чем включились уличные фонари. Вилли приглушил свет в квартире и улегся на свою кровать, прикрывая веки. Тихий голос мамы, что в трудную минуту, помогал расслабиться что-то неразборчиво шептал, а твердый голос отца помогал сосредоточиться на главном. Гелли не пытался себя обманывать и не тешил надеждами, что если откроет глаза, то увидит их рядом. Он всё понимал и знал, что его воображение играет с ним злую шутку. Мозг немного кипел из-за неоднозначных мыслей. Что если семьи жертв и правда не хотели знать правду? В таком случае, его желание разгадать очередные загадки будет лишь вредить им и терзать их раны на душе. Раньше он бы и не задумывался бы о подобном, но сейчас.. Может, он сам не до конца хочет знать правду о смерти родителей?  Да, он не верит в несчастный случай, если есть преступник, то и есть на кого переложить ответственность, есть кого наказывать. Но что он будет делать, если и правда найдет того, кто за всем этим стоит? Сможет ли наказать по закону? А если это и правда воля случая? Он знал лишь то, что даже найдя виновного, его боль не утихнет. Кажется, этот город всё же имеет положительное влияние, раз следователь постепенно думает о том, чтобы бросить затею разыскать правду ну или хотя бы малейшие детали.  Одеяло сильно мнется под тяжелой хваткой парня, но продолжает согревать тело дрожащего от кошмара Нойманна, который даже не заметил, как погрузился в царство беспокойного сна. Первая ночь на новом месте прошла спокойно, а вот третья.. Ее парень мечтал бы забыть.  *** В библиотеке на следующей день сперва пришлось заводить читательский билет, дабы женщина у стойки в принципе могла его пропускать и в дальнейшем идентифицировать его личность. Благо это было не слишком долго и полицейское удостоверение сгодилось для подтверждения личности. Он не хотел сразу раскрывать свою профессию, чтобы к нему не относились предвзято, но раскрыться пришлось. Зато сейчас он держал в руках пластиковую карту со своими данными, жаль лишь без фотографии, но для этого пришлось бы убить весь день.  Уже со спокойной душой Вильгельм отправился в компьютерный зал в надежде, что ему не придется вручную перебирать газеты и на этом старом аппарате сохранились все. Проверить это было легко, достаточно лишь поискать тот самый выпуск о самоубийстве. Если его нет - жильцы постарались скрыть улики. К счастью для Нойманна, тот выпуск был, так ещё и можно было поискать статьи по автору. Гелли привык работать на подобной технике, а потому весьма быстро разобрался что к чему и уже видел перечень статей на экране монитора. Ничего особенного в них не было, да и особой критики тоже. Видимо, лишь в одной он позволил себе дерзкие слова? После той статейки он уже стал реже попадать в газеты, а после и вовсе прекратил свою деятельность. Возможно. Благо на этого парня нарыть информацию было легче, чем на загадочную семью. В этот раз Гелли полез не в газетные выпуски, на просторы перечня влогов от местных жителей. По крайней мере он надеялся, что Альберт родом из Виллоу Крика. Интуиция парня не подвела и спустя пару минут бесконечной загрузки он нашёл сайт того самого журналиста, что не очень то и прятал свою личность. Отлично, значит, можно и наведаться к нему в гости. Но перед этим хорошо было бы взять пару книг. Всё равно ему было нужно хоть какое-то хобби, а то на работе слишком много свободного времени.  Вильгельм вернулся к стойке регистрации с двумя книгами, какая-то лёгкая романтика с офисными работниками. Пойдёт что угодно. Парень игнорирует весьма лукавые взгляды в его сторону и с каменным лицом ждет, когда в систему внесут эти книги и уже отдадут их ему. На периферии зрения он замечает высокую фигуру в большой кофте с капюшоном, который даже не удосуживается показать свою карту личности, а просто идёт внутрь. Но это не его забота - разбираться с нарушителями в библиотеке. Любопытство, конечно, есть, но судя по тому, что женщина даже бровью не повела - это было нормально. Возможно, лишь ему нужно было соблюдать эти правила. Он же приезжий, ему не доверяют.  Он быстро складывает книги в свою сумку и выходит из здания, что поражает своей архитектурой. Здесь многие строения были внешне ничем не примечательны, а вот библиотека весьма внушительной. Вопрос лишь, зачем такая махина в маленьком городке? Гелли был уверен, что тут не так уж много любителей книг, но судя по количеству посетителей - он ошибся.  Уже на улице он заприметил скамью, на которой весьма быстро обосновался. Нужно было договориться о встрече. Вильгельм уже выбивает нужный номер, чтобы позвонить, как его палец замирает над зелёной кнопкой. А кто вообще захочет встречу с неизвестным? Сделать предложение о выпуске новой статьи? Но что он может дать? Ни-че-го. Разве что рассказать откуда он приехал и почему, но как будто эта информация вовсе не была на вес золота для всех жителей, она имела ценность, только для Вилли.  Пара долгих секунд в сомнениях и парень всё же делает вызов, решаясь хотя бы сделать попытку. Но всё выходит куда интереснее, когда трубку в принципе не берут.  *** Громкая музыка не перестаёт бить по ушам, даже когда вся концентрация упирается в чужие губы, что со страстью сжимают его собственные. Чужое тепло от рук, которые пытаются заползти под рубашку и огладить бледную чувствительную кожу. Пошлые причмокивания, после которых парни отстраняются друг от друга, пытаясь отдышаться, почти меркнет на фоне басов очередной песни. Им за столик принесли поднос с рюмками, в которых был явно не слабый алкоголь и уж точно не вода.  Текила пробирается внутрь, когда они пьют на брудершафт, а после теряются в новом поцелуе, потакая старым немецким традициям. Официант не желает наблюдать за столь страстными прелюдиями в общественном месте и весьма быстро удаляется за барную стойку, а после и вовсе убегает в комнату для персонала.  Люди на фоне их не замечают, продолжают танцевать явно под градусом и липнуть друг к другу без стеснения. Почти никто не сидит, кроме этих двоих, что уж так сильно полюбились друг другу за короткое знакомство на танцполе. Их осуждает разве что персонал, остальные занимаются тем же самым, но в вертикальном положении.  Окрашенные в фиолетовый волосы ложатся на диван, пока спутник этого парня откровенно раздевает его и целует тонкую шею, оставляя яркие следы,что точно не уйдут за эту ночь. Неожиданный знакомый спускается ниже к ключицам до боли кусая кожу, что парень под ним шипит. Спасибо алкоголю, что не даёт ощутить всю боль в полной мере. Кстати, об алкоголе. Пока его ласкают, он берет со стола новую рюмку и опрокидывает ее содержимое в себя, добавляя веселья. Парень уже и забыл зачем он здесь.  Вильгельм, что еле нашёл этот клуб на окраине города протискивается сквозь толпу и пытается найти нужный столик под номером восемь. Он перечитывал переписку с журналистом, чтобы убедиться, что он приехал в нужное место и что на самом деле тот решил с кем-то переспать прямо на месте их встречи. Вилли сравнивает фото Альберта с тем, кто сейчас очевидно, пусть и не слышно, громко стонет от поцелуев в живот, которые всё спускаются ниже. Кажется, парень увидел не то, что должен был. Осознание приходит не очень быстро, заменяя отвращение смущением и заставляя себя позвонить этому извращуге, чтобы хоть как-то привлечь чужое внимание.  Альберт чувствует вибрацию в заднем кармане джинс и хлопком по плечу просит парня остановиться и выпрямляется, чтобы достать телефон. Он не сразу заметил, что перед их столиком стоит человек, но вот когда увидел имя звонившего, то поднял взгляд, прогоняя неудавшегося любовника, неловко улыбается и приглашает за стол.  Красные шторки чуть убавляют музыку и скрывают их от посторонних глаз. Вилли немного неловко садиться, пока парень поспешно застегивает бордовую рубашку, скрывая алые отметины.  —Я знаю не так уж много, почему бы нам сперва не выпить? - музыка хоть и стала тише, но всё ещё громковатая для спокойного и непринуждённого диалога. Нойманну кажется, что его скоро стошнит от всего этого, включая от журналюги, который выглядел как неудавшееся порнозвезда.  —Я к тебе по делу, алкоголь помешает  —Хих, да я уже понял —Может, сменим место?  —Ещё чего! Это самое безопасное место для подобных бесед! Никто ничего не услышит, да и здесь никто не заинтересован в слежке, у всех на уме лишь алкоголь, музыка и секс, - следователя аж передергивает, когда он представляет что именно происходит за шторками.  —Что ты знаешь о самоубийстве Нессы Пруид?  —То же, что и все, остальное лишь мои догадки.  —Расскажи.  —Она ходила в школу, как и все, но к ней всегда относились по-особенному из-за братца, а та и рада стараться. Не скажу, что она прям пользовалась своим положением, но там явно были привилегии. Потом как у всех начался бунтарский период в жизни, я предполагаю. Хотел нарыть инфу на художника их, вот и частенько ошивался там. Женщина, скорее всего мать, часто что-то кричала. Предполагаю, что девочка просто не выдержала, вот и конец истории, печально, да? - парень вновь берет стопку и выпивает залпом. —А что тебе известно о втором? - Гелли заметил как парень вмиг стал серьёзным и игривое настроение ушло, будто тот и не пил вовсе.  —А каком это втором? Хочешь сказать, кто-то ещё..  —Нет, “о втором” - о её брате, - было бы слишком рискованно открывать новую информацию журналисту, пусть даже тот под градусом. Кажется, догадка подтвердилась и жильцы этого города даже не знали о втором самоубийстве. Занятно. Однако, это делает дело более серьёзным. Если ранее все можно было списать на халатность сотрудников местного участка, то сейчас это больше походит на сговор.  —Ну, ее брат редко появляется у нас, а информации в сети о его личности почти не найти, везде только его работы, так можно сказать, что он окутан тайной. Его знают лишь те, кто посещал его выставки. Говорят, там строгий запрет на съемку фото или видео, а в помещении, где она проходит плохо работают телефоны. Он даже интервью никогда не давал! Этот Эвер окутан такой тайной, что вскоре станет легендой.  —И что же, никто не пытался с этим что-то сделать?  —Пытались, конечно, но ничего не выходила, любые сливы блокировались сразу же, а те, кто их выкладывали, моментально летели в бан. Не советую пытаться его разоблачить или вскрыть его личность, ты здесь недавно, тебя тогда весь город сожрет.  —Так это город всё блокирует?  —Нет, но сейчас люди решили, что загадка его личности куда лучше правды и никто не хочет знать. Лицо его все видели так или иначе на улице, но хотят, чтобы это оставалось лишь их привилегией, поэтому сейчас и сами жители не жалуют тех, кто пытается придать его личности огласку в СМИ.  —Что ж, было весьма интересно, спасибо, за встречу.. Как и договаривались, - Гелли открывает бумажник и достаёт пару крупных купюр.  —Буду молчать, как рыба, - глупо улыбается и забирает обещанные деньги себе с неким подобием свиста. Альберт, видимо, все полученные деньги решил тут же пропить - страшно представить сколько он выпил до, раз успел поразвлечься прямо на диване. Но это не его ума дела. Вильгельм выполнил часть своей сделки, заплатив за информацию. Теперь пора уходить. Завтра он всё же дойдет до работы, ведь должен был выйти младший следователь с больничного, стоило бы познакомиться с новым коллегой и соседом по рабочему месту.  Нойманн не стал раскрывать шторы, а просто вышел, чуть приоткрыв их. Народу стало явно больше, что немного затрудняло побег. Тем не менее, пробиться сквозь потных и пьяных людей он смог, а холодный ночной воздух помог ему взбодриться и быстро найти свою машину на парковке возле клуба.  Выстукивая пальцами какую-то мелодию по кожаной обивки руля, парень лихорадно думал о том, что же он упускает. Даже Альберт верил в самоубийство, а из догадок у него были лишь мотивы. Можно сказать, информации полезной он не получил, хотя в принципе такой контакт и знание того, во что верит даже самая скептичная часть города — это уже больше, чем ничего. —Парк или музей.. Дети пишут всякое.. Ну, музей вряд-ли открыт сейчас.. - Вильгельм проговаривал мысли в слух. Он знал, что нужно спать, прекрасно знал, но он уже так привык лишать себя нормального режима, что перестроиться было тяжело. —Завтра на работу, завтра на работу.. Трех часов хватит ил нет? Хватит или не хватит, фууух, - для себя следователь решил, что съездить в парк все равно нужно будет ночью, чтобы было меньше посторонних, поэтому проще доехать и правда сегодня. Если он что-то и найдет, то он всегда сможет вернуться позже и провести нормальное расследование. Выезжая с парковки, он внимательно следил за дорогой. После шумного клуба в машине становилось неуютно тихо, хотя Нойманн тишину любил. Радио или звонок Дэну? Кто или что лучше справиться с разбавлением тишины? Определенно Дэн, но так Гелли не сможет рулить, поэтому он включил радио, больше особо не думая. Волну парень еще не настраивал, а потому играли вечерние новости Ньюкреста. Там все по старому. Пропал мужчина средних лет, предлагали записать детей на курсы по китайскому и лепке из глины, выгодное предложение сделать зубы и, конечно, приглашение на баллет в главный театр города. Далее новости о пробках, погоде и лишь потом заиграла нежная мелодия иностранной песни. Время за дорогой в парк пролетело быстро. В Виллоу Крике не было пробок. Особенно вечером. Люди ночью будто спрятались по домам, боясь выходить на улицу. Конечно, парень преувеличивает, но все выглядело правда так. В своем родном городе ночью тоже было шумно. И шумно было не в заведениях, как в том ночном клубе, а на улицах. Нет, конечно заведения всегда были забиты, но от этого на улицах люди не кончались, а здесь.. Идеальная тишина. Разве что доходит вибрация от клуба и еще не заглушенного двигателя автомобиля. На улице ни души, парень все равно сомневался, что в том заведении собралась вся шумная часть населения этого городка. Ну не может быть их так мало! Нойманн паркуется возле парка и выходит из автомобиля, немного прищуриваясь из-за ветра, что дует прям в лицо. Его что, даже ветер пытался отговорить от дела и заставить уехать домой? Ну не зря же он приехал в конце концов, хотя бы просто осмотреться лишним не будет.. Так себя убеждал парень, пока по спине не пошли мурашки от этого парня. В этой части города опустился легкий туман и ни один фонарь не работал. Перед входом висела табличка "Воздержитесь от посещения ночью", но кого это останавливало? Наоборот, лишь сильнеее подогревался интерес. Шатен прошел мимо этой таблички, заходя глубже внутрь. Из-за тумана и темноты, почти ничего было не разглядеть. Парень лишь чувствовал под ногами плитку, предполагал, что по бокам дорожки скамьи и слышал шум листвы. В принципе этот город был довольно зеленым, что является большой редкостью в наше время, но Гелли эти деревья несколько пугали даже днем. Перед силой этих величественных крон что-то глубоко под ребрами сжималось, а сейчас они шумят от ветра, из-за темноты и вовсе кажутся живыми.. В общем много факторов из-за которых внутри парня была легкая дрожь и ноющее чувство. Точно стоило игнорировать предупреждение на входе? Может, пока есть время, можно повернуть назад? И будто бы услышав мысли Вильгельма, фонарь над ним слабо загорается, потрескивая и мигая. Тоже самое происходит и с остальными источниками света. Свет противный, желтый, так ещее и не стабильный и громкий. Кому будет приятно находится здесь? Из-за тумана свет казался более осязаемым, что сильнее вызывало отторжение к этому месту. Странно, Нойман был уверен, что в этот парк с удовольствием забегают дети, но если он такой жуткий ночами, как он может казаться родителям детей милым днем? Здесь должно быть что-то еще. Чем дальше следователь заходил, тем хуже становилось фонарям. Дорожка из плитки кончилась, оставляя перед следователем небольшую поляну с деревьями, вокруг которых было место присесть. Где-то недалеко от скамеек стояли одинокие качели и непонятные сооружения, кажется, из бетона. Вот к ним парень подойти не решался. В целом, поездку можно было бы считать полезной, если целью было заработать кошмары, а так.. "Правил" он здесь не увидел, людей тоже, что логично в ночное-то время. А если начнет более детально вглядываться, может привлечь чужое внимание.. Вдруг, мимо все же кто-то пройдет, а после расскажет всему городу, как чужак шарахался по парку? Вильгельм правда приехал зря? Он вот так вот возьмет и сдасться? Нойманн сам своим мыслям верить не хотел, но и идти к бетонной стене тоже. Явно с ней что-то было, а вот что.. Если отбросить мысль, что что-то его может здесь сожрать или утащить, то в целом, становилось.. Не так страшно. Казалось бы, чего может бояться следователь по осбо тяжким преступлениям? Парень давно знал, что самый страшный монстр - это человек. Чужого присутствия он не замечал, а потому все же взял себя в руки и с тихим вздохом подошел в самый центр. Бетонное сооружение оказалось лишь частью какой-то стены. Очень небольшой частью. Неужели при полной перестройке города, првительство решило оставить эту крохотную стену в самом центре парка? Возле нее лежали разные конфеты и цветы, на удивление, настоящие. Что-то вроде алтаря? Кому? —"Не выходи на улицу ночью" и "мама будет ругаться" - легкая улыбка трогает лицо Нойманна, когда он касается пальцем детских записек на этой бетонной стелле. Стало ясно, что ничего серьезного ждать не стоит, да и Вильгельма мам поругать больше не сможет. Тихо хмыкнув парень все же покидает парк, обещая себе зайти сюда с Мэтью, чтобы тот не загадками говорил, а показывал и объяснял. *** Уже лежа в своей постели, он прокручивал в голове воспоминания сегодняшнего дня. Библиотека, клуб, парк и наконец дом. Телевизор тихо играет какой-то фильм, который Вильгельм видел не один раз и все в тех же обстоятельствах. Теплое одеяло крепко обнимало все его тело и отчаянно пыталось выдернуть парня из раздумий. Дело, о котором не говорят. Дело, о котором просят забыть. Дело, в котором не хотят разобраться даже родные жертв. Девочки и правда смогли так идеально убить себя? Импульсивный поступок - самоубийство, может быть настолько стерильным? Да, самоубийство многие планируют, но такие люди зачастую до них не доходят, ибо решимости отнять у себя жизнь хватает лишь на сильных эмоциях. Кто бы что ни говорил, Нойманн уверен, нет, он знает, что эти девочки себя не убивали. В таком случае, убийца появится снова и заберет еще одну девочки. А что Вильгельм может сделать? По двум телам он лишь сделает себе список возможных жертв, но защитить их он не сможет. На работе никогда к нему не прислушаются, хотя должны бы были. Им же самим будет лучше, если преступника найдут. Но видимо, город совсем не готов сталкиваться с таким уровнем проблем, учитывая какой кошмар был в отчетах. Общинность города или безопасность жителей? Все в здравом уме выбрали бы второе, тогда почему именно эти жители дорожат лишь связью между друг другом? Интересно, поможет ли завтра Мэтт? И каким окажется младший следователь Джозеф? Эти мысли были последними перед тем, как наступила мгла и утащила парня в бездну из снов, подбирая личный кошмар. *** На работе все оживленно болтали, уже менее сторонясь Нойманна, хотя многие все еще не рады были видеть этого столичного. Мэтт оказался тут как тут со стаконом свежесваренного кофе, но делиться не планировал, а наоборот на глазах следователя сделал большой глоток. —Ты хочешь мне что-то сказать? - удобно устроившись в своем кресле спрашивает Вильгельм, пока включает компьютер. —Да, я сказал тебе взять выходных и прогуляться по городу, но ты выглядишь так, будто вместо отдыха мучил себя дополнительной работой! —Я вчера и правда занимался важными делами.. - уклончиво отвечает старший и вновь открывает письмо с графиком, вписывая себя чуть ли не каждый день. Выходной он сразу себе поставил на выставку неизвестного ранее художника и через день, а еще заглянул на стол Мэтью и один выходной сделал совпадающим с его, а после отправил Холлу. —Все в столице такие? —Наверно, лишь пару людей оттуда смогут посоревноваться со мной в трудоголизме.. —Я говорю серьезно, - Мэтт делает вновь большой глоток кофе. —Я тоже. Ты говорил, сегодня Джозеф возвращается? —Ты не умеешь незаметно менять тему. —Я и не пытался. Ну так что? - Вильгельм наконец посмотрел на стажера сперва со всей своей строгостью, но после расслабился, замечая как сильно тот хочет спать и не готов к привычкам Нойманна выжимать все соки из коллег. Мэтт же допивает свой кофе, выьрасывает одноразовый стаканчик и кивает в сторону входа, а после машет и приветливо улыбается. —Он как раз пришел..Джоооозиии, ты не поверишь! - брюнет за мгновенье оказался возле второго младшего сотрудника и тут же утащил его на кухню. Вероятно, рассказывать сплетни. А вот Вильгельму казалось, что стажер не сильно то против компании столичного следователя. Видимо, все познается в сравнении и всем в этом мире можно найти замену. Хотя Нойманн даже винить паренька не может. Они же не друзья. А вот Джозеф вполне мог быть его другом. Джозеф, по мнению Гелли, выглдел сильно приличнее Мэтта. Как минимум у него не было вульгарного пирсинга и одевался парень спокойно. Все еще не в полицейскую форму, но хотя бы было ясно, что он пришел на работу, а не на показ мод. За волосами парень, кажется, тоже следил лучше стажера, учитывая, что они были сильно короче. Это уже знак того, что парикмахерскую посещает парень чаще. В целом, оставалось надеятся, что парень не будет предвзят, а с остальным работать можно. Да Вильгельм решил, что больше всего шансов завести приятельские отношения на работе у него именно с этими двумя. С кухни оба парня с кружками, только у Джозефа их было две. Зачем? Они медлено подходили к Вильгельму. Первым шел Мэтт, продолжая болтать о своем очередном отказе. —Ты правда в первый рабочий день остался на дежурство? - Гелли на этот вопрос поднял бровь и перевел взгляд на парня. В зеленых глазах младшего следователя читался искренней интерес и.. восхищение? —Да, я предпочел разобраться с работой, а не пить до беспамятства с малознакомыми людьми. Хотя сейчас думаю, что пропустить по стаканчику с Мэттом было бы не плохо —Это что, я завоевал твое доверие? Джози, учись у меня, как репутацию делать —Ой, замолчи, к нам впервые пришел кто-то ответственный, а ты хочешь его склонить на темную сторону, - Нойманн дальше не слушал. Он повернулся обратно к монитору, проверя рабочую почту в поисках работы. Может, на патруль выйти? В планах было прогуляться с Мэтью до парка, но без Джозефа, видимо, не получится. С другой стороны, если идти туда втроем, то можно услышать две точки зрения и самому решить чему больше верить. —Ты любитель интрижек? - неожиданно из мыслей его вырывает голос одного из парней. —Что? —Книги, - стажер кивает на две книжки возле монитора шатена. Парень уже и забыл, что брал в библиотеке подобное. —Это, кхм, способ отвлечься и заставить мозг перестать работать —Ой, точно, это тебе, - Джозеф поставил вторую кружку с чаем возле клавиатуры старшего следователя. —Благодарю. Кстати, я дошел до того парка, про который ты говорил, - Вильгельм обращается к Мэтту, делая первый глоток. Хороший чай. В меру сладкий, не кипяток, но определенно вкусный. —И как? Что-нибудь понял? —Нет, поэтому хочу сходить с тобой —Мм, тебе нужны мои услуги экскурсовода? Так и быть, организуем, Джози, пойдешь с нами? —Почему нет, давно там не был, надо будет конфеты прикупить, - парень сделал громкий глоток, что явно не подходил не под какие рамки этикета. —Зачем конфеты? – Нойманн неожиданно вспомнил, что вокруг того бетонного сооружения были цветы и сладости. Неужели это не припасы детей, а жители сами покупают туда угощения? Хотя дети вряд-ли смогли бы вырастить живые цветы, а потому версия с детьми сразу отпала. Вильгельм заметил, что ответа на свой вопрос не получает достаточно долго, а потому вновь оторвался от компьютера и внимательно заглянул в лица парням. —Я сказал что-то не то? —Нет, просто.. Это всегда тяжело объяснять. Не важно кому. Те кто живет здесь с рождения тоже много не знают. Детям объяснять больнее всего, а ведь именно они обычно и задают вопросы.. – впервые за этот день голос Мэтта приобрел серьезный тон и немного.. Тоскливый? А может это были ноты скорби? Вильгельм точно ощущал знакомые ноты в голосе, недавно он сам говорил также. Он не мог ошибиться. —Так вы расскажите или мне самому гадать? —Когда ты приходишь к близким на могилу, ты приносишь угощение или цветы. Здесь тоже самое. В центре парка стоит что-то вроде могильного камня, тогда как весь город служит самой могилой. Принято не приходить с пустыми руками, чтобы не вызвать гнев прошлых жителей. Как-то так, – почти безразлично пробормотал Джозеф, а Вильгельм пожалел что спросил. Он знал. Знал о реконструкции, знал о ее причинах. Но при этом не задумывался настолько глубоко о том, куда делись прошлые жители. Тошнота подходила к горлу, а под ребрами вновь что-то сжалось. Так он вчера ночью ходил на могилу? Нет, они в принципе находясь здесь, гуляют каждый день по кладбищу. А ведь у каждого могла быть семья.. Скорее всего они все были убиты. Скорее всего были убиты ради того, чтобы власть могла переделать город с самого фундамента. Смешно, что следователя по особо тяжким преступлениям сейчас тошнило только от факта наличия убийств. Теряет хватку? Нет, тут явно другое. —Простите, я не должен был допытывать вас, когда видел, что вы не хотите говорить. —Ничего, ты не знал —Незнание не освобождает от ответственности. Может, я и не знал, но все равно заставил вас говорить о неприятном. Поэтому и прошу прощения. —Так! Давайте сменим тему и обсудим предстоящую выставку, – от неловкости Мэтью уже кружил на своем кресле. —Я взял выходной на этот день, но на ночь попросился на дежурство. Если уж в любом случае туда попаду, то хотелось все рассмотреть —Да, тебе не помешает походить на городские мероприятия —Я в кафе сказал ему тоже самое! – Мэтт продолжил что-то говорить. Он все же и был тем, кто пытался сменить тему и разрядить обстановку. *** Вильгельм раньше был уверен, то это он общительный. После полного рабочего дня рядом с Мэттом и Джозефом, которые не замолкали и на секунду, парень чувствовал себя выжатым как лимон. Кажется, уже вовсе не надо ходить по музеям, ибо он узнал большую часть сплетен этого городка, пусть и касалось это лишь знакомых младших сотрудников. Рабочий день кончился и Нойманн сбежал, но не домой. Сейчас он стоял на кассе с простыми печеньями, думая зайти в парк перед тем как пойти домой. Все же он много думал о том, как устроен город, многое было не ясно, но ночью он явно проявил не уважение. Зато Гелли смог объяснить то жуткое чувство, которое закрадывалось ночью, не давая вздохнуть и подойти ближе. Быстро заплатив за печенье, парень по привычной дороге доехал до парка. В этот раз таблички у входа в парк не было. Ее вешают только на ночь? Возможно. Надо будет узнать есть ли комендантский час. Вильгельм не работал на улице, так еще и был сотрудником полиции, а потому ему придерживаться этих правил было не обязательно, но парень хотел быть в курсе хотя бы ради галочки. Он мысленно создал заметку, чтобы завтра подойти к Джону. В центре парка на первый взгляд было пусто. Тумана сегодня не было, а фонари работали исправно. Он наклонился и положил раскрытые печенья у подножья бетонной стеллы, аккуратно подвинув другую еду. —Сегодня решил прийти пораньше? – и парень напрягает все тело. Кто здесь? Мэтт с Джозефом остались на дежурство. А больше в этом городе никто и не мог обращаться к Вильгельму так, будто знал его. Да и к тому же пораньше? Этот кто-то вчера здесь тоже был? Он никого не видел и не слышал, к тому же был и правда поздно. Но парень решил не подавать голос, а дать возможность таинственному гостю рассказать чуть больше. —Не напрягайся так, я часто встречаю здесь рассвет. Пока я еще в этом чертовом городе, предпочитаю наслаждаться природой.. —Чертовом городе? Если вам он так претит зачем приходить в его самое сердце? —Здесь красиво и вечерами никого нет. Хотя теперь с этим можно поспорить, ведь ты уже приходишь сюда второй раз. —Кто вы? – Нойманн обернулся, осматриваясь по сторонам. Он заметил тонкую фигуру на дереве. Этот некто, кто с ним говорил, сидел на одной ветке, облокачиваясь спиной на вторую и смотрел куда-то в сторону. —Какая разница кто я? Я тот кто здесь живет. Тот, кто прямо сейчас с тобой говорит. Разве этого недостаточно? —Мне просто интересно. Может, мы могли бы стать приятелями? —Может и могли бы, - так как никакого продолжения не последовало, а загадочная фигура с мужским голосом не предпринимала попытки слезть, Вильгельм предположил, что на сегодняшний вечер беседа окончена. Что ж, это не проблема. У него есть время приходить сюда в свободные от дежурства дни, чтобы продолжать разговаривать. Главное не опаздать. —Когда вы уезжаете? —Хотелось бы как можно скорее, но чувствую, задержусь здесь как минимум на месяц. —Месяц это не так уж и долго. Пролетит и не заметите. —Это если наслаждаться временем. А если оно вам ненавистно, то месяц будет ощущаться словно год или даже десятилетие. —Именно поэтому так важно уметь наслаждаться моментом.. —Ты и сам не умеешь, так что не учи мен, – Вильгельм опешил. Во-первых резкий переход на ты, а во-вторых.. Как он понял? Да и сам Гелли не мог назвать себя пессимистом, так почему..? —Счастливые люди в это время не гуляют одни здесь. Они не переводятся из столицы в маленький город. О тебе с первого дня ходят молва. —Ты прав. У меня есть свои причины.. —Как и у меня. Дальше парни молчали, смотря в даль. Вильгельм присел на лавку, задумываясь о том, как сильно он скучает по родителям. Он бы с удовольствием вернулся в Ньюкрест, встретился с родителями, рассказал бы о странном деле в Виллоу Крике, посоставлял бы с отцом гипотезы о том, что на самом деле твориться в этом городе. Вильгельм с удовольствием спросил бы совета отца, обнял мать и остался бы в их доме на ночь. Он скучал. Второй мужчина не отсвечивал. Явно думал о своем. Никто не вставал, не пытался начать диалог. Никто не хотел мешать мыслям другого, вокруг обоих парней летала аура скорби.