Глупый Деку и поход в горы

Подбежав ближе к источнику шума, Бакуго увидел нечто синее, пожирающее что-то, мерзко чавкая.  — Ёб твою нахуй! — выругался он, рефлекторно выставляя руку в бок, чтобы остановить Мидорию, подальше от этой твари. — Это что за херь?  — Похоже, на… не понимаю, — задумчиво потянул Изуку и попытался подойти ближе, но рука блондина всё так же настойчиво преграждала ему путь.  Чего, чего, а того, чтобы Деку прикончили раньше, чем тот ответит на признание, хоть и такое опрометчивое, Бакуго не хотел. — Стой, блять, здесь, — злобно прошипел Кацуки, а сам сделал пару шагов в сторону существа, зверски уничтожавшего плоть, некогда живого оленя. Все было нормально, пока под ногой Бакуго предательски не хрустнула то ли ветка, то ли шишка. Тварь резко развернулась к напарникам, и перед ними предстало нечто, напоминающее Ному, только раза в полтора больше последних версий, которые они видели, и раз в десять злее на вид. Оно распахнуло свою зубастую вытянутую пасть и издало настолько громкий и омерзительный звук, что герои инстинктивно закрыли уши руками. Его пульсирующие мозги и глаза на выкат только добавляли антуража отвратительному виду. — Ному, — больше с вопросительной интонацией прошептал Изуку и нахмурился, вставая в стойку и покрываясь «один за всех». Бакуго краем глаза увидел Изуку и, очень не кстати, подумал, как же все таки умопомрачительно выглядит зеленоглазое чудо, когда не мямлит, не трясется от страха и не теряется от неловкости. Бакуго даже задумался о том, что не зря признался в своей симпатии этому придурку.  Пары секунд, пока блодин завис хватило, чтобы Ному замахнулся и чуть не попал по противнику, возвращая того в реальность. — Блять, — выругался Кацуки то ли на наваждение, то ли в ответ на замах Ному и отпрыгнул обратно, вставая перед Мидорией, зачем-то закрывая того собой.  Мидория сильно удивился таким порывам своего напарника, но он помнил те самые слова, сорвавшиеся с губ Кацуки, хоть и до сих пор не верил своим ушам. Как ТАКОЕ может быть правдой? Слишком хорошо, чтобы быть правдой… Чтобы хоть чуточку отвлечься, Деку начал размышлять вслух о существе, с которым им пришлось столкнуться. — Как это может быть Ному. Они же не действуют без приказов. И они не питаются как нормальные живые организмы. Может какой-то неудачный эксперимент? Или это какая-то причуда, похожая на них? Или вообще какое-то животное? — извергал из себя все более и более бредовые мысли Изуку. — Какая нахуй разница, это не отменяет того факта, что ему предстоит СДОХНУТЬ! — на лице Бакуго появилась зверская полуулыбка-полуоскал, и он приготовился к схватке. И очень вовремя, существо в очередной раз остервенело бросилось прямо на напарников. Не успей ребята увернуться, то Ному сшиб бы их обоих и подмял бы под себя.  Изуку отпрыгнул в одну сторону, а Бакуго в другую и, отвлекая на себя огромную тварь, крикнул, — придурок, у тебя есть что-то от геройского костюма? — Хоть Кацуки и самого сейчас чуть не сцапала мразь, и он сам был без своих верных наручей и теплого костюма, думал он только о своем идиотском напарнике, который может снова сильно покалечиться без своей амуниции. — Деку, блять, у тебя есть что-то от костюма?!  — Есть. Перчатки в рюкзаке. А что? — непонимающе крикнул Мидория. Даже боясь предположить, что слова Каччана были очередным проявлением заботы за сегодня. Будь руки Бакуго свободны, он стукнул бы себе по лбу от безысходности. Иногда у Каччана складывалось ощущение, что Изуку и в правду тупой и что не зря большую часть времени он оказывается «глупым Деку». Как можно не уловить такую очевидную связь? — Так беги, за ними! Совсем не соображаешь? — перекрикивал свои взрывы Бакуго, отбиваясь от Ному, — я тебя потом собирать по кусочкам не буду, если переломаешься. И в больницу не понесу! И вообще мы еще недоговорили, усек?!  — У-усек. Но… но как же ты? — Изуку тоже бил Ному, который переключался то на него, то обратно на блондина. — Я не брошу тебя тут одного! — Ты считаешь, что я настолько бесполезный и не справлюсь, пока тебя не будет?! Я уже разгорелся! Сделаю его одной левой до того как ты вернешься! — в знак своей правоты Бакуго направил взрыв прямо в морду твари, что та замешкалась. Кацуки воспользовавшись моментом сдернул с себя куртку, оставаясь в кофте с длинным рукавом, чтобы быть более маневренным, — вали, блять уже! — и следом нанес еще один не менее сильный взрывоудар.  Тварь истерически взвыла и схватилась за свои мозги, отпрыгнув метра на полтора. Блондин взял мини передышку, злобно покосился на Деку, закатил глаза и яростно махнул рукой. Мидория не считал Бакуго бесполезным и уж тем более не думал, что тот не справится без него, но беспокойство сейчас было почему то сильнее, чем обычно. И, шепча себе под нос что-то похожее на «быстрее, Деку, быстрее», он наконец-то рванул со всей своей возможной скоростью к брошенному снаряжению. Пока Изуку ковырялся, выкидывая «нужные» вещи в поисках перчаток, слышал, как орет Бакуго с некой периодичностью, вероятно, нанося в это время очередной удар. «СДОХНИ! СДОХНИ! СДОХНИ!» Возможно, Мидории показалось, но Бакуго кричал так громко для того, чтобы Деку слышал, что с тем все хорошо. Насколько, конечно, в такой ситуации может быть хорошо.  Спустя еще пару мгновений Изуку выудил свою поддержку для рук и нервно попытался натянуть на непослушные дрожащие пальцы. Но вдруг вместо «СДОХНИ!» послышалось просто «А-А-А», затем сильный взрыв и душераздирающий вой Ному. От напряжения и страха Мидория затрясся еще больше, представляя худшее. Беря себя в руки, он вдохнул, выдохнул и резво натянув перчатки, бросился сломя голову обратно на помощь своему напарнику. К тому моменту, когда он оказался на месте, где только что шла ожесточенная битва, там почему-то никого не оказалось.  — КАЧЧАН! — взвыл Мидория и судорожно метался, пытаясь понять в какую сторону ему бежать, — КАЧА-А-АН! — снова прокричал он, а после услышал долгожданный взрыв и приглушенный крик «ДЕ-ЕКУ, БЛЯТЬ, НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК!». Моментально сориентировавшись и машинально прихватив брошенную куртку, Изуку в пару секунд оказался рядом с Бакуго. Тот лежал на земле, прижатый лапищей Ному и судорожно пытался выбраться. Лицо, руки и то, что уцелело от кофты, были залиты кровью.  Увидев Кацуки в таком положении, Мидория испытал полный спектр эмоций, начиная со страха и заканчивая неистовой яростью. Он прокричал что-то нечленораздельное, а потом прозвучало, — «один за всех» –полное покрытие! — Он буквально светился яростью и каждое его движение в этот момент говорило «за Каччана я разъебу тебя тварь».  Удар. Ному отпустил Бакуго и отпрыгнул. Удар. Тварь взвыла от боли. Крик Мидории. Из его руки появился черный хлыст, обвивающий Ному в цепи, предшествующие смерти. Удерживая синюю, орущую мразь хлыстом, Мидория обрушил на нее всю свою мощь.  Бакуго, тем временем, отполз к ближайшему дереву и, облокотившись на него спиной, прикрыл рукой глаза от яркого свечения «один за всех», наблюдая за неравной схваткой. В последние пару месяцев блондин и забыл, что Деку может быть не только размазней и его «глупым, бесполезным напарником», а полноценным почтигероем, получившим силу от самого Героя Номер Один. Может этот придурок и не такой уж жалкий? Ведь Всемогущий не мог передать силу кому попало, а уж тем более Кацуки не мог нравиться кто-то жалкий. Что-то в Деку должно было быть  такого. Смотря на Мидорию, Бакуго даже был уверен, что сейчас – тот из немногих случаев, когда придурок справится дальше и без его помощи. Конечно, блондину было неприятно, что Деку заберет все лавры себе, но с другой стороны ему нравилось наблюдать со стороны за тем, какой Изуку может иногда быть. Сильный, уверенный, ловкий и… такой чертовски сексуальный. После этого осознания по остывшему из-за разодранной кофты и прохладной погоды телу, пробежалась горячая волна возбуждения…? «Твою ж блять за ногу! Хватит об этом думать! Ну не сейчас же!» Откидывая глупые мысли, Блондин расположился под деревом так, чтобы, если уж вдруг понадобится, в любой момент рвануть на помощь. Но пока призывом о помощи там и не пахло. От Мидории вообще, в принципе, хрен дождешься просьбы о чем бы то ни было, а уж о помощи тем более. Вечно приходится самому гадать, в какой момент этот идиот не вывезет и его снова придется собирать по кусочкам. Тем временем через несколько сильнейших ударов с названиями штатов Ному замертво упал на землю. Сам же Мидория какого-то черта тоже грохнулся неподалеку. — Эй, Деку, — прохрипел Каччан, лениво отталкиваясь от дерева, чтобы проверить жив ли Ному и какого хрена его напарник лежит. — Придурок, ты живой? — голос Кацуки дрогнул, а брови нахмурились. Мидория все так же молча лежал, не подавая признаков жизни. — Деку, блять! — Бакуго моментально растерял всю медлительность и в два прыжка оказался около распластавшегося на земле Мидории. Блондин тут же упал на колени и первым делом проверил шею на наличие пульса. Пульс был. Кацуки чуть расслабился, но продолжил нервно ощупывать Изуку на предмет скрытых переломов и других травм. Изуку выглядел, конечно, сильно побитым и помятым, но не так плохо, как мог бы. Кажется, все руки и ноги целы, ничего не сломано, как после большинства вне учебных схваток. В итоге, обнаружив только кучу новых синяков и незначительных кровоточащих ран, блондин легонько шлепнул ладошкой по веснушчатой щеке.  — Не смей терять сознание! Ты не так сильно покалечился. — Бакуго стукнул по теплой щеке еще раз, но уже сильнее. — И ты мне не ответил! — еще раз. И еще. — Вставай, блять! Вставай, глупый Деку! Шлепке на пятом или шестом Изуку замычал и с огромным трудом открыл глаза. Кое-как сфокусировав зрение на испуганно-рассерженном лице Бакуго, тот попытался что-то сказать, но вместо слов закашлялся. — Что? Не понимаю, — выдохнул блондин. Зеленоглазый протянул руку вперед и схватил Кацуки за запястье, убеждаясь, что тот реален.  — Кацуки, кхе-кхе, ты в порядке? — сквозь кашель прокряхтел Изуку. — Ты точно придурок, Деку, — блондин закатил глаза и добавил, но уже заметно тише, — хоть раз о себе бы подумал. Даже я, блять, испугался за тебя, — получилось слишком нежно для Бакуго, но сейчас его это мало волновало. Изуку покраснел, но не прекратил таращить свои зеленые глазища и сильнее сжал руку, — а, а-а что за кровь тогда? — его голос дрожал. Бакуго непонимающе оглядел себя и наконец, понял, почему Деку так волновался о нем. Остатки от кофты еле-еле местами прикрывали светлую кожу, почти всю вымазанную кровью Ному. — Я в порядке, кровь не моя, я просто замёрз, — признался Кацуки, на удивление обоих не съязвив и не нагрубив, в своей обычной манере. — Точно в-в порядке? — промямлил Деку, приподнимаясь на локтях.  — Точно! — Кацуки, в очередной раз закатил глаза от такого тупого вопроса. — Ты сам, черт возьми, в порядке? — Я? Я в полном, — Изуку поднялся совсем, сел, скрестив ноги и нервно ерзая. Изуку заглянул в лицо Бакуго, пытаясь что-то сказать, но тут же потупил взгляд, приобретая свое излюбленное выражение лица. Неловкое молчание длилось бы еще долго. Изуку метался в своей голове не зная, как ему поступить. Что будет правильно в данной ситуации? Стоит ли нарушить личные границы Кацуки, чтобы согреть его? Или же стоит что-то сказать? Но что сказать? Что Кацуки ему тоже нравится и уже давно? Что эти слова были тем, о чем Изуку мечтал долгими бессонными ночами? Что он не меньше Бакуго испугался за своего напарника? Или что он хочет заключить Кацуки в свои объятия и никогда не отпускать?  Так много мыслей, а что сказать?  Он мог бы думать вечность, как поступить правильно, так ни к чему и не придя, но холодные руки решили все за него. Бакуго притянул Мидорию к себе, сцепляя пальцы на талии и по-свойски опуская голову на плечо, — глупый нерешительный Деку, — прошептал Каччан, утыкаясь носом в горячую шею и пуская мурашки вдоль позвоночника. Изуку почувствовал как его лицо запылало еще сильнее от совершенно незнакомых ощущений. Его, конечно, обнимали и раньше. Много раз, мама там например, Всемогущий, одноклассники, но сейчас было по другому. Как Бакуго, его не обнимал никто и никогда. Так нежно, будто Деку рассыпется на кусочки, если его отпустить, но в то же время крепко, будто он и есть смысл жизни Кацуки. Было настолько неожиданно и настолько не вписывалось в сознание Изуку, что тот совсем остолбенел, боясь даже вздохнуть, чтобы не спугнуть момент. Ну не может он, глупый Деку, действительно, нравиться Каччану, непокорному и неподвластному ни одному живому или мертвому существу.  — Так это, действительно, правда, те слова… — Мидория вздрогнул от собственного голоса, но ни вымолвить что-то еще, ни ответить на объятия Кацуки так и не смог.  Глупый нерешительный Деку. Этого промедления хватило, чтобы момент снова был упущен. Нежность Бакуго вмиг улетучилась, сменяясь обидой и ненавистью. — Нет, блять, это шутка! Знаешь что вообще?! Катись ты, придурок, гребанный. Забудь, что я сказал. — Каччан вскочил на ноги, отталкивая от себя побитое тело и процедив на последок, — Я по-прежнему ненавижу тебя и презираю! — направился прочь, куда глаза глядят. — Стой, Кацуки! — вскрикнул Мидория, протягивая руку в уже пустой воздух, словно мог дотянуться до удаляющегося напарника.  Бакуго будто током прошибло и он, действительно, остановился, но не желая видеть тупого Мидорию, остался стоять спиной. — Чего тебе, глупый Деку? — огрызнулся тот, но голос выдал всё с потрохами, сквозя обидой и разочарованием. Набрав побольше воздуха в грудь, Изуку выпалил на одном дыхании, — ты мне тоже нравишься, Кацуки. Прости меня. За всё. — и ринулся к нему, пока решимости хватало.  Совсем не думая о последствиях, он впился объятиями в спину Каччана, положив руки тому на грудь и живот, пытаясь прикрыть как можно больше тела, чтобы Кацуки наконец перестал дрожать.  Но тот дрожал уже не от холода, а от чувств, переполнявших его. Злость и ненависть к этому зеленоволосому придурку мешались с нежностью и любовью. Желание убить идиота равнялось желанию сгрести его в охапку и унести подальше от всех.  Тепло тела Изуку все больше и больше проникало сквозь лохмотья кофты Бакуго прямо ему в сердце. Желание убить постепенно отступило, уступая место спокойствию и умиротворению.