Глупый Деку и поход в горы

Спустя долгие два часа, которые показались Кацуки вечностью, в окнах показался горный пейзаж. Могучие деревья, а за ними горный хребет, даже сейчас покрытый белым покрывалом. На дворе осень, но снег на верхушках никуда и не пропадал на летний период. Снеговая граница как никак. Айзава мирно спал на переднем сидении, Всемогущий отсел немного передохнуть от напора Изуку. Бакуго и Мидория сидели на широких сидениях друг напротив друга. Кацуки сидел неподвижно, пытаясь поймать дзен и облокотившись головой на руки, стоящие на коленях, а Мидория глазел в окно. Увидев горы, он восхищенно ахнул и прислонился ладонями к окну, приоткрыв рот от восторга. Изуку впервые видел горы в живую, а не на фотографиях или по телевизору. Он окинул взглядом деревья, одетые в разноцветные осенние костюмы, простираюшиеся на несколько километров горные хребты и белые шапочки их вершин. Небо чистое и все было будто на ладони. В этот момент автобус как раз проезжал мимо горного озера, и в его глади отражались все пейзажи, что создавало еще более прекрасную картину.  — Как красиво, — тихо выдохнул Мидория куда-то в стекло, оставляя легкие следы, — и это туда мы пойдем с Каччаном… — еще тише прошептал он, но не достаточно тихо, потому что Бакуго услышал.  Тот оторвал руки от лица и поднял голову, хмыкнул и хотел было выдать какую-то колкость в своем обычном стиле, но посмотрев на сияющего от восторга Изуку, передумал. Еще успеется подумал Кацуки и вместо неуместных замечаний плюхнулся рядом на что-то мягкое.  — Подвинься, задрот, — Бакуго толкнул в бок Мидорию, который все еще прилипал к окну и ахал.  — Ой, да, сейчас, — Изуку подвинулся сам и, выдернув из под соседа свою куртку, переложил ее в другую сторону, полностью освобождая соседнее сидение для Каччана.  Кацуки устроился настолько далеко от напарника, насколько это было возможно в таких стесненных условиях, но это все равно было достаточно близко для того, чтобы очень хорошо разглядеть красивые сияющие изумруды глаз и неописуемый восторг на его милой физиономии. Рассмотрев каждую частичку лица Изуку, каждую веснушку на щеках, освещенные ярким дневным солнцем, и легкое облачко от его дыхания на стекле, словно утренний туман, Бакуго по неволе запомнил всё. Всё в самых мельчайших подробностях, потому что этот вид восхищенного Мидории был поистине прекрасен. Глубоко вздохнув, Бакуго тоже отвернулся в окно и поежился, правда не только от собственных мыслей о красоте момента и Изуку, но и от предстоящего похода, смотря на белые головные уборы гор. Он не любил холод, но всё же, как ни крути, кое что в глубине Кацуки согревало его. Мысль, что с ним рядом будет Деку еще как грела душу и тело.  Хоть это было и достаточно пугающим, Каччан уже давно хотел что-то предпринять, чтобы открыться Деку, но подходящего момента все не было и не было, а со временем еще и страх возрастал, поэтому Кацуки становился агрессивнее и злее, огрызаясь на Изуку. Но в ближайшее три дня возможность скорее всего появится и, может, после похода даже не придется и дальше избегать близкого общения с придурком. *** — Юный Мидория, Юный Бакуго, мы приехали! — констатировал очевидное Всемогущий, когда автобус затормозил около подножия одной из гор, там где обрывалась асфальтированная дорога, и стоял знак, запрещающий проезд дальше.  Изуку вылетел из автобуса первым и вдохнул полную грудь свежего горного воздуха. Он огляделся по сторонам и восторженно выдохнул, — как же красиво… Каччан, ну скажи же – очень красиво!  — Холодно, мне не нравится, —буркнул Бакуго, недовольно косясь на Деку, посильнее застегнул ворот куртки и натянул капюшон на голову. Смотря на Изуку, стоявшего на улице в одной легкой кофточке, у Кацуки по телу бегали мурашки. Он, конечно, захватил из салона куртку Изуку, но отдавать ее было, видимо, бессмысленно. Этот тупоголовый точно хочет сдохнуть раньше Бакуго и оставить того в одиночестве на всю жизнь. На улице, правда, было еще не настолько холодно, чтобы Мидория, действительно, заболел и сдох, но Кацуки допустил такую мысль. Он все таки окликнул напарника, — эй, придурок, не хочешь надеть куртку?!  О да-а, смущение Мидории – это отдельный вид искусства, которым мог любоваться Бакуго. Как течет вода, как горит огонь и как Деку мнется, краснеет и начинает заикаться. Утром в общаге это тоже было очень забавно, хоть и немного компрометирующе. — К-каччан, ты взял мою куртку? —промямлил тот.  — Не обольщайся, мне так же как и раньше плевать на тебя, — беззастенчиво соврал Кацуки, — инициатива не моя. Айзава всучил ее на выходе, потому что кто-то слишком быстро выскочил и как обычно забыл подумать, — снова соврал тот.  — С-спасибо, — скомкано ответил Деку и поплелся к блондину.  Он подошел к Каччану в надежде спокойно забрать ветровку и дальше наслаждаться видом, но Бакуго поднял ту над головой, сверкнул своими красными радужками глаз и ухмыльнулся хищной улыбкой. — Забыл, значит забыл, а хочешь забрать, — он с вызовом оскалился, словно зверь, — попробуй, забери.  Кацуки и сам не знал, зачем так сделал, но отступать назад уже было поздно. Не может же он дать заднюю перед Деку. Так что пускай заберет, если сможет, а заодно поможет Бакуго согреться. Но когда Мидория шагнул вперед, неожиданно крепко схватил напарника за рукав и резким движением притянул к себе, по телу Бакуго сразу пробежалась горячая волна, и без борьбы моментально его согревшая. — Совсем ахуел?! — блондин сразу же оттолкнул Деку, встав в боевую стойку. То ли злость, то ли возбуждение, то ли и то и другое вместе захлестнуло Кацуки. — Хватит надо мной издеваться, Каччан. За что ты так? — растеряв всю веселость и воодушевленность серьезно спросил Изуку, тоже встав в боевую стойку. Бакуго уже было открыл рот, чтобы выкинуть очередную язвительную фразу, вместе с тем готовясь взорвать глупого напарника, как его причуда испарилась.  — Ты уверен, что поход им поможет? Как по мне они быстрее переубивают друг друга, — монотонно поговорил Айзава, только что вышедший из автобуса, обращаясь к Всемогущему. — Я уверен на все сто, что это будет самая полезная часть их становления героями, — громко и бойко сказал Всемогущий, смотря на ребят. А потом наклонившись к Айзаве ближе, добавил уже тише, — переубивать не переубивают, а вот отношения свои выяснят, пускай и таким способом. Им надо выяснить все вдвоем, без нашей помощи, иначе они никогда не смогут открыться друг другу. Я уже сообщил населенным пунктам, находящимся рядом, что ничего страшного, если в ближайшие три дня здесь будет бой, предположительно между героями. И что если все перейдет рамки адекватного, чтобы звонили мне, я останусь в самой ближайшей деревушке, на всякий случай.  Айзава внимательно выслушал и скомандовал ребятам, которые были связанны бинтами, сковывающими движения, — шагом марш за вещами! У вас 5 минут. И, Кацуки, отдай уже куртку Мидории. Бегом говорю! — рявкнул тот, что даже Всемогущий немного дернулся. И забрав свои бинты, учитель отпустил подостывших ребят. После, отойдя с Всемогущим подальше от автобуса, чтобы их не услышали, Айзава высказал свое мнение насчет плана первого.  — Я думаю это плохая идея, но за неимением других, даю свое согласие как учителя. Хотя с человеческой точки зрения все равно считаю эту затею неуместной, мягко говоря. И еще, — Айзава смерил Тошинори взглядом, — не забывай, ты больше не можешь сражаться и один ты не сможешь ничего сделать «в случае чего», придется и мне тоже остаться. А теперь поехали отсюда, я уже засыпаю, — в подтверждение своих слов поёжился и зевнул.  — Зачем с ними драться? Я смогу и так их разнять, — возмутился Всемогущий, — словами. — Напоминаю, я их учитель все еще, к тому же моя способность будет как нельзя кстати, если они попытаются сильно навредить друг другу, — Айзава не успел закончить мысль, потому что ученики уже стояли со всеми вещами около наставников.  — Мы готовы, учитель! — почти выкрикнул, вернувший свой воодушевленный настрой Мидория, держа в руках здоровый походный рюкзак, в котором было всё «только самое необходимое».  Мидория никогда не ходил в походы, поэтому наслушавшись их супер ответственного старосту, он взял с собой все по его списку, начиная от палатки, огнива и спального мешка, заканчивая домашними тапочками и банным полотенцем, но все же большая часть вещей были действительно полезными и нужными для похода.  Бакуго стоял с недовольным видом рядом и еле сдерживался, чтобы не убить Деку прямо тут. В руках Кацуки был средних размеров рюкзак и спальный мешок в чехле. Он не набирал с собой ничего сверх нормы, только предметы самой первой необходимости, потому что прекрасно понимал, что его прилежный одноклассник возьмет остальное за него. И потащит в том числе, а Бакуго будет на легке. *** Автобус давно скрылся из поля зрения. Бакуго шел впереди в быстром темпе, совершенно не обращая внимания на еле поспевающего за ним Деку и взяв на себя роль «предводителя». А Мидория даже не подозревая, что Каччан снова возомнил себя главным в их паре, шел наслаждаясь видами, рассматривая могучие деревья и листву под ногами. Прошло около трех-четырех часов их молчаливого пыхтения среди леса. Изуку понял, что груз рюкзака уже достаточно его вымотал и, заприметив пару упавших деревьев, подумал, что неплохо было бы устроить привал.  — Каччан, — Деку окликнул напарника, останавливаясь и снимая с себя тяжеленный рюкзак. Бакуго не остановился, а даже, кажется, ускорил темп. — Каччан, — позвал еще раз растерянный Изуку, — Каччан, постой!  — Захлопнись, Деку! — наконец обернулся и остановился Бакуго, оглядывая придурка в зелёной ветровке, сливающейся с лесом. — Ты хули встал?!  — Я думал здесь неплохое место для привала, — Изуку указал рукой на поваленое дерево и приземлился на него, не дожидаясь ответа. — Давай сюда, немного передохнем и пойдем, — скорее предложил, чем сказал утвердительно тот и достал из бокового кармана рюкзака бутылку, принимаясь жадно поглощать ее содержимое. Бакуго на долю секунды смутился от вида раскрасневшегося Деку жадно глотающего воду, но быстро пришел в себя, а точнее сказать вышел, и как всегда начал уничтожать Деку морально, — если ты уже устал, твое место на скамейке лузеров, а не героев! Если ты не можешь справиться даже с этим сраным походом и рюкзаком, то ты еще слабее, чем я думал. — прокричал блондин и уже было развернулся, чтобы пойти дальше, но чуть помедлив, кинул в догонку, — тогда я пойду один, мне такой балласт не нужен!  — Каччан, — Деку вскочил со своего места и занял оборонительную позицию, — я не балласт, просто мы прошли уже достаточно, чтобы сделать хотя бы десятиминутный перерыв! — он даже топнул от возмущения.  — Каччан то, Каччан се, Каччан! Каччан! Хватит меня так звать! А лучше вообще не зови меня никак, глупый Деку! — прокричал Бакуго и наконец развернулся в сторону противоположную возмущенному и в то же время обескураженному Изуку.  — Кацуки, — глупый Деку внял просьбе Каччана и впервые за долгие годы их «дружбы» назвал его полным именем.  Бакуго очень даже понравилось слышать свое имя из уст Изуку. Настолько, что он даже довольно ухмыльнулся и порадовался, что придумок не может этого увидеть. — Кацуки, почему ты так со мной? Объясни уже. Что я тебе сделал? Почему ты даже не говоришь мне, что я сделал не так? — Изуку стоял со своим обычным глупым видом и возмущенно смотрел в спину Каччану, который все еще не двинулся с места. — Просто объясни мне, и я постараюсь все исправить. Каччан… Бакуго резко развернулся и попер на напарника с устрашающим видом, будто он сейчас взорвет Мидорию. — Во-первых, идиот, я сказал так меня не назвать! — в несколько больших шагов блондин оказался рядом. Изуку одними губами беззвучно прошептал «прости» и испуганно лупил глаза на разъяренного Кацуки. — А, во-вторых, я просто не хочу тебе ничего объяснять! И ни на минуту больше времени проводить с тобой! Я хочу, чтобы этот отвратительный поход быстрее закончился, а после я мог не видеть твою тупую рожу как можно больше времени. — Бакуго тыкнул пальцем в щеку Деку в его глупые веснушки. — А лучше вообще никогда!  — Но так не получится, Кацуки, — Изуку постарался убрать палец Каччана со своей щеки и грустно, даже по щенячьи взглянул в лицо напарника.  Бакуго же залился краской от пристального взгляда зеленых глаз и своего полного имени снова услышанного от Деку. Но Мидория подумал, что от злости и перестал пытаться избавиться от пальца Каччана.  — Мы все еще напарники, и вряд ли учитель сделает так, что перестанем ими быть, — продолжил свою мысль Изуку.  — Тогда запомни одну вещь, — прошипел Бакуго, перемещая палец с щеки на грудь, продолжая тыкать, — чем меньше времени мы будем проводить вместе, тем будет лучше. Ты мне противен как герой, как напарник, как тот, кому досталась сила Всемогущего и как человек в целом тоже! — прошипел Кацуки.  Деку молчал, в эту самую секунду у него иссякли аргументы.  — Но, Кацуки… — выдохнул Изуку, снова заглядывая в красные глаза напротив. А Каччан снова покраснел. — Я тебе не верю!  И тут Бакуго потерялся, все было как в тумане, слова вылетели раньше, чем он успел понять их значение, — и правильно делаешь, идиот! Ты мне! Мне! Ты мне чертовски, блять, нравишься!  Изуку так и замер хлопая своими гребанными длинными ресницами, прикрывающими его красивые, будто полные слез, глаза. Он хотел было открыть рот и спросить, что только что сказал Каччан, потому что слова были знакомы, но вот их смысл казался совершенно неуместным и не похожим на правду, хотя многое бы объяснили. — Что ты молчишь?! Язык проглотил? — в сердцах выпалил Бакуго и убрал руки с куртки Деку. Изуку не успел ничего ответить, потому что слова застряли в горле тугим комом. А потом момент был упущен, вдруг вдалеке послышался дикий хруст падающих деревьев и какие-то крики. Бакуго отвлекся на шум и рванул туда, а Мидория немного помедлил, соображая, что происходит и поняв, что Бакуго уже перед ним нет, побежал вслед за Каччаном.