Прошу, почини меня…

Начало нового дня не радовало Тэхена больше, чем все три дня до этого. Ночью его накрывало приступами течки. Пальцы не доставляли нужного облегчения, и Тэхен десять раз проклял свой язык, которым отказывался от предложений Чимина подарить ему резиновый член. Слава богу, что это были последние дни, и пары оргазмов ему было достаточно. Последние несколько дней течки, находясь дома, он привык проводить без подавителей, чтобы меньше травить организм. Раньше родители уезжали на пару дней в загородный домик или на вторую квартиру, оставляя его наедине с собой, но на первом курсе на вторую квартиру семьи Ким съехал уже сам Тэхен. Он всегда отлично справлялся с волнами возбуждения, но, испытав близость с истинным, всю ночь только и мечтал вновь оказаться в его руках. Ночь была выматывающей, и к моральной составляющей его отвратительного настроения добавлялось то, что он по-прежнему не чувствовал свою сущность, которая спряталась и тихо выла где-то далеко в подсознании. Как бы Тэ ни пытался достучаться, ничего не выходило. Нужно срочно с этим что-то решать. Он хочет вернуть себя, он хочет чувствовать себя полноценным. Сегодня он раскроется перед альфой, и может это как-то поможет найти решение его проблемы? Интересно, как Джейкей…то есть Чонгук отреагирует? В университет омега собирается на автомате: утренний душ, укладка, легкий макияж, подбор образа, но это больше походит на действия робота. Он вновь принял подавители, которые выписывает его врач вот уже два года. Препараты отлично блокируют процесс течки, будто бы ее и нет вовсе. Он пьет их с восемнадцати лет, чтобы была возможность посещать занятия, так как в современном мире течка не является уважительным поводом для пропусков. Глотай таблетки и учись. В школе было плевать, но нагонять материал в университете было сложнее, тем более, что быть в неугодных у особо свирепых преподов, Тэхен не хотел. Ким так же на автомате добирается до университета, паркует машину и сидит целую пару. Все его мысли — только о встрече с альфой. Что будет, когда он его узнает? Сделает вид, что они не знакомы? А вспомнит ли он его вообще? Будет очень больно смешно, если нет. Тэхен все утро натягивал улыбку, здороваясь со знакомыми, через силу отвечал, когда кто-то заводил с ним беседу. Буквально неделю назад у него не было проблем с коммуникацией, он привык быть в центре внимания, а сейчас единственное его желание — забиться в самый темный угол, как его сущность, чтобы от него все наконец отъебались. Идя по коридорам на пару по фоторетуши, он ушел в свои мысли настолько сильно, что вздрогнул, когда Чимин положил руку ему на плечо за пару метров от входа в аудиторию. Ту самую аудиторию. — Кроха, ты как? — Чимин в поддержку приобнял друга за плечи. Он видит, что Тэхен сам не свой. — Никак. Чимин, я все еще не чувствую ее, будто бы меня разделили на части, но знаешь, что для меня сейчас самое страшное? Что он не вспомнит меня, Чим. Это будет слишком для меня, — Тэхен хочет поделиться своими переживаниями, он устал плавать в этих мыслях один. — Ты справишься, — Чимин знает, какой Тэ на самом деле, и сейчас ему необходимо напомнить об этом. — Ты же Ким Тэхен, самый желанный омега университета, который словами нагибает альф. Не боится их, не стелется и не прогибается. Ты — это синоним слов гордость, сила, уверенность. Чон притянулся к тебе, несмотря на помолвку и жениха. Он в гон выбрал именно тебя, не чувствуя твоего запаха, а ты прекрасно знаешь, что именно запах в период гона вызывает заинтересованность альфы. Это не просто так, кроха. Он вспомнит, я уверен, а если нет, то его сущность все равно среагирует на тебя, вот увидишь. В любом случае, дай ему право выбора. Расскажи правду, тебе самому станет легче, а твоего крошку омежку мы вернем, не переживай. Тэхен был согласен и безумно благодарен Чимину за поддержку. Друг прав. Пора прекращать жалеть себя, а то совсем в размазню превратился. Он улыбнулся Чимину, расправил плечи, вздернул голову и направился в аудиторию. Ну что, Джейкей-Чон Чонгук, встречай сюрприз.

***

Чонгук разговаривал по телефону с женихом, пока студенты медленно стекались на пару. Он стоял у своего стола, смотря в окно. — ……Да, милый, я заберу тебя после съемок, — Чонгук говорил тихо, чтобы никто из студентов не грел свои уши. Рабочее место находилось в отдалении от первых рядов и услышать его можно было только в случае, если студент подойдет именно к нему. — Ты же помнишь, что мой гон еще не закончился? Я надеюсь, ты хорошо подготовишься для меня, сладкий. Хочу взять тебя прямо в машине, — он улыбается, предвкушая, как до основания войдет в своего омегу . Пусть он сейчас в здравом уме, но стоит действию таблеток закончиться, и вот он снова похотливое животное. Боже, благослови науку за разработку таблеток, что позволяют временно отключать инстинкты. — Целую, мой хороший, до вечера. Чонгук сбрасывает звонок и вздрагивает, когда слышит за спиной бархатный голос. Все его тело прошивает разряд. Он знает этот голос. Помнит. — Доброе утро, господин Чон, — Тэхен взвыл внутри, услышав разговор истинного, но его лицо выражает абсолютное безразличие. Задохнется от боли, но альфе не покажет. Он больше никому не позволит увидеть себя разбитым, как это было вчера. Чон резко разворачивается и столбенеет. Перед ним стоит он. Альфа внутри подорвался на лапы и начал вилять хвостом от радости, сам же Чонгук в замешательстве от происходящего. Пустые глубокие голубые карие глаза смотрят прямо на него. Омега ядовито усмехается и, так и не дождавшись ответа от альфы, направляется в сторону своего места. Следовавший за ним Пак тоже одарил нечитаемым взглядом и потопал вслед за другом. В голове Чонгука системный сбой. Он так и стоит, смотря на уже пустующее место перед собой, и так «вовремя» его мозг подкидывает воспоминание пятничного вечера: — Я — Ким Тэхен. И я никуда не отпущу тебя от себя. Пиздец. Это полный ПИЗДЕЦ. Он пытается понять, точно ли все это не глупая игра его подсознания. Внутренняя сущность мечется, пытается что-то объяснить, но Чон сейчас не в состоянии прислушиваться к себе. Нежность. Единственная мысль в его голове: что произошло с омегой? Почему те глаза, в которых рождались звезды, сейчас напоминают черную дыру, пустую, холодную и пугающую. Мог ли он сам стать причиной этого? В чувства его приводит звонок. Чонгук понятия не имеет, как теперь вести лекцию, но он должен собраться. Альфа закрывает глаза, делает глубокий вдох и направляется к своему рабочему месту. — Добрый день, ребята, – Чонгук поднимает глаза на студентов и проходит взглядом по аудитории, задерживаясь на Киме. Тот переговаривается о чем-то с Паком, не замечая направленных на него черных глаз. — Я проверил ваши тесты и хочу сказать, что приятно удивлен. Все вы набрали баллы выше среднего, что говорит о хорошем знании моего предмета. Наивысший балл у вашего старосты. Неожиданно, с учетом твоего вчерашнего состояния, — Чон намеренно привлекает внимание омеги, он хочет еще раз разглядеть его лицо и убедиться, что не сошел с ума. Тэхен поворачивается в его сторону, безразлично смотрит в глаза, выгибает вопросительно бровь в немом вопросе «А ты думал, я просто так занимаю первое место университета по успеваемости?» и отводит взгляд обратно на Пака, ничего не ответив. Всю лекцию Чонгук смотрел лишь на одного студента. У него в голове не укладывается, как омега, с которым он провел самую безумную и ахуенную ночь, мог оказаться его студентом, и почему он стал таким. Чонгук не хотел искать омегу, но у судьбы свое чувство юмора. И вот они сидят в одном помещении, и видеться им предстоит чуть ли не каждый день. Блеск. Нужно поговорить с Кимом, та ночь должна быть забыта. Он еще раз извинится перед омегой и поставит окончательную точку, а то мало ли, что тот решит выкинуть. У него на носу свадьба и ему не нужны проблемы из-за одноразового секса.

***

Тэхен был сломлен уже дважды. Только услышав разговор, он действительно осознал, что у альфы все это время период гона, который он, конечно же, проводит со своим женихом. Ему нет необходимости мучиться или глотать таблетки, у него есть омега, черт возьми. То есть, сбежав тогда из отеля, Чон поехал спокойно трахать уже женишка? Ммм… найс, блять. Пока он — Тэхен — тут рыдал и мучался, его истинный вгонял свой член в другого омегу. Ахуенное осознание. Лучше бы не задумывался об этом и дальше. Тэхен был в ярости. Да, он не имел прав на альфу, но ему глубоко похуй. Даже внутренняя сущность вылезла в тот момент из укрытия и оскалилась, желая вцепиться в запаховую железу и пометить. ЕГО АЛЬФА ЕГО ИСТИННЫЙ НИКТО НЕ СМЕЕТ ПРИКАСАТЬСЯ. Когда Ким подошел поздороваться, он случайно подслушал разговор альфы и, видит Бог, держался из последних сил, чтобы не показать истинных эмоций, встретившись с черными глазами, пока внутренности огнем горели от боли, а голова чуть не разрывалась от надрывного воя. Когда альфа вздрогнул и развернулся, смотря во все глаза, омега почувствовал секундное облегчение. Помнит. В глазах Чонгука он увидел все: осознание, шок, растерянность и будто бы страх. И именно это испортило ощущение маленькой победы. Альфа не хотел с ним больше встречаться, вот что читалось в этом взгляде. Точно… Он ведь назвал их секс ошибкой. Тэхен чувствовал прожигающий взгляд альфы всю пару, но держал себя в руках, чтобы не подарить ответный. Тэхен уверен, что альфа захочет с ним разговора. Интересно, будет просить его о молчании? Может еще, блять, денег предложит, лишь бы свадьба не сорвалась, а история его измены не получила огласку, ведь на кону репутация двух не самых последних людей Кореи. Известный на всю страну фотограф Чон Чонгук и его жених — популярнейшая модель Чхве Виен. Сука, как же бесят все эти заголовки. От случайно услышанного разговора захотелось сломить альфу, как тот сломил его самого. Теперь внутренняя сущность появляется только при взаимодействиях с альфой, какие бы эмоции тот ни вызывал. А чувствовать внутреннюю омегу — главное, чего хочет Тэхен. В голове рождается гениальный план: подпитываться эмоциями альфы, пока он не найдет другое решение для ликвидации своего внутреннего раздрая. Его суЧность, до зуда под кожей, требует потрепать нервишки бессовестного альфы. «Чон Чонгук, мы с тобой повеселимся», думал омега.

***

После пары Тэхен намеренно медленно собирал свои вещи. Он знает, что разговор состоится именно сейчас. Альфа всю пару был дерганым и постоянно поглядывал на часы. Да-да, Тэхен аккуратно наблюдал за ним. Тем более, сейчас будет большой перерыв, времени на разговор достаточно, и Чон не упустит возможность обсудить все здесь и сейчас. И вот, когда почти вся аудитория опустела, Ким двинулся своей любимой грациозной походкой в сторону выхода, но, как он и ожидал, его окликнули. — Ким Тэхен, мог бы ты задержаться? — Чон хотел объясниться с омегой. В голове все относительно встало на место и поведение Кима вчера теперь стало объяснимо. Он узнал о помолвке альфы, с которым лишился невинности, и, видимо, его это пошатнуло. Им необходим этот разговор, чтобы все расставить по местам. Клуб, алкоголь, обоюдное желание, секс. Они не обещали ничего друг другу. Нужно донести это до Кима и успокоить свою сущность, чтобы альфа перестал уже так реагировать на этого парня. Свадьба — вот о чем сейчас стоит думать. — Конечно, господин Чон. Приятно, что вы наконец вспомнили мое имя, — Ким произносит это глубоким голосом, будто бы заигрывая, не зная, что дергает этим нервы альфы за невидимые ниточки. Чон начинает дышать глубже, потому что мозг очень удачно напоминает, как этим голосом омега умолял его о большем, лежа под ним в постели. Тэхен подходит к столу преподавателя, облокачивается на него бедром, складывая руки на груди и вопросительно поднимая бровь. — Честно говоря, я не знаю, с чего начать, — Чон действительно потерялся в своих ощущениях от этого голоса. В голове крутятся мысли, но он не знает, как обличить их в слова да и стоит ли, потому что он смотрит на омегу, а в мыслях только его голое затраханное тело, лицо, которое излучает удовольствие, невероятные глаза, что смотрят не с глухим презрением, как сейчас, а с счастьем и покорностью. Чон лишился этого. — Хах, серьезно? Может быть нужно было сначала подумать, а потом меня останавливать, господин Чон, — Тэхен оскаливается, его омега огрызается из-за воспоминаний о телефонном разговоре. — Или как тебе больше нравится? Джейкей? — омега отбрасывает к черту все правила приличия. — А давай я тебе помогу. Начни с извинений, что не удосужился запомнить даже моего имени. Или с того, как живется твоей совести, после того, как лишил меня девственности и кинул одного в номере отеля, побежав трахать своего сладкого женишка, — в Тэхене кипит гнев, но хотя бы так он чувствует свою сущность, которая тоже имеет претензии к этому альфе. — Тише, Тэхен. Нас могут услышать, — Чонгук понимает, что они находятся в аудитории, в которую в любой момент могут войти, а он, по факту, обсуждает секс со своим студентом. — Ты прав, прости. Я поступил, как мудак. Я плохо соображал, потому что заметил, что блокаторы не действуют только спустя час, ты видел мое состояние. Я бы не переспал с тобой, будь я вменяем. — Ох, правда? Действительно, где я и где Чхве Виен, так? Меня трахнуть можно только в беспамятстве, — сука в Тэхене действует быстрее, чем мозг. Он походкой дикой кошки начинает приближаться, словно хищник, к креслу, в котором сидит его истинный. Чон не может оторвать взгляда и сдвинуться с места, будто под гипнозом. Тело омеги не обтянуто одеждой, но оно излучает сексуальность в каждом движении. — Ты был таким смелым, тогда в клубе, а потом шептал разные грязные словечки мне на ушко, пока брал меня до самого утра, — Тэхен останавливается у ног альфы, не видит сопротивления. Лишь взгляд, который смотрит заинтересованно. Он медленно забирается на бедра альфы, давая возможность себя скинуть, но этого не происходит. Тэхен пододвигается плотнее, обхватив альфу руками за шею, и намерено проезжается своим пахом о его, чувствуя чужое возбуждение. Забавно, он снова толком ничего не сделал. Тэхен приближается к уху Чона и шепчет: — Ты был таким горячим, таким открытым и подчиняющим. Твой доминант так ахуенно подавлял меня. Что же случилось, альфа? Ты сидишь и мямлишь какие-то оправдания. Где твоя смелость, или она проявляется лишь в неадеквате? — Тэхен прикусывает мочку, отчего альфа делает резкий вдох сквозь зубы и крепко хватает Кима за ягодицы, вжимая сильнее в пах. Тэ начинает вести носом по скуле, щеке, подбородку, он медленно опускается к местечку, где запах должен ощущаться сильнее всего, пытаясь втянуть его носом. Омегу прошибает дрожь: он неожиданно улавливает еле заметный запах мяты, и в голове начинается помутнение. Видимо, подавители альфы заканчивали свое действие. — Я не хочу больше слышать твои отмазки, Джейкей. Оттолкни меня сейчас или неси ответственность за последствия, но не смей больше говорить, что хотел меня лишь под воздействием алкоголя и инстинктов. Тэхена унесло, разум поплыл, он мазками начал вылизывать шею альфы, впитывая в себя такой желанный вкус. Мало. Долбаные подавители. Он хочет больше, намного больше мяты. Тэхен чувствует, как смазка начинает обильно выделяться от запаха истинного. Он медленно стекает с альфы, опускаясь на колени между ног своего преподавателя, смотря ему прямо в глаза. Чонгук уже понял, что проебался с таблетками. По расписанию он должен был повторить прием подавителей как раз после этой пары, но эта встреча настолько выбила его из колеи, что он обо всем забыл. А сейчас между его ног на коленях стоит омега, который пробуждает все его животное начало. Омега, который к хуям сносит весь здравый смысл. Чонгук — эгоист, ему нахуй не нужны последствия их связи, но и оттолкнуть омегу не может… не хочет. Его хочется схватить за платиновые волосы и насадить на член, вместо разговоров и объяснений. Зря Ким сейчас провоцирует его альфу. — Остановись, Нежность, или твои прекрасные глаза снова наполнятся слезами, пока я буду иметь твою глотку, — он проговаривает эти слова сквозь зубы с тихим рыком. Гон потихоньку усиливается. Альфа уверен, что они оба это ощущают. Тэхен лишь посмеивается и наклоняется, утыкаясь лицом прямо в пах альфы, где запах ощущается сильнее. Глубоко втягивая необходимый аромат истинного через слои ткани, Ким ощущает, как тот напрягается всем телом. Тэ насыщает легкие и снова отодвигается, возвращая взгляд на альфу. — Как быстро ты стал находить слова, Джейкей. Ты действительно думаешь, что я испугаюсь? — Тэхен сам не понимает, что творит, но останавливаться не собирается. Он кладет руки на колени альфы и медленно ведет ими по бедрам прямо к выделяющемуся бугорку возбуждения. Сквозь брюки он начинает поглаживать возбуждение руками и поднимает свои помутневшие глаза на альфу. Что сделает альфа: оттолкнет или снова сорвется? Что победит: желание или разум? Чонгук по животному оскаливается, с силой хватает омегу за руки и выдает громкий грудной рык, который одновременно до жути пугает и безумно возбуждает Тэхена. — Остановись, блять. Остановись, ты что творишь? — Чонгук остатками выдержки пытается остановить омегу, но вопреки самому себе хочет, чтобы тот продолжал. Его альфа в очередной раз почти срывается с цепи. Тэхен, с зажатыми в тиски запястьями, снова упирается в пах альфы лицом, чувствует, как того ломает, и начинает облизывать и слегка прикусывать член сквозь ткань, смотря при этом в глаза альфы нагло, без капли эмоций, но с чертовщинкой в глазах. — Я сказал оттолкни, Чон, а не придержи. Давай, альфа, сделай это или заставь снова заглотить твой член, — Тэхен провоцирует намеренно. Он хочет своего этого альфу и получит. Он не даст ему проводить остатки гона с другим омегой. Только с ним и никак по-другому. Сущность в нем проснулась и вовсю отстаивает свою территорию. Боже, как приятно ощущать себя полноценным. Бум. Чонгук слетает с катушек. Он хватает омегу за волосы и толкается ему в лицо членом через одежду. — Зря, Нежность. Очень зря ты заставил меня сорваться, — в глазах Чона красный отлив, гон вступил в полную силу. Доминантные феромоны начали усиливаться и подавлять омегу. Тэхен дрожит от этих ощущений, но ему мало. Он освобождается от хватки в волосах и нагло смотрит в глаза: — Бла бла бла, один пустой треп. Ну ты хотя бы перестал мямлить, — Тэ видит, как краснота в глазах становится ярче, выжигая черную радужку. — Лучше заткнись, — проговаривает сквозь рык Чон. — Я понял, что ты строптивый, но не сейчас. Работать языком ты должен в другом месте. Будь послушным. Расстёгивай и приступай, — Чонгук откидывается на спинку кресла, широко расставив ноги. Тэхен трясётся от подавляющих феромонов, чувствует, что сзади уже все мокро. Он дрожащими руками расстёгивает брюки Чонгука, освобождая возбужденный истекающий член. Слюни скапливаются во рту, и он берется за член, сразу насаживаясь на половину. — Чееееерт, — Чонгук не понимает, почему он испытывает такой сильный спектр эмоций и удовольствия именно с этим омегой, но ему полностью срывает башню. Чон снова хватает блондинистые волосы и давит, заставляя взять глубже. — Давай, малыш, я знаю, что ты можешь взять его полностью. Ты так хотел мой член, так вот он, весь в твоем распоряжении, а я хочу быть полностью в тебе, — Чонгук плавным, чтобы не навредить, толчком проникает прямо в горло и видит, как слезы начинают срываться с уголков глаз, а из-за положения головы омеги, слюни тут же начинают стекать на пол. — Молодец, маленький, а теперь расслабься, я не хочу сделать тебе больно, — и после этого Чонгук начинает трахать подставленное горло, рвано двигая вверх бедрами, абсолютно забывая, что они находятся в университете, и омега с его членом во рту по совместительству является и его студентом. Похуй на все. — Блять, да… Боже, как ты идеально меня принимаешь, — не теряя темпа Чон толкался в рот омеги, насаживая до самого лобка. — Что, так понравилось сосать, что стоишь на коленях прямо в открытой аудитории и давишься моим членом? Поверь, если ты только поманишь, каждый альфа, который здесь учится, с удовольствием засадит в твое горло. Чонгук говорит это и чувствует, как внутренний альфа клацает зубами, представляя, как кто-то другой дотрагивается до омеги, как кто-то другой видит его таким. Нет. Не позволит. От злости на свои же слова он начинает жёстко иметь его рот, доказывая непонятно кому, что только он имеет право на это. А Тэхен только сильнее плавится, ощущая собственнические замашки альфы, которые в первый раз совсем не проявлялись. Чонгук несколько минут бешено трахает горло Кима, а затем резко вгоняет член глубоко в горло, заставляя омегу уткнуться себе в пах, и кончает, удерживая за блондинистые волосы. А Тэхен с удовольствием сглатывает сперму с любимым вкусом мяты и водит язычком по пульсирующему члену. Чон понимает, что доминант в нем все еще недоволен: он не успокоился, требует присвоить, пометить омегу собой, своим запахом. Зачем он подумал о других альфах, что, сука, пожирающе смотрят на Тэхена? Да, он видел все эти взгляды сегодня, и вся сущность противилась. Но это не его омега. Однако, сейчас все взрывается от чувства собственничества. Он отрывает омегу от члена, подхватывает, ставя на ноги. Тэхен смотрит на него диким возбужденным взглядом, полным желания, все лицо в подсохших дорожках от слез, губы припухшие, подбородок мокрый, и это зрелище — самое пошлое и правильное, что Чонгук видел в своей жизни. Он хватает омегу за затылок и впивается в мокрый рот с животным голодом. Он сосет, кусает эти губы, толкает язык в приоткрытый рот, начиная его вылизывать, ощущая вкус собственной спермы. Это не поцелуй, это самый настоящий секс. Он чувствует, как Тэхен цепляется в его плечи со всей силы и урчит от удовольствия. Черт, черт, черт. Чонгук сейчас взорвётся от возбуждения. Он, не разрывая поцелуя, начинает расстёгивать джинсы Тэхена. Когда с замком и ремнем покончено, он отрывается наконец-то от губ и влажными поцелуями-укусами начинает опускаться вниз, стягивая джинсы вместе с нижним бельем с длинных ног. После Чон подхватывает омегу на руки, усаживая на свой стол. Снова впиваясь в губы, он избавляется и от верхней одежды Кима, сразу же припадая губами к багровой бусине соска, стимулируя пальцами другой. Чонгук наконец слышит такой желанный бархатный стон, что срывается с искусанных губ. Он укладывает Тэхена на спину, а сам продолжает спускаться ниже, исследуя каждый сантиметр тела языком. Закидывает ноги парня к себе на плечи, обхватывая омегу за тазовые косточки, и облизывает по кругу головку, которая вовсю сочится предэякулятом. Тэхен дарит очередной несдержаный громкий стон, который как мед для ушей альфы. Но в этот раз им необходимо быть тише. — Прикуси язычок, маленький. Я готов снова кончить только от твоих стонов, но не забывай, мы по-прежнему в стенах университета, а дверь все так же не заперта, — Чонгук видит, как омега быстро кивает ничего не соображающей головой и закусывает ребро ладони. Альфа рокочет от беспрекословного подчинения омеги даже в таком состоянии и вбирает его небольшой член в рот сразу на всю длину. Тэхен выгибается в пояснице от простреливающего удовольствия, но его тут же припечатывают на место, не давая сдвинуться. Чонгук сосет член, удерживая омегу уже одной рукой, а пальцами другой начинает скользить вокруг истекающего смазкой сфинктера. Он вводит сразу два пальца. Гон не отступил, его член по-прежнему стоит и не добавляет терпения, он хочет быстрее оказаться внутри этого дрожащего тела. Стенки поддаются легче, чем ожидал альфа. — Почему я не чувствую сопротивления, маленький? — Чон спрашивает это, оторвавшись от члена омеги, и начиная вылизывать поджавшиеся яички. Все внутри сжалось от осознания того, что омега мог быть с другим или готовился для другого. Блять, блять, блять, нельзя об этом думать сейчас. Опасно. — Ах…я играл с собой полночи, — Тэхен сам не понимает, откуда у него есть силы на относительно связную речь. Все его тело трясет от перевозбуждения, пальцев внутри и запаха истинного, что окружил со всех сторон. — Ммм, почему же ты не спал? А главное, кого ты представлял, пока трахал себя? Пальчиками? — Боже…аах…пожалуйста, альфа, — Тэ чувствует, как уже три пальца четко и быстро трахают его, попадая прямо по простате. — Отвечай, блять, или ты не кончишь, — в Чоне снова ощетинился собственник, и он боится того, что может сделать с омегой, если услышит чужое имя. Сейчас он не сможет сдержать доминанта в себе. — Блять…о тебе, я думал о тебе, пока …ааах, сука…пока вгонял в себя пальцы, но мне было мало, я мечтал оказаться под тобой. У меня течка, — Тэхен отвечает на все вопросы, пока его трахают пальцами в быстром темпе, он подчиняется альфе, он хочет получить свой оргазм. — Ммм, течная сучка хотела быть трахнутой мной. Вот почему ты такой безвкусный, ты, оказывается, на блокаторах. Жаль, я люблю трахаться, впитывая запах, смакуя вкус на языке. Но каждый секс с тобой и так сплошной голый инстинкт, поэтому я потерплю. Кончай, маленький, ты порадовал альфу, — после этих слов Чонгук снова заглатывает член омеги, не переставая трахать пальцами. Тэхен выгибается от похвалы и стимуляции, до крови прикусывая губы, чтобы не застонать, и кончает в рот альфы, который проглатывает все до капли, облизывая напоследок головку. Чон достает пальцы из дрожащего тела, снимает со своих плеч ноги омеги, который тяжело дышит, приходя в себя от оргазма. Альфа поднимается на ноги и тянется к рабочему портфелю, доставая из внутреннего кармашка презерватив, и бросает его на стол. Он быстро расстёгивает рубашку, чтобы не мешалась, брюки все это время висят где-то внизу на его щиколотках. Он раскатывает презерватив по члену и хочет уже закинуть ноги Тэхена обратно на плечи, как тот неожиданно садится, приближается к лицу альфы и вплетает пальцы в волосы на затылке, заглядывая в красные глаза. Альфа рычит, хватает омегу за задницу, пододвигая ближе к себе, и скалится, воспринимая поведение омеги за неподчинение. — Тише, тише. Я подчиняюсь тебе, альфа, — в противовес своим словам, все так же нагло смотрит в глаза, удерживая Чона за волосы. Тэхен чувствует, что альфа еле сдерживается, чтобы не вцепиться в него, но сам не отпускает, только усиливает хватку, ощущая, как пальцы альфы сильнее впиваются в его кожу. — Но трахать ты меня будешь на весу. Я хочу чувствовать тебя каждым сантиметром своего тела, я хочу, чтобы твой член входил как можно глубже, я хочу целовать тебя…. я хочу скулить на тебе, альфа, — последнюю фразу Ким произносит шёпотом на ухо, заставляя волосы альфы встать дыбом, и следом слышит гортанный рык. Омега тут же отстраняется, выпуская волосы альфы из захвата, и низко опускает голову в знак подчинения. Он знает, что бросать вызов, диктуя свои правила доминантному альфе в гоне, равно самоубийству, но, видимо, инстинкт самосохранения в нем тоже был сломан. Чонгук в бешенстве и неописуемом восторге. Он видит, что омега ему подчинился, но то, что он выкинул перед этим, было до дикого глупо и возбуждающе. Смелый, безбашенный, сумасшедший. Он подхватывает Тэхена под коленями, отрывает от стола, заставляя его вздрогнуть и обхватить себя руками, и сразу же вгоняет член до самого основания. — Сука, строптивая, сумасшедшая, маленькая сука, — Чонгук остервенело вгоняет член в несопротивляющегося омегу, что льнет только ближе, и между его стонов проскальзывает скулёж от удовольствия. — Я мог вцепиться тебе в глотку, блять, ты не мог этого не знать, чертов псих. — Да, я псих, но полностью принадлежу и подчиняюсь тебе. Покажи мне мое место, альфа, — Тэхен откидывает голову назад, крепко держась за шею Чонгука и не переставая стонать, на что тот сразу же реагирует и начинает покрывать шею поцелуями, не оставляя следов. Тэхен теряется в удовольствии, его ведет от запаха истинного, он хочет всегда ощущать этого альфу принадлежащим только ему. Из глаз начинают литься слезы, так ему сейчас хорошо и больно одновременно. Он чувствует, что вот-вот кончит. Альфа трахает его в бешенном темпе, каждый раз ударяя в простату, член зажат между их животами, получая свою стимуляцию. — Пожалуйста, альфа… — Ты этого добивался?! Этого, блять?! Тогда кончи для меня, давай, — Чонгук слышит сладкий стон, который разносится по всей аудитории, видит, как закатываются заплаканные глаза Тэхена в эйфории от оргазма. Он быстро укладывает омегу обратно на стол, толкается в пульсирующую дырочку, кончая с рыком в презерватив. Чон выходит до сцепки, опуская ноги омеги себе на поясницу. Он опирается на локти по бокам от Тэхена и упирается головой в его часто вздымающуюся грудь. Переведя дыхание, он находит пачку влажных салфеток в шкафу и делится ими с пришедшим в себя после секса Кимом. Они молча приводят себя в порядок и одеваются. Лицо Тэхена вновь не выражает никаких эмоций, пожар страсти сменяется уже привычной пустотой, он о чем-то глубоко размышляет. Вся рубашка Чонгука безбожно измята, но хотя бы осталась чистой. Он берет в руки телефон, расширяя глаза от удивления, потому что с начала пары прошло уже больше двадцати минут. Что за херня? Может, изменилось расписание, а ему забыли сообщить? Как они вообще могли не услышать звонок? Плевать, оно только к лучшему. Их могли спалить, а вся аудитория и вовсе пропиталась запахом секса. Часть листов с заданиями и проверенными тестами разбросана вокруг его стола, а та часть, что осталась на столе, пропитана смазкой Тэхена. Кстати, о нем… Чонгук дожидается, пока Ким закончит, и говорит, смотря прямо в глаза: — Это ничего не значило, как тогда, так и сейчас. Я помолвлен и ничего менять не намерен, тем более, ради почти незнакомого омеги. Ты был не против тогда и был инициатором сейчас, уже зная о том, что я занят. Да, я не оттолкнул, но и по-прежнему ничего тебе не обещал. Ты бесподобен и сносишь мне крышу, но мне ты не нужен, запомни это, не-ну-жен. Я твой преподаватель, ты мой студент. Либо ты смиришься с этим, либо ты вылетишь отсюда, не моргнув глазом. Жестоко? Да, но это правда. Подбирать нужные слова у Чона вышло очень хуево, он снова допустил ту же ошибку рядом с этим омегой. Но он должен быть жестоким, чтобы защитить себя и свою спокойную жизнь от этих неизвестных и сумасшедших чувств. Чонгук садится в свое кресло и снова заглядывает в те же безэмоциональные глаза. Он ожидает любую реакцию: истерику, вопли, скандал, но Тэхен начинает заливисто смеяться, и это вводит альфу в ступор. — Боже, Чон, ты не шутишь? — Тэхен рассыпаться хочет от боли, но он выплескивает это громким смехом. Сука, снова услышать эту хуйню после их близости — просто издевательство. Он резко перестает смеяться, цепляя маску безразличия, и ближе подходит к альфе, наклоняясь к его лицу и с силой хватая рукой за подбородок. Он страшно зол и ему плевать, если альфа сорвется на него за этот жест. Пусть лучше горло перегрызет, чем снова повторит свои слова. — Ты сходишь от меня с ума, Джейкей, как и я от тебя, неужели ты настолько трус, чтобы признаться в этом? Не кидайся громкими словами, о которых можешь пожалеть, — Тэхен говорит это, смотря прямо в глаза альфы. Их лица настолько близко, что он чувствует на своих губах его дыхание. — Я вижу, что ты что-то чувствуешь ко мне. Я вижу, как ты сгораешь в этом безумии вместе со мной. Докажи мне, что я тебе не нужен, что не интересую тебя, Чон, и я отступлю, — «сломаюсь окончательно», осталось неозвученным. Тэхен мажет губами по губам напротив, отступает от альфы и, хватая свою сумку, направляется к выходу, но резко останавливается и возвращает взгляд на затихшего Чонгука: — Не смей прикасаться к нему в гон, не смей снова трахать его после меня. Если я узнаю, я никогда тебя уже не прощу. Твой гон только для меня. Либо я, либо жри блокаторы, но не пачкайся этим омегой, не поступай так со мной, Чонгук, — Тэхен наконец толкает дверь и выходит, оставляя Чона переваривать услышанное. *** Чимин пошел обедать один, потому что Тэхен ясно дал понять, что разговор с альфой необходим им обоим. Однако, придя на третью пару, увидел, что Кима еще нет. Он начал звонить, но тот не отвечал и через десять минут после начала пары. Пока преподаватель задерживался, Пак вылетел из аудитории, спеша на третий этаж, где у них проходила пара по фоторетуши. Добежав до места, Чимин видит у окна того, кого не ожидал увидеть в стенах этого университета. На подоконнике, прямо напротив нужной ему аудитории, сидит Мин Юнги. — Привет, хён. Ты чего здесь? — Привет, Чимини. Ты почему не на паре? — Мин улыбается, наблюдая за взволнованным, запыхавшимся омегой. — Я друга ищу. — Твой друг случайно не Ким Тэхен? — альфа видит, как Чимин неуверенно кивает, явно не понимая, откуда ему известно это имя. — Присаживайся рядом, пирожок. Я жду Чонгука. Пришел пообедать с другом, но они там оказались очень заняты, — кивает, указывая на дверь с язвительной ухмылочкой. Глаза Пака распахиваются, когда до него наконец доходит смысл сказанных слов. — Ты хочешь сказать….?! Они там….?! — Да, да, да, пирожок. Ты все правильно понял, садись. Думаю, они скоро выйдут, я уже больше часа тут жду, — Мин не сдерживает смешка, наблюдая за реакцией омеги. Ну что за прелесть! Краснеет, как девственник. Чимин стоит на месте, как вкопанный, приходя в полнейший ахуй от услышанного. Пиздец, блять, они поговорили. Его кроха трахался с преподом прямо в аудитории? Как это могло произойти? Может, хён неправильно все понял? Но тут его размышления прерывает резко вылетевший из аудитории Тэхен. Весь его вид можно назвать только одним словом — затраханный, а запах свежей мяты, которым от него несет за километр, забивает последний гвоздь в крышку гроба сомнений Пак Чимина. Но Тэхен снова не выглядит счастливым, скорее наоборот. Из его глаз так и летят молнии. Он в ярости. Ким направляется в сторону друга, даже не обратив внимания, что на подоконнике кто-то сидит и пристально за ним наблюдает. — Пошли, Чимин, пока я ему нахуй сам глотку не перегрыз. Ебал я в рот эту истинность, ненавижу, — и, не дожидаясь друга, уносится в сторону лестниц. Пак только успевает попросить Юнги не говорить Чону об услышанном, обещая потом всё объяснить, и срывается следом за другом. Он верит, что хён сдержит слово, а сейчас есть проблемы поважнее. Юнги усмехается от услышанного, он уже и так это знал. Точнее, знал, что друг встретил истинного в клубе, но лишь догадывался, что это может быть тот самый студентик. А когда увидел того самого пятничного блондина с карими глазами, и Пак подтвердил, что это Ким Тэхен, пазл сложился окончательно. Мин уже испытал на себе те ощущения, что описывал Чонгук, когда рассказывал о поведении своей сущности рядом с неизвестным омегой. Только вот в истории Юнги все в точности наоборот. Потому что в день встречи с истинным, на блокаторах был именно он, а не Чимин.