Прошу, почини меня…

Мин Юнги бОльшую часть своей жизни провел в октагоне. Однажды в детстве, увидев, как его отец и дядя смотрят по телевизору схватку двух альф в необычном ринге, глаза маленького альфы загорелись любопытством. Он как завороженный следил за каждым элементом боя, за каждым ударом, что соперники наносили друг другу. А когда в конце боя рука одного из альф взлетела к софитам, а на его плечо опустился золотой пояс, маленький Мин понял, что это то, с чем он свяжет свою жизнь. Родители были не против увлечения сына смешанными единоборствами, все-таки в семье рос альфа. Так и начался путь маленького Юнги к вершине олимпа ММА. Мин Юнги пахал за десятерых, он пропадал в октагоне сутками во время каникул и каждый вечер после занятий в учебный период. Его первый тренер Чон Со Ён однажды не выдержал и поставил маленькому Мину ультиматум. Либо они соблюдают строгий режим тренировок и отдыха, либо Юнги может распрощаться с карьерой, даже ее не начав. Тренер видел потенциал десятилетнего ребенка, но по опыту знал, что загоняя себя до потери сознания, маленький альфа просто перегорит и ничего не добьется. С того момента Юнги работал на результат, беспрекословно слушался тренера и соблюдал режим питания. Первые победы дарили слезы радости и облегчения. Первые поражения оставляли осадок и разбитые в кровь кулаки. Но любой результат важен и к чему-то ведёт. Так он, кстати, и познакомился с мелким черноглазым альфой Чон Чонгуком, который являлся внуком тренера Чон. Спустя годы, за спиной Юнги были десятки побед и в два раза меньше поражений. Были травмы и тяжелые восстановления. Он унес пояс чемпионства из каждой возрастной категории. В двадцать семь лет он закончил карьеру четырехкратным чемпионом мира в среднем весе, получив повторную травму плечевого сустава. Но своей жизни без октагона уже не представлял, поэтому, как и большинство бывших бойцов, ушел в тренерство, позже переехав из родной Кореи в Америку, где его имя стало известно на весь мир еще и как первоклассного тренера. Он старался прилетать домой так часто, как это позволял его загруженный тренировками, соревнованиями и чемпионатами график. Он, конечно, планировал вернуться на родину, но не ожидал, что это произойдет так скоро. Тренер Мин Юнги, которому не так давно исполнился тридцать один год, прилетел со своим бойцом Дэвис Алоном на чемпионат мира ММА в Корею, где его встречал самый близкий и неизменный за все эти годы друг. — Ну здравствуй, пиздюк, — Мин крепко обнял друга, радуясь, что они снова встретились. — Ну хёоооон. Да сколько можно, блять. Перед людьми стыдно. — Ой, не пизди. Рассказывай, что тут у вас?.. Примерно так начиналась каждая их встреча с Чонгуком. В этот раз у него был всего один вечер в распоряжении, чтобы встретиться с семьей и другом на семейном ужине. Тренера Чона не стало около пяти лет назад, но он сплотил две семьи верой и любовью к одному маленькому, целеустремленному альфе. А дальше, как по накатанной: тренировки — жеребьевка — тренировки — бой — отдых — разбор полетов — тренировки — бой. Юнги привык к стрессу и напряжению, но сегодня у его бойца выдался тяжелый бой, который тот, к счастью, выиграл в четвертом раунде, отправив соперника спать нокаутом, но сам получил серьезные травмы. И вот голова Мина от стресса обещала треснуть по швам. Видимо, возраст все же сказывается. После осмотра Алона врачами, интервью с журналистами, пресс-конференции и обсуждения завтрашнего расписания с бойцом, Юнги смог добраться до медпункта. И это спустя два часа после боя. Забывшись от головной боли, он влетел в медкабинет без стука, даже не поднимая глаз от пола. Ударивший в нос запах персика чуть не свел с ума его внутреннюю сущность своей концентрацией. Он крепко зажмурил глаза, его ноздри раздувались, втягивая как можно больше насыщенного запаха в легкие. — Тренер Мин, тренер Мин. Юнги, стараясь успокоиться, поднял расфокусированный взгляд, не понимая, кто вторгся в его сознание своим голосом. — Тренер Мин, что с вами? Вам плохо? Может, скорую? — врач, альфа средних лет, подорвался к нему, пытаясь понять, что произошло. — Нет, нет. Я нормально, извините, доктор. Голова раскалывается с окончания боя, — Мин старался меньше дышать, чтобы хоть как-то собрать мысли в кучу. Он перевел взгляд с доктора на парнишку, что сидел на кушетке. Омега. Его истинный омега с запахом персика. Мальчишка смотрел с интересом на знаменитого тренера, не придавая значения тому, как пожирающе в этот момент смотрел на него сам альфа. — Извините, тренер Мин, но могли бы вы подождать за дверью буквально десять минут? Мы почти закончили, — говорил врач, поглядывая взволнованным взглядом на омегу. Юнги, еле оторвав взгляд от омеги, переводит его на врача, медленно кивает и удаляется из кабинета. В коридоре, привалившись к стене, он согнулся пополам, опираясь на колени ладонями в попытке отдышаться. Пиздец. Он никогда не думал об истинности. Знал, что она вроде как существует. Единственным доказательством были родители Чонгука, ну и ладно. Сам он ей никогда не грезил. Спокойно заводил отношения или одноразовые связи, а тут, блять, милейшее создание, которому дай бог если есть двадцать лет, а Мин хотел разложить течного истинного прямо на той самой кушетке: оттрахать, заласкать, залюбить. Инстинкты бушевали, требовали взять то, что принадлежит по праву природы. Полный пиздец. Через пятнадцать минут, когда Юнги смог наконец взять себя в руки, из медкабинета вышла розоволосая макушка. Только сейчас, придя в себя, Мин смог разглядеть на шее омеги пропуск для прессы. — Извините, что долго, тренер Мин. Вы можете проходить, — омега низко поклонился, прощаясь своим звонким голосом, и убежал, но запаха Мин больше не чувствовал. Понятно, приходил за блокаторами. А ведь он мог вообще никогда не обратить внимание на этого паренька, если бы не череда случайностей, позволившая им встретиться в конкретном моменте. А раз цикл течки и гона совпадают, то сегодня их последний день, и Мин, как главный тренер, с утра пораньше накидался подавителей, чтобы хватило до вечера. Значит омега ничего не понял. Да уж, фраза «случайности не случайны» заиграла для Юнги новыми красками. Наблюдая весь оставшийся чемпионат за безумно красивым омегой, оказавшимся практикантом-фотографом, Мин понял, что уже никогда его не оставит. Поэтому предложение из родного клуба вернуться на родину так же в качестве тренера было просто подарком судьбы. Да, условия хуже, чем в Америке, и зарплата меньше, но как же похуй. К своему переезду Мин уже знал об омеге все, что смог разузнать через коллег, а учитывая, что он теперь работает вместе с Пак Бомгю, отцом омеги, проблем в поиске информации не было никаких. Он честно признался Паку-старшему о причине принятия предложения о возвращении. И получил почти что благословение, правда под слегка озадаченный взгляд. Именно так он узнал, что его истинный — неисправимый тусовщик и любитель посещать папин клуб. Решив начать общение именно там, в веселой, непринужденной и привычной для омеги обстановке, Мин в пятницу схватил за шкирку своего любимого друга и попиздовал в ночной клуб «Seven», предварительно заполучив приглашения от Пака старшего. — Ну что? Где там твой предназначенный? Они сидели за баром, и Чонгук уже был хорошенько подпит, потому что Юнги притащил его сюда к десяти вечера, на целый час раньше, чем омега обычно приезжает, чтобы наверняка не упустить, а сейчас на часах уже начало второго. — Вон тот, с розовыми волосами, вместе с блондинчиком отжигает, — Юнги уже успел поболтать с официантами и барменами, узнавая за деньги и без, все что можно о Чимине. Так в его копилку прибавилась информация о том, что омега почти всегда уезжает не один, но альфы никогда не задерживаются. Юнги не моралист, чтобы осуждать поведение омеги. Он молодой, свободный и безумно сексуальный. Он никому ничего не должен. Был. Мин не будет осуждать омегу за прошлое, но до следующей течки не позволит ни одному альфе прикоснуться к истинному. — Пиздец, он хорош, — Чон сразу выцепил из толпы тех, о ком говорил хён. Вся толпа, можно сказать, окружала лишь этих двоих. — Так, пиздюк, слюни подбери. Он ахуенен, я знаю, но пригляди себе кого-нибудь другого. — Воу воу, Юнги хен, я не думал, что ты такой собственник, — Чонгуку смешно, ведь его хён никогда не проявлял собственнических замашек, даже к омегам, с которыми состоял в отношениях, а этого он толком-то и не знает. — Я тоже не думал, но сейчас мне хочется свернуть шею каждому, кто крутится рядом с ним в той толпе, — это абсолютная правда. Альфа рвется вцепиться в глотку любому, кто даже смотрит на истинного своим блядским голодным взглядом, но единоборства научили Мина нехуевой выдержке и наградили стальными нервами. — А что касается меня, ты же знаешь, я помолвлен, все дела. Да и с Виеном у нас все ахуенно, что в жизни, что в постели. Пока что действуют блокаторы, а дальше я уже буду дома, нежиться в объятиях своего жениха. Одноразовые омеги меня больше не интересуют, — Чонгук не был сторонником измен. Зачем изменять, выкручиваться и врать, когда можно спокойно разойтись и менять омег хоть каждую ночь, если не можешь оставаться с кем-то одним? — Я рад, что ты такой верный и правильный мальчик, Гуки, — беззлобно подкалывает своего младшего Мин. Спустя чуть больше сорока минут Мин видит, как его верный друг посреди танцпола вовсю облизывает шею блондинистого друга его истинного, а потом уводит того за руку на выход из клуба, и Мин, сука, роняет челюсть. «Да, Гук, пиздато ты дома нежишься в объятиях своего омеги», пролетает в голове Мина, но он тут же выбрасывает эти мысли, потому что на соседний стул подсаживается тот, за кем он наблюдал весь вечер. — Ну здравствуйте, тренер Мин. Глаза не болят? — Чимин развернулся на барном стуле всем корпусом в сторону альфы, облокотившись локтем о стойку, с интересом склонил голову вбок и соблазнительно улыбнулся. — Привет, Чимин. Нет, все в порядке. Можешь продолжать, — Юнги наблюдал в открытую за горячим, изгибающимся в танце телом. Они неоднократно сталкивались глазами, но он не маленький мальчик, чтобы прятаться. — О, так вы уже знаете мое имя, а я только запланировал нормальное знакомство. — Я многое знаю о тебе, пирожок, — Юнги усмехается из-за того, как возмущенно надулись пухлые губки омеги. — Вы только что намекнули, что я жирный? — Чимин где? Правильно, снова в ахуе, потому что он постоянно следит за весом, испытывая комплекс по этому поводу, а теперь этот альфа сначала жрет его глазами весь вечер, а теперь пирожком называет. — Ты не хуже меня знаешь, насколько твое тело прекрасно. А пирожок, потому что моя бабушка готовила лучшие в мире хоттоки с персиком. Я ничего в жизни не любил больше, а твой запах у меня ассоциируется именно с ними, — альфа наблюдает, как щечки омеги вспыхивают румянцем. Боже, ну до чего милое создание! Будто не он три минуты назад соблазнил половину клуба, — давай перейдем на ты и перестань называть меня тренер Мин. Это выглядит странно. — Хорошо, Юнги хен. Что ты здесь делаешь? Тебе отец посоветовал? — Чимин начал с ума сходить от прямоты этого альфы. Он излучает такую уверенность и зрелость, что внутренняя сущность лужицей растекается рядом с этим мужчиной. — И да, и нет. Я здесь из-за тебя, хотел поближе познакомиться. А вот где тебя искать, посоветовал как раз мистер Пак. — Ты всегда такой прямолинейный? — Да, тебе не нравится? — Нравится. Слишком. Они замолкают, смотря друг другу в глаза. Альфа сходит с ума рядом с истинным, хочет присвоить, пометить, отгородить ото всех похотливых взглядов и рук, а омега просто теряется в этих карих глазах и хочет провести эту ночь именно с этим альфой. Он видит интерес Юнги, но с такими взрослыми никогда не связывался, от греха подальше, но Мину он почему-то доверяет полностью. Их переглядки нарушает пьяный альфа, что влез между ними и по-хозяйски положил руки на талию омеги. — Эй, Чимини, снова на охоте? Зачем тебе этот старикашка, поехали со мной, нам ведь было хорошо в прошлый раз, — пошло улыбается, призывно сверкая зелёными глазами. — Убери руки, Кибом, или я за себя не ручаюсь, — Пак готов биться головой о стойку. Этот тупорылый альфа испортил такой момент! Теперь Юнги развернется и просто продолжит свой вечер, или найдет омегу, у которого не будет поблизости бывшего любовника. Сука. — Ну же, детка, когда ты стонал от этих рук, тебя все устраивало. Не строй из себя недотрогу, поехали. Я ведь знаю, что кто-то да удостаивается второго раза с тобой. Почему же это не могу быть я? — упомянутый Кибом, он же будущий смертник, опускает свои руки на зад Чимина и вжимает омегу в себя. — Если ты не уберешь от него руки, я сломаю тебе кисти одновременно в двух местах, — Мин спокойно отпивает виски из стакана, обращая наконец на себя внимание пьяного альфача. Убивать. Вот что красным моргает в его голове. Еще одно слово о его истинном и Мин вырвет этому ублюдку кадык. — Заткни пасть, дядя. У тебя даже не встанет. Оставь это тело мне, уж я-то знаю, как доставить ему удовольствие, — Кибом пьяно усмехается, возвращая внимание омеге. Дальше все происходит слишком быстро. Юнги вскакивает с барного стула, разворачивает к себе альфу, схватив того за запястье, и четкими движениями выворачивает его, действительно ломая кисть в нескольких местах. Смертник взревел от боли и начал оседать, вцепившись здоровой рукой в бедро Чимина, на котором завтра точно вылезут синяки. Мин хватает здоровую руку, отцепляя ту от истинного, и точно так же выворачивает снова. От оглушающего крика в клубе наступила тишина, и все отдыхающие обратили внимание на потасовку у бара. Лишь ритмичный бит все еще долбил на фоне. Юнги краем глаза видит, как Пак взмахом руки заставляет охранников остановиться. — Послушай сейчас внимательнее, чем в первый раз, сопляк. Ты больше никогда не подойдешь к нему и никогда не посмеешь прикоснуться, а тем более пиздеть своим языком в его сторону, — рычит Мин в лицо альфы, по-прежнему удерживая поврежденные руки. — Ты никогда не получишь от него больше, чем тебе уже позволили и будешь до конца жизни радоваться даже этому. А если ты поверишь в себя и попробуешь ослушаться, я перегрызу тебе горло. Ты меня услышал, блять? — Юнги просто в ярости, перед глазами до сих пор стоит картина, как это отродье лапает его омегу. — Да да да, я услышал. Умоляю, отпустите, я все понял. Чимин, прошу, прости меня, этого больше не повторится, — Кибом выл от боли, что простреливала обе его руки. Чимин заторможено кивает, после чего Юнги отпускает ослабленное от боли тело, которое подхватывают охранники и выводят из зала, вызывая скорую. Юнги хватает Чимина за руку и уводит из клуба. Находя свою машину, он усаживает омегу на пассажирское сиденье, следом занимая водительское. В салоне стоит звенящая тишина, Мин прикуривает сигарету дрожащими от злости руками, делая глубокую затяжку. Он протягивает пачку Чимину, зная, что тот тоже курит. Откидывается на подголовник и прикрывает глаза, пытаясь успокоиться. В той же тишине они выкуривают несколько сигарет подряд, пока Пак не решается её нарушить, видя, что альфа немного остыл. — Почему? Почему ты сделал это, хён? — Чимин все это время пытался найти причины, но не смог. То, с какой агрессией альфа накинулся на пьяного Кибома, не похоже на простую помощь даме в беде, да и он далеко не кисейная барышня. Здесь будто что-то другое, но он не улавливает, что именно. Юнги, не выпрямляясь, поворачивает голову, смотрит в глаза омеги, делая очередную затяжку, и на выдохе отвечает: — Ты мой истинный, пирожок. Я понял это тогда, в медпункте на чемпионате. Я вернулся в Корею ради тебя. Ты не обязан сразу отвечать мне на что-то, даже верить не обязан. Мы подождем до следующего цикла, не проблема, но пока ты это не почувствуешь и не решишь, что со мной делать дальше, ты больше не уедешь из этого клуба ни с одним альфой, кроме меня. Ни один альфа больше не посмеет к тебе прикоснуться, даже я, — Юнги говорил спокойно и уверенно, ему нет смысла ходить вокруг да около, он все для себя уже решил. Ему нужен Чимин. Если омега после течки решит иначе, он не будет принуждать, но до этого момента Чимина никто не тронет. Чимин округлил глаза в неверии от слов альфы. Истинный? Это какой-то бред! Полный бред. Он отворачивается и молча прикуривает новую сигарету. Ему нужно это переварить. Да, Пак почувствовал нечто странное еще в первую встречу с альфой, но списал это на обыкновенный интерес. Юнги красив, безумно красив, а то, каким взглядом он впервые взглянул, взбудоражило его сущность. То, что он чувствовал сегодня, тоже было странным. Невероятная тяга и безграничное доверие — новые ощущения для Чимина. Желание, страсть, интерес он часто испытывал к альфам, но это - совсем другое. Его внутренний омега ещё с первого пересечения взглядов рвался уйти с танцпола, умолял подойти к альфе, а когда тот оттащил от него пьяного любовника, омега в нем вовсе сложил голову в подчинении, вверяя свою безопасность альфе. Да, он не почувствовал какой-то мифической истинности, но все нутро тянулось к Мину, тем более врать тому не было никакого смысла. Затащить в постель омега и сам его собирался, а от того, как Мин расправлялся с надоедливым альфой, и вовсе перевозбудился. Слишком горячим он был в тот момент. Выкурив сигарету, Чимин вернул взгляд на альфу и шепотом произнёс: — Пожалуйста, поехали ко мне. — Нет, пирожок. Я не хочу быть очередным твоим любовником. — Мы подождем три месяца, если ты хочешь, я верю тебе, но хочу я тебя именно сейчас. — Нет, — Юнги ответил резче, чем планировал, и видит, как понуро омега опустил голову. — Ты брезгуешь мной, да? Брезгуешь после того, что услышал в клубе? — Чимин разреветься готов от обиды, сейчас он больше начал понимать Тэхена, который хочет сохранить себя для одного особенного человека. — Чимин-а, посмотри на меня, — альфа нежно повернул лицо омеги к себе, удерживая пальцами за подбородок. — Мне не нужно только твое тело, мне нужен ты весь. Я взрослый альфа и не посмею тебя осуждать за прошлое. Ты был не обязан ждать меня, мы могли в принципе не встретиться. Это была случайность, одна на миллион. Я хотел тебя на чемпионате, хотел сегодня, смотря, как ты двигаешься в танце, и хочу сейчас, но давай не будем спешить. Я никуда не денусь, а ты дай себе время остановиться и выдохнуть, хорошо? Слишком много информации и стресса для тебя, — Юнги дожидается кивка омеги и аккуратно его отпускает. — Я отвезу тебя домой. — Подожди, мне нужно друга забрать. Блять, я вообще про него забыл. Последний раз я его видел сосущимся с каким-то красавчиком, – Пак тараторит, понимая, что за всеми событиями совсем забыл про Тэхена. — Они ушли вместе, — Юнги усмехается, понимая, что речь идет и о его друге тоже. — Ты уверен? Откуда ты вообще знаешь о ком я говорю? — Чимин складывает руки на груди, скептически смотря на альфу. — Твой друг — блондинчик с голубыми глазами? — Да. — Они ушли вместе, пирожок. Поехали, — Мин мало пил, да и на сок перешел еще несколько часов назад, а от адреналина во время стычки те жалкие остатки алкоголя в нем точно сгорели, поэтому нет смысла бросать здесь машину. Он выруливает на дорогу и направляется к дому Чимина, зная его адрес по памяти. — Пиздец. Пиздееееец. Как я мог это пропустить? Ты уверен?! — Чимин в очередной раз в ахуе, его неприкосновенный девственный цветочек ушел из клуба с альфой? У них что за день сегодня такой? Вселенная дала сбой?! Он тут с истинным, который хранит его самого, как цветочек, а Тэхен цепляет альфу. Пиздец. — А что не так? — Мин не понял реакцию омеги. Ну ушел друг развлечься с альфой, что такого-то? — Да все не так, Юн, абсолютно все, — Чимин на эмоциях даже не замечает, как неформально и мило обратился к альфе, зато Юнги расплывается в десневой улыбке, как сытый кот. — Он никому не позволял себя даже поцеловать, он девственник. — Может, тот альфа слишком хорош оказался? — Юнги хорошо знает Гука, до встречи с Чхве и не таких уламывал. — Да крохе похуй, ты не понимаешь. Да хоть весь мир будет течь по альфе, он даже не взглянет. У него идея фикс: ляжет только под истинного. Может подавители ослабли? Странно это, я, конечно, рад за него от всей души, наконец-то, так сказать, но мог бы хоть предупредить, чтобы я не переживал. А если бы ты не увидел? Я бы с ума сошел, пока его искал, – Чимин вываливает все свои мысли на альфу от нестерпимого любопытства и переживаний, а Юнги впитывает каждое слово. — У него течка? — самый важный вопрос для Мина. — Да, самый разгар. Надеюсь, он взял с собой таблетки. Ладно, завтра все узнаю. Как все интересно получается.... Как в дешевом американском сериальчике: двое друзей альф, походу, нашли своих истинных омег, которые оказались друзьями. Пиздец. Юнги заржать в голос хочется, но ладно, он пока понаблюдает. Дальше они болтали на отвлеченные темы, узнавая друг друга чуть лучше, и только когда Мин остановился, Чимин понял, что они приехали к его дому. Адрес которого он, к слову, не называл. — Есть смысл обмениваться номерами или ты собрал на меня досье? — Чимин щурится, задавая этот вопрос. Не был бы это Юнги, который в теории его истинный, он бы подумал, что перед ним сталкер какой-то. — Ну, можешь записать мой, — Юнги не выдерживает и ржёт в голос от в очередной раз удивленно распахнутых глаз. — Ну что, пирожок? Я ответственно подхожу к тому, что меня интересует. Скажу больше, твой отец почти дал мне свое благословение. Ты думаешь, как я попал в клуб? — Да ты гонишь?! Ты что, рассказал ему?! — когда Чимин перестанет ахуевать от происходящего вокруг? Видимо, не в этой жизни. — Чимин, тебе двадцать, мне тридцать один, как бы я объяснял коллеге свой нездоровый интерес к его малолетнему сыну? Дружбой, блять? — Юнги смотрит на Пака, как на дитя малое. — Прости, херню спросил. Ты прав. Отец бы тебе яйца оторвал при первом же подкате, — Чимин хихикает, представляя эту картину. — Тут я бы с тобой поспорил, но драться с потенциальным тестем в мои планы не входило. Я пошел путём переговоров. — Тестем? — очередной уже трихуй Чимина. — Блять, пирожок, пиздуй домой, а. Позвоню тебе завтра, на площадку сходим. Будем дружить и в песочнице играть, — альфа открывает дверь и пытается вытолкнуть заливисто смеющегося омегу. — Хорошо, господин потенциальный жених. Сообщаю вам, что свой секс я получу в любом случае до алтаря и, если понадобится, в той самой песочнице. Кстати, а песок не с тебя будет сыпаться, хен? — они оба взрываются смехом. — Все, проваливай, ребенок. Завтра позвоню. Чимин хитро блестит глазами и в секунду преодолевает разделяющее их расстояние, нежно мазнув по губам альфы своими. — Буду ждать, папочка, — и выходит из машины, задыхаясь очередным приступом смеха. Так начались их постоянные переписки, звонки и вечерние прогулки вот уже на протяжение трех дней. Пак очень хотел поделиться этой новостью с другом, но, узнав о ситуации Тэхена, прикусил язык. У них еще будет время все обсудить, а давить другу на мозоль своей счастливой рожей он не будет. Когда сегодня Мин встретил своего истинного в коридоре, картинка окончательно сложилась. Он знал, что Чимин и блондинчик из клуба учатся в одном универе, но не знал, что они одногруппники. Поэтому, когда Гук говорил про своего студента-фотографа, Юнги засомневался, что это может быть один и тот же омега, но нет, все же один. А Чимин в очередной раз ахуел с того, что Юнги, оказывается, друг их препода и истинного Тэхена. Все же, дешевый американский сериал.