𝐌𝐞𝐥𝐚𝐧𝐭𝐡𝐞

Кайдес

      Ранее утро было окутано прозрачным туманом. Лиса глядела из окна на густые заросли вокруг замка, представляя как оживилось бы всё вокруг, если привести сад в надлежащее состояние. Пока она предавалась манящим мечтам, изящная рука скользнула ей на талию, заключая в ласковые объятия. — Джису, если прибраться в саду, будет очень красиво, — мечтательно пропела девушка.       Глава уткнулась ей в шею и нежно поцеловала. Волосы Лисы уже доходили до плеч, блестящие, рыжего цвета, они делали её глаза более выразительными. Джису находила, что девушка под её опекой с каждым днём становится красивее. В небе резко загрохотало, начался грозовой ливень. Лиса сплела свои пальцы с Джису, пытаясь справиться с волнением. Её всегда будоражила штормовая погода.       Уютную атмосферу нарушил голос слуги. Одна фраза: «он готов!», заставила сердце Лисы пропустить болезненный удар. Тёплая ладонь Главы ускользнула от неё, оставив неприятный осадок. Каждый раз, когда Джису уходила заниматься работой, девушке хотелось прокричать вслед, чтобы её не покидали.       К вечеру погода разразилась ещё больше. Через окно ничего нельзя было разглядеть, однако Лиса знала, если ливень не утихнет, нижний городок затопит уже к утру. Ей нравились окрестности замка, нравилось босиком бегать по заросшей траве, так она чувствовала свободу. Даже сейчас, несмотря на непогоду, она подумала о том, чтобы вырваться наружу и бежать до тех пор, пока боль в груди не уймётся. Однако её единство с природой снова нарушил голос слуги. Подали ужин.       За длинным столом, за которым уместилось бы не меньше шестнадцати человек, никогда не сидело больше двух. Лиса села слева от Главы и стала молча ковырять запечённое мясо. — Нет аппетита? — едва слышно спросила Джису. — Что стало с тем мужчиной? — Лиса задала встречный вопрос, продолжая разделывать мясо на мелкие кусочки. — Ты поэтому мучаешь свой ужин? — Он был хорошим. — Ты ещё ребёнок. — А когда вырасту, пойму зачем ты причиняешь боль невинным людям? — вскипела девушка. — Лиса, его привели в Кайдес. Разобраться с этим, входит в мои обязанности, — Джису отвечала мягко, её тон говорил о том, что она действительно воспринимает её как ребёнка.       Лиса с шумом отодвинула стул и высоко подняв голову, ушла к себе в комнату. С тех пор как она живёт в этом замке, не проходило ни дня, чтобы не случилось чего-нибудь плохого. На её памяти было немало невинно замученных людей, она старалась держаться подальше от дел Главы, однако в душе лелеяла надежду, что всё можно изменить, и она хотела быть причиной этих изменений.       Несмотря на то, что эта провинция с давних времён известна тем, что пытает и убивает людей за плату, девушка искренне верила, что всегда можно начать с чистого листа. Проблемой было лишь то, что Глава в корне с этим не согласна. В пользу своего аргумента, Лиса использовала то, что её собственная жизнь так сильно изменилась. Оглядываясь назад, она начала верить в судьбу, и вверяла ей свою, вновь обретённую, жизнь.       Игнорируя урчащий от голода желудок, девушка уснула и проспала до обеда. Очнувшись, с тяжёлой головой, она заставила себя вновь полюбить жизнь, оставив все неприятности в прошедшем дне. Лиса нарядилась в короткое зелёное платье с открытым лифом, которое подчёркивало достоинства её стройного тела. Она намеревалась прогуляться после дождливой ночи и, заметив через окно густой туман, лишь больше воодушевилась. В голове у неё звучала навязчивая мелодия, распевая которую она слегка припрыгивая спускалась по лестнице. Внезапный крик заставил её застыть на месте, голова опустела. — Умоляю Вас, у меня две маленькие дочери, пощадите. Я не сделал ничего дурного. Меня оклеветали. Скажите господину, что я не виновен. Я честно работал…       Голос старика стих, но он продолжил мычать даже когда ему заткнули рот. Лиса, с бешено бьющимся сердцем, спустилась на первый этаж и, заметив Главу, подбежала к ней. — Что случилось? — Ничего особенного, дорогая. Иди обедать, — Джису мягко улыбнулась, и направилась вслед за стариком. — Нет, прекрати это. Пожалуйста, — ухватившись за рукав Главы, Лиса повернула её к себе лицом.       Джису медленно покачала головой, у неё не было утешительных слов и она не собиралась давать напрасную надежду. Глаза Лисы мерцали от непролитых слёз, сердце дрожало от страха, сколько бы она не всматривалась в глаза напротив, они оставались непреклонны. До боли знакомые глаза светились прохладным безразличием, причиняя ощутимую боль.       Лиса осознала, что все её мечты были напрасны, все её старания смягчить Джису своей любовью, прошли даром. Казалось, словно в этот миг очень важная часть сознания покинула её, после резкого отказа. Незнакомое чувство сдавливало грудь, вытесняя надежды юной девушки. И их место всецело заняли мысли, ужасающие мысли, которые она старательно отгоняла последние несколько месяцев, и теперь они прочно застряли в голове.       Лиса медленно села за обеденный стол и механически глотала пищу, лицо её не выражало никаких эмоций. Она была полностью поглощена мыслями, кружившими у неё в голове, как навязчивая идея, от которой нельзя убежать. Казалось она не владеет своим телом, иначе не решилась бы спуститься вслед за Главой. Ведь раньше она никогда по своей воле не вошла бы в это тёмное место, наполненное ужасом. Юное сердце было слишком мягким, оно не могло вынести страданий невинных людей. Однако сейчас, спускаясь в этот подвал, когда она слышала истошные крики старика, которые становились громче с каждым шагом, её сердце и разум оставались глухи. Около решётки она остановилась и прикрыла глаза, это было единственного свидетельство того, что это была всё та же девушка, которая не выносила чужих страданий. Оставаясь незамеченной, она простояла на том месте до последнего вздоха старика, затем медленно открыла большие глаза горящие янтарный блеском, и так же незаметно исчезла.

***

      Уже долгое время девушка сидела на кровати подогнув ноги, взгляд, направленный на острый кинжал, был пустым. Её бледное лицо освещала единственная догорающая свеча, она нарочно её зажгла, считая что в полумраке будут легче принять решение. Словно сама судьба была на её стороне, в комнату вошла Джису, однако, девушка заметила гостью лишь когда та коснулась её щеки. — Почему не включаешь свет? — не получив ответ на свой вопрос, Глава заговорила более ласково, стараясь вывести Лису на диалог. — Хочешь поужинать? Сегодня приготовили твоё любимое рагу. — Я ничего не хочу, — едва слышно ответила Лиса, всё ещё не уверенная в своём решении. — Почему тебя так волнуют жизни этих людей? Ведь даже если я откажусь, то это сделают другие. Всегда есть сильные и слабые, Лиса, этого никак не изменить. — Я не хочу менять всех, я хотела изменить тебя. — Я родилась с этими обязательствами...       Лиса нетерпеливо перебила: — Просто признать что тебе всё равно на их жизни. Но даже если так, их необязательно мучить. Сегодня ты оставила двух девочек сиротами. И так постоянно…       Джису не успела ответить, из уголков её губ потекла кровь. Лишь опустив взгляд, она осознала, что удар ей нанесла Лиса. Она хотела что-то сказать, но поняв что не получается, в последний раз взглянула на рыжеволосую девушку.       Лиса была готова увидеть в глазах Джису ненависть или разочарование. Но последний блеск её глаз был полон нежности и сострадания. Девушка никак не ожидала этого, сердце разом похолодело, отзываясь острой болью. Лиса отпрянула от бездыханного тела, глаза вмиг наполнились слезами, но не стала её оплакивать - не имела права.       Она медленно встала, и на дрожащих ногах дошла до гостиной, волнение её было настолько сильным, что она не смогла идти дальше и села за длинный стол. Через несколько минут к ней подошёл слуга и вложил в её окровавленные руки толстый конверт.       Внутри лежало письмо, а также прилагался маленький мешочек, Лиса долгое время не решалась в него взглянуть. Она чувствовала что содержимое разобьёт ей сердце, поэтому оттягивала момент. Её мучили сомнения в правильности принятого решения, ей начало казаться, что оттягивая момент, она словно борется с собственным решением. Поэтому резко развязала мешочек и достала содержимое. Внутри оказалось платиновое кольцо с крупным изумрудом, окружённым бриллиантовой инкрустацией.       Кольцо было настолько красивым, что у неё на мгновение отняло дыхание. Лишь вернув себе самообладание, совершенно не понимая происходящее, она развернула письмо, которое с первых строк заполонили глаза жгучей пеленой.

«Хотелось бы написать что я ни о чём не жалею, однако, я так не сумела показать тебе всю свою любовь. Прости моё глупое сердце за то, что оно не умело заботиться так, как ты этого заслуживаешь.

Продолжай стремиться к своим мечтам, я верю, что ты всё изменишь, также как изменила моё чёрствое сердце.

Так жаль, что мы больше не увидимся, я со своим злым сердцем буду пылать в аду. Но ты, ангел моей жизни, будешь сиять на небесах.»

— Хотите чего-нибудь? — спросил слуга, когда поток слёз стих. — Яд... — Лиса смотрела на кольцо не отводя взгляд от зелёного камня, словно была загипнотизирована им. — Почему ты так спокоен? Разве не знаешь, что я убила твою госпожу?       Слуга молчал. — Я ждала что меня будут пытать, — равнодушно произнесла девушка. — Глава назначила Вас вместо себя. Все люди Кайдес в вашем распоряжении, — слуга незаметно вышел из комнаты.       Свернувшись в клубок на каменном полу, Лиса размышляла о своей никчёмной жизни, она подумала о том, что самым большим несчастьем в её жизни, несмотря на всю пережитую боль, оказались мучения души в этот момент. Девушка нарочно сдерживала нарастающую боль, уверенная в том, что она её заслужила. — Для тебя я представляюсь ангелом, но дьяволу без разницы, убиваешь ты плохих или хороших. Мы обязательно встретимся, любимая, — в глазах новой Главы застыло выражение боли и страдания.