𝐌𝐞𝐥𝐚𝐧𝐭𝐡𝐞

      Стоя за барной стойкой, Сан неторопливо наливал ароматный кофе. Они только возвратились домой, поэтому Уён, ссылаясь на усталость, хотел уйти к себе в комнату, однако Сан удержал его, обещав отпустить после чашечки кофе. Несмотря на стремление держаться от Главы как можно дальше, парню пришлось сесть за длинную столешницу и наблюдать за тем, кого отчаянно стремился избегать. Чтобы отвлечься, он внимательно рассматривал настенную полку мини-бара, на которой стояли разнообразные напитки. Когда ему подали кофе, он задумался о том, что между ними происходит. Не имея опыта в подобных делах, он размышлял, являются ли их отношения нормальными. Если для Сана он был очередным развлечением, то как ему следует себя вести? Казалось, каждая частичка его тела сигнализировала о том, что нужно убежать. Привычно завернуться в кокон. Не иметь лишних привязанностей всегда было его сильной стороной. Уён считал, что отдавать всё своё внимание младшему брату было достаточно. Поэтому, глядя на Сана и чувствуя физическое неудобство от теплоты, которую испытывал к нему, он был опустощён. Он осознавал, что его эмоций слишком много для одного человека, и чем больше он это осознавал, тем сложнее ему было смотреть на Сана. — О чём ты так упорно размышляешь? — Сан обошёл стойку и прежде чем Уён успел ответить, развернул его лицом к себе и с дразнящей ухмылкой на лице поддразнил, — о вчерашнем обещании?       Уён шумно сглотнул и быстро покачал головой. — Обещал, что как только мы окажемся в моей комнате, на моей кровати… — Я сказал в другом месте. Не было никаких кроватей, — с лёгкой досадой в голосе, перебил Уён. — Так значит ты всё же помнишь?       Сан слегка раздвинул его колени и вплотную прижался к нему, чувствуя нарастающее тепло во всём теле. Уён ловко увернулся и спешно направился к двери. Глава не стал его догонять. Уён остановился, прежде чем открыть дверь, он хотел подобрать слова, которые могли бы объяснить его колебания. Он понимал, что поступает неправильно по отношению к Сану, но подходящие слова не шли на ум. В голове звенело, внезапно, ему захотелось расплакаться. Он не знал что делать, и это неприятное чувство безысходности лишало его самообладания. Когда он уже был готов потерять контроль, возле уха раздалось ласковое: “всё хорошо”. Уён обернулся и упал в его объятия. Ему хотелось кричать:

«Прости.

Это моя вина.

Я слишком слаб

Дай мне ещё немного времени.»

      В крепких объятиях он почувствовал себя намного лучше. Но внезапный короткий стук в дверь заставил его дрогнуть, и прежде чем они разняли объятия, на пороге их застали Джемин и Джено. Уён чувствовал себя пристыженным, схватив брата за руку, он выбежал из комнаты.       Заметив непривычно напряжённое лицо Джемина, Сан спросил: — Что-нибудь произошло пока меня не было? — Глава Кайдес поменялась, больше ничего. А вы… удалось что-нибудь выведать? — Что у Райфл есть истинный наследник. И его надо найти, — не выдержав напряжённости, Сан, наконец, произнёс: — Тебя это беспокоит? — Я знал что он тебе нравится, возможно, даже раньше тебя. — Тогда в чём дело? — Как в чём? Ты пропал на два дня, а теперь как ни в чём не бывало стоишь передо мной, в обнимку с человеком, которого я подозревал в твоём исчезновении, — Джемину не нравилась беспечность Главы, и он никогда не умел этого скрывать. — Я был в Райфл, исключительно по делам. — Чёрт, ты более сумасшедший, чем я думал! — у Джемина не было сил препираться с Главой, поэтому он сменил тему. — Так что там с наследником? Где его искать? — В Лэйдене, скорее всего. И я не могу отправить туда кого попало. — Ты туда тоже не пойдёшь! По-твоему, Глава имеет право так долго отсутствовать? — У меня есть ты, моя правая рука, — настаивал Сан. — Именно! Поэтому я пойду за ним, — Джемин направился к мини-бару. — Мне нужен крепкий алкоголь, чтобы унять раздражение. И расскажи по порядку всё, что знаешь про наследника.

***

      Уён усадил брата рядом с собой и готовился объяснить ему происходящее между ним и Главой. Но, к его удивлению, Джено начал первым: — Я знал, что ты ему нравишься. Но не думал, что это взаимно. — Ты разочарован? — Нет, почему должен? Если он хорошо к тебе относится, я даже рад.       Уён, наконец, выдохнул воздух, который неосознанно задержал и улыбнувшись, ответил: — Очень хорошо относится, даже слишком.       Предстоящий с Джено разговор, который как ему казалось, будет нелёгким, отнял у него слишком много сил. Беспокойство о том, что подумает единственный близкий ему человек, резко спало, вызвав приятное расслабление по всему телу. — С чего ты взял, что я ему нравлюсь? — Уён не понимал как можно такое разглядеть.       Джено усмехнулся и озорливо произнёс: — Он глаз с тебя не спускал. И самое обидное, он взъелся на меня из-за ревности. — И как давно ты разбираешься в подобном? — искренне удивился его старший брат. — Ну, я уже давно не ребёнок!       Такой ответ не удовлетворил любопытство Уёна, ведь он тоже уже давно не ребёнок, но совершенно не разбирается в любовных делах. Даже сейчас, после довольно частой практики с Главой.

***

      Сан сидел за ноутбуком, лениво щёлкая по нему. Близилась ночь, сквозь панорамные окна пробивались лучи ясной луны. Вздохнув, будто сбросив непосильную ношу, он откинулся на мягкую спинку стула. Он почти физически ощущал как внутри что-то дало трещину, он не мог этого понять. Глава долго размышлял о том, что же изменилось в его жизни и привело к такому отчаянию, что приходиться всерьёз задумываться о своей личности. Не то чтобы он был безэмоциональным, но ранее ему никогда не приходилось чувствовать одновременно столько противоречивых эмоций. Нежность, которая будто заполняет всё пространство вокруг, хаотично совмещалась в нём с мучительным желанием.       На самом деле, он знал что изменилось. Появился человек. Человек, до которого он не может дотянуться. Подобный морозному инею. Когда смотришь на льдистые узоры из тёплого очага, ты всегда знаешь что это холод, знаешь что вы не совместимы и нельзя соприкоснуться, но всё же тянешься к нему. Жаждешь почувствовать прохладу, которая таится в этом маленьком серебристом кристалле. Но касание заставляет его исчезнуть. Испытывая и достаточно нежности, чтобы просто любоваться, и слишком сильную тягу, чтобы не прикоснуться.       Сан не позволял себе пренебречь его недосягаемостью. Потому что не хотел терять неподдельный трепет, который ощутил впервые в жизни. За свои годы Сан уже успел испытать всякие разные эмоции и чувства. Но никогда это не было нежностью. Такой осязаемой, и такой мучительной.       Желая смыть с себя все эти переживания, он зашёл в душевую. Холодные струи воды плавно стекали по нему, очерчивая соблазнительные линии рельефного тела. Сан тяжело дышал, понимая, что с каждым разом ему труднее сдерживаться. Кажется ещё чуть-чуть и зверь внутри него сорвётся с цепи. Он прижался лбом к холодной мраморной стене, и продолжил учащённо дышать. Ни холодный душ, ни холодные стены не способны надолго остудить жар в его сердце. Он понимал, что нельзя держать объект вожделения слишком близко. Но боялся его потерять. И надеялся, что Уён и сам не хочет уходить.       Осознав, что ранее проверенный метод уже не помогает остудить лихорадочный поток мыслей, он со злостью выключил воду. Обернув вокруг бёдер полотенце, он вышел из ванной, но заметив на своей кровати лежащего Уёна, он обернулся и выхватив с крючка банный халат, накинул его на себя и плотно запахнул.       Приблизившись к парню, он понял что тот спит. Судя по его неудобной позе - ноги свисали с кровати, а левая рука зажата под талией, он случайно заснул, пока ждал его. Сан присел на корточки рядом с ним, его ладонь машинально приблизилась к лицу спящего, но заметив собственные действия, он отдёрнул руку. Однако, Уён всё равно открыл глаза, заставив Сана качнуться и упасть на пол. Медленно сев в кровати, Уён покрутил левой рукой, успевшей онеметь за короткое время его сна. — Я не хотел тебя будить. — А я не хотел засыпать.       Между ними повисла тишина, Уён со странным выражением лица смотрел на Сана, сидящего на полу. — Я пришёл поговорить.       Глава, только сейчас осознавший, что всё ещё неуклюже сидит на полу, резко встал и отряхнувшись, сел рядом с ним на кровать. Чувствуя что разговор будет серьёзным, Сан мысленно готовился к худшему исходу. За короткий миг, он успел услышать в своём воображении тысячи отказов. Но Уён начал говорил совершенно о другом, немного его обескуражив этим. — Тебе холодно?       Сан отрицательно покачал головой, не сумев выдавить из себя даже простое “нет”. — Тогда… почему ты так завернулся в этот халат? Мне каждый раз приходило это в голову, но я не придавал этому особого значения. Ты в первую очередь всегда норовишь снять с меня всю одежду, но сам всегда остаёшься в футболку. У этого есть причина? — Ты пришёл поговорить об этом? — словно избегая ответа, шутливо спросил Сан. — Нет. Просто хотел поболтать.       Воображение подсказало Сану, что Уён просто не решается так прямо ему отказать. От этого ему стало ещё больнее. — В конце концов я уже видел твой голый торс. В нашу первую встречу. Твоя рубашка была расстёгнута, — все слова Уён произносил через силу, казалось мысли его сосредоточены на чём-то другом. — Уён, ты можешь говорить прямо. Мы оба взрослые люди… — Нет, — Уён перебил его. — Знаешь, Джено сказал мне, что он не ребёнок, поэтому сразу понял, что между нами что-то происходит. Но почему я до сих пор не понимаю? Я пришёл объясниться, но не знаю как. Я давно не чувствовал такой беспомощности. Что мне делать? Что? — Уён начал дрожать, его безжизненный голос поник. — Всё в порядке, — Сан придвинулся и обнял его как маленького ребёнка. — Я так запутался. — У этого есть причина, — Сан внезапно вернулся к первоначальной теме, пытаясь отвлечь беспокойного парня. — На моём теле ужасные шрамы.       Уён с серьёзным видом посмотрел на него и слегка обиженно констатировал: — Я прекрасно помню, что с твоим телом всё в порядке.       Сан молчал некоторое время, словно взвешивая все за и против, наконец, он слегка отодвинулся от Уёна и скинул с себя махровый халат. Поверхностно осмотрев накаченное тело, Уён подумал что над ним насмехаются, пока его взгляд не зацепился за рубец над правой грудью. Он с ужасом посмотрел в глаза Сана, но заметил в них лишь привычную безмятежность.       Уён медленно встал с кровати и обойдя Сана, сел позади него. Его дыхание участилось, став прерывистым. Прикрыв глаза, он успокоил своё взбунтовавшееся сердце и осторожно прикоснулся к широкой бугристой линии, пересекавшую всю спину. Он почувствовал как Сан напрягся от его касания. — Как такое могло произойти? Ты же был наследником, — прошептал Уён, не веря собственным глазам.       Спина Сана была полностью исполосована, очевидно эти раны были получены ещё в детстве. Некоторые были менее заметны, оставив после себя только светлую полосу на медовой коже, но шрам, переходящий на грудь отличался от других. Однако, Уён никак не мог понять, кто осмелился так зверствовать над будущим Главой?       Сан быстро накинул халат и повернулся к Уёну лицом, но не осмелился смотреть в глаза. — Когда Аллен, Главы Витреус, убедился что не сможет иметь детей, он создал группу из детей-сирот, которым приходилось бороться за место его наследника. Тогда мы все мало понимали что значит наследник, нас сытно кормили – это было важнее всего. За неподчинение сразу убивали, за ошибки наказывали. Мне просто часто не везло, — Сан усмехнулся, упорно разглядывая свои ногтевые пластины. Рассказывая о своём прошлом, он по непонятной причине, чувствовал себя пристыженным.       В голове Уёна вмиг зародилось бессчётное множество запутанных мыслей. Заметив, что опущенные ресницы Сана дрожали, он ощутил внезапный импульс. Холодной рукой он слегка коснулся его подбородка и поднял поникшую голову. Когда их взгляды встретились, они оба почувствовали как между ними возникло нечто незримое. Глаза Сана были похожи на завесу тумана, через которую нельзя было разглядеть никаких эмоций. — Мне жаль... — Всё хорошо, это случилось давно. Хотя я бы предпочёл чистую спину, — отшутился Сан. — Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, — Уён крепко обнял его, прижимая к себе всё сильнее, словно боялся что человек в его объятиях исчезнет. — Уён, — Сан мягко убрал его руки со своих плеч и держа за ладони, серьёзным тоном сказал, — ты пришёл о чём-то поговорить. И я хочу чтобы ты был искренним, несмотря на своё сочувствие. — Что ты хочешь этим сказать? — удивился Уён. — Думаю ты мог неправильно понять, я показал свои шрамы не для того, чтобы ты из жалости поменял решение, — заявил Сан, решив что разбередить собственную рану перед отказом, могло выглядеть как давление на жалость. Он подумал об этом только сейчас, потому что в тот момент он хотел увидеть реакцию Уёна и не думал ни о чём другом. Не увидев на его лице ни тени отвращения, Сан ещё больше пожалел, что теряет такого человека. — Не понимаю, — Уён выглядел сконфуженным. — Я пришёл попросить прощения.       Теперь Сан тоже запутался. Оказалось, его мнимое воображение сыграло с ним в шутку. — То есть… за что просить прощения? — Из-за меня тебе пришлось согласиться на условия Райфл. Я предал тебя, несмотря на доверие возникшее между нами. Несмотря на то, что ты спас меня от Криса и его шайки. Ты слишком много для меня сделал, но я не знаю как отплатить. В итоге, я оказался ни на что не способен. — Если думать в таком ключе, разве я не больший виновник? — в голосе Сана, несмотря на серьёзность разговора, чувствовались радостные нотки. — Разве твои проблемы начались не со знакомства со мной? Уверен, раньше в твоей размеренной шпионской жизни не было столько экшена. Тот подонок напал на тебя, потому что тебе пришлось увязаться за мной, чтобы я не скрыл какую-либо информацию о местонахождении наследника, — на этих словах Уён почувствовал, что Сан читает его как открытую книгу. — Как ты это понял? — Не сразу, тогда я не знал твоих мотивов, догадался после встречи с твоим прямым нанимателем. Ты не доверял мне, и это вполне оправданно. Чу Вон воспользовался тобой, чтобы заманить меня в ловушку. Так что эта ситуация тоже на моей совести. То, что ты взял всю ответственность на себя действительно задевает. Никогда так больше не поступай. Если у тебя есть проблема, позволь мне решить её вместе с тобой. — Я и есть ходячая проблема, — настаивал Уён. — За короткий период тебе пришлось несколько раз меня спасать. — В клубе, перед тем как меня оглушили, я видел в твоих глазах боль и страдание. Но всё равно позволил тебе всё взвалить на себя. Меня тоже нужно часто направлять в правильную сторону. Ну как, примешь такого не идеального меня?       Пока Уён замер, не зная что ответить, Сан с улыбкой добавил: — Уён, давай прекратим искать кто больше виноват. Раз мы оба чувствуем вину, давай просто забудем об этом?       Уён медленно кивнул, чувствуя смущение, он сцепил пальцы в замок на своём колене и нервно оглядывался вокруг, размышляя о том, будет ли уместно сейчас же сбежать отсюда. Глава поймал его руку и, перевернув, поцеловал в ладонь. Внезапно, почувствовав жажду большего, Сан крепче прижал его к себе. Его мягкие губы перекрыли возглас удивления Уёна.