Терапия для психов

      — Чем мы сегодня займёмся? — спросил третьекурсник.       Молодые девушки и парни столпились в лаборантской вокруг стола, накрытого стерильной тканью. Рид оглядел всех своим фирменным холодным взглядом.       — Сегодня вы будете учиться делать хирургические механические швы.       Одна из студенток фыркнула:       — Честно говоря, не понимаю, зачем нас до сих пор этому учат. Даже в самой захудалой больнице это давно делается специальными аппаратами и машинами, а в некоторых эта процедура роботизирована. Так зачем нам делать это… руками?       — А затем, Люси, что прежде, чем научиться управлять роботом, тебе нужно в совершенстве овладеть техникой наложения швов самой, чтобы добиться наилучшего результата. Ты же не хочешь изуродовать своего будущего пациента, верно? — сдержанно ответил молодой преподаватель. — Вы должны сами прочувствовать весь процесс: глубину, на которую входит игла в плоть, угол, под которым делаете стежки, достаточное натяжение нити, идеальное совмещение краёв раны, чтобы она зажила без осложнений и рубцов. Я знаю, что вы учитесь на муляжах и кроликах. Но мы ведь с вами не кроликов будем лечить и не макеты людей, хоть и приближенные к реальности. Поэтому…       Вайс стянул со стола медицинскую простыню, и в помещении на некоторое время повисло молчание.       — Это… Это настоящие конечности?       — Конечно, — со всей своей невозмутимостью кивнул Рид, — одолжил их в морге при нашей больнице.       — А разве так можно? — тихо спросила Люси, чуть наклонившись к отрезанным паре рук и ног, рассматривая их поближе. Вся поверхность конечностей была повреждена ранами и порезами разного характера и сложности.       — Вообще-то это не очень этично по отношению к умершему, не буду скрывать. Но мы же с вами врачи. И чтобы стать лучшими из них, порой нужно быть хладнокровными и забыть о морали. К тому же, этот человек был одиноким бродягой, и его тело всё равно подлежит кремации без привычных обрядов погребения. Иногда морги отдают такие безродные тела для тренировки студентов. Но, если, конечно, кто-то из вас против таких упражнений, то заставлять не буду. Можете идти.       Вайс неторопливо подошёл к другому столу и начал открывать подносы с хирургическими инструментами для каждого студента, будто его не волновало, покинет кто-нибудь лаборантскую или нет. И когда повернулся, вновь обращая внимание на ребят, улыбнулся. Они остались. Все…

***

      Новость о том, что молодой преподаватель тренирует своих студентов на настоящем трупе, разлетелась быстро. Да и Рид Вайс не собирался этого скрывать. А когда выяснилось, что труп этот он взял вовсе не из морга, и к нему на урок заявилась полиция, парень лишь улыбнулся и послушно протянул руки для наручников.       В участке он рассказал всё. Что мертвеца звали Билли Финт, и что он девять лет назад убил его семью. Что Вайс следил за ним все эти годы, и когда Финт был смертельно ранен, забрал его из переулка. Мужчина умер по дороге, и парень расчленил тело на кухне собственного дома. Хранил разрезанный труп в холодильнике для мяса и по частям приносил в университет в контейнерах для опытных образцов.       — В общей сложности судмедэксперты насчитали тысячу девяносто пять повреждений на частях тела и органах Билли Финта, — произнёс детектив, выложив на стол фото. Рид взглянул на снимки, где руки, ноги и туловище Билли буквально напоминали клубки из ниток из-за количества швов, и улыбнулся:       — Мои студенты очень усердно трудились на занятиях.       — Вы хоть понимаете, какой вред нанесли этим молодым людям?! Некоторым из них теперь требуется помощь психотерапевтов.       — По крайней мере, они усвоили материал на всю жизнь, — ответил Рид, не отреагировав на вышедшего из себя мужчину. — Те, у кого крепкая психика, станут прекрасными специалистами. Те, кто не справился, теперь ясно понимают, что быть врачом — не их призвание. Выходит, я помог им всем…       — У меня мурашки от этого ублюдка, чёрт! — выругался детектив, выйдя из допросной. — Он говорит об этом так спокойно. Ещё и улыбается.       — Мы проверили камеры в том переулке. Финта действительно убил не он. Смертельную рану нанесли двое. Затем быстро ушли. Нам пробить их по базе? — спросил офицер, идущий рядом.       — Нет. Этот Вайс признался. Зачем искать ещё кого-то? Что там с психологическими тестами?       — Ничего. Он абсолютно вменяем.       — Этот парень самый настоящий психопат, а тесты этого не показали?!       — Он достаточно умён. К тому же, он уже проходил лечение в психиатрической лечебнице. Наверное, знает, как ответить так, чтобы обмануть компьютер и специалистов.       — Если он хочет в тюрьму, не будем его огорчать, — скривился детектив.       — Это не всё. В тот вечер с Вайсом была девушка. Его студентка Вивиан Сайг. И около дома Вайса припаркован автомобиль, зарегистрированный на её имя.       — Привезите мисс Сайг в участок. Нужно задать ей пару вопросов…       Допрос Вивиан ничего существенного не дал. Она, как и Рид, когда у него спросили про девушку, утверждала, что не знала о том, что её преподаватель за кем-то следит. А когда он выбежал из машины, подумала, что что-то случилось, и последовала за ним.       — Тогда почему вы сразу не позвонили в скорую помощь?       — Преподаватель Вайс заверил меня, что отвезёт его сам. Поэтому я и одолжила ему машину.       — Почему не поехали вместе с ними? — допытывался детектив. — Вы ведь тоже учились на медика. Должны быть привычны к такому.       — На первых курсах? — робко усмехнулась девушка. — Первые два курса мы не видим ничего, кроме учебников. Я была шокирована, и Рид попросил начальника охраны забрать меня. Он заверил меня, что отвезёт этого мужчину в больницу. И он ведь пришел в университет на следующее утро как ни в чём не бывало. Я думала, что всё обошлось.       Девчонка изредка поднимала огромные испуганные глаза на офицеров, и ни у кого не оставалось сомнений, что она не лжёт. Вивиан Сайг отпустили домой…       Судебное заседание прошло через два месяца. Рид Вайс был признан виновным по двум статьям: преднамеренное убийство в результате бездействия и надругательство над телом умершего. Его отправили в тюрьму на двадцать лет…