Терапия для психов

      В кабинете Генри Симарда раздался телефонный звонок. Мужчина, не отрываясь от бумаг, включил громкую связь:       — Слушаю.       — Господин Симард, нашему человеку не удалось выполнить заказ. Мне очень жаль.       Генри прикрыл глаза.       — Мне тоже. Ты же понимаешь, что его придётся за это наказать? — он нажал на кнопку вызова секретаря.       В кабинет вошел Уайт Тэранс. Худой, средних лет, с угловатыми, отталкивающими чертами лица, неприятного серо-коричневого оттенка глазами и глубокими залысинами на голове, которые он подчеркивал, прилизывая светло-русые волосы назад.       — Передай Мяснику, что для него есть работа, — произнёс Симард.       Мужчина поклонился и уже собрался было уйти выполнять распоряжение, но в трубке снова зазвучал голос:       — Господин, в этом нет необходимости. Он уже мёртв. Убили прямо в тюрьме.       Симард откинулся на спинку кресла, задумчиво почесав бровь.       — Разве твой человек не один из охранников? За убийство охраны заключенным продляют срок, но никто до повторного суда не доживает. Твои ребята расправляются с такими почти сразу же. Все заключенные это знают. Ну и какой псих так торопится на тот свет?       — Парень довольно любопытный. Имя Рид Вайс. Я выслал вам его досье. Может, нам удастся использовать его? Я пока не отдавал приказа расправиться с ним. Поместил в изолятор.       — Перезвоню через пару часов.       Генри отключил телефон, закончив разговор.       — И почему начальниками тюрем всегда оказываются такими идиоты? — устало проговорил он, а затем обратился к своему помощнику: — Ну, что там?       Мужчина открыл файл на рабочем планшете и начал читать вслух:       — Рид Вайс. Возраст двадцать девять лет…

***

      Уже через три часа дверь тюремного изолятора с лязгом отворилась, и внутрь вошли трое охранников.       — Что-то вы не торопились, — лениво отозвался Рид, не открывая глаз.       В тесном помещении не было ни света, ни окон, ни кровати. Парень сидел на полу в одном белье. Одежду и обувь забрали перед тем, как бросить сюда. Под ноги ему швырнули свёрток.       — Повезло тебе, паскуда, — сплюнул на пол самый здоровенный мужик из охраны. — Убивать тебя не велено. Добрые люди дают тебе шанс. Если грохнешь того, кого спас, останешься жить. Но мы… Не такие мягкосердечные, и так просто ты всё равно не отделаешься…       Его коллеги оскалились и двинулись на заключённого.       — Только не сломайте ему ничего. Хотя… Если он не сможет исправить свою ошибку, нам же лучше…       Рид очнулся на том же полу от холода. Замёрз так, что тело едва не сводило судорогой. Зато парень не чувствовал боли. По лицу не били. Видно специально, чтобы побои можно было скрыть под одеждой, и начальник тюрьмы не узнал, что его подчиненные ослушались приказа.       В темноте нащупал сверток и развернул его. Помимо одежды, из бумаги с характерным звуком вывалилось что-то металлическое. Вайс пошарил по холодному бетону и едва не укололся об острие ножа. Взял его в руки. Лезвие загнуто, на рукояти кольцо. Керамбит и так был не самым большим среди ножей, а у этого клинок чуть ли не в два раза меньше рукояти, но заточен просто идеально. Рид повертел его в руках и начал одеваться…

***

      Солнце пекло невыносимо. Но Рид был чуть ли не единственным, кто не снял куртку. Спрятав руки в карманах и крепко сжимая керамбит, неторопливо прогуливался по территории.       — Эй, парень! — окликнули его. Толстый мужик, сидящий на лавке в одиночестве, всей пятернёй манил к себе.       Вайс вздохнул. Таким ножичком, хоть и острым, эту шкуру не пробить. Разве что сделать бесплатную липосакцию. Парень подошёл поближе, но жирдяй похлопал по лавке, предлагая сесть.       — А я было решил, что тебя уже закопали где-то за территорией. Но ты, видать, везучий. Или покровитель такой влиятельный, м? — наклонился мужчина к Риду.       — Я думал, это вы мне помогли, — доверительным шёпотом ответил Вайс.       В ответ раздался хохот:       — С чего бы? Я хоть и благодарен тебе, но не настолько, чтобы портить отношения с начальником тюрьмы из-за какого-то сопляка.       — Невежливо так говорить тому, кто спас вас от того же начальника.       — Твоя правда, — неохотно согласился собеседник Вайса. — Охранники без его разрешения и поссать не ходят.       Рид молчал. Думал, как бы ранить мужика так, чтобы наверняка. Но вид у него при этом был скучающий. Жирдяй всё это время его разглядывал.       — Парни про тебя мне рассказали, пока ты в изоляторе отдыхал, — снова заговорил мужик. — Ты всегда с таким видом расхаживаешь, словно тебе ни до чего нет дела?       Вайс кивнул.       — Мое имя…       — Мне неинтересно, — перебил собеседника Рид. — Как и то, за что вы сидите и за что вас пытаются убить.       — А зачем тогда меня спас?       — Потому что мне стало скучно. И потом, охране не положено носить при себе холодное оружие. Это… Неправильно.       Мужик хмыкнул, так и не уловив истинный смысл слова «пытаются».       Над поляной прозвучал звуковой сигнал. Прогулка была окончена. Заключенный потянулся за курткой, лежащей рядом с ним на скамье. Тут-то Вайс парой точных движений и резанул по обеим рукам. Так быстро и легко, что издалека показалось, он отмахнулся от пчелы или ещё какой надоедливой крылатой дряни.       Мужик изумленно моргнул, а Рид поднялся с места и, загородив собой от охраны, заботливо натянул на разрезанные конечности рукава куртки.       — Ты… — только и смог произнести толстяк.       Нож оказался таким острым, что не только рассёк артерии, но и напрочь разрезал мышцы. Руки мужчины повисли плетью, и по ним на лужайку стекала кровь, начав просачиваться сквозь куртку.       — Я бы на вашем месте не шевелился, а просто позвал на помощь, — спокойно произнес Вайс и направился к сетчатой калитке, где уже столпились остальные заключённые.       Сквозь шум охрана не слышала ослабевшего голоса умирающего. Они заметили, что он так и остался сидеть на месте, только когда остальные уже почти покинули поляну.       — А тебе что, особое приглашение нужно? Поднимай свою жирную задницу, живо!       — Вы бы проверили. Может, ему нехорошо, — посоветовал Рид, проходя мимо охранника.       — Без тебя разберёмся. Шагай в камеру, Вайс.       Мужик на лавке завалился набок. А Рид, спокойно понаблюдав за суетой, направился в камеру. Правда, дойти до неё ему не удалось. Его скрутили и притащили к начальнику тюрьмы в кабинет.       — Ты нанес ему всего два пореза, но он всё равно умер. Истёк кровью за считанные минуты.       — Плечевые артерии, — пояснил Рид. Всё равно знают, что именно он убил, поэтому скрывать не было смысла. — Одни из самых крупных в человеческом организме.       — А нож где? Тебя обыскали и ничего не нашли.       — На поляне выбросил. Пусть ваши ребята поищут получше.       — Ясно, — скривился начальник. — Тебя переведут в другую камеру. В ней сидит человек по имени Джон Мун. Завтра, ещё до завтрака, он выйдет отсюда по условно-досрочному. А тебя я всё равно не могу оставить в живых. Ты моего человека убил. И теперь ещё и заключенного. Понимаешь, к чему я тебе всё это говорю?       Вайс кивнул.       — Ну тогда иди отдыхать… А, кстати. Чуть не забыл сказать, что Джон Мун тоже знает о том, что утром в живых в камере должен остаться кто-то один, — гадко улыбнулся начальник тюрьмы.       Рида втолкнули в камеру и закрыли дверь. Несколько минут мужчины оценивали друг друга взглядом.       Джон Мун не был похож на Вайса. Гораздо старше, крупнее по комплекции и ниже. Разве что глаза тёмные, да волосы такие же волнистые. Но даже овал лица совсем другой.       Риду было нехорошо. Он и так слишком много двигался после того, как ему сломали четыре ребра. Болел весь левый бок и плечо. Хотелось просто опуститься на пол и прижать колени к груди. Мун заметил, что парень белый как полотно, и решил, что лучшего времени для нападения нет. Пока тот не оклемался.       — Послушай, — прошептал Рид, поняв его намерения. — Может, отложим разборки ненадолго?       — Неа, — последовал незамедлительный ответ, и мужчина бросился вперёд…       Рано утром дверь открылась. Охранник зашёл в камеру, повертел головой. Один из заключенных лежал на кровати, укрытый одеялом до самого лба. Второй сидел на своей постели, опустив голову и прижимая руку к левому боку. На куртке, чуть великоватой парню в плечах, нашивка с порядковым номером Муна.       — Что ж, Джон Мун, — произнес охранник, покрутил в руках два свертка одежды и бросил один на кровать. — Одевайся и на выход. За тобой уже приехали…