Терапия для психов

      Итан злился.       Совершенно очевидно, что он не вызывал у Джона никаких чувств. Подумать только! Трогать абсолютно обнажённого парня, распалить его и вот так спокойно уйти! Это задело бы самолюбие любого, даже если этот любой не заинтересован в ходячем куске камня. Но Ренард был заинтересован. Как бы он не старался гнать от себя это наваждение, Мясник нравился ему всё больше и больше. С каждой фразой, с каждым плавным уверенным движением и особенно взглядом, внимательным, прощупывающим, почти осязаемым. Равнодушие мужчины резало не хуже настоящего ножа.       Мун снова вернулся к тому, с чего они начали. После того раза перед зеркалом, он почти не говорил и сам больше не притрагивался к Итану. Парень уже начал сомневаться в том, что сможет добиться от него всех эмоций, какие испытывает человек. Пока только успешнее всего удавалось злить его или раздражать. Но даже в такие моменты сердце Фенека заходилось от восторга, что означало только одно: его теория о том, что мужчина перестанет занимать так много его мыслей, когда станет похож на нормального, оказалась неверна. И это злило ещё больше.       От его негодования с утра пораньше страдала кухня.       «Ну и ладно! Хочет, чтобы я эмоции в нём «включал»? Да я их так врублю! На всю катушку! А если взбесится — пускай! Всё равно он ничего мне не сделает. Так что нестрашно» — думал Ренард, готовя завтрак. Хотя, конечно, парень храбрился, пока его мозг плавал в токсичном коктейле обиды и раздражения. Знал ведь прекрасно, что в Мясники просто так не берут. А значит, Джон умеет открывать новые горизонты страданий, которых человек даже представить не мог.       Виновник столь решительных и упрямых действий Фенека проснулся от шума снизу. Повернул голову и встретился взглядом с плюшевым медведем, сидевшем на тумбочке, а не Итаном. Раньше парень везде таскал его с собой, но теперь мишка одиноко пялился на мужчину мёртвыми бусинками из жёлтого пластика. Мальчишка забыл о нём. «Может, он ему и не нужен больше? Какой ему толк от игрушки? Он ведь и правда давно не ребенок» — подумал Мун. Дотянулся до медведя и смял мягонькое туловище. Обычная игрушка. Приятная на ощупь, как и многие. Наверное, в детстве у него тоже были какие-то игрушки, но он не помнил.       Снизу снова послышался грохот. Отложив медведя и поморщившись от лязга венчика о металлическую посуду, Джон сел в кровати и тут же уставился на зону кухни.       — Я готовлю завтрак, — громко объявил Итан, заметив краем глаза движение сбоку. — Умывайся и садись за стол.       Мун нахмурился. Кажется, им только что командовали. И кто? Мальчишка моложе его лет на одиннадцать? Забавно.       Мужчина усмехнулся и спустился на первый этаж.       Чем больше он разглядывал масштаб погрома, тем выше ползли его брови вверх. Вся рабочая поверхность засыпана мукой. К плите прилип уже превратившийся в уголь оладушек, на полу кляксы сырого теста, в раковине гора грязной посуды, причем даже такой, которая и вовсе не нужна, чтобы приготовить эти самые оладьи. Оставалось загадкой, какую роль сыграл графин в создании простого по сути блюда. А уж сколько побитых яиц плавало вместе со скорлупой в той же раковине!       — Ты все это сделал один? — спросил он, подойдя к Итану.       — Да, — уверенно ответил парень, пытаясь подцепить кругляшок застывшего теста со сковородки, пока тот окончательно не почернел. — Ещё и кофе сварил, вон, — махнул он головой в сторону кофейника, где в тёмного цвета жидкости плавали белые хлопья неизвестного происхождения.       — Хорошо, если один… А то я уже подумал, что к нам ворвались продуктовые вандалы и придётся менять код от двери, — тихо проговорил Джон, направляясь в уборную.       Там он умылся холодной водой и вздохнул.       — Не парень, а катастрофа.       И всё же то серьезное выражение лица, с которым Итан так старательно готовил, его не терпящий возражений тон, странным образом умиляли и отзывались теплом в груди. Джон улыбнулся. Он вообще начал делать это часто, но всегда наедине с собой. При Ренарде улыбаться опасался, потому как давно заметил его взгляд, блуждающий по телу мужчины. Жадный, тоскливый и одновременно сердитый. Мун не мог дать парню то, чего тот хотел. Фенек и так привязался к нему за это время, и близость могла только усложнить всё. Джон считал, что для Итана будет лучше, если держать дистанцию. Но сказать, что он просто не воспринимает парня именно в таком ключе, было уже нельзя. По крайней мере с момента, как руки коснулись прохладной, точно фарфоровой с витиеватым бледно-розовым узором груди. Он видел его всего, от макушки до пят, разглядел каждую впадинку, каждый бугорок. Потом несколько дней одёргивал себя, замечая, что потирает подушечки пальцев, в желании снова ощутить гладкость и нежность шёлковой кожи.       Джон, несомненно, менялся. Просто не показывал этого. У него появилось много посторонних мыслей. И до тех пор, пока он сам не разберётся, какие чувства порождают хаос внутри него, он не хотел, чтобы Итан увидел что-то лишнее. В конце концов, их совместное проживание должно будет закончиться. И нужно постараться сгладить для Фенека этот момент, чтобы он мог жить дальше самостоятельно. А в таком деле, считал Мун, привязанность только всё портила.       Стол уже был накрыт, и перед мужчиной стояла тарелка кривых, но вполне безобидных на вид оладий (Итан постарался выбрать несильно подгоревшие), политых сиропом, и чашка кофе.       — Свежее молоко закончилось. Нашёл только сухое, — пожал плечами парень на немой вопрос Джона по поводу белых комочков, плавающих в чашке.       Разрезав шедевр кулинарного искусства ножом, Джон положил кусочек себе в рот и начал жевать. На зубах сразу же захрустела яичная скорлупа.       — Ну как? — заинтересованно спросил Итан.       — Ммм… — протянул Мясник. — В тебе умер выдающийся повар…       «И я ему очень благодарен за это» — закончил Мун уже про себя.       — Правда?       На лице паренька отразилось самое настоящее недоумение. Раньше, когда он порывался что-то приготовить, Ноа с ужасом в глазах выпихивал его из кухни, приговаривая, что пока не планирует отправляться на тот свет. Да и кухню жалко. Неужто его кулинарные способности улучшились? Фенек потянулся к тарелке Джона и подцепил оладушек. Едва тот оказался у него во рту, глаза парня округлились. Ладно скорлупа. Это ещё полбеды. К нёбу прилипало сырое тесто. Солёное до жути. Запив субстанцию чаем, Итан прокашлялся:       — Как ты это ешь?       — Я пробовал и нечто похуже.       — Что например? Человеческое мясо? — ляпнул Ренард и тут же поджал губу, испугавшись, что за этим последует утвердительный ответ.       Мун, уничтожив уже половину своей порции, поднялся с места. Подошёл к парню и наклонился, заглядывая в глаза.       — Нет, такой деликатес не по мне. Слишком сладко.       — Что? — прошептал Итан, одеревенев.       — Человеческое мясо. Говорят, оно сладкое…       — А…       — Своим завтраком и погромом на кухне ты хотел меня разозлить?       Парень смог только едва заметно кивнуть. Джон был так близко, что можно уловить горьковатый кофейный запах с его губ.       — Не старайся. Только силы зря потратишь, — выпрямился наконец мужчина. — У тебя лучше выходит, когда ты делаешь глупости случайно. Доедай и собирайся. Пора увидеть антимонитовые горы по-настоящему.       — Мы поедем на смотровые площадки? Прямо сейчас? — встрепенулся Итан, мигом отогнав все неуместные мысли.       — Да.       — Но я не уверен, что…       — Всё будет хорошо. Ты справишься…       Ренард не зря переживал. Вокруг главной достопримечательности Бакатару было не протолкнуться.       — Помнишь, что я говорил тебе про толпу? — шепнул ему Мясник.       — Да. Что среди всех этих людей ты самый опасный.       — И я с тобой, — легонько подтолкнул парня Мун, придерживая его за плечи.       Они медленно пробирались к самому ограждению, перерезая поток людей. Иногда кто-то толкался, но мужчина всегда вовремя подставлял руку, чтобы задели его, а не Итана.       Игольчатую гору накрывал прозрачный затемнённый купол, чтобы солнце, отражавшееся от их зеркальной поверхности, не слепило глаза. Вблизи трубки с кроваво-красными кристаллами между ними казались величественными и зловещими.       — Похоже на колья с застрявшими на них кусками мяса, — задумчиво произнес Джон. — Тебе так не кажется?       — Всё равно красиво, — ответил Ренард, улыбнувшись тому, что их мысли оказались схожи.       Мун стоял у Ита за спиной, положив руки на перила с обеих от него сторон. И когда кто-то задевал его случайно, сокращал расстояние, пока почти не обнял парня. Лёгкий ветерок подхватил аромат с волос Итана, и мужчина невольно подался вперёд, вдохнув его. Раньше он не обращал внимания на то, как вкусно пахнет этот маленький Фенек. Дело не в отдушках или парфюме. Это был его собственный запах. Свежий и одновременно сладковатый. Такой диковинный тропический фрукт. Который хотелось попробовать и который он не мог себе позволить. Он и так порой забывался. Вот и сейчас…       Итан замер, когда его макушки коснулся кончик носа, а спина почувствовала, как грудь Мясника сделала глубокий вдох.       «Ох, Джон, перестань быть таким. Зачем ты это делаешь? Ты совсем запутал меня!» — зажмурился Фенек от прокатившейся по телу мимолётной дрожи, застрявшей где-то глубоко в груди. Теперь уже исполинские горы-колючки не казались такими впечатляющими. Теперь он пытался представить, что бы с ним было, окажись он в руках Муна по-настоящему. Скорее всего, задохнулся бы от восторга…

***

      — Послушай, наверное, ты не горишь желанием, но всё же… Поговори с братом. Уже несколько недель прошло, — напомнил Джон Фенеку как-то вечером, пока они ужинали. — Я не знаю, что у вас произошло, но лучше сделать это. Чтобы он не начал дёргать своего и моего работодателя. Всего пара дежурных фраз, что у тебя всё в порядке и что я тебя не съел.       — Ладно, — закатил глаза Итан. — Позвоню.       Мун для этих целей даже предоставил ему свой кабинет и вышел, чтобы не мешать. Парень долго смотрел на экран телефона, не решаясь набрать номер. Он много чего наговорил Ноа, и теперь ему было немного стыдно за это. Но в конце концов, Фенек всё же решился:       — Это я, — произнёс он, как только монотонные гудки прервались.       — Итан? — прозвучал в трубке знакомый и растерянный голос. — Итан!.. А я уже отпуск взял, чтобы тебя искать.       Ренард-младший тихо и медленно выдохнул. Он вдруг разволновался, но показывать этого не хотел.       — У меня всё в порядке. Можешь не переживать. Джон он…       — Ты до сих пор с этим Мясником? — было слышно, как Ноа знакомо вздохнул. Он так всегда делал перед тем, как объяснить «глупому мальчишке», что тот не прав. — Итан…       — Мне с ним хорошо, спокойно, — поспешил его заверить Фенек. — Он помогает мне и взял меня на работу.       — На какую ещё работу? — с угрозой спросил старший брат, видимо, представляя Итана ассистирующим в пытках. — Во что он тебя втянул? Опять что-то незаконное?!       Итан сжал губы. Ноа часто ругал его, даже не дослушав до конца. И парень вспомнил, как всё-таки устал от этого.       — Не кричи! — громко и твёрдо произнес он. — Мне давно не пять лет. Может, для разнообразия, хоть раз выслушаешь меня спокойно до конца?       Собеседник озадаченно замолчал, переваривая, и спустя полминуты отозвался:       — Слушаю. Спокойно.       — Я не режу людей и не помогаю ему их пытать. Ничего такого. Он и сам никогда этого не допустит. Просто… — Фенек на мгновение замялся, не зная, как объяснить, — просто я нужен ему… Если бы я отказался, Джон бы не стал меня удерживать. Я сам решил остаться.       — Звучит так, будто ты привязался к нему и готов исполнить что угодно, о чём он попросит, — вздохнул Ноа. — Что ты делаешь-то хоть?       Парень вздохнул и чуть улыбнулся:       — Он ничего не просит. Ему важно лишь моё присутствие рядом. Я учу его испытывать эмоции. У него с этим туго. Это что-то вроде… эксперимента.       В трубке повисло молчание. На мгновение Итан даже отвёл телефон в сторону, проверяя, не прервался ли звонок.       — Надеюсь, эмоции обычного характера? Ты же не стал… его содержанкой, — осторожно спросил брат.       — Что? — опешил Фенек. И тут же разозлился. — Ноа! Мы прожили столько лет вместе, и за это время ты так и не удосужился меня узнать?! Я не ты, понятно тебе?! Это ты у нас готов за деньги лечь с кем угодно! Пренебрегать семьёй, не быть рядом, когда в тебе нуждаются и даже не прийти к брату на День Рождения, потому что у тебя перед носом помахали купюрами! Если бы Мун предложил мне подобное, я бы сразу свалил! Я потому и остаюсь с ним, что он видит во мне человека, а не живую куклу для утех! Он заботится обо мне, защищает! Не осуждает меня, если я ошибаюсь! Не орёт, если ему что-то не нравится, как некоторые! Он меня слушает и пытается понять! Какой же ты…       Он чуть не ляпнул «испорченный», но вовремя замолчал. Перевёл дух, пытаясь успокоиться:       — Неужели ты думаешь, что после всего того, что случилось, я буду оставаться с кем-то просто из-за денег? Чёрт… Так и знал, что не стоило тебе звонить…       — Нет-нет, что ты! — поспешил ответить старший, пока младший Ренард прервался. — Я не… Никогда не думал о тебе так, — вздохнул. — Ты прав, я, видно, и вправду испорчен. Ты ведь это хотел сказать?.. Просто боюсь, что тебя снова подставят или используют. Ит, я боюсь за тебя. И ты… прости меня. Я и сам знаю, что плохой старший брат. Я редко был с тобой, и чаще просто приносил деньги, да проверял, что ты в порядке, — Итан снова услышал на том конце трубки тяжелый вздох. — Это сейчас я вижу, каким придурком был. Но тогда мне казалось, что ты просто капризничаешь, как ребенок, и злился. Прости меня, Ит.       Фенек часто заморгал, сбытый с толку. Он не помнил, чтобы Ноа когда-нибудь извинялся перед ним. Да и голос брата стал печальным. От этого парню тоже сделалось не по себе.       Если бы Ноа понял это раньше, если бы услышал его раньше, если бы сам Итан не хотел его удержать возле себя и не смотрел на него не только как на брата… Слишком много было этих «если бы…». Настолько, что парень осознал кое-что.       — Да. Хорошего брата из тебя не вышло, — пробубнил он. — Но я тоже виноват. Надо было просто отстать. Это не для тебя… Всё это. И забота обо мне и… мои чувства… Наверное, я и правда вёл себя по-детски. Но теперь нет. И я теперь не один. По крайней мере, пока… Так что можешь не волноваться.       Старший невесело вздохнул:       — Я не лучший родственник, но волноваться за тебя всё равно буду. Ведь ты мой младший братик. Итан… — Ноа замолчал, словно остановил сам себя, и закончил уже иначе, — пообещай мне только, что сохранишь этот номер. И позвонишь, если будет нужна помощь, хорошо? На желании говорить со мной не настаиваю, просто… знай, что я тоже повзрослел.       — Обещаю, — ответил Ит. И немного помолчав, добавил: — Ты можешь звонить, если захочешь. Только не слишком часто. Всё же нужно дать друг другу немного времени. И… ты ведь тоже мой брат, так что… Надеюсь, что у тебя всё будет в порядке.       — Да, я справляюсь вроде… Итан, я люблю тебя. Береги себя… Пока, — мягко и немного грустно закончил Ноа, отключаясь.       — Пока, — повторил Фенек уже тишине в трубке. Положил телефон на стол и, закрыв глаза, облокотился на спинку кресла.       — Если бы я уже умел испытывать эту эмоцию, то я бы тобой сейчас гордился, — прокомментировал Мун, стоя недалеко от кабинета, прислонившись спиной к стене.       Фенек прошёл мимо него, устало опустив плечи.       — Потому что я высказал ему всё, что о нём думаю?       — Нет, — последовал за пареньком Джон. — Потому что ты от него не отказался, несмотря на все ваши разногласия.       Итан плюхнулся на диван.       — Я никогда его не понимал и, наверное, не пойму… То, чем он занимается. Но указывать ему, как жить, я не могу. Да и устал.       — Я уверен, что твой брат вовсе не плохой. Ведь он так волновался о твоём состоянии, что рискнул и свёл тебя со мной, несмотря на мою особую репутацию.       Мясник опустился рядом и, помолчав немного, добавил:       — По крайней мере, он отправился в Зоопарк в надежде вытащить тебя оттуда, а не продал тебя Маруи сам.       — Я не встречал в зверинце тех, кого продали их же родственники, но не удивлюсь, если и такое случалось, — хмыкнул Фенек.       — Случалось. С Вивиан Сайг. Её брат продал её за крупную сумму не просто в зверинец, а в игру Иори Сато.       — Лабиринт?! — ужаснулся Итан.       Джон кивнул.       — Её быстро спасли. Она по жизни удивительно везучая… Это благодаря ей мы и узнали о Зоопарке.       — РидВи называла её имя, — вспомнил Итан. — Если честно, не думал, что у тебя и правда есть друзья.       — Я скорее воспринимаю её как младшую сестру. Даже думал занять место её брата. Но теперь она в надежных руках… — задумчиво произнёс Мясник. — Могу рассказать о малышке Виви, если хочешь.       — Да, — парень заёрзал, усаживаясь поудобнее, — хочу…