Терапия для психов

      Генри Симард был не в настроении. Это красноречиво демонстрировали сведённые к переносице брови.       — Какого хрена! Какого хрена, я вас спрашиваю, в космосе стало так тесно?       Уайт и Джон молчали. Когда Генри расстраивался, то задавал вопросы, на которые не стоило отвечать.       — Планет как говна. Не-е-е-т, они всё равно лезут на те, что я присмотрел! Я только облюбовал планетку, до отказа набитую золотом, и на тебе! Какие-то уроды перебили там моих людей и спёрли добытые девятьсот кило. Сука! Это же почти тонна! Тонна, чтоб вас всех, золота!       У Тэранса в который раз громко зазвонил телефон, чем вызвал недовольство начальника.       — Какой кретин то и дело тебе названивает?!       — Простите, господин Симард. Я уже отключил, не волнуйтесь.       — Не волнуйтесь?! Тонна, Уайт!       — Планета 36/15 никому не принадлежит. Нет ничего странного в том, что её заметил кто-то ещё. В следующий раз просто найми побольше людей, — посоветовал Джон, устав от его криков.       — Что?       У Симарда едва челюсть не отпала. А Уайт, выпучив глаза, повернулся к Мяснику.       — Мун…       — Поглядите, какой умник! Поучать меня вздумал?! Я тебе не этот мелкий пацан, с которым ты везде носишься! Отправляйся к «клиенту», а то ты, кажется, забыл, какая у тебя должность! И чтобы без информации не показывался мне на глаза! Я хочу знать, кто у них главный, где эта гнида прячется, и как они вообще нашли планету! Всё ясно?!       Джон кивнул и покинул кабинет.       Генри пожевал губу задумчиво:       — Он мне не нравится, — ткнул пальцем в сторону двери мужчина. — Раньше он не высказывал своего мнения. Ему было плевать. Что там с ним делает этот сосунок, что он стал таким разговорчивым?       — Понятия не имею. Я за ними не слежу, — поморщился Уайт.       — Вот и плохо. И вообще, когда уже этот Ренард отлипнет от моего Мясника?       — Мун вроде бы нанял его на работу.       — Не понял, — тряхнул головой Симард, — какую ещё работу?       — Так сказал один из охранников, услышавший их разговор в первый день. Оплата миллион в месяц.       — Миллион? Это что же нужно делать, чтобы столько платили, интересно?       — Не знаю. И, если честно, не хочу знать, — Тэранс вновь взглянул на свой телефон. — Господин Симард, если я вам сегодня больше не нужен…       — Вали уже, — махнул на него рукой Генри. — От вас всех всё равно толку никакого.       Уайт коротко поклонился и уж очень торопливо выскочил из кабинета. Как и из дома. Он почти бегом бежал на соседнюю улицу, пока контакт «Придурок» слал ему сообщения и, не переставая, звонил.       — Брат! Дай я тебя обниму, — улыбался, растопырив руки, кареглазый светловолосый крепкий парень с квадратной челюстью.       — Двоюродный брат, — поправил его мужчина, оглядывая своё жилище. Засранец уже успел раскидать на его белоснежном диване своё барахло. — И давай без объятий. Лучше сразу говори, что натворил.       — Ну что ты вечно о плохом думаешь? Может, я просто соскучился, вот и…       — Опять от босса прячешься? — прищурился Уайт.       — Да, — опустил руки Сэмюэль.       — И что на этот раз? Использовал в статье недостоверную информацию? Раскрыл детали полицейского расследования, добытые незаконным путём?       — Нет. Я всего лишь проспал.       Данкворд плюхнулся на диван прямо поверх собственных вещей и захрустел чипсами, валявшимися на них же.       — У нас в городе завёлся Каратель. Ну, ты знаешь. И недавно он грохнул очередного маньяка.       — Создателя манекенов. Я слышал. И что?       — А то, что сделал он это, когда я отсыпался после бурной вечеринки. У нас в городе новый стрип-клуб открыли. Там та-а-а-кие девочки, с ума сойти можно. И приватный танец Лилит это что-то невероятное. А если малышке заплатить, она сделает тебе…       — Не отвлекайся, — пнул его по ноге Уайт. — Что там про Карателя?       — А… Ну да… Ну и ясное дело, что наше агентство выпустило статью самым последним. Я ведь спал как убитый.       — Твоя писанина вышла всего-то на пару часов позже.       Сэм моргнул, а затем расплылся в слащавой улыбке.       — О, ты так пристально следишь за моей работой? Признайся, что всё же питаешь ко мне нежные братские чувства.       — Разбежался, — фыркнул Тэранс. — Ну и насколько ты у меня задержишься?       — Ещё на неделю, пока босс не успокоится. Перед тем, как приехать к тебе, я погостил у друга. Ты же не отвечал. Но он жуткий чистюля, и задолбал меня своими придирками.       — Я тоже бардак не люблю, — скрестил руки на груди Уайт. — А ты часа у меня дома не провёл и уже развёл свинарник.       — Да где? Я просто вещи разбираю.       Мужчина тяжело вздохнул и собрался было уйти.       — Братишка, закажешь нам еды, пока я душ приму? А то у тебя в холодильнике неприлично пусто. Пришлось отобрать чипсы у какого-то соседского коротышки.       Сэм побежал в сторону ванной, пока его не обложили последними матерными словами. А Тэранс, услышав звук закрывшейся двери, а затем и фальшивые завывания какой-то известной песни, но в исполнении Сэма неузнаваемой, возвёл глаза к потолку и покачал головой.

***

      Молодой мужчина вполне спортивного телосложения сидел на жёстком неудобном стуле, скованный наручниками и раздетый догола. Лицо его уже изрядно пострадало от кулаков охраны. Так что периодически он сплевывал кровь, а затем разглядывал алые лужицы на наличие в них выбитых зубов. Когда в комнату вошёл Джон, он поднял голову, прищурив чудом уцелевший глаз.       — Ты у них хороший коп или плохой? — сразу спросил он хриплым голосом.       — От тебя зависит… Моего нанимателя интересует всего три вещи: как вы нашли планету 36/15, кто твой босс, и где он сейчас. Ответишь на них, и я лично окажу тебе медицинскую помощь и посажу на корабль, чтобы ты мог убраться отсюда подальше.       — Может, ещё и отсосёшь мне на дорожку?       Мясник со вселенским спокойствием взял кружку со стола, глотнул воды и печально улыбнулся.       — Что ж… Ты свой выбор сделал…       — Резать меня начнёшь? — усмехнулся пленник.       — Я беру лезвие в руки, только когда намерен убить. По моему мнению, боль в пытках не должна быть сильной и резкой. Куда эффективнее усиливающаяся постепенно, мучительная, сводящая с ума. Я тебе покажу…       Спустя два часа Мун сидел напротив него, преспокойно читая книгу и периодически нажимая на кнопку пульта управления, лежащего на коленях. Отчего стальная колючая проволока, обмотанная вокруг ног пленника, приходила на несколько секунд в движение и стягивалась, накручиваясь на лебедку. Мужчина мучительно стонал, когда острые пластинки врезались в кожу глубже. А затем тихо скулил, потея и сжимая губы, силясь терпеть ноющую боль. Он пока молчал. Но Мясник никуда не торопился. Судя по крепким развитым мышцам на ногах, до костей пластинкам было ещё далеко. И всё же, когда по ногам «клиента» кровь стекала уже ручьями, а пластинки вошли в плоть больше, чем наполовину, он, наконец, заговорил едва слышно:       — Значит, ты знаменитый Мясник Симарда? Хорошо поработал над Маруи. Красота-а.       — Благодарю, — бесцветно ответил на похвалу Джон.       Он не прерывал мужчину. Ждал, что тот выдаст то, что ему было нужно. Но пленник начал предаваться воспоминаниям иного рода:       — Хотя его клуб жалко… Мы там бывали несколько раз, когда удавалось срубить много бабла, и Гектор давал нам увольнительную за отличную работу… Там был один зверёныш, которого мы особенно любили… Что за маска у него была? Ушастая… Не помню…       Книга в руках Джона дрогнула. Он медленно поднял голову, всматриваясь в «клиента». Слушал, сжав челюсть до скрежета.       — С татуировкой над пахом: «сосать тут»… Как же она нас бесила… Чарли однажды даже предложил её срезать. Но хозяин не разрешил. И правильно…       Джон захлопнул книгу, поднялся с места, надел кольчужные перчатки и начал разматывать проволоку с лебедки, пока рассказ продолжался.       — Чем больше я на неё смотрел, тем больше хотелось проучить этого маленького гадёныша за самонадеянность… Обожал слушать его скулёж… Один раз мне даже удалось заставить его визжать…       Мясник молча подошёл к столу с инструментами. Погладил пальцами рукоять одного из ножей, что подарил ему Итан.       — Мясник, а, Мясник? — усмехнулся тем временем глупец, подняв голову. — А ты можешь заставить кого-то визжать, как бабу? А? Рассказать тебе, как?       Одно быстрое движение, и Мун рядом с этим грязным ублюдком. Один замах, и керамбит вонзился в основание члена. Как масло разрезал орган до самой головки, выворачивая его почти наизнанку.       От оглушительно взвизга, превратившегося в вой, вздрогнул даже охранник, стоявший за дверью. На его памяти ещё никто и никогда не издавал таких звуков, попав к Мяснику.       Пока кровь хлестала, а пленник, не переставая, орал, Джон намотал ему на шею проволоку и стянул. Не для того, чтобы тот заткнулся. Нет. Обезумев от злости, он хотел оторвать голову этому недоумку собственными руками. Проволока впилась в шею, доставая до артерий. Горячая кровь брызнула Муну в лицо, но он не обратил на это внимания. Лишь упёрся ногой в грудь мужчины, продолжая затягивать. Чувствовал, как рвались мышцы и связки, как скрипят от давления хрящи с позвонками. Он намотал проволоку на ладони, чтобы не соскальзывала с перчаток, и резко дёрнул несколько раз. Раздался хруст. Голова давно затихшего пленника плюхнулась в лужу крови, а Джон по инерции, едва не поскользнувшись на той же самой луже, отлетел назад, ударившись спиной о дверь. Руки дрожали и всё ещё сжимали орудие убийства, покрытое частичками плоти. Мясник тяжело дышал. Он смотрел на тело и жалел только о том, что нельзя было оживить урода и проделать это с ним снова.       — Мун! — послышалось с другой стороны двери. — У тебя там всё нормально?       Мясник отошёл в сторону, и в комнату заглянул охранник.       — Что это только что было? Это ты в дверь ломился? Что… — он осёкся, увидев заляпанного в крови Джона, и распахнул дверь настежь. — Твою мать!..

***

      Итану не спалось. Джон и до этого пару раз не ночевал дома, работая. И тогда Ренард вспоминал про плюшевого медведя и слонялся по дому с ним в обнимку. С ним же в руках и засыпал. Но сегодня медведя на привычном месте не оказалось. Поиски успехом не увенчались, и парень сдался. Решил, что лучше спросит, куда Мун дел его игрушку, когда тот вернётся. Чтобы чем-то себя занять, Фенек посмотрел фильм, а затем начал приставать к РидВи. Просил, чтобы искала ему статьи и видео о болевых точках на теле человека и способах самообороны. Ведь его сосед справлялся с противниками именно так. По крайней мере, парень заметил, что Мун не любитель размахивать кулаками и воздействует на врагов другим способом. Ренард уже некоторое время тайком изучал этот вопрос. Хотел стать сильнее и научиться постоять за себя. Джон был прав: он изменился. И пора было уже становиться тем Фенеком, который кусается и дерётся до последнего. К тому же, ему было немного стыдно, что он на фоне своего спасителя выглядит слабым, если не сказать, никчёмным.       Когда парню надоело и это, а заснуть всё равно не удавалось, он решил прогуляться. Вышел из ангара и медленно побрёл по главной аллее к особняку. Надеялся встретить Джона по дороге. Но вот он дошёл до главного входа, а Мясник так и не появился. Немного потоптавшись на месте, Итан повернулся, чтобы уйти.       — Эй, парень! — окликнул его один из охранников, стоявших у дверей особняка.       Мужчина был средних лет, с короткой стрижкой тёмных, но кое-где поседевших волос и вполне приятным лицом. Другой помоложе, лысый и с хитринкой в серых глазах.       — Тебя ведь Итан зовут?       — Э… Да, — обернулся Фенек.       — Чего не спишь?       — Прогуляться решил, — пожал плечами Ит и шагнул обратно к дому. — Простите, а вы не знаете, господин Мун скоро закончит?       Охранники переглянулись, заулыбавшись.       — Надо же, как вежливо. Он обычно долго с «клиентами» беседует, — ответил тот, что помоложе. — Но, если хочешь, можешь подождать его с нами. Тем более, я давно спросить хотел: как живётся с этим психом под одной крышей?       — Фил, — одёрнул его старший.       — А что такого? Может, я за парня переживаю? Кто знает, вдруг он на мальце свои зверства тренирует?       Итан улыбнулся:       — Если бы это было так, вряд ли я бы смог сюда прийти, верно?       Охранник оценивающе взглянул на Фенека и кивнул.       — Ну с виду ты целый и невредимый. И он тебя вроде не удерживает. Оттого мне и непонятно, почему ты с ним? Он же тот ещё монстр.       — Неправда. Джон очень хороший, — выпалил Итан, не подумав о репутации Муна. Но ему не нравилось, что все так отзываются о нём.       Мужчины удивлённо переглянулись. Седой что-то хотел сказать, но рация на его поясе ожила.       — Парни! Мясник вконец спятил! В лаборантской самое настоящее месиво!       — Хороший, говоришь? — хмыкнул лысый и дёрнул своего напарника. — Пойдём, глянем, что там.       Итан пару секунд смотрел на то, как охранники входят в дом, и юркнул за ними следом в закрывающуюся дверь. Тут же пригнулся, спрятавшись за спиной седого мужчины.       По коридору, глядя в пол, шёл Джон. Спокойный, как и всегда. Вот только всё лицо его было сплошь запачкано кровью. Она же пятнами и подтёками блестела на чёрной рубашке и брюках. А позади, опасливо на него косясь, шли четверо охранников.       Седой обернулся, заметив, что кто-то использует его в качестве прикрытия.       — А ты чего здесь? — негромко спросил он притаившегося Итана.       — Я это… Мне тоже интересно, — как можно тише ответил парень, но Мясник уже обернулся, услышав их. Едва встретившись взглядом с яркими солнечным глазами, он дёрнулся было в сторону Ита, но вдруг резко отвернулся и опустил голову.       «Что это? Что за эмоция? Ему как будто стыдно, что я увидел его таким» — непонимающе захлопал глазами Фенек.